Гордость Слизерина

На балконе Астрономической башни, обдуваемой нещадными февральскими ветрами, стояла одна-единственная Когтевранка. Элеонора Суон, студентка четвертого курса, высокая, стройная, голубоглазая брюнетка, сейчас отчаянно сжимала двумя руками конверт с письмом. По ее щекам текли слезы, а губы изогнулись в немом крике...

Чистокровная волшебница получила это письмо от родителей сегодня утром, за завтраком, в Большом Зале. Ничего не предвещало беды... Белоснежная полярная сова с выразительными черными глазами всегда выполняла свою работу четко и беспристрастно. Вот и сегодня утром почтовая сова сбросила письмо в самые руки Элеоноры.

Девушка убрала прядь черно-сизых, словно воронее крыло, волос за ухо, вскрыла конверт и быстро пробежала глазами по написанному:

— «Дорогая Элеонора, надеюсь, что у тебя всё хорошо. Не сомневаюсь, что ты, как и всегда, преуспеваешь в учебе. Платье для Святочного бала, выбранное тобой, я также отправлю по почте через неделю... На бал ты идешь с Блейзом Забини и вообще... Нора, советую тебе начать проводить свое свободное время с этим чистокровным юношей, так будет лучше для вас обоих... Не буду писать об этом в письме, обсудим все с глазу на глаз, когда ты вернешься домой на Рождественские каникулы...».

Суон словно кипятком ошпарили. Захотелось встать и зарычать от отчаяния и переполняющего негодования, и плевать на репутацию. А еще девушке захотелось впихнуть это письмо обратно почтовой сове в лапы и пусть та несет его с глаз долой...

Элеонора все поняла: ее родители договорились с матерью Блейза. Все было подстроено и решено за нее. Когтевранка уже предположила худший, для нее, исход: а вдруг две чистокровные семьи подпишут соглашение об их с Забини свадьбе?! По меркам Элеоноры, это была просто катастрофа. Суон крепко зажмурилась, пыталась успокоить бешено бьющееся сердцебиение. Хотелось подскочить, убежать, спрятаться где-нибудь, что бы ее никогда не нашли... И вместе с тем ноги и руки ее совсем не слушались. Несколько неаккуратных, деревянных движений — и вот ее чай уже вылился в ее тарелку с глазуньей. Элеонора продолжала сминать в руках письмо, которое напрочь испортило ей настроение.

Девушка оторвалась от уже смятого конверта с письмом и оглядела Большой зал — никто даже не обратил внимание на ту бурю эмоций, которую в ней вызвал этот клочок бумаги. Никто не смотрел на нее, кроме...

Суон встретилась с пронзительным взглядом темно-карих глаз.

Блейз смотрел на девушку, не моргая, а его руки сжимали конверт с письмом. Видимо, Забини уже получил весточку от своей матери.

Это стало последним ударом для Элеоноры. Когтевранка спешно покинула Больщой зал, еле как отсидела на занятиях, будучи ужасно рассеянной и раздавленной, и вот уже три часа плакала на Астрономической башне в полном одиночестве.

Нет, у Суон были друзья.

Но сейчас это было не их дело.

Спустя еще полтора часа, окончательно замерзнув и закоченев, Элеонора неспешными шагами спускалась по ступенькам башни.

Отбой был уже давным-давно. Последнее, чего желала Суон — это быть пойманной Филчем.

Это помогло девушке не расклеиться окончательно и хоть на мгновение перестать плакать.

Сердце тревожно забилось в груди, словно предчувствуя беду.

Элеонора оказалась в коридоре. Теперь нужно было только подняться по лестнице в башню Когтеврана и все. Она огляделась по сторонам: вроде бы никого не было...

— Тоже решила проветриться?

Суон шарахнулась в сторону от неожиданности и инстинктивно вытащила палочку.

После тихого хмыканья перед ней предстал Блейз.

В плохо освещенном коридоре юноша без труда слился с одной из колонн.

Элеонора испытала ужас, шок, ярость и неловкость.

— Может и так, — срывающимся на крик голосом ответила она.

Ей хотелось накричать на Забини, а еще лучше — поколотить его.

Но в глубине души Суон понимала, что юноша не виноват. Он такой же заложник идеологии чистой крови, как и она.

— Ты плакала, — Блейз обвел девушку пристальным взглядом и слегка наклонил голову на бок. — Из-за письма?

Элеонора до боли закусила нижнюю губу, чтобы не огрызнуться. Ругаться с человеком, за которого ей возможно придется выйти замуж в будущем, не самая удачная идея.

— А ты что тут делаешь? — сиплым голосом спросила Суон.

— Я хотел пригласить тебя на Святочный бал.

— Зачем? За тебя уже это сделали мои родители, — язва все же слышалась в ее голосе.

— Ну, я хотел, чтобы было по нормальному, — спокойно ответил Забини.

Элеонора сдержала поток истерического смеха. Как ее жизнь теперь вообще может считаться нормальной?!

— Это роковой день и злосчастное письмо... Я не в настроении. Поговорим обо всем завтра, — отрезала Суон, и, не дожидаясь ответа, пошла в сторону башни Когтеврана.

******
С того дня беспечная жизнь Элеоноры подошла к концу. Девушка перестала веселиться, хохотать и общаться с кем-то из друзей. Ей казалось, что ее жизнь кончена. Она искала утешение в учебе и всеми силами старалась избегать Блейза.

А вот Забини вел себя совершенно противоположно.

— Отпусти меня, хватит уже, — Суон старалась говорить твердо и спокойно, но в ее интонации все-таки проскользнуло отчаяние.

Блейз отпустил локоть Элеоноры и сделал шаг назад, дав ей немного пространства.

Немного.

— Сколько можно ходить за мной по пятам? У Слизеринцев нет никаких занятий после уроков? Не надо к квиддичу готовиться, я не знаю? Найди себе какое-нибудь хобби!

Забини сжал челюсть, выслушивая все это.

— Тебе в письме не писали, что мы должны все свободное время проводить друг с другом? — фыркнул он.

— Не писали, — с вызовом ответила Элеонора.

Блейз ведь не будет читать ее письмо от родителей, что придавало Когтевранке уверенности. Даже, если рискнет, то оно уже всё равно давно сожжено.

— Ну хорошо, теперь ты знаешь, — спокойным тоном ответил юноша, уголок его губ приподнялся в ухмылке.

Это очень взбесило Элеонору.

— Достал! Я никуда не пойду с тобой, понятно?! И время с тобой тоже проводить не буду!! Да я лучше выпью яд и сдохну! — выпалила девушка.

Забини приподнял одну бровь.

Они стояли посреди коридора во внеурочное время.

Естественно, на них косились все, кому не лень, ведь ругались они уже как старые супруги.

— Если ты не хочешь, чтобы Пэнси продолжила распускать слухи о нас, не зная толком ничего, то тебе стоит повременить с криками, — ледяным тоном заявил Блейз.

— О нас?! Нет вообще никаких нас! — кипела Суон. — Ты еще даже не женился на мне, а уже приказываешь?! Ну блеск! Передай моим родителям, что у них больше нет дочери!! Эта сделка — самое худшее, что они сделали для меня!! — Когтевранка сорвалась на крик.

Эмоции вырвались наружу.

Девушка резко развернулась и пошла прочь от Забини.

******
За два дня до Святочного бала ей пришла посылка: темно-синее платье, с россыпью жемчужин на талии, с открытыми плечами и длиной в пол.

Также была записка:

— «Дорогая, надеюсь, этот вечер пройдет великолепно. Сияй, моя повзрослевшая Нора... С любовью, мама».

Элеонора прочла текст и всхлипнула.

Пока все Когтевранки с разных курсов носились счастливые и радостные, Суон была пугающе безразличная даже для самой себя.

Эмоции исчерпали себя, пришло смирение, которое покрыло все ее сознание тонкой корочкой льда. У Элеоноры уже не осталось сил, чтобы что-либо чувствовать и как-либо реагировать.

Настал день Святочного бала.

Соседки по комнате без конца хохотали, разговаривая друг с другом и обсуждая своих кавалеров.

Было видно и издали, что они счастливы.

Элеонора смотрела на них с завистью, ведь ее партнер ни капли ей не нравился.

Суон быстро выполнила все формальности: платье, туфли, макияж с акцентом на глаза, небрежный пучок с завитыми локонами, выпущенными у лица, кулон и серьги из жемчуга.

Элеонора выдохнула, бросив последний взгляд на свое отражение, и вышла из комнаты, а потом и из общей гостиной.

Снаружи ее уже ждал Блейз в нарядном костюме и черной бабочке.

Забини впился глазами в Когтевранку и даже не пытался как-либо скрыть это.

Элеонору это немного смутило.

— Привет, — Суон подняла на него робкий взгляд.

Было неловко говорить после той тирады, которую она выдала ему в коридоре.

— Ты великолепно выглядишь, — выдохнул Блейз с нотками восхищения.

Он протянул девушке руку.

Та аккуратно вложила в нее свою.

Пара прошла в зал, где должен был проходить бал.

Элеонора поймала себя на мысли, что в обществе Блейза совсем неплохо.

Юноша вставлял колкие фразы, обводя взглядом знакомых и друзей, иногда шутил.

— Кого это я вижу? — перед ними возникла Пэнси Паркинсон в голубом платье с декольте. — Какой довольный, ну вы посмотрите на него, — Слизеринка ухмыльнулась Забини.

