20
Утро встретило меня ароматом свежеприготовленного омлета и легким звоном посуды.
Открыв глаза, я сладко потянулась и рывком села в постели, взглянув на летуна, который как раз заваривал чай в пузатом чайнике.
- Доброе утро, - улыбнулась я.
Восстанавливающее зелье сыграло свою роль - чувствовала я себя просто замечательно. И не скажешь, что вчера едва не уснула от усталости над заклинанием, а потом еще ночью вздрагивала от воплей гарпий.
- Доброе, - отозвался Чон, бросив на меня взгляд и неожиданно усмехнулся.
- Что? - тут же спросила я, откидывая в сторону одеяло и потирая глаза.
- Ты... смешная.
- Неужели?
- Такая сонная, лохматая. И не скажешь, что передо мной прекрасная дриада.
Я лишь фыркнула, поднимаясь и поправляя рубашку, которая немного задралась во время сна, как и штанины брюк.
«Ну вот, утро только наступило, а он опять издевается!»
- Только не надо про дриаду и внешность, - попросила я, с трудом подавляя зевок, и снова с хрустом потянулась. - Как будто кто-то может радоваться резким изменениям во внешности.
- А почему нет? Разве девушки не мечтают иметь волосы другого оттенка, волнистые или наоборот прямые. Изменить форму глаз, сделать губы полнее... грудь больше, а фигуру стройнее.
- Надо же, какие познания в девичьих мечтах, - улыбнулась я, - это тебя твоя невеста научила?
«Я тоже могу быть вредной язвочкой!»
- Скорее жизнь. Вы, девушки, вечно недовольны собой, постоянно ищете недостатки.
- Нет, я мечтала кое-что изменить в себе, но не до такой степени. За эту осень уже трижды сменила гардероб. Трижды! Это не может нравиться! Кроме того, она все еще растет. - Я ткнула пальцем в собственную грудь. - Еще немного и придется носить корсет, чтобы не сломаться от этой тяжести напополам.
Чон ничего не ответил, продолжая накрывать на стол. Но улыбку на его губах я отследить успела.
Красивая она у него... улыбка.
Пришлось мысленно дать себе затрещину и напомнить то, о чем думала перед сном.
«Не увлекайся. Не забывайся! Чон принадлежит Юджинии. Он сам сказал, что дал клятву! А такие клятву не нарушают. Никогда».
- Который час? - равнодушно спросила у него.
- Скоро рассвет.
- Ты рано встал, - заметила я, быстро причесывая волосы щеткой, которую достала из своего рюкзака.
Они действительно за ночь растрепались и свалялись, торча в разные стороны. Надо будет смочить водой, пригладить и убрать в косу.
- Я всегда рано встаю.
- И завтрак приготовил.
Я вытянула шею, рассматривая накрытый стол.
- Сегодня же моя очередь готовить.
- А с меня посуда. Я помню. Пойду умоюсь.
Через пятнадцать минут я сидела за столом и уплетала завтрак.
- Знаешь, Чон...
- Чонгук, - поправил меня парень, продолжая не спеша пить чай из металлической кружки. - Мы же договорись, Лалиса.
- Точно. Ты иногда жутко бесишь, Чонгук.
- И чем же?
- Своей правильностью и идеальностью, - ответила я и отправила в рот еще один кусочек. - Вот скажи мне, как ты умудрился приготовить такую вкуснятину? У меня омлет никогда не получался таким воздушным, словно облачко. Ты знаешь какой-то секрет?
- Если секрет есть, то я тебе его не скажу, - отозвался он.
- Ну и ладно. Нам пора выходить?
- Да. Только закончу кое-что.
- И что же? - я потянулась к кружке с чаем.
Напарник протянул руку и разжал кулак, продемонстрировав странную деревянную заготовку.
- Это что, птичка? - спустя пару секунд спросила я, поднимая на него взгляд. - Деревянная птичка?
- Именно, - отозвался Чон, убирая руку. - Осталось оформить голову, клюв, глаза, сделать крылья, перья, лапки.
- И что получится?
Я все еще не понимала, для чего ему нужна детская игрушка.
- Ты слышала о заклинании телепатии? - спросил он, доставая ножик и продолжая создавать птичку.
