Broken singer

29 июня

Лифт сбросил скорость, чтобы остановиться на нужном этаже и медленно раздвинул двери. Оттуда вышел мужчина средних лет в костюме и широким шагом пошёл по длинному серому коридору в поисках нужной двери. В руках он держал папку синего цвета, а выражение лица было таким, словно оно совершенно не знало, что такое радость, злость и прочие эмоции. Тёмные волосы были просто коротко подстрижены и не формировали никакой красивой или модной причёски. Напоминал он всем своим видом какого-то бизнесмена, председателя, ну, или секретаря, но на самом деле был обычным менеджером певца, о котором говорил весь мир, смотрел на него и слушал.

Наконец он достиг той самой двери, что находилась в самом конце. Осторожно взявшись за ручку, мужчина резко распахнул её и сделал шаг внутрь. Он оказался уже в привычном и просторном танцевальном зале. Пол цвета матового серого был идеально чистым и ровным, но исполосованным и повреждённым от частых тренировок в обуви. Одна из стен была просто сплошным зеркалом, а другие выкрашены в белый цвет, как и потолок, на котором были закреплены длинные, мощные лампы, что заполняли холодным светом каждый уголок в комнате. Окон не было и определить время суток по солнцу было невозможно.

В зале играла музыка, которую не слышал ещё ни один фанат. Один единственный человек готовился к выпуску своего нового альбома и оттачивал владение новой хореографией, чтобы всё было просто идеально. Он танцевал точно в такт музыке и подпевал словам песни, что была полностью на английском. Каждое движение было плавным с резкими и дерзкими переходами. Задействовано было всё тело, а эмоции на лице были чем-то отдельным. Музыка, слова песни, ноты которые он брал, эмоции были одним единым. Это была всего лишь тренировка, от которой у каждого фаната бы закружилась голова, но что тогда этот парень выдаёт на сцене? Он выкладывается на полную, чтобы всё было прекрасным, идеальным и нравилось всем фанатам. Но всегда находятся те неблагодарные, что не сравнятся даже с хейтерами. Они обесценивают весь труд сольников и айдолов, что буквально ложатся костьми ради красивого выступления, звучащей песни и её достойного исполнения.

Этот парень был одним целым с музыкой и находился в самой комфортной для себя зоне, которую посмел нарушить вошедший мужчина, что нейтрально наблюдал и ждал, когда танец закончится. Парень замер и строго посмотрел на менеджера в зеркало. Его угольно-чёрного цвета волосы были довольно длинные и падали на лицо, вновь закрывая глаза. По щекам возле ушей стекали капли пота, дыхание было сбитым. Губы были высохшими от недостатка воды и та же сухость была во рту. Целый день, проведённый в зале, давал о себе знать. В мышцах всего тела была терпимая усталость.

- Зачем пришёл? Просил же не отвлекать меня… - недовольно проговорил парень, выпрямившись и загладив волосы назад. Его карие глаза были всё также красивы, а без того бледная кожа словно стала ещё бледнее.

- Я не хотел Вас тревожить, Хвасон, но… - начал говорить мужчина, но запнулся и замолчал от строго взгляда парня, что резко повернулся к нему.

- Но всё равно это сделал, - недовольно бросил парень и оглянулся по сторонам. Его взгляд остановился на коробке с питьевой водой в бутылках, что стояла в углу зала. Он изменился в лице и направился к воде, попутно выключив музыку. – Я слушаю тебя, менеджер Со, говори, - парень взял одну бутылку.

- У меня есть пару новостей и напоминаний. Режиссёр Ли выразил своё желание видеть Вас в его новой дораме в одной из главных ролей, - монотонно говорил мужчина, наблюдая своими маленькими чёрными глазками за Хвасоном, что уже залпом опустошил одну бутылку и взял вторую.

- Над этим можно подумать. Право выбора всё равно за мной, - приметил Хва и уселся прямо на пол, открыв бутылку с водой, и принялся пить уже маленькими глотками.

- Также сегодня днём, - продолжал говорить менеджер, будто не слыша слов Хвасона, - о Вас довольно-таки грубо выразился в своём твите один из американских певцов. Он высмеивал Вашу музыку и размышлял о личной жизни, а точнее о тех, с кем Вы можете проводить время, опираясь на Вашу ориентацию и говорил, что личностям на мировом уровне такими быть не следует, а вся Ваша популярность не правдоподобна и не заслужена.

