Ангел - мститель

Стас, как всегда, ответил мгновенно.

– Ты не занят? – быстро спросил я. – У меня есть ряд вопросов.

– Давай, – добродушно протянул Стас. – По ночам чуток поспокойнее.

– Для начала, ты в курсе, что Марина новое дело задумала? – решил я проверить, на всякий случай, Маринину искренность.

– Само собой, – коротко ответил он.

– И что она нас с Тошей привлекла? – Убедиться в своих полномочиях тоже не помешает.

– Не вас, а его, – спокойно поправил меня Стас, – и то, только на начальном этапе. Тебе – возможно, я подчеркиваю – придется прикрытие обеспечивать – если потребуется.

– Какое прикрытие? – напрягся я.

– Я же сказал – если потребуется, – нетерпеливо повторил он. – Тогда и узнаешь.

Я решил отбросить хождения вокруг да около.

– Меня интересует, как это дело связано с Татьяной.

Он без колебаний ответил мне тем же.

– Никак. Марина одну организация раскопала, в которой полное свинство творится – самые настоящие преступления, отягощенные существенным моральным ущербом. Земной правопорядок почему-то ушами хлопает, и пока есть мысль привлечь их внимание к этим ребятам. Если они вспомнят, наконец, в чем их задача состоит, мы спокойно умываем руки.

– А если нет? – Может, хоть так обмолвится, во что он опять Марину втянуть собрался.

– Тогда мы вспомним, в чем наша задача состоит, – ответил он так, что я понял, что в отношении этого сценария ничего больше из него не вытяну.

– Ладно, – сдался я, – и последнее. Ты о моей просьбе не забыл?

– Насчет этого вашего неудачника? – переспросил он.

– Угу, – промычал я, чтобы в тоне не прорвалось неодобрение его терминологией.

– Нашел, – с явной неохотой признался он. – Даже проще вышло, чем я думал. С внештатниками тут пересеклись на днях – оказалось, они его отлично помнят. Он им тогда сам сдался, еще до того как им распоряжение насчет него поступило – полдня не знали, что с ним делать.

– И где он сейчас? – Меня прямо затрясло от нетерпения. – Дашь мне его координаты?

– С одним условием, – предупредил меня он. – Хочешь с ним что-то там выяснить – твое дело, но ей никаких покаянных сцен не устраивать.

– Это еще почему? – всерьез разозлился я. – От твоих заданий ценный кадр не отвлекать?

– И это тоже, – как ни в чем ни бывало, согласился он. – Но главное – она только недавно всю свою прошлую жизнь заново пережила, и успокоилась, так что нечего бередить... ради чести мундира.

– А может, очень даже есть чего? – процедил я сквозь зубы. – Может, для того чтобы по-настоящему успокоиться, понять нужно?

– Что понять? – презрительно бросил он. – Что один из ваших пытался ее в принятые у вас рамки загнать, а не вписалась – туда ей и дорога? Так она в этой жизни сама – без вашей помощи – себя нашла, и не дам я вам глаза ей этим колоть.

– Не дашь? – прошипел я от ярости. – Пусть лучше на тебя до конца жизни трудится? А если конец этот куда ближе, чем хотелось бы, окажется – с твоими заданиями? Что с ней после этого будет? Если это у нее – последняя жизнь?

– Ты, что, всерьез считаешь, – спросил он с недоверчивой насмешкой, – что без вашего сопровождения людям ничего, кроме распыления, не светит? Да одной истории с тем темным достаточно, чтобы она прямиком к нам попала – я уже личную заявку на нее подал. А до тех пор... – Он помолчал немного. – Каждый ее шаг под моим прямым наблюдением находится, и ни одна волосинка с ее головы не упадет – можешь не сомневаться. Не одного тебя ее судьба волнует.

Ничего себе! Он уже не раз говорил мне, как высоко ценит Марину, но мне и в голову не пришло, что за этими словами может крыться что-то, кроме гордости мастера своего дела за выращенные кадры. Да что же они творят, эти люди, на своей земле? Это же – просто ловушка какая-то для ангелов! Одной ногой ступил, на мгновенье – и все, влип на всю... вечность!

– Я ничего не обещаю, – буркнул я, проникшись сочувствием к еще одному дрогнувшему в неравной схватке коллеге. – Марина, между прочим, не возражает против... совместной работы над ошибками.

– Это – пожалуйста! – хмыкнул Стас. – Я бы и сам поучаствовал.

– Если позовут, – огрызнулся я из чистейшего упрямства. – Так где мне его искать-то?

– В восточном отделе приемной для верующих, – ответил он.

– Где?! – Я чуть со стула не упал.

– Слушай, с вами... заложниками земной жизни вообще говорить невозможно! – Судя по голосу, он опять поморщился. – Вы среди людей шамана скорее найдете, чем у себя – нужного специалиста.

– А что это за отдел такой? – Я уже немного отдышался.

– Люди к нам обращаются – с просьбами, заявлениями и жалобами? – нетерпеливо проговорил он. – Их фиксировать нужно, перед тем как в соответствующее подразделение направлять – чтобы следить за оперативностью реагирования? Этот ваш красавец кучу мест работы поменял, все искал как можно меньше ответственности – в конце концов, у востоковедов устроился. Там клиенты, как правило, спокойные – не экстренной помощи требуют, а скорее философские беседы ведут.

– А йогами не они, случайно, занимаются? – с замирающим сердцем спросил я.

– Не интересовался, – равнодушно ответил он. – У тебя все?

– Только одно еще, – заторопился я, – как к ним попасть?

– К диспетчерам обратишься – они тебя направят, – обронил он, уже явно думая о чем-то другом. – Ладно, давай закругляться – ночь ночью, а дел все равно по горло. – Он отключился.

Я пару раз потряс головой, чтобы хоть как-то упорядочить набившуюся туда информацию. Первое – Марининого ангела нужно разыскать как можно быстрее, пока Стас мое «ничего не обещаю» в «не получится» не превратил. Хранителей он недолюбливает – это понятно, мы только перед людьми единым фронтом выступаем, а так – трений между отделами хватает, но у него, похоже, отношение ко всем участникам той давней трагедии чрезмерно предвзятым сделалось.

Второе – обращение к диспетчерам никак не сочетается с понятием «как можно быстрее». Начнется мне – «Уточните запрос», «Оставайтесь в невидимости» и «С Вами свяжутся по мере возможности». Но это – ерунда, я, кажется, случайно наткнулся на вход в этот отдел со двора.

И третье – сколько времени займут эти розыски? А если я до утра застряну? А если Татьяна проснется? А если она со мной опять месяц разговаривать не будет? А если – еще хуже – она выпытает у меня, что Маринин ангел нашелся, и потребует присутствия постороннего наблюдателя при их очной ставке?

Я глянул на часы – полночи еще впереди. Прокравшись в спальню, я еще пять минут убеждался, затаив дыхание, в том, что Татьяна крепко спит.

Ладно, успею.

Вернувшись в кухню, я прямо на полу сложился, на всякий случай, в надлежащую позу и обратился мыслию ввысь.