Причем он делал это так ловко, словно не в первый раз. Лезвие ножа ложилось правильно, отрезая то, что нужно.
Но никак у меня образ богатого наследника и высокомерного азгара не вязался с тем, что я видела сейчас.
- Слышала, конечно, - отозвалась я, отрывая кусочек хлеба, - относится к старшим заклинаниям. Мы их не учили, лишь упоминали. Сил и способностей там надо ого... О-о-о-о!
Я отложила хлеб в сторону и внимательно уставилась на молчаливого напарника, который уже вырезал крылышки для своей птички.
- Серьезно?
- Что серьёзно?
- Ты собираешься оживить эту птицу?
- Я бы не назвал это оживлением. Но да, она будет летать, - отозвался тот, проводя острием ножа по голове и вырезая крошечный клювик. - А еще будет моими глазами. - Чон поднял на меня глаза-льдинки, в глубине которых неожиданно заискрил смех и продолжил: - Нам же нужны глаза, которые будут предупреждать об опасности и направлять.
- Да, но...
Я все еще не могла поверить.
- Это же старшее заклинание. Его не все маги могут воспроизвести, а ты...
- Всего лишь студент? - еще шире усмехнулся напарник. - Как видишь, я тоже кое-что могу.
- Еще мягко сказано, - прошептала я, как завороженная, наблюдая за тем, как ловко его руки продолжали вырезать птичку. - А знаешь... я ведь тоже могу!
Я вскочила и бросилась к двери, где на крючке висели наши куртки, хватая их.
- И что ты делаешь? - спросил Чон, наблюдая за тем, как я бросилась к кровати, схватив по пути сумку целительницы. - Собираешься отлынивать от обязанности мыть посуду?
- Я помою, чуть позже, - буркнула в ответ, а сама принялась копаться в одном из тайных кармашков.
Там за подкладкой был мой маленький секрет. Отпоров ее, я нащупала небольшой тканевый мешочек, осторожно его вытащила.
- И что это такое?
Чон отложил свое занятие и с любопытством за мной наблюдал.
- Я совсем про них забыла. Спасибо, бабулечка, спасибо, родная, - улыбнулась я, доставая из мешочка небольшую катушку с прозрачной ниткой, которая светилась мягким светло-голубым светом.
Летун нахмурился.
- Похоже на... Ты носишь запретный артефакт у себя в сумке?
- Только не надо читать мне лекций, - отозвалась я, отставляя сумку в сторону и доставая тоненькую иголку.
- Это же нить инрога. Один из самых редчайших артефактов, сбыт и хранение которого строго запрещено всеобщим законом, - продолжил Чон.
В голосе ни капли осуждения, скорее любопытство.
Инрог был древним магическим существом. Он часто менял облик, но самым любимым был образ белоснежной лошади с большим рогом на лбу. Из волос его гривы и были созданы такие нити.
Отнять их невозможно, как и поймать это существо. Он дает такой дар лишь добровольно. Отсюда и редкость. С тех пор, как Черный лес начал наступать, этих дивных существ давно не видели. Говорят, они вымерли.
По легенде, что передавалась в моей семье из поколения в поколение, когда-то давно, когда Черный лес не был Черным и даже не лесом, а так... болотцем, моя прародительница спасла от гибели инрога. И за это он разрешил ей срезать свою гриву. Сейчас от того великого дара остались лишь жалкие крохи. Но я была рада и им.
- Откуда он у тебя?
- Бабушка подарила. А ей её бабушка. И не только мне. Всем своим внукам. А нас у неё много, уж поверь. Мои родители были крайне плодовиты, воспроизведя на свет аж шесть неугомонных детишек. Так вот бабушка разделила клубок на небольшие кусочки и велела использовать лишь в самом крайнем случае. Как думаешь, наш случай крайний?
Спрашивала, а сама уже вдевала светящуюся нить в иголку.
- Ты умеешь ей пользоваться?
- Когда мне было девять, бабушка Ирма - а она у нас повелительница льда и холода, - целый месяц заставляла меня вышивать символы. Сначала обычной иглой, потом магической. До тех пор, пока я не смогла делать это в совершенстве. Поверь, бабушка умеет быть очень убедительна. Я все руки в кровь исколола, мозоли заработала, но научилась.
- И что ты собираешься делать?
Я подняла взгляд на напарника.
- Замагичить наши куртки, конечно. Думаю, символ сокрытия будет смотреться на них идеально.
Чон лишь хмыкнул.
- И ты хранила такое сокровище в обычной целительской сумке?
- Это моя целительская сумка. То же самое, что меч для вас. Ни одна целительница без необходимости не схватит чужую сумку. А где еще хранить? Не на шее же.
- Символ сокрытия сложный. На него могут уйти все нити.
- Знаешь, мне моя жизнь дороже, - заметила я, расправляя куртку на коленях, немного подумав добавила равнодушно: - Ну и твоя тоже. Одной-то мне точно из леса не выбраться.
- Какая ты откровенная.
- Зато честная.
Узор я решила вышить на плече. По-моему, идеальное место.
Коснувшись острием иголки ткани, я прошептала первые слова заклинания и начала выводить волшебный символ.
Бабушкины уроки не прошли зря, сложный знак выводился легко и ровно. Без запинок и запутанных узлов. Стежки ложись ровно, один к одному.
Прошла всего пара минут, как на плече появилась светящаяся метка.
- Надеюсь, ты знаешь, как активировать символ? - откладывая в сторону его куртку, я взялась за свою.
Нити действительно ушло много.
Ну и ладно.
Зато это повысит наши шансы на спасение.
Как только со вторым символом было покончено, я убрала остатки древнего наследства назад в сумку (хватит на обновление символов, которые от времени стираются) и отправилась мыть посуду.
- Рассветает, - произнес Чон, вставая. - Нам пора.
Я кивнула, надела куртку, а сверху рюкзак и сумку через плечо.
- Ты готов?
- Да.
Напарник положил свою деревянную птичку на ладонь и накрыл сверху рукой. Закрыв глаза, зашептал слова заклинания.
А я затаила дыхание, жадно всматриваясь. Не каждый же день увидишь использование магии старшего уровня.
Сначала появился яркий свет, который пробивался сквозь стиснутые руки. Затем появился ветер. Необычный, статичный, он окружил Чонгука непроницаемым коконом и болезненно бил в лицо. Потом звук... какое-то шипение. Словно масло на сковородке грелось.
Хлопок, заставивший меня вздрогнуть и испугано моргнуть, и все закончилось.
Он с трудом разжал руки, выпуская маленькую красную птичку, которая тут же взлетела к потолку и забилась, ища выход.
- У тебя получилось, - прошептала я и посмотрела на напарника.
Выглядел он жутко.
Мало того, что побледнел, скулы заострились, так и глаза из леденисто-голубых стали кроваво-красными.
Последствия использования старшей магии. Теперь у него с птичкой действительно было одно зрение.
- Ты как?
- Нормально, - оскалился тот, потому что улыбкой эту гримасу назвать было сложно, и вдруг качнулся в сторону.
- Осторожнее!
Я сама не поняла, как вдруг оказалась рядом, придерживая за плечо и не давая упасть. Чон застыл, но попыток вырваться или отстраниться не делал.
Было видно, что напарнику сейчас тяжело.
- Давай я тебе что-нибудь дам, - помогая ему сесть на стул, произнесла я и отступила в сторону.
- Например? - глядя на меня снизу вверх, спросил Чонгук.
- Какое-нибудь зелье, состав. Не знаю... Ты же понимаешь, что не сможешь идти в таком состоянии.
Смотреть в его кроваво-красные глаза было немного жутко. На фоне светлой кожи и белых волос, они смотрелись особенно ярко.
- Все твои зелья в сумке имеют кратковременный эффект. Их не хватит на целый день, - отозвался азгар. - И только действие закончится - я свалюсь без сил. Это не вариант.
- И что предлагаешь делать?
Чон не сразу ответил, следя взглядом за красной птичкой, которая продолжала щебетать и кружить по комнате.
- Странное ощущение... видеть двумя глазами, - вдруг пробормотал он. - Переключаться каждый раз... как красная пелена перед глазами.
- Может не стоило это делать? - еще больше забеспокоилась я.
А тот вдруг повернулся ко мне и быстро спросил:
- Ты проверяла коробку с зельями?
- Какую коробку?
- Здесь же должны быть не только травы и составы, но еще и зелья.
