Стая диких волков
— Здравствуйте... — подняв одну бровь, протянул Мапс.
— Я могу увидеть... — мужчина призадумался и взглянул в какую-то бумагу, — Оливию Тарасенко?
Макс насторожился и высунулся немного дальше за дверь.
— Сейчас не можете, поскольку я перед Вами. — съязвил с серьёзным лицом блогер.
Мужчина, загадочной бандитской внешности и телосложения кинул на молодого, стройного парня взгляд, наполненный огромной долей презрения.
— А Вы ей кто? — спросил незнакомец.
— Я её муж. — даже не дрогнув, сообщил Тарасенко.
— Ну всё-таки я могу с ней поговорить? — уже повышая тон, переспросил мужчина.
— Можете, только в моем присутствии. — решительно указал Максим и позвал Лив.
Кудрявая, напугавшись такого резкого зова, бросила блузку, которую она сворачивала, чтобы убрать в шкаф, на диван и, поправив раскудрявые волосы, вышла в коридор. Её немного испугал невозмутимый взгляд мужа, который она видела только два раза в жизни и само по себе внешне пугающее строение незнакомого человека за порогом.
— С Вами хотят побеседовать, тет-а-тет, — начал мужчина и вытащил из кармана своего пальто свернутый в несколько раз лист.
Оливия смутилась, но листок забрала и развернула, чтобы прочитать.
— Там все указано, до свидания. — ответил человек и ушел вниз по лестнице.
Макс только глянул ему вслед и захлопнул дверь. Лив взглянула на супруга, в его чистые, но настороженные карие глаза и опустила взгляд в листок. Вдруг, совсем неожиданно девушка вспомнила свой сон, ужасный, пугающий, где видела она письмо с девятью разными подписями. В глазах девушки показался легкий страх, она отошла от мужа и взглянула в зеркало. Перед ней была вся такая же красивая, невероятно изменившаяся за последние два года Оливия, ставшая счастливой, забывшей что такое отчачние, ведь прекрасный человек, однажды признавшийся ей в любви был всегда рядом и остаётся до сих пор.
Кудрявая, немного помозолив самой себе глаза, снова посмотрела на лист и стала вчитываться в каждое слово. Буквы цеплялись друг за друга, хороводом огибая строчку за строчкой. Наконец, пройдя всю эту непреодолимую волокиту ненужных предисловий появилась заветная строчка.
— «По указанному в письме адресу к Вам не будет обращена никакая полиция и других органов, надеемся на понимание, Фролов С. И.» — прочитала Ви, проговаривая каждое слово в своей голове.
Внимание она заострила на имени автора письма, в голове снова отрывки письма из злополучного сна.
— Сергей Игоревич... — прошептала задумчиво Оливия и сжала листок бумаги в руках сильнее.
Макс смыкнул брови и уточнил.
— Ты знаешь кто это? — спросил блогер.
Девушка отрицательно покачала головой: — Только могу догадываться... У нас в семье были люди с такой фамилией, по-моему по линии отца.
Оба Тарасенко зависли, думая над тем что же делать – вариант был один – идти на эту встречу, поскольку обещали полное сохранение тайны их разговора.
— А ты уверена, что ты сама с ним переговоришь? — поинтересовался Максим и забрал у жены письмо, — Тет-а-тет он хочет! А больше он ничего не хочет?!
— Макс, успокойся, — Лив подлетела к парню и схватила его за локоть.
— Ну, а что – успокойся! — свирепствовал шатен, — Они и так воюют – так с кем! С женщиной, с детьми.
Оливия отняла у мужа письмо, кинула его на зеркало и снова потрясла его.
— Никто не воюет! — выкрикнула девушка, ещё даже не подозревая с кем они имеют дело.
Насколько же предусмотрительны любые злодеи! До мозга костей пробирает дрожь от ужасности этих людей внутри, страх берет от мысли о том, что твоится в их бешеной душе и голове, нельзя предсказать их дальнейших действий, ведь тактика, продуманная система порядка исправно работает и никто не знает её самых дотошных пунктов. И в таком случае что и остаётся – идти наперекор, стараясь разработать план намного сильнее и успешнее.
***
— Тебя не пустят со мной. — сказала Оливия и поправила синий кардиган на своем теле.
