Ангел - мститель

Как только на веранду вернулся мой ангел, у Марины окаменело лицо. Нет, она участвовала в общем разговоре и даже улыбалась иногда, но самыми уголками губ, которые – стоило ей глянуть на него – тут же плотно сжимались. Я опять занервничала – что он ей наговорил?

Этот вопрос вырвался из меня, как только мы отъехали от Светкиной дачи.

– Кому? – повернулся он ко мне, искусно изображая искреннее недоумение.

– Марине, – терпеливо объяснила я.

– Во-первых, я ей ничего не наговорил – она сама захотела отношения выяснить. Очень вовремя, – хмыкнул он. – Я, по-моему, обещал тебе первым ее не трогать.

Тут и я хмыкнула. Значит, если он орет на тебя в ответ на вопрос о его мнении – нечего ему это в вину ставить, сама напросилась?

– Я всего лишь объяснил ей, – продолжил он, – ... опять... что до сих пор все ее добродетельные начинания заканчивались тем, что их кто-то другой до ума доводил. И попросил... вежливо... впредь избавить нас всех от дополнительной, отнюдь не прошеной нагрузки.

Что-то сомневаюсь я в этом «вежливо», ну, да ладно – если только этим обошлось...

– А также предупредил, – добавил он, как ни в чем ни бывало, – ... заранее... что если нам еще раз придется за нее отдуваться, ей перед Стасом придется отчитываться.

– Да за что? – завопила я.

– За нарушение слова и манию величия, – резко ответил он. – У нее уже вообще тормоза отказывают – еще несколько таких актов благородной мести, и к ней действительно карателей пошлют. Официально.

– Да она ведь из самых лучших побуждений... – испугалась я.

– Да? – вскинул он бровь, как знак вопроса. – А не подскажешь, куда дорога добрыми намерениями вымощена? – Я не нашлась, что ответить. – Вот то-то и оно. – Он помолчал немного и сменил тему: – А что это Света такая расстроенная была? Из-за сына, что ли?

– Да не только, у нее на работе неприятности, – от растерянности выдала я Светку. – Какие-то темные делишки, а она с таким мириться просто не может. Я ей предложила к нам устроиться – Сан Саныч уже кого-то вместо нас с Галей подыскивает, хотелось бы, чтобы хороший человек пришел...

– Да? – Он глянул на меня с явным интересом.

– Да, – нетерпеливо кивнула я, – а Марина говорит, что нечего мне о делах фирмы больше, чем о своих, беспокоиться...

– Ну, в этом я с ней, пожалуй, согласен, – неохотно признался он, и вдруг резко выпрямился: – Вы, что, при Марине об этих неприятностях говорили?

– Естественно, – ответила я со всей надменностью, которую мне удалось впихнуть в эти четыре слога, – по работе Марина всегда дельный совет может дать. И руководитель она хороший, – добавила я с нажимом, – вот даже у тебя велела спросить, насколько хороший.

Вот так – пусть не забывает, что это она ему с работой помогла. Тогда-то он не возражал. И пусть поймет, наконец, что Марина умеет объективно к другим относиться, даже когда те на нее наорали... вежливо.

– Ну-ну, – неопределенно буркнул он. – Так что там у Светы случилось?

В пересказе Светкина история показалась мне еще более неприятной. Зря она отказалась пойти поработать к нам – вот что-что, а атмосфера у нас в коллективе всегда была здоровой...

И месяца не прошло, как я пожалела, что не постучала при этой мысли по дереву. Сан Саныч оказался руководителем дальновидным – уже две недели проводил собеседования с кандидатами на Галину должность и – впоследствии – на мою. Ну вот, усмехнулась я про себя, даже самые лучшие из начальников предпочитают нанимать работников по принципу «два в одном». В логике отказать ему было трудно – в самом деле, пока я еще работаю, новый человек освоится, и потом ему будет проще и мои обязанности на себя взвалить. А мне и самой хотелось посмотреть, сможет ли он с ними справляться.

И наконец, однажды, в нашем офисе появилась новая девочка.

Звали ее Лариса. Невысокая, черненькая, с миловидным овальным личиком и большими испуганными глазами, она неуверенно поглядывала вокруг и на любое обращение с готовностью отвечала робкой улыбкой. Она оказалась приезжей, из довольно неблагополучной, как мы поняли, семьи, но с яркими языковыми способностями – одной школьной программы ей хватило, как я убедилась в первые же несколько дней, чтобы овладеть французским – одним, правда, языком, но весьма неплохо.

Работать ей пришлось начать, как и Гале, сразу после школы, поэтому опыт у нее был – не совсем в нашей области, правда, но она с таким рвением погрузилась в изучение каталогов, что ей просто хотелось помочь побыстрее освоиться. С вопросами к нам она обращалась нечасто и не обижалась, когда ее просили – по занятости – повременить. Обычно она сидела в углу, за Галиным столом, тихо, как мышка, отрываясь от разложенных перед ней материалов только тогда, когда к кому-то из нас клиент приходил. К таким разговорам она прислушивалась очень внимательно, но не нарочито – явно, просто старалась как можно быстрее перенять стиль нашей работы.