- Да, должны быть. Но ты же отлично знаешь, что они используются первыми и никогда не пополняются. Сомневаюсь, что что-то еще осталось.
- А вдруг?
Пожав плечами, я подошла к столу, присела на корточки и открыла дверцу. Там на нижней полке действительно лежала нужная коробочка.
Взяв её в руки, невольно прикинула вес.
Легкая.
- Я могу сама приготовить зелье длительного действия. Уверена, ингредиенты найдутся. Обещаю постараться тебя при этом не отравить.
- На это зелье надо несколько часов, которых у нас нет, - заметил он, смотря на коробку, которую я поставила на стол перед ним. - Открывай.
Как я и думала. Какие-то бумажки, куски тканей, мешки из-под составов и грязные пустые колбы...
Не совсем пустые.
Я выудила из мусора одну из них, которая на треть была заполнена вязкой темной жидкостью.
- Ничего нет, - подытожил летун, пытаясь встать.
- Подожди, я бы не была столь уверена, - скомандовала я, снимая сумку с плеча и лихорадочно роясь в ее недрах.
- Ты собираешься поить меня этим?
Вид черной субстанции ему доверия не внушал.
- Не совсем... Нашла!
Я достала нужную колбу с зельем бледно-лилового цвета. Затем метнулась к кухонному уголку, вытащила кружку и вылила найденный состав.
Затем осторожно откупорила склянку с вязкой черной жидкостью и аккуратно, почти не дыша, наклонила её над чашкой.
Нужна всего капля.
Надо отдать должное, летун меня не отвлекал. Я кожей чувствовала, что ему интересно, на языке вертится множество вопросов, но он мужественно молчал, ожидая, когда я закончу.
Капля очень медленно ползла к краю, на котором провисела еще пару секунд, а затем с тихим шлепком упала в чашку. Колбу я закупорила, бросив в сумку (нельзя такое сокровище оставлять!) и склонилась над чашкой.
Сначала ничего не происходило, потом над поверхностью поднялся большой пузырь. Стоило ему лопнуть, как жидкость медленно начала менять цвет из лилового в темно-фиолетовый и обратно.
Когда это светопреставление закончилось, я протянула кружку напарнику.
- Пей.
- Ты не хочешь мне сказать, что это? - подозрительно понюхав, спросил Чон.
- Ты же сам сказал, что мои зелья имеют кратковременный эффект и поэтому нам не подходят.
- Сказал. И поэтому ты решила меня отравить?
Я даже реагировать не стала на подобное замечание.
- То зелье, что мы нашли, старый вариант усилителя. Мы его не используем, потому что... - я запнулась и все-таки призналась, - там небольшие побочные эффекты, скорость воздействия немного занижена...
- Стоп! Какие побочные эффекты? - перебил меня он.
- Тебе они лишь на пользу пойдут.
- Лалиса!
Все-таки приятно, когда он зовет меня по имени, а не рычит «Манобан!».
- Эйфория, - пожав плечами, отозвалась я. - Ты будешь счастлив, улыбаться начнешь, шутить, может даже смеяться. Понимаю, для тебя это странно и страшно, но люди так часто делают.
- И все?
- Да. Это действительно старый вариант зелья усиления. Так что не переживай, рога у тебя не вырастут. Хватит и крыльев.
- Очень смешно, - отозвался Чонгук, бросил на меня быстрый взгляд и залпом выпил зелье, даже не сморщившись. - И что теперь?
- Ничего. Действует оно медленнее, чем привычное. Хочешь, можем подождать или сразу двинемся в путь?
- Пошли. Не стоит терять драгоценное время. Нам и так предстоит долгий путь.
А время на рассвете самое лучшее. Ночные твари еще спят, а дневные еще не проснулись.
Чон поднялся со стула и отправился за курткой.
Прежде чем уйти, мы снова все запечатали заклинанием статики и спустились вниз. Вероятность, что сюда еще кто-нибудь забредет, была ничтожна, но все-таки правила никто не отменял.
Мало ли что может случиться. Нас же занесло сюда.
- Подожди.
Чон коснулся двери ладонью и закрыл глаза, вслушиваясь.
- Чисто, - произнес он, пару секунд спустя и добавил: - Алорхэ азгай.
Дверь снова заскрипела, но открылась.
Так начался наш второй день в Черном лесу.