Макс, сидевший рядом, с укоризной глянул на супругу и, оттянув надоевший до смерти галстук, направил взор в окно. За тонированными стеклами заднего сиденья такси мелькали желтеющие, поникающие стволы деревьев, блестели козырьки частных домов и едущих по встречной машин. Дорога стала сине-черной, разметка повторно отражалась в лужах, поблескивало в них серое, затянутое кудрявыми тучами небо. Дорога наших героев лежала по названному в письме адресу. Лив была морально готова героически сражаться до победного с недобросовестными злодеями, она выглядела как героиня детектива – статная, взрослая женщина, волосы окружили голову кучерявой смоляной гривой, сияя по границе в свете идущих за такси следом противотуманных фар. Наряд также не отставал от эмоционального образа девушки – синий монотонный кардиган, под ним белая рубашка в тонкую полоску, при ней была юбка-карандаш того же цвета, облегающая её красивые, фигурные ноги. По обычному привычию на ногах – синие, лаковые лабутены, которые прекрасно подходили под её наряд и делали Лив выше самой себя. На коленях лежал сине-черный клатч.
— Макс, ты замечтался, выходим. — скомандовала властная сегодня Оливия и, поблагодарив водителя, вышла на тротуар.
— Мне уже двадцать три, имею право хоть немного помечтать! — с усмешкой сказал Максим, ведь вчера, днём, который мы благополучно пропустили, у него был день рождения.
Тарасенко, покрутив головой, тоже вышел и двинулся к жене. Юноша не стал сильно отставать от Лив, поэтому при нем был синий, с хризолитовым отливом костюм из пиджака и брюк, супруга заставила надеть галстук, который Максим воспринимал как удушье. На безымянном пальце правой руки у Макса болталось обручальное кольцо, хомутом его охватившее.
Такси оставило наших героев у дома из стиля поселений в Америке с гаражом и в один этаж. Домик был сам по себе низок, казалось, что даже сама Оливия не сможет пройти туда, но так казалось только издалека. Около дверей стояла охрана, молодых людей сначала напугал внешне бандитский вид этих великанов, но черноволосая, забыв о страхе, поправила мужу галстук, затянув его обратно, и двинулась по каменной дорожке. Когда пара подошла к двери, охрана даже не успела вымолвить и слова, как Оливия, дернув важно носом, сунула им адресованное ей письмо. Один из охранников кивнул и открыл перед девушкой дверь, но как только туда хотел войти Макс, вход преградили.
— А мне почему туда нельзя? — возмутился блогер.
— Разговор один на один, — кротко отозвался охранник.
— Но я муж этой девушки, я... — начал Тарасенко, но его перебил грозный взгляд охраны.
— Что-то не ясно? — переспросил мужчина.
Максим, неслышно цокнув языком, отошел в сторону.
Лив оказалась в коридоре с кирпичными стенами, побеленными снутри, её каблуки оказались на деревянном, чинно отшлифованном паркете, её внимание особенно привлекали высокие, зеленые стебли домашних растений, в конце этого коридора – дверь. Вдруг, рядом с ней оказался молодой юноша в сером костюме с сиреневым платком в нагрудном кармане. Он учтиво улыбнулся и протянул руку Оливии.
— Меня зовут Роман, — представился молодой человек, одарив белоснежную ручку кудрявой поцелуем.
Девушка улыбнулась, посмотрев в глаза Романа и, не обнаружив в них ничего интересного, отвела взгляд.
— Пойдёмте, нас ждут в главной комнате, — сказал парень и они вместе пошли по коридору и завернули в бедную в смысле мебели комнату, Оливия увидела недалеко перед собой сидящего на кресле мужчину в роскошном костюме. Его имя – Сергей Фролов.
Его черты быстро восстановили в голове брюнетки все обрывки сна и пазл тотчас собрался. Неужели ей кто-то или что-то намекает?
— Здравствуйте... — протянула с напряжением Лив, это очень хорошо прочувствовал Сергей и, встав с кресла, улыбнулся замкнутой кудрявой.
Мужчина помолчал, осмотрел строгий наряд девушки и оценил её эмоциональное состояние – глаза и руки подрагивали, ей было страшно быть в таком подозрительном обществе. Сергей быстро сообразил, что нужно создать ей ещё более стрессовую ситуацию, ведь ему нужна потерянная в своих мыслях и напуганная Оливия. Он пожал ей руку и украдкой шепнул, обратясь к встретившему Ви сыну:
— Всё же брат и сестра на неё похожи. — сказал Фролов с ухмылкой и вернулся в кресло, предложив девушке сесть на стоящую напротив него софу.
Услышав слова о брате и сестре Оливия смутилась – откуда он может их знать? Цель достигнута, теперь её легче сбить с толку, ведь сейчас её голова все равно будет охвачена этими размышлениями.