Человек - двигатель прогресса
«Здесь не будет никакого обмана, все на чистоту с Вами, Сергей Игоревич. Ваша фамилия есть в родословной Старенко и Вы посягнули на шантаж одного из нашей семьи. Ко всему Вы просто удерживали человека, что карается законом. Мы понимаем, что эти случаи не единичны, мы не применяем к Вам никаких санкций, не обвиняем Вас во всех смертных грехах и надеемся разрешить все демократично – хотим произвести суд с Вами, вне присутствия представителей правоохранительных органов. Если Вы не придете, или постараетесь угрожать – самое настоящее заявление окажется на столе прокурора. Выбор только за Вами»
Слова урывисто скакали по строчкам, будто нахлынул шторм, который размыл эти буквы как камушки на побережье, дрожал наклон, и без того красивый почерк был усеян завитушками под буквами и над ними. Каждое слово было пропитано остатками какого-то страха, но очень хорошо чувствовалась уверенность в написанном.
— Кто же такой смелый? — кашлянув, Сергей приподнялся на кресле, выискивая имя отправителя.
На пустом конверте, на обратной стороне и на лицевой было пусто, и тут до Сергея дошло. Он снова развернул бумагу и снова вчитался.
— В родословной Старенко... — задумался мужчина и, когда до него дошло всё, что надо было и не надо, он стукнул кулаком по столу, — Черти!!
***
Лив и Вирджиния отворили дверь в серую, практически пустую комнату. Первой осмелилась зайти Джина. Она ступила через порог и нажала на клапан включения света. Комнату залил теплый оранжевый свет и осветил чёрную скамью с одной стороны, рядом с ней огражденный стол, усеянный бумагами. Лив перевела взгляд – напротив такой же стол и скамья, позади окно. Оливия снова посмотрела на стол перед ней – он был пуст, не как прежде. Её это смутило, но она все же прошла к нему. Ей было сложно разобрать что написано на бумаге. Она щурилась, но всё без толку.
Через пару секунд в комнату ворвались Саша и Макс, за ними родители Макса и тётя Оливии. Тарасенко провел Александра в комнату как будто тот упирался ногами и руками, не желая тут находиться, Макс посадил его на скамейку.
— Валерий Андреевич скоро будет, — сказала Вирджиния и смахнула со стены присохшие остатки неуложившейся краски.
Лив и понятия не имела что она здесь делает и что вообще происходит. Она, молча поправляя волосы, бегала глазами и всему, что было перед ней. Оливию поглощало любопытство, но спросить было бы, по её мнению, глупо. В комнату вошел отец Жени и остановился, оглядывая всех. В его глазах дрожал какой-то страх, совсем не свойственный генерал-лейтенанту. Но когда дело касалось своего ребёнка, каждого из всех восьми, которых он очень любит, даже самый серьёзный человек вздрогнет. По той статье, по которой собираются судить Женю, ему грозит до четырёх лет, а все прекрасно знают, что он не виноват.
Осматривая комнату Оливия зависла на бумагах, которые почему-то не могла взять в руки. Вдруг перед ней появилась Вирджиния.
— Что такое, с тобой всё хорошо? — спросила синеволосая и взяла стопку документов в руки.
Лив вздрогнула.
— А я почему по ним ничего прочитать не могу?! — возмутилась Ви и перевела взгляд на мужа.
Макс стоял в конце помещения и разговаривал с матерью. Наталья в руках держала платок, её пальцы дрожали, Максим держал руку на её плече и шёпотом подбадривал. Оливия не могла понять почему все в таком трауре и что они вообще делают в этом помещении. Почему оно похоже... на комнату заседаний в суде..?
Мысли в голове девушки путались, она будто впала в транс и зависла. Она не заметила, как рядом снова оказалась Вирджиния, она положила подруге руку на плечо и немного её потрясла.
— Приходи в себя уже. — сказала Джина и перевела взгляд на окно.
Перед Лив всё плыло, она не могла узнать саму себя, ведь она всегда переносила даже самые стрессовые ситуации без особых проблем, а тут. Может, эффект придавало то, что для неё всё тут загадка? Думать девушке не удавалось. У неё слабели руки, дрожали ноги. Оливия ухватилась за край стола и дернула головой. Почему-то никто не обращал внимания, что она ведет себя очень странно.
Вдруг, в дверь постучали, грубо и сильно. Транс выпустил из своих объятий кудрявую и она перевела взгляд. В дверном проёме появилась высокая фигура в сером строгом костюме, с белой рубашкой и в лакированных ботинках. Все присутствующие, увидев посетителя, насторожились, будто всё давно узнали. Мужчина без слов прошел вперёд и отдал оказавшейся перед ним Вирджинии бумагу.
— Правильно, не хочется связываться с прокуратурой. — шепнула та, посмотрев на письмо с девятью подписями.
В голове Оливии опять завыли демоны, она, вглядевшись в лицо мужчины преклонных лет будто узнала его и как только к мозгу прихлынул ток она почувствовала боль где-то с левой стороны. В глазах снова потемнело, а потом свет выключился...
***
Лив открыла глаза и с подскочила. Перед ней всё ещё эти картины ужасающего сна, девушке хотелось плакать, чего она сдержать не могла. Она закрыла лицо руками и попыталась остановить беспричинные слёзы. Её короткие всхлипы услышал лежащий на соседнем диване Макс, он открыл глаза и подошёл к жене.
— Что случилось? — спросил Максим, подсев к Оливии и обнимая её за плечи.
Черноволосая, утерев слезинки, посмотрела на мужа и дрожащим голосом попыталась ответить.
— Сон приснился... — сквозь трясущиеся губы призналась девушка.
Тарасенко обнял её и даже не зная содержания сна дал понять, что с ним она в безопасности. Лив прижалась, словно котёночек, к его теплой футболке и задремала под защитой Макса.
Да, это был сон, но за ним много реалий, которые бы могли повторить судьбу этого подсознания.
На дворе шесть утра, заводятся шоссе городов, без отдыха трудится Земля, вращаясь вокруг своей оси, сменяя ночь утром, а утро днём. Завязывает звёздочки в теплые одеялки, чтобы до следующей ночи они отдохнули и не упали в изумрудные леса. Земля поднимает солнышко и опускает Луну своим движением, чтобы легче было понять когда человеку готовить себя к деяниям. По жилам планеты течет дух авантюризма, кипят вулканы, шумят леса и моря, безобразят ветра и подыгрывает им человек, который во что бы то не стало устроит себе дополнительные возможности показать себя перед этим миром. Человек – движение прогресса, а прогрессом движет безумие. В этом есть правда, но так это или нет нельзя узнать, прогресс раньше двигался и без нас. Только тот прогресс был чище, планета была прекрасна и удивительна, но отчуждена и потеряна, теперь здесь есть человек и он – двигатель прогресса вместе со своим неотделимым безумием.