Гордость Слизерина

Элеонора не могла найти себе места после ухода Блейза, такого спокойного и решительного, что Когтевранка не могла себя убедить, что это был не сон. Раз за разом она дотрагивалась пальцами до цепочки на своей шее. Сколько раз Суон просила Забини оставить ее в покое? И, Мерлин побери, почему он решил исполнить ее волю именно сегодня?!

Бал закончился ближе к полуночи, всех студентов разогнали по факультетским гостиным.

Элеонора, вместо того, чтобы преодолевать одну лестницу за другой, направилась в холодные подземелья.

Девушка никогда не была здесь раньше, эти места, как и Слизеринцы, никогда не казались ей приветливыми и дружелюбными людьми.

— Ха-ха, Когтевранке подмешали в тыквенный сок огневиски? — с Суон поровнялись старшекурсники: парень и девушка, оба нарядные и самодовольные. — С какой радости блуждаешь тут, котёнок?

— А ты не видишь? На нее кто-то наложил заклятие и теперь, очарованная, она идет навстречу любви, — насмешливо проговорила незнакомка.

— Черт с тобой, Эшли, это наверняка новая подружка кого-то из наших. Очередная, — фыркнул ее спутник.

Оба захохотали и, ускорив шаг, пошли дальше по лабиринту.

Суон было некогда злиться: если она сейчас не пойдет за ними, то никогда не найдет вход в гостиную Слизерина, а также не отгадает пароль.

Элеонора вошла в гостиную Слизерина, в которой толпилась куча народу. Девушка поежилась, почувствовав себя неуютно.

— Не местная, — хмыкнул над ее ухом женский голос.

Суон обернулась и встретилась с взглядом пронизывающий зеленых глаз.

Русоволосая Слизеринка изучающе обвела ее взглядом:

— Через порог нашей гостиной не ступала нога студента других фалькутетов вот уже триста лет, — четко и с расстановками проговорила она.

— Каллиста, оставь. Это к Блейзу, — сзади к ней подошла Пэнси и по-свойски положила локоть на ее плечо. — Его «плюс один».

Элеонора видела, как выразительно приподнялись брови Слизеринки.

— Забини? — русоволосая искривила губы.

— У нас много Блейзов? — саркатически спросила Паркинсон. — Давайте-давайте! Сегодня гуляем! — воскликнула она, видя, что остальные любопытные студенты-Слизеринцы косятся на них.

Заиграла музыка. Не такая, как была в зале на балу. Более громкая, современная, чем-то напоминающая клубную.

Пэнси взяла Суон за локоть и потащила вглубь обители факультета змей.

— Милое украшение, — бросила она через плечо, имея в виду цепочку. — От Блейза? Не думаешь, что нужно было проверить, прежде чем давать надевать на себя? Вдруг он наложил какое-то заклятие?...

Элеонора резко остановилась и дотронулась пальцами до своей цепочки.

— Нет, он не мог. Зачем ему? — девушка изо всех сил старалась сохранять твердый тон, хотя саму мороз пробрал до костей.

Действительно, как она могла забыть о простейших мерах безопасности?

— Осторожнее надо быть, Блейз все-таки Слизеринец, — широко ухмыльнулась Паркинсон, видя, что ввела Когтевранку в ступор. — Не бойся, сейчас проверим... — Пэнси достала свою палочку и направила на Элеонору.

— Нет, не стоит, — отрезала Суон, перехватив ее запястье и заставив опустить руку, в которой была палочка.

Из двух зол нужно выбирать меньшее.

— Ну, как хочешь, — Пэнси передернула плечами и убрала палочку.

Ее глаза опасно заблестели, а губы также изогнулись в ухмылке, словно нарочно пугая Когтевранку.

Паркинсон провела Элеонору к изумрудным кожаным креслам. Когтевранка сразу же узнала Малфоя, Блейза, Теодора и Каллисту, на которую наткнулась в дверях.

Компания сидела на этих креслах, а Забини и Драко о чем-то бурно беседовали, но Суон помешала подслушивать музыка.

— Блейз! — Пэнси подошла вплотную к двум парням и пощелкала пальцами.

Ее выразительный взгляд говорил о многом.

Забини сразу же обернулся, непроизвольно сглотнув, пока Паркинсон без стеснения уселась на колени Драко, как бы заявляя свои права на него.

Элеонора сконфузилась под взглядами пяти пар глаз. Ее рука сжалась в кулак до побеления костяшек. Не нужно было приходить сюда.

Теодор по-хозяйски закинул ногу на ногу, а сидящая на подлокотнике его кресла Каллиста наклонила голову на бок, ожидая дальнейшего развития событий.

В кресле напротив них манерно закатил глаза Драко Малфой, глотнув какой-то напиток из стаканчика, пока Пэнси, сидя на его коленях, широко и довольно ухмылялась.

В кресле рядом с креслом Драко Блейз словно прирос к сидушке. Он не ожидал увидеть Суон так скоро, учитывая, как они попрощались этим вечером.

Эта немая сцена длилась минуты две.

Затем Забини все-таки подорвался со своего места и потащил Элеонору ближе к окну.

— Что ты тут делаешь? А если бы тебя схватил Филч по пути сюда? — Блейз скрывал за упреками собственную растерянность.

— Хм, интересно, а не я ли дала свое согласие прийти сюда как твоя «плюс один»? — фыркнула Суон.

Забини раздраженно выдохнул, но его взгляд скользнул по плечам и шее девушки, заметив цепочку.

— Нет, ну если я тут не к месту, то я пойду... — Элеонора пожала плечами, безразлично обведя юношу взглядом.

Она слишком устала, чтобы выражать бурные эмоции.

— Нет, — Блейз обхватил запястье Когтевранки и повел ее обратно к креслам.

Забини уступил кресло Суон, а сам встал позади нее, поставив локти на спинку кресла.

Элеонора нервно сглотнула, чувствуя, как взгляд Блейза прожигает дырку в ее затылке. Пальцы непроизвольно сжимали ткань платья.

— Даже не подумала переодеться после бала? — фыркнул Тео на Пэнси.

Нотт единственный из всех Слизеринцев был одет в джинсы и черную рубашку.

— Ты думаешь, у меня было время? Да и чем тебе не угодило мое платье? — тем же тоном начала наезжать на него Паркинсон.

Элеонора почувствовала, что сейчас разразится скандал между этими двумя, но этого не случилось.

Оба рассмеялись, показывая друг другу неприличные жесты.

— Вы ведете себя как пьяные, хотя еще трезвые, — усмехнулся Драко, проведя рукой по волосам.

— Вы пьете огневиски в свои четырнадцать?! — Суон не сдержала изумления.

— Не-ет, Дракоша просто шутит, — отмахнулась Паркинсон. — Мы не настолько испорченные... Но студенты старших курсов конечно же пьют, — она показала пальцем на группу старшекурсников, которые действительно разливали крепкий напиток по бокалам.

— А вас не ругает декан?

— Кто? Профессор Снейп? — переспросил Теодор с усмешкой.

— За что ему нас ругать? — ухмыльнулась Каллиста, убирая прядь русых волос за ухо. — Мы же в своей гостиной, так? Так. Не шатаемся после отбоя? Не-а. А то, что происходит в этой самой гостиной, это уже не его дело, — зеленые глаза азартно сверкнули.

— В правилах не прописано, что нам нельзя тусоваться в факультетской гостиной после отбоя, — добавил Нотт с довольной ухмылкой и откинулся на спинку кресла.

Элеонора приподняла брови и медленно кивнула, все еще чувствуя присутствие Блейза за своей спиной, аромат его одеколона...

— Я раздобыл новую, кто будет? — Теодор достал из кармана джинс пачку сигарет, которая тут же пошла по кругу.

— Я пас, — отрезала русоволосая Слизеринка.

— Да брось, не строй из себя пай-девочку, — небрежно бросил Нотт.

— Я сказала, я пас, — повторила Каллиста и ткнула его кулаком в плечо.

Пачка сигарет оказалась в руках Суон.

— Добро пожаловать во взрослую жизнь, — ухмыльнулась Паркинсон, видя растерянность в глазах Когтевранки.

Элеонора нервно теребила пачку в руках, пока остальные, кроме Каллисты, уже затягивались сигаретным дымом.

