Глава 19
Следующие несколько недель с Джеймсом казалось проходили в сахарном тумане. Жизнь стала на столько сладкой, что я начинала переживать не настанет ли сахарный диабет, и мне станет плохо. Все дальше и дальше я опасалась, как бы мне не попалась горсть соли. Хотя если много есть сладкого, то может и стошнить, и тогда точно потребуется что-то новенькое. То тем не менее жизни пока не спешила преподносить мне новые сюрпризы и испытания, поэтому я с радостью продолжала наслаждаться каждой прожитой минутой вместе с Джеймсом. А мама? Знаете, когда постаянно ешь сладкое, но всё равно там есть привкус солёного, или всё время давишься ещё какой-то гадостью, постепенно начинаешь привыкать к ней, не обращая уже на это никакого внимания. Но глупо сравнивать жизнь со вкусовыми рецепторами. Привыкнуть к тому, что родная мать тебя бросила невозможно, но заглушить эту боль или унять — всегда пожалуйста.
Всё шло своим чередом. Папа ещё не мог прийти в себя после развода, я до сих пор не виделась с мамой (хотя она пару раз присылала сообщений, желая встретится, но я даже не всегда дочитывала их до конца), Тори продолжала с восторгом рассказывать о "прекрасном Мэттисе" (я так и не решилась признаться, оттягивая это на потом), с Алексом мы продолжали поддерживать дружеские отношения — и сейчас они, скорее, стали лучше, чем были раньше — а я была на седьмом небе от счастья и...конечно, от Джеймса. Ещё никогда я не видела его более милым, более обходительным и более добрым.
Шагая по коридору в обнимку со своим парнем, я чувствовала на себе много прожигающих взглядов и сожелеющих вздохов. Я мысленно про себя улыбалась, да ещё и приговаривая при этом: "Завидуйте-завидуйте, — представляла я себя с хитрой улыбкой на лице, — а он — мой". К сожалению, сейчас у нас не совместный урок, поэтому мы должны были расстаться на час. Джеймс решил провести меня к нужному классу. Перед входом в кабинет Джеймс нежно поцеловал меня и сказал:
— Я пошёл.
Я махнула головой и зашла класс с широкой улыбкой на лице. Среди толпы учеников я уловила на себе заинтересованный взгляд Ванессы. Она долго смотрела на меня, но потом всё же решила подойти.
— Что? Радуешься, Кингсли? — насмешливо поинтересовалась девушка.
— Да, — твёрдо ответила я, — а с чего мне грустить?
— Хотела предупредить тебя о Джеймсе, — Ванесса отошла в сторону, подальше от стальных, поманив меня за собой. — Ты сильно не обольщайся на его счёт. Он — та ещё зараза. Такие как Кларк редко любят. Чаще всего, люди для него всего лишь игрушки.
— Мне кажется, ты слишком много ответственности на себя берёшь, заботясь обо мне — недовольно произнесла я, сложив руки на груди.
— Как знаешь, как знаешь, — девушка покачала головой. — Ничего личного, Джессика, я просто предупредила. Мне будет жалко смотреть, если тебя снова обведут вокруг пальца, — она пожала плечами и снова ушла к своей компании.
— Не обведут, можешь не волноваться, — зло прошептала я ей в след, но в моей голове всё-таки шуршали недоверчивые мыслишки по поводу Джеймса.
Весь урок я пыталась сосредоточится на лекции учитела, но слова Ванессы заставили меня задуматься. Мне нужно было как-то проверить Джеймса. Но как? Нервно и тихо постукивая ручкой по парте, я услышала звонок и поспешила пойти к своему парню. Он стоял в компании с несколькими парнями и что-то рассказывал, активо размахивая руками.
— О, Джесс, — заметив меня, парень улыбнулся.
Я облегчённо вздохнула увидев его с искренней улыбкой на лице и без окружения других школьниц старшей школы.
— Джеймс, мне нужно поговорить с тобой.