- Его так заботит моя личная жизнь. Может он хочет стать её частью? – ядовито заулыбался Сонхва. Он уже привык к подобному хейту со стороны «коллег», «фанатов» и обычных хейтеров, но людей, что поддерживали его, было намного больше. – На этого певца можно не обращать внимания. Он его просто не достоин. С ним разберутся мои фанаты – СонНи. Удивительно, что говоря это, он не задумывается о последствиях и не боится их, - Хва посмотрел на менеджера. Тот кивнул головой и продолжил говорить:

- На этой неделе Вас ждёт радио-эфир по поводу Вашего нового альбома. Всего будет три выпуска, которые будут выходить каждую неделю. Вместе с Вами будет певец Им Джэбом, а точнее JB. Вы как-то в прошлом пересекались с ним и скоро у него тоже выходит новый альбом. Не думаю, что говорить вы будете только об альбомах.

- Это и так очевидно, - проговорил задумчиво Хва. – Они отнимут много времени, необходимо ещё снять клип и создать тизер-фото. Выпуск альбома в конце следующего месяца, но мне всё равно кажется, что времени мало. Кстати, Вы нашли замену фотографу? Я не понимаю, как так можно долго искать? Это уже не серьёзно, менеджер Со! – возмутился Хва, строго взглянув на него.

- Я пытаюсь найти для Вас лучшего, - слабо проговорил мужчина.

- Мне не нужен лучший! – выпалил Хва. - Мне нужен тот, что будет делать хорошие фотографии и прошу заметить,  что это не всегда лучший. Это может быть даже новичок в своём деле, но достаточно талантлив. Просто найди того, кто умеет правильно работать с фотографиями. Такая большая компания, а ни одного хорошего фотографа! У других наших групп тоже скоро камбэки и как они будут выкручиваться?

- Мы ищем, Хвасон, - сухо ответил менеджер. – Зачем Вы так нервничаете?

- Своими словами ты заставляешь меня нервничать ещё больше! – Сонхва чувствовал, как злость внутри него становилась всё больше и больше, но понимая, что этим он навредит только себе, отвернулся, накрыв лоб рукой, - Такая большая компания, а хорошего и такого нужного персонала не хватает. Я хочу, чтобы всё работало хорошо, а ты нисколько не хочешь этому поспособствовать, - говорил Хва, пытаясь сдержать всё внутри и не казаться слишком резким и грубым.

- Вы певец и это не Ваша забота. Вы слишком себя накручиваете, - уверенно держался менеджер, но понял, что взболтнул лишнего, когда встретился с взглядом Хвасона, который мог запросто прожечь насквозь.

- Я помню, когда директор Хан хотел тебя уволить, а я отстоял и уверял, что ты будешь работать лучше, но сейчас, - спокойствие и сосредоточенность в голосе Хвы начинало пугать, - ты заявляешь мне это. Тогда ответь, почему обычный певец переживает за совместную работу персонала, основную часть которого контролируешь ты? Может, потому что ты не справляешься?

- Я стараюсь и делаю всё, что в моих силах, - тихо ответил менеджер.

- Плохо, менеджер Со! - бросил Сонхва. От злости, которая выходила из-под контроля, у него начали слегка трястись руки и бешено колотиться сердце, но он всеми силами, которых уже почти не было, старался оставаться спокойным. – Если деятельность артистов, в том числе и моя, пострадает из-за твоей некомпетентности, то считай, что уже уволен, - Хва не хотел видеть его и отвернулся.

- Понял, - коротко отвечал мужчина. - Я могу идти?

- Что у меня завтра по расписанию? – слабо спросил Сонхва и поднялся на ноги, не поворачивая голову в сторону менеджера.

- Завтра Вы будете полностью заняты тренировкой, - менеджер Со уже хотел поскорее уйти. Ему стало не по себе от нагнетённой обстановки.

- Назначь мне в три часа дня встречу с психологом и именно с господином Каном, - устало проговорил Хва, опустив голову.

- Хорошо, - кивнул менеджер и вышел из зала.

Сонхва вновь остался один на один с собой и облегчённо выдохнул. Всей этой злости будто не было и такие резкие перепады ему не нравились. Менеджер Со начал его раздражать совсем недавно, когда тот начал показывать свою неэффективность и заторможенность, а началось это, когда директор компании Сонхвы – «DNN Entertainment» тяжело заболел.

Сонхва переживал за директора Хана, как за своего отца, да который для него почти им и стал. С первых дней Хвы в этой компании он начал наблюдать за ним и помогать в тяжёлых ситуациях советами и подсказывал правильное направление. Директор Хан не раз угащал его ужином и всегда беспокоился о его здоровье.

Когда Сонхва только попал в эту компанию, она не была такой масштабной и влиятельной как сейчас, а была совсем маленькой и бедной. В тот момент, когда директор Хан хотел уже закончить это всё, ему попался Сонхва. На его ориентацию, в отличие от других, он не стал смотреть, а лишь слышал его голос и видел, что тот многое может, может стать прекрасным певцом и никакая группа ему не нужна. Он справится один и никто больше ему не нужен. Может директор Хан заметил тогда в Сонхве что-то такое особенное, но и он сам не мог предположить, что Хва станет настолько популярным.