Честно говоря, я даже не очень к ней присматривалась – своей работы хватало. На подходе был май, а с ним и непременный визит Франсуа, которому, как всегда, спокойно никак не жилось – он считал, что ассортимент его продукции должен обновляться, как минимум, ежегодно. Он уже завалил нас новыми каталогами, и мне приходилось сидеть над ними, не поднимая головы, чтобы снабдить Сан Саныча всей нужной для встречи с нашим самым ценным источником благосостояния информацией.

Поэтому когда Сан Саныч велел Ларисе подключаться к переводу, я только обрадовалась. Во-первых, она меня немного разгрузит; во-вторых, я посмотрю, как она терминами владеет. Оказалось, что не очень – но я не переживала, зная, что профессиональный словарный запас – дело наживное и, главное, при желании недолгое. Все мои подсказки она просто на лету схватывала, посверкивая благодарной улыбкой и с готовностью подхватываясь с места, чтобы отнести Сан Санычу готовую порцию материалов – чтобы мне лишний раз вставать не приходилось.

После одного из таких челночных передвижений, она остановилась возле моего стола и с совершенно несчастным видом произнесла: – Татьяна, тебя Сан Саныч просил к нему зайти.

На лице у нее была написана такая тревога, что я невольно улыбнулась с сочувствием – решила, небось, что начальник недоволен ее переводом и намерен вернуть ответственное дело в руки более опытного сотрудника, а ее больше на пушечный выстрел к нему не подпускать. Я же пошла к нему в кабинет с абсолютно спокойной душой – зная Сан Саныча, я не сомневалась, что малейшее недовольство он бы ей прямо в лицо высказал, не стал бы у нее за спиной лишать ее веры в свои силы.

– Да, Сан Саныч? – сказала я прямо с порога.

– Садись, Татьяна, – кивнул он в сторону стоящего сбоку его стола стула, на котором я обычно устраивалась во время высоких переговоров. – Франсуа только что звонил, сказал, что задерживается.

– А что случилось? – удивилась я. В работе Франсуа всегда был точным, как часы – наверно, именно поэтому им с Сан Санычем было так легко общий язык найти.

– Не знаю, не объяснил, – озадаченно покачал головой Сан Саныч. – Сообщил только, что дела сейчас требуют его присутствия, но в мае он обязательно будет – не уточнил только, когда. Обещал пока прислать материалы по всем новинкам – в надежде, как он сказал, что они нас заинтересуют.

– А они нас заинтересовали? – с улыбкой спросила я.

– Не то слово! – В глазах у Сан Саныча загорелся знакомый мне фанатичный огонек. – Сейчас быстренько распродадим остатки – скидку хорошую дадим – и переходим на новый ассортимент, как только я с ним контракт подпишу.

– Сан Саныч, лето же идет! – Даже у Сан Саныча с таким энтузиазмом редко приходилось встречаться.

– Ничего-ничего! – уверенно махнул он рукой. – За таким товаром к нам и летом очередь выстроится. Значит, так, – перешел он на деловой тон, – заноси все новые материалы в компьютер, в готовом для заказов виде, и пусть Лариса с тобой и дальше работает – старые каталоги ей уже вряд ли понадобятся. Да, еще одно, – спохватился он напоследок, – пусть она по ним презентацию для остальных подготовит. Девочка она, вроде, толковая, но посмотрим, как она с этим справится.

Я вышла из его кабинета с ощущением смутного беспокойства. Как-то непохоже это все на Франсуа. Если бы на фабрике у него какие-то сложности возникли, не стал бы он нас новинками заманивать – производил бы себе то, что и так прекрасно продается. И стадию разработки эти новинки уже явно прошли, если он их нам предлагает. Что же это за дела у него – не связанные с бизнесом, но не позволяющие этим самым бизнесом с присущей ему обязательностью заниматься? Ответ пришел ко мне мгновенно. В жизни Франсуа не было ничего важнее бизнеса и Анабель. Вернее, Анабель и бизнеса.

Господи, что там у них случилось? И ведь если задуматься – страшно даже вспомнить, сколько времени они уже с нами на связь не выходили! Или... только со мной? Опять, что ли, отдельный представитель небесной мудрости решил, что ангельские дела меня не касаются, и хихикает у меня за спиной, ручки потирая? Чуть ли не полгода!

К счастью, в этот самый момент мне на память пришли совсем недавние события, и мне даже неловко стало. Вот и с Тошей я его во всех смертных грехах подозревала, а оказалось, что тот нас обоих в потемках держал, пока не пришлось его спасать. Нет, намного лучше его просто спросить – а потом уже решать, злиться или «Скорой Помощью» работать.

Вечером я и спросила – как только села рядом с ним в машину.

– Ты когда в последний раз от Анабель что-нибудь слышал?

– А что случилось? – тут же нахмурился он.

– Ты сначала ответь, – прищурилась я, – а потом уже встречные вопросы задавай.

Он задумался.

– По-моему... – Он несколько раз хлопнул глазами, старательно припоминая. – Нет, точно – в этом году мы не созванивались. Ты же сама с ней последняя говорила – ну, тогда, в декабре! – Глаза его метнулись к моей талии.

Вспомнив, что в том разговоре Анабель уверенно подтвердила возможность того, что сейчас уже стало непреложным фактом моей жизни, я окончательно расстроилась. Надо же – она так не поленилась пойти мне навстречу, раскопать – по моей просьбе – тщательно скрываемую информацию, а я? Поблагодарила и забыла? Наслаждаюсь своей спокойной и размеренