Свержение рассудка
— Пойдёмте, нас ждут в главной комнате, — сказал парень и они вместе пошли по коридору и завернули в бедную в смысле мебели комнату, Оливия увидела недалеко перед собой сидящего на кресле мужчину в роскошном костюме. Его имя – Сергей Фролов.
Его черты быстро восстановили в голове брюнетки все обрывки сна и пазл тотчас собрался. Неужели ей кто-то или что-то намекает?
— Здравствуйте... — протянула с напряжением Лив, это очень хорошо прочувствовал Сергей и, встав с кресла, улыбнулся замкнутой кудрявой.
Мужчина помолчал, осмотрел строгий наряд девушки и оценил её эмоциональное состояние – глаза и руки подрагивали, ей было страшно быть в таком подозрительном обществе. Сергей быстро сообразил, что нужно создать ей ещё более стрессовую ситуацию, ведь ему нужна потерянная в своих мыслях и напуганная Оливия. Он пожал ей руку и украдкой шепнул, обратясь к встретившему Ви сыну:
— Всё же брат и сестра на неё похожи. — сказал Фролов с ухмылкой и вернулся в кресло, предложив девушке сесть на стоящую напротив него софу.
Услышав слова о брате и сестре Оливия смутилась – откуда он может их знать? Цель достигнута, теперь её легче сбить с толку, ведь сейчас её голова все равно будет охвачена этими размышлениями.
— О чём вы? — спросила Лив, направляясь к дивану.
Отец и сын переглянулись, обменявшись насмешливыми улыбками, девушка этого не заметила, но и ответа на свой вопрос так не получила.
— Я хотел поговорить с Вами, — начал Сергей, закинув ногу на ногу.
С оценки Оливии он выглядел как глава крупной корпорации, в глазах и мыслях которого только деньги, связи, встречи и переговоры. Он не вызывал у неё добрых мыслей, она с подозрением и страхом смотрела на Фролова и его отпрыска.
— «Надо было уговорить, чтобы Макс был со мной... » — подумала в страхе внезапной тишины кудрявая.
— Оливия Фёдоровна, — сказал Сергей, чтобы привлечь внимание Лив, — вы прекрасно понимаете, что дело, касаемо вашей семьи – дорого стоит.
Опять задев струны хрупкого сердца Ви, сыграв на них глухую, притихшую, бездушную ноту, которая напомнила черноволосой о тех мучительных днях, Фролов снова замолчал, видя, как в глазах бедной девушки встречаются лёд и пламя. Её черные, как зимнее, ночное небо зрачки тряслись, янтарь побледнел, стал невероятно простым и жутко забытым камнем, который с болью в груди кто-то кинул в волны бушующего моря.
— Прекрасно понимаю. — продублировала его слова Тарасенко и сглотнула сжатый, противный ком в горле.
— И раз на то пошло... — начал было Сергей, но вдруг у него зазвонил телефон.
Мужчина извинился, встал кресло и очень ловко прошел мимо сына, шепнув ему только на ухо: «Действуй».
Оливия этих слов не слышала, она просто глянула Фролову в след и, покинув софу, подошла к окну. Лив пальцами раздвинула шторы и посмотрела на шоссе, словно выискивая там кого-то. Вера в счастье и какая-то надежда конечно была, но уже не чувствовалась в её поколотом тяжелыми перипетиями первых совершеннолетних годов жизни.
Роман среагировал на позыв отца очень резко и, что-то сгенерировав в своей голове, двинулся к кудрявой. Он в миг оказался за её спиной и одна рука ловко скользнула по боку Ви и нырнула под кардиган. Девушка быстро сориентировалась, повернулась и двинулась в сторону от Романа. Тот не отставал от неё и загнал симпатичную брюнетку в угол. В глазах Оливии сиял ураган незыблимого страха, она дрожала, пыталась отбиться и выкрутить нахалу руки, но он был сильнее её. От апатии силы отошли от рук, юноша всё сильнее настигал бедную Лив, а ей и подумать было страшно – ведь она замужем!! но кто воспримет это, если для собственной нужды это необходимо?
Тарасенко, уже испробовав все методы воздействия на Романа, решила бить в самый эпицентр тела нападающего и не успела она даже дернуть ногой, как с треском отворилась дверь, которая была в конце коридора, дверь во двор. Пришло спасение – в комнату, на удивление и безумное счастье Оливии ворвался Макс – девушка оставила в шторе щель и прекрасно было видно с улицы, что ей нужна помощь. Роман сразу оцепенел, отстал от девушки и медленно попятился назад. Максим тут же подлетел к супруге и взял её за руку, притягивая к себе.
Сразу после этого в помещении оказался Сергей.
— Молодой человек, Вы кто такой?! — свирепствовал Фролов, обращаясь к Максу.
— Во-первых, я её муж, а во-вторых – какого чёрта этот... приблизился к ней?! — переполнившись гневом почти кричал блогер.
— Я вызываю полицию, Вы вторглись в чужой дом! — угрозил Сергей.
— Да, только полиции не забудьте рассказать про домогательства к девушке со стороны этого человека. — уверенным и страшно спокойным голосом говорил Тарасенко.
Оба Фроловых очень возмутились этим словам, но придраться тут правда не к чему.
— Давайте зарекнемся раз и навсегда, — вдруг сказал Макс, — вы оставляете в покое нашу семью или мы не оставим Вас в покое, ваша фамилия так часто фигурирует в этом проишествии, не кажется ли Вам это подозрительным?
С этими словами Максим ещё крепче схватил жену за руку и повел к выходу, они выскочили из-под рук охраны и очень быстро пошли вдвоем по рыжим улицам.
Завернув в покойный проезд, где никого не было, тихо и спокойно. Брайн опять оттянул «дурацкий», по его словам, галстук и взглянул на Оливию. Её глаза были наполнены слезами, грудь очень быстро вздымалась, губы невольно закусывались, она не могла вымолвить и слова, а только отдельные вздохи, горькие стоны. Макс, забрав у девушки её клатч, с безумной любовью обнял её и Лив не выдержала и расплакалась от пугающих картин ухмылок Романа и их переглядок с отцом. Тарасенко гладил жену по спине, приговаривая осторожно «тише, тише, все хорошо». Несколько минут кудрявая безостановочно плакала навзрыд, ведь перед глазами снова моменты психологического и другого типа воздействия, которые ей пришлось пережить в прошлом. Мапс сам расстаял, ему было сложно выносить горькие слезы любимой девушки, поэтому, когда она более-менее успокоилась, Максим виртуозно и быстро набрал вызов такси и совсем скоро их забрала машина, которая привезла их домой.
Во время поездки Лив не поднимала головы с плеча мужа, она стеклянными и красными от слёз глазами смотрела в одну точку и с трудом переваривала произошедшее. Макс время от времени поглаживал рукой её кудрявые волосы, обхватывал большой ладонью трясущиеся лапки Оливии, чтобы они дрожали и холодели меньше. Девушка думала о быстротечности произошедшего и в её ноющую голову закрались мысли, что всё, что пережили она, её брат, муж и лучшие друзья – чей-то обман по предварительному сговору. От этих мыслей голова болела ещё сильнее.