Сейчас, когда компании нужен человек, который принимал бы серьёзные решения, что решали её будущее, директор Хан заболел и не был в состоянии держать всё на себе как раньше и это сохранялось в строжайшем секрете. Менеджер Со был тем, кто уже хотел занять место директора Хана, у которого не было ни наследников, ни какой-либо кандидатуры, но был Сонхва. В глазах директора, Хва не мог ни с кем сравниться и однозначно должен занять его место, чего сам Сонхва ещё не знает.
 
За семь лет много всего изменилось и в том числе город, хоть и немного. Но в особенности стал красив аэропорт, который после недавнего полнейшего ремонта стал совсем новым и свежим.

Самолёт благополучно приземлился на взлётную полосу и уже через десять минут ждал, когда выйдут все пассажиры. Последним из самолёта вышел парень, что медленно спустился по трапу и мягко встал на асфальт. Узкие джинсы и белые массивные кроссовки на ногах. Чёрная однотонная футболка, а сверху чёрный пиджак. Одна рука была в кармане джинс, а в другой он держал сумку со своими вещами. Мягкий ветер разворошил его аккуратно подстриженные блондинистые волосы. Глаза скрывали тёмные очки. Он сделал глубокий вдох и на выдохе улыбнулся своей широкой и белоснежной улыбкой, что была всё такой же лучезарной.

- Воздух Сеула отличается от воздуха в Нью-Йорке. Я скучал по нему, - проговорил парень и обернулся. По трапу следом за ним спускалась девушка с длинными тёмными волосами и большими карими глазами. Она была в жёлтом платье и белых кедах, а в руках держала свою сумку. Она мягко улыбалась, смотря на парня.

- Если ты не был здесь семь лет, то я не была с двух лет и совсем ничего не знаю, - она тоже наконец-то встала на твёрдую поверхность и не сводила взгляда со своего объекта любования.

- Тогда отвезу тебя к отцу, а потом поеду к себе, - проговорил парень и немного строго на неё взглянул. – Элизабет, только веди себя подобающе. Мы не в Америке.

- Хорошо, Хонджун, - кивнула девушка и неловко отвела взгляд.

Через час они уже были в доме отца Элизабет. Хонджун рассказал ей о самых главных местах, которые она должна знать и пообещал показать ещё. Сейчас они просто сидели в комнате и разбирали сумки девушки, пока её отец готовил на кухне чай.

- Ты уже разобрался с работой? – спросила Эшли, сидя возле своего чемодана и перебирая вещи. Хонджун прошёлся по её комнате и сел на кровать, жуя вкусняшки, которыми угостил их отец.

- Я уже подавал заявку на работу в DNN Entertainment, но мне сразу пришёл отказ. Это так странно. Им нужны люди, но такое чувство, что они прочитали моё имя и сразу решили, что я не подхожу, - озадаченно проговорил Джун.

- Ха, возмутительно! – воскликнула Элизабет. – Они должна были просто взглянуть на фотографии, которые ты делаешь и всё, даже не читая резюме взять на работу. Я никогда в жизни не встречала такого фотографа, как ты! Я… - Эшли хотела ещё что-то сказать, но отвлеклась на дверь в комнате, что начала осторожно открываться.

- Что случилось? – в комнату вошёл её отец с подносом в руках, на котором стояли две чашки с чаем.

- Обсуждаем работу, - ответил Хонджун и вскочил с кровати, чтобы помочь с чаем. Он взял поднос в свои руки и поставил на невысокий светлый комод.

- Только приехали же, вам бы отдохнуть, - заботливо проговорил мужчина.

- Всё хорошо, пап, - улыбнулась Элизабет - Мы уже наотдыхались в Нью-Йорке, чуть со скуки не померла. Тем более деньги не из воздуха берутся.

- Согласен, - добавил Хонджун. – Спасибо за чай, - он слегка поклонился с чашкой в руках.

- Да не за что, - улыбнулся отец. – Я пойду, а вы занимайтесь делами.

- Хорошооо, - протянула Элизабет и помахала отцу рукой.

- Он слишком добрый, - буркнула она, когда дверь закрылась. – Думаю именно из-за этого мама ушла от него.

- Зная твою маму, они действительно очень разные люди, - Хонджун стоял с чашкой в руках и понемногу пил горячий чай, что приятным теплом растекался внутри. На душе у него было спокойно и счастье переполняло, ведь он вернулся домой. Подойдя к окну, что было завешано лёгкой и полупрозрачной занавеской в небольшой комнате, Хон увидел приятный пейзаж улицы, который нисколько бы не сравнился с чужим Нью-Йорком. Он чувствовал сейчас, что у него есть много сил, чтобы жить дальше и заниматься любимым делом, но только без человека, который был ему безумно дорог. Может он зря тогда промолчал?