Неподъемные усилия
Дни шли, день сменял ночь и ночь – день, всё как всегда, ничего нового, но каждый из этих дней был пропитан приключениями. Последние дни августа приподнесли нашим героям много эмоций, но останавливаться на достигнутом у них не было мысли. Перед ними много препятствий, но в большом обществе их преодолеть возможно.
Природа окрасилась в ярко-золотой и приятно салатовые цвета, солнце стреляло меткими и жгучими лучами, словно стрелок через свои металлические наконечники стрел, резво скачущих по железным крышам. Дождей почти не было, но Россия готовилась к осени. Уже золотилась и холодела вода в реках, хрустели ветки в лесу и подсыхала трава в степи, солнце выжгло все на своем пути, теперь природа ждала осени, чтобы умыться и подготовиться ко сну перед долгой четырёхмесячной зимой, которая бог весть что готовит. Мороз или неприятную слякоть? Никто не знает как природа поведет себя завтра, ведь в ней все закономерно, но все закономерности могут нарушаться если идти против системы.
Однажды утром, двадцать девятого августа, когда Оливия и Саша спокойно пили чай и спорили насчёт норманнской теории происхождения русского государства в квартиру ворвались запыхавшиеся Макс и Вирджиния. Они ушли из дома ещё часов в восемь, когда знатоки истории ещё спали, потому что им не спалось и в их голове была одна уверенная тактика, Лив и Шура встрепенулись, оторвавшись от исторической справки и подняли на друзей глаза. Те поглядели друг на друга, будучи гордыми собой и, разувшись, подлетели к столу, за которым сидели ошарашенные парень и девушка, Максим вытащил из-за спины вложенный в папку документ. Он был усеян печатями и сложными словами. Лив взяла бумагу в руки и, кашлянув, принялась вчитываться.
— Что это?.. — спросила черноволосая, отводя взгляд на мужа.
Джина подошла к Оливии и ткнула пальцем на нижние строчки.
— Следственный комитет... — проговорила Лив и посмотрела на задумчивого Сашу, — Прокуратура города Москвы.
Макс сел напротив жены и улыбался.
— Читай, читай! — говорила Джина, поправляя волосы.
— Назначено заседание суда по делу гражданина Миронова Евгения Валерьевича, тысяча девятьсот девяносто восьмого года рождения... — с каждым словом на лице каждого улыбка виднелась всё больше.
— Суд будет через полторы недели, восьмого сентября. — резюмировал Макс, — И как сказал Валерий Андреевич – у нас много шансов его выиграть!
— У Жени хорошая репутация, есть множество подтверждений законного нахождения на той территории и.. отец не последний человек в органах. — шёпотом сказала Вирджиния, будто боясь, что могут подслушать.
— И ещё есть расписка, откуда можно узнать в каком он следственном изоляторе.
И поскольку эту информацию от авторов наши герои не укроют мы сможем без проблем узнать – каковы же условия, в которые попал наш бедный, ни в чем не виновный персонаж.
Любое учереждение, где предусматривается ограничение свободы ужасно, и оказаться там не захочется никому, врагу не пожелаешь провести там лишние несколько дней. Ты совершенно отвыкаешь от предыдущего свободного графика – теперь только четкий распорядок, за несоблюдение которого строго наказывают. Это самая настоящая тюрьма, та же форма и камеры, но находятся там люди ещё не до конца осужденные или готовые перебраться в место отбывания реального срока. Женя никогда не мог предположить, что окажется в этом ужасном месте, он всегда был на хорошем счету у правоохранительных органов, были моменты, когда Женя попадал по поводу вождения, но с законом проблем не было.
С другими пребывающими в следственном изоляторе Евгений не пытался найти общего языка, чтобы избежать лишних конфликтов. Заключённые сами обращали внимание на вовремя затихшего заводного молодого человека, пытались расшевелить его, но Женя был непоколебим. Парень вечно думал о нескольких вещах – о своей невиновности, друзьях и семье, прежде всего – о жене и дочери. Самые близкие для него люди переживают за него и стремятся помочь, маленькая дочка даже не знает и не понимает, что испытывает её отец, а только сидит перед бабушкой и задумчиво хлопает густыми ресничками.
В камере Женя не мог спать, из-за этого засыпал постоянно во время выполнения каких-то планов днём. На него очень давила эта обстановка и его одолевала бессонница, он также не мог спокойно есть, все обычные вещи, которые делает каждый человек стали для его очень сложными. Он мог просто лечь на матрац, но голова скатывалась с подушки, рукам было холодно, пальцы дрожали, а перед глазами всё те эмоции лучшего друга, который говорил ему о жертвах. Женя мог всю ночь вспоминать свою жизнь, про свое детство, тяжелый период, когда в четырнадцать он впервые сбежал из дома, а потом позволил себе расплакаться и упасть в объятия мамы. От таких воспоминаний у него ломались все кости одновременно, душа ныла. Он вспоминал как в пятнадцать чуть не завалил экзамены и его выставили, не давая шансов на десятый класс. Отец поставил ультиматум, что если он не поступит в колледж он отправится в Суворовское училище или куда подальше. Бедный Женя, закрывая глаза руками, выбрал самый простой на его взгляд вариант – техникум по биотехнологии. Его всегда тянуло к механике, но так как экзамены были сданы по биологии, а не по физике в инженерный он не решился. Там, в этом страшном и незнакомом месте Евгений познакомился с юным Александром, оттуда и пошла дружба.
Вспоминая вечера, когда они, сдав летнюю сессию пошли на развод мостов и застряли на Петроградской стороне, мысли отогревали сердце Жени и он мог прикрыть глаза и задремать. Но сон сразу пропадал, когда появлялись другие воспоминания – о его первой, единственной зависимости, от которой ему удалось избавиться – карты. Он подсел на них совершенно случайно, играл около полугода, но после того, как владелец крупной фирмы поставил ключи от золотой на то время машины Евгению повезло и его последним выигрышем стал Джип. Невозможно не согласиться – в нашей истории эта машина и есть отличительная черта нашего героя. Он особо не понтуется своим прошлым в подпольном казино, но о настоящих ключах появления такого шикарного автомобиля знают только жена и самые близкие друзья, даже родители не в курсе. Женя после этого вычеркнул из своей жизни карты, перестал в них играть и даже смотреть, правда, пару раз были моменты, когда хотелось сорваться, но благодаря собственной воле и постоянному наздору супруги (которой тогда ещё не являлась) удавалось уйти от зависимости.
Самые приятные воспоминания для Жени это были волнительные и незабываемые дни середины февраля две тысячи двадцать первого года. Спать молодому человеку не удавалось двое суток, когда шестнадцатого февраля Женя стал отцом. Парень со слезами на глазах сидел в синем больничном халате в коридоре и боялся взглянуть на злополучную дверь. Он слушал свое сердце, которое никогда не было наполнено счастьем настолько. Его впустили в палату спустя час, любимая жена лежала на кровати, перебирая дрожащими пальчиками одеяло, дочки в помещении не было. Проведя в их простой компании некоторое время, к супругам в палату вошла медсестра и с улыбкой аккуратно отдала что-то загадочное, завернутое в бежевую ткань. Женя только закрывал лицо руками, чтобы жена и дочь не видели его эмоций, он улыбался как никогда, видя перед собой самое дорогое сокровище его жизни.
Думая об этом, о том человеке, который разделил его жизнь на "до" и "после" его руки невольно задрожали, а в глазах зажгло, в груди лег камень и теперь выживать в этом ужасном месте стало ещё тяжелее. Надежды уже не было, он не мог связаться, даже по просьбе, но маленькая искорка веры, что все закончится хорошо оставалась в его сердце, ведь он живет сейчас ради жены и дочери и ради них он будет терпеть, как и заведено в человеческой особи – терпеть, ждать и рьяно верить, что когда-то наступит лучший мир, в котором восторжествует справедливость и все будут жить счастливо.