— Нет, она курить не будет, — Забини перегнулся через спинку кресла, выхватил пачку и кинул в руки Тео.

Тот ловко поймал ее и убрал обратно в карман джинс.

— Но... — у Элеоноры перехватило дыхание от возмущения и негодования.

— Идем, тебе уже пора, я провожу тебя, — отчеканил Блейз, схватил ее за запястье и повел прочь из гостиной.

Парочка шла по подземелью в полном молчании.

— Ты не имеешь права запрещать что-либо мне, — четко и зло процедила Суон.

Забини, который сам шел и курил, остановился, медленно переводя взгляд со стен на Элеонору, а потом возводя глаза к низкому потолку.

Своеобразный ритуал, чтобы успокоиться.

— Ты думаешь, твои родители обрадуются, если на Рождественские каникулы ты приедешь домой с сигаретой во рту?

— А твоя мамаша обрадуется? — огрызнулась Элеонора.

— Найди себе другое хобби, чтобы топить нервозность, — мстительно припомнил Забини, выдыхая дым изо рта. — И прежде, чем ты начнешь орать на все подземелье, нам лучше зайти вот сюда...

Юноша завел Суон в один из заброшенных подземелий, прикрыв за ними дверь. С помощью заклинания он осветил помещение.

— Вот теперь можешь кричать, я внимательно слушаю тебя, — Блейз коротко ухмыльнулся, делая затяжку и неотрывно смотря на девушку перед собой.

Пыл Элеоноры как-то угас, вернулась прежняя усталость. Она лениво махнула рукой и уселась на край пыльного учительского стола.

— Испачкаешь платье, — Забини шутливо цокнул языком.

— Домовые эльфы отстирают, — Суон скорчила рожицу и они оба рассмеялись.

Юноша встал перед ней, оперевшись руками о стол.

— Давно куришь?

— Недавно начал, а вот Теодор курит уже давно. Он своеобразный поставщик сигарет для всех Слизеринцев, — усмехнулся Блейз. — У вас на Когтевране не курят?

— По крайней мере в открытую — нет, — уклончиво ответила Суон.

— Понятно.

Элеонора немного помедлила, убрала прядь волос за ухо, после чего посмотрела Блейзу в глаза:

— Я так и не сказала спасибо за подарок, — тихо произнесла она.

Забини слегка улыбнулся и потушил сигарету о край стола, избавляясь от окурка с помощью испепеляющего заклинания.

Суон смотрела на маленькую вспышку огня, осветившую лица их обоих.

— Пэнси сказала, что ты наложил на это украшение заклятие, поэтому я, как зачарованная, пришла сегодня на ваше афтерпати, — ляпнула Элеонора, но потом осеклась.

Говорить с ним было так легко.

— Никогда не слушай Пэнси, — тихо ответил Блейз, подавшись ближе к лицу Когтевранки.

— Почему?

— Она патологическая лгунья...

— А ты?

— Я никогда не вру.

— Но и честным редко когда бываешь.

—Я просто могу недоговаривать, — усмехнулся Забини.

Элеонора закатила глаза, не скрывая улыбку:

— Мне очень понравился сегодняшний вечер...

— Не злишься на меня?

— Нет...

****
Рождественские каникулы пролетели быстро и незаметно. Элеоноре удалось узнать, что ее родители все же подписали договор об их с Блейзом свадьбе. И если бы до Святочного бала эта новость добила бы Суон, то сейчас она отнеслась гораздо спокойнее. Когтевранка все равно знала, что так все и будет. Она участливо кивала на все оправдания матери о порядочности Блейза, что он отличная партия для нее, что они поладят... И скидывая всю ответственность на отца Элеоноры, якобы он был под каким-то мороком, когда подписывал документ о заключении этого союза с матерью Блейза, миссис Суон закрыла эту тему.

Элеонора вернулась в Хогвартс. Краски постепенно возвращались в ее жизнь. Ее уже не так сильно отталкивала мысль, что через четыре года она выйдет замуж за Блейза. Когтевранка общалась с друзьями, училась, веселилась...

Но сам Забини казалось исчез из ее жизни. Юноша избегал ее, не смотрел на нее, сидя в Большом зале и на совместных лекциях.