Элеонора перевела взгляд на спутника: едва ли лицо Блейза можно было назвать довольным.

Или он просто хорошо держал себя в руках?

— Ты с кем? — небрежно спросил Забини.

— С Драко Малфоем, — нараспев ответила брюнетка.

— А Тео?

— Не пришел. Он решил обеспечить нам афтерпати, — Паркинсон понизила голос и подмигнула. — Никому не хочется танцевать весь вечер, развлекая гостей. Всех этих формальностей нам и дома хватает.

— Согласен, — коротко ответил Блейз.

— Придешь? Вносить в список плюс один? — губы Пэнси расплылись в хитрой ухмылке.

Она перевела взгляд на Элеонору.

Забини тоже искоса посмотрел на Когтевранку, словно оценивая.

Суон нервно сглотнула. Она никогда не была на вечеринках у Слизеринцев и вообще не знала, что такие мероприятия проводятся.

— Мы не приглашаем кого попало, — Паркинсон словно подчеркнула одноразовую выгодную акцию.

Элеонора задумалась: Когтевранцы редко собирались больше трех человек, предпочитая одиночество и проводя свободное время за чтением или углубленным изучением наук.

— Я пойду, — ответила Суон, к своему собственному удивлению.

Пэнси ухмыльнулась очень широко, а Блейз с головой выдал свое изумление, округлив глаза.

— Вот и славненько, — Паркинсон словно невзначай пихнула Забини в бок.

— Лицо не треснет от такой широкой ухмылки? — огрызнулся тот, смотря в хитрые карие глаза Слизеринки.

— Это личико очарует еще многих парней, Блейз, ты это скоро поймешь, — уверенно ухмыльнулась Пэнси. — До встречи, голубки.

Паркинсон удалилась, шурша тканью пышного подола платья.

Между Забини и Суон повисло молчание.

— Мне не стоило соглашаться? — Элеонор медленно повернула голову к спутнику. — Ты не хочешь видеть меня?

Блейз собирался ответить, но его прервала громкая музыка.

В центр зала начали выходить пары и танцевать.

Забини вновь подал Когтевранке руку, приглашая на танец.

Элеонор слегка улыбнулась, оглядываясь по сторонам. Ей начала нравиться атмосфера этого праздника.

Танцевали вальс. Оба не прилагали никаких особых усилий, так как в совершенстве владели искусством этого танца.

Суон спокойно сносила общество Блейза даже после того, как они прекратили танцевать.

Они подошли к стульям, расставленным вокруг столов, и сели на них, друг напротив друга.

— Я ожидал большего скандала, когда положил руку на твою талию, — Забини откинулся на спинку стула с ухмылкой.

Элеонор кокетливо отвела взгляд:

— Хочешь, могу устроить прямо сейчас? И не просто скандал, а целую истерику.

— Дамблдор будет в восторге, — усмехнулся юноша, цепляя краем глаза директора Хогвартса. — Они явно не готовились к такому форс-мажору.

Суон улыбнулась и перевела взгляд на Блейза.

Улыбка медленно сползла с ее лица:

— Прости, мне не стоило наезжать на тебя. Ты не настолько мне противен, как я показывала до этого.

— Это есть все-таки противен? — Слизеринец приподнял бровь.

— Нет, вовсе нет!.. Мы могли бы быть друзьями, — медленно произнесла Элеонора. — Но я не могу смириться с тем, что я должна буду выйти за тебя замуж. Это ранит меня раз за разом, как только я вспоминаю родительский приказ. Между нами нет любви, нет чувств... Не такой жизни я хотела, — с горечью произнесла Суон.

Забини сложил губы в тонкую линию:

— Нет чувств?... Я чувствую к тебе гораздо больше, чем симпатию. И я не хочу просто дружить с тобой, — прямо заявил юноша.

Когтевранка закусила губу. Ей не составило труда понять, что это было признание.

— Идем, я не хочу обсуждать это при всех, — Забини потянул спутницу прочь из зала.

Они остановились в коридоре, смотря друг на друга.

— Блейз, я...

— Не надо. Я уже понял, что этот возможный будущий союз отравляет тебя хуже любого яда, — перебил ее Забини.

Он достал из кармана брюк маленькую коробочку, открыл ее, вытащив цепочку, и подошел к Элеоноре вплотную.

Та даже не дышала, пока юноша одевал на нее серебряную цепочку в виде звездочки.

Блейз немного медлил, позволяя себе касаться обнаженных плеч Суон, а потом наклонился к ее лицу и оставил аккуратный поцелуй на ее щеке.

— Я сделаю всё возможное, чтобы разорвать соглашение о союзе между нашими семьями, — тихо сказал он. — Рад был провести вечер с тобой...

Забини развернулся и ушел, не оборачиваясь и оставив Элеонору в растрепанных чувствах...