Парень нахмурил брови и озадаченно посмотрел на меня. Возможно, спрашивать о его измене на прямик это очень глупо, так как он, мне кажется, всё равно не признается, но я была настолько обеспокоена словами Ванессы, что не видела другого выхода. Но когда мы отошли от остальных, в тёмный угол под лестницей, я всё-таки решила немного изменить свой вопрос.
— Джеймс, почему ты встречаешься со мной?
Он явно не ожидал такого поворота, это было видно по его лицу, что ещё больше насторожило меня. Но уже через секунду на его лице расцвела улыбка и, медленно приближаясь ко мне, начал называть причины:
— Потому что ты весёлая, добрая, красивая, — продолжал он, переходя на шёпот и растягивая каждое слово, — милая, красивая. Я люблю слышать твой смех, видеть твою улыбку, — Джеймс подошёл ко мне вплотную, а я вжалась в стенку. А ещё потому, что я..., — он наклонил голову к моему лицу, расставив руки по обе стороны, выдержал паузу и продолжил...
— Джесс, я тебя всюду ищу, — услашала я голос Тори, которая стояла позади нас вся в слезах.
Джеймс мучительно склонил голову, и я, быстро отодвинув его, подбежала к подруге.
— Тори, что случилось? — взволнованно сросила я.
— Наверняка, опять какая-то несущественная девичья проблема, — хмыкнул Джеймс, за что получил мой неодобоительный взгяд. — Ладно, я пойду.
Только когда парень ушёл, Тори смогла рассказать:
— Мэттис — гей, — выдохла она, и новый поток слёз хлынул из её глаз, а Тори уткнулась лицом в моё плечо.
У меня перехватило дыхание.
— Значит, ты узнала, — проговорила я мысли вслух и тут же прикрыла рот рукой, осознав, что я сейчас сказала.
Тори медленно подняла голову и посмотрела на меня своими заплаканными глазами. Меня, как-будто, наизнанку вывернуло от её взгляда. В её стеклянных глазах было столько ненависти, столько призрения и упрёка, что я скукожилась. Слезы перестали течь.
— Ты знала? — настолько зло и ядовито спросила она, что я зглотнула, но продолжала смотреть ей в глаза и молчать.
Тори стояла, часто вдыхая полной грудью воздух, как-будто он вот-вот закончится, и продолжала прожигать меня взглядом.
— Тори, я... — но договорить мне не дали. Послышался громкий шлепок, и только потом я поняла, что это была подщёчина.
Её рука хорошо прошлась по моему лицу, явно оставляя после себя крысный след. Щека неприятно защипала и казалась невыносимо горящей — особенно на фоне холодных пальцев, что я прислонила к ней. Солёная и одинокая слеза потекла по щеке.
— Прости, — тихо прошептала я, за что сразу получила вторую подщёчину.
— Никогда, — Тори приблизилась к моему лицу максимально близко и произнесла это, отчеканивая каждую букву. — Слышишь?! Никогда! — выкрикнула она и ударила меня по лицу ещё раз, а потом ушла.
Я осталась стоять под лестницей, абсолютно обездвиженная. Хотелось рвать и метать всё от собственного бездействия, но не было сил. Почему я сразу не призналась во всём Тори? Почему она тогда не взяла трубку? Почему?.. Вытерев рукавом свитера выступившие слёзы, я быстрым шагом пошла к выходу. До конца учебного дня оставался всего лишь один урок, поэтому я позволила себе прогулять его, так как была не в состоянии сейчас выседить его. Седеть дома в кричащей тишине мне не хотелось, поэтому я, как всегда, пошла гулять по городу. Мне всегда нравилось находить новые места или же бывать в старых. Это всегда успокаивает и расставляет в моей голове всё по полочкам. Вот и сейчас, я наслаждалась вечерней прогулкой, пытаясь найти способы объяснить всё Тори.
Когда я в отчаинье подходила к дому, то возле порога я заметила свою в стельку пьяную подругу. Она сидела на ступеньках с бутылкой в руках, облокотившись на двери. Я замедлила шаг и неспеша подошла к девушке, чтобы не спугнуть её, осторожно положив руку ей на плечо.