И Элеонора не понимала причину всего этого.

После Трансфигурации ей удалось перехватить Пэнси.

— Что с Блейзом? С ним что-то случилось?! — тон голоса Когтевранки с головой выдавал ее беспокойство.

Паркинсон, которая в таких ситуациях всегда поднимала людей на смех, лишь тряхнула головой:

— Ой, не спрашивай меня, я ничего не знаю...

— «Не слушай Пэнси, она патологическая лгунья», — пронеслись слова Блейза в голове Элеоноры.

— Нет, ты знаешь, — с нажимом заявила Суон. — Знаешь, и не хочешь мне ничего рассказывать! Я вижу, как вы с ним оживленно беседуете, между вами крепкая дружба! Ты должна знать, что с ним такое!!

Пэнси скривилась, манерно закатив глаза:

— Я дала слово, что ты ничего не узнаешь, — выдала брюнетка, надменно вздернув нос.

— О чем?!

— Слушай, давай вы будете общаться напрямую друг с другом, а не через третье лицо, хорошо? А то скоро вся школа поднимет вас на смех! — ядовито произнесла Паркинсон и зашагала прочь от Когтевранки, избегая тем самым ответа на вопрос.

Элеонора выругалась, сжимая руки в кулаки. Хорошо, она сама разберется, что тут происходит.

После очередного учебного дня девушка караулила Блейза у входа в гостиную Слизерина.

Когда спустя пять часов юноша не появлялся на горизонте, Суон уже совсем отчаялась.

— Опять ты здесь.

Элеонора подпрыгнула от неожиданности и обернулась:

— Блейз!! — в ней смешалась злость и радость.

Забини лениво обвел девушку взглядом и отметил про себя, что она носит его подарок.

— Ты знаешь про...

— Я знаю про договор. Мы с тобой должны будем обручиться по достижению восемнадцати лет, — Блейз сразу помрачнел.

— Ну и хорошо, — кивнула Когтевранка.

— Что тут хорошего?!... Я пытался отговорить свою матушку от этой затеи, но она твердо уперлась. У меня не получилось, прости меня, — выдохнул юноша и отвел взгляд в сторону.

Элеонора продолжала смотреть прямо на него:

— Все в порядке, ты ничего не должен мне...

— Нет, я должен, — Блейз снова поднял на нее взгляд, холодный, решительный и опасный. — Это все я. Я влюбился в тебя, но у меня не получалось добиться твоего расположения. Тогда я начал капать своей матушке на мозги, чтобы она заключила договор с твоей семьей о нашей женитьбе! Моя матушка — черная вдова, она мастер во всяких мороках и одурманивающих заклятиях...

— Поэтому Пэнси предупреждала меня, что с твоими подарками стоит быть аккуратнее! — ахнула Суон.

Забини лишь кивнул, продолжая:

— Я рассчитывал, что тебе придется больше времени проводить со мной и у тебя возникнут ко мне чувства. Этот брак был с расчетом на любовь... Все вышло идеально, но это не улучшило наши взаимоотношения. В моих ушах до сих пор стоит твои крики в том коридоре, что ты выпьешь яд и убьешься скорее, чем выйдешь за меня! Я ужасно ревнивый собственник и я бы не вынес, если бы ты была бы с кем-то другим, но я однозначно не вынесу видеть тебя несчастной, пусть и рядом с собой. Я понял, как далеко зашел, чтобы заполучить тебя... Прости меня! — выпалил Блейз и отпрянул назад, ожидая пощечину.

Элеонора стояла, словно под оглушающим заклятием. В ней боролись самые разные эмоции, каждая последующая сменяла предыдущую.

Суон глубоко вдохнула сырой воздух подземелий, собираясь с мыслями.

— Я попробую еще раз убедить матушку расторгнуть договор с твоей семьей, — заговорил Забини с жаром. — Никакой свадьбы не будет против твоей воли. Я сделаю все, что потребуется, чтобы этого никогда не произошло...

— Не надо, — губы Элеоноры изогнулись в слабой усмешке. — У меня есть достаточно времени, чтобы влюбиться в тебя окончательно...