— Тори, — обратилась я к ней. Услышав мой голос девушка сразу же подняла голову и криво улыбнулась, глядя мне прямо в глаза, вызывая жуткую дрожь по телу. — Что ты здесь делаешь? Почему не зашла в дом? Тут слишком холодно, учитывая то, в чём ты сейчас одета, — я указала на короткую юбку и тонкий свитер. — Где твоё пальто?
— Нет, — девушка покачала головой и, улыбаясь, пожала плечами. — Его здесь, действительно, нет, — она осмотрелась по сторонам.
— Пойдём в дом, — я помогла подняться подруге и хотела завести её во внутрь, но она резко отдёрнула мои руки.
— Почему ты мне не сказала? — слишком тихо и печально спросила Тори, что я даже не смогла ответить, озабоченная её безпомощностью.
— Молчишь? — небрежно усмехнулась девушка, доставая из сумки пачку сигарет
— Ты куришь? — удивилась я. — Ты не говорила, — уже тише произнесла я, не получив ответа на первый вопрос.
— Ты хоть представляешь, что ты сделала? — сделав затяжку сигареты, равнодушным тоном спросила Тори, гляда куда-то в даль, и снова присела на ступеньки. — Я же переспала с ним, — продолжила она, — потеряла девственность с челоком, которому, абсолютно, на меня наплевать.
— Он не мог с тобой переспать, ничего не чувствуя, — решила вставить своё нелепое замечание я, присаживаясь рядом с девушкой. Тори лишь снова противно усмехнулась и сделала ещё одну затяжку, а потом идеальными кольцами выпустила изо рта дым, что плавно растворился в воздухе.
— Боже мой, как я же ты всё-таки наивная, — засмеялась подруга.
В таком состоянии я видела её впервые. Никогда ещё я не замечала, чтобы Тори вела себя так грубо и пошло. Она всегда была жизнерадостным цветком, что никогда нельзя было сломать или растоптать. Я ни разу не видела столько отчаянья и равнодушия в её глазах. Это было ещё хуже, чем видеть в них ненависть.
— А знаешь, что самое худшее? — Тори повернула голову ко мне. — То, что Мэтт бросил меня, а не я его. Для него я осталось дурой, которая купилась на его спектакль.
— Откуда ты знаешь, что он притворялся? — девушка опять лениво улыбнулась и покачала головой.
— Я увидела, как он целовался со своим дружком. Это был двойной удар. Мало того, что он мне изменил, так ещё и с парнем. Он никогда меня не любил. А знаешь, что он сказал? "Прости". Так спокойно и пофигистично, как-будто он не виноват. Знаешь, почему он со мной встречался? Потому что он боялся, что все узнают о его ориентации, а я, по его мнению, была хорошем прикрытием. Понимаешь, он даже не раскаивается, — Тори внимательно посмотрела на меня. — Да ни черта ты не понимаешь, — раздражённо произнесла девушка и сделала затяжку.
— Я прекрасно понимаю тебя, — сказала я, вспоминая день моего огромного позора.
— Что? Родители ещё не вернулись. Бедная одинокая девочка, — Тори указала на пустое парковочное место, проигнорировав мои слова. — Так тебе и надо, сучке!
— Зачем ты так?
— А ты зачем так со мной?
— Пойдём в дом, я уложу тебя.
— Не нужно так заботится обо мне, лучше бы себя пожалела. Джеймс твой тоже не ангелочек. Лапает всех подряд, пристаёт. Знаешь, а он классно целуется, — подмигнула мне Тори. — Я пришла сюда только затем, чтобы сказать тебе это. Сегодня я отлично провела с ним время.
— Ты слишко пьяна и несёшь какой-то бред.
— Хочешь — верь, хочешь — нет.
— Пойдём ко мне домой, ты ляжешь спать.
— Забудь об этом, Джесс, — повысила голос Тори. — Мы больше не подруги, — девушка поднялась и махнула рукой. — Прощай.
Внутри меня образовался целый океан смешанных чувств, что бил свои волны об берега моей души.
Полностью вымотавшись морально за сегодня, я вскоре заснула после ухода Тори.
Следующий день начался не так хорошо, как хотелось бы. Я проспала, поэтому со всех ног бежала в школу на урок. Летя со всех ног, я не заметила, как кто-то подставил мне подножку, и под громкий знакомый смех повалилась на пол. Надо мной, по-королевски сложив руки, стояла Тори в компании ещё трёх девочек. Они громко смеялись, смотря на меня с высока, в прямом смысле этого слова.
— Ой, прости, я ненарошно, — театрально положив руку на сердце, произнесла Тори и снова засмеялась, слегка пхнул меня ногой.
Я не могла поверить, что она сделала это. Моя Тори, с которой мы дружили всю жизнь.
— Мы же друзья, — произнесла я и посмотрела девушку.
— Джесс, — спокойно начала она, — друзей не существует, — сказала Тори и ушла.
Я, быстро поднявшись, пошла в нужний класс. Моё место возле Тори было звнято, поэтому мне пришлось пересесть за последнюю парту, где было свободное место. За последней партой я просидела так ещё несколько уроков. Когда пришло время ланча, я осталась в классе, так как у меня не было аппетита, а прогуляться по школьному двору — настроения. Да ещё Джеймс ни разу не звонил и не брал трубку.
Помимо меня в кабинету было ещё несколько человек. Люк, мой одноклассник, чтобы как-то развлечь меня и себя, выхватил мой пенал и начал бегать, чтобы я его догоняла. Изначально Люк бегал вокруг парт в классе, а я за ним, но потом он решил выбежать в коридор. Мне всё-таки удалось выхватить пенал, догнав парня, но отомстить ему я не успела, так как он быстро убежал от меня. Люк загнал меня в дальний угол всего школьного коридора, где всегда было мало учеников, а сейчас их вообще не было, так как был ланч. Моё внимание привлекла недалеко стоящая парочка, которая не замечала меня. Всё бы ничего, но я заметила знакомые очертания фигуры. Тори. Быстро спрятавшись за выступ стены, я осталась незамеченной. Она целовалась с каким-то парнем. Он с такой страстью обнимал её, что я даже покраснела. Хорошо приглядевшись, в этом парне я узнала Джеймса.
Казалось, что всё остановилось: дыхание, сердце, время, жизнь. В лёгких катастрофически не хватало воздуха. "Значит, Тори вчера не соврала, — грустно подумала я, вспоминая слова девушки". Казалось, весь мир сейчас разрушился на мелкие кусочки из моего сердца. Внутри что-то кольнуло, и я приложила руку к левой стороне гдуди. Сердце бешено колотилось. То ли от гнева, то ли от обиды. В любом случае, всё это переросло в одну большую ненависть к обоим персонам. Плакать сейчас означает сдаться. Слёзы душили меня изнутри, поэтому их не было видно. Я вспомнила, когда-то ещё в Канаде, данное себе обещание: никогда не плакать из-за парней. Давно потухший уголёк ненависти в моей душе начал разгораться снова с ещё большей силой. Когда он уже во всю пылал, я была готова выйти сейчас к этим двоим и убить, но это так просто. Нужен план. План медленого и полного уничтожения Джеймса. Плата за его пользование мной. Уже второй раз он наглым образом обманул и унизил меня. На этот раз я это просто так не оставлю. Крепко сжав руки в кулаки, я нашла в себе силы, не устроив истерек, просто молча уйти.
На улице шёл ливень. Я в гордом одиночестве шла по мокрым улицам Нью-Йорка, с внутреним опустошением. Ещё один день назад я была абсолютно счастливым человеком, никому не желавший зла, а теперь моя голова была забита грязными мыслями. В душе я и плака, и кричала, и метала всё, но с виду я оставалась спокойна. Даже не то, чтобы спокойна...скорее, равнодушна. Медленным шагом я всё-таки вскоре добралась до дома. Не соизволив с себя даже снять насквозь промокшую одежду, я увалилась на кровать. Мёртвый сон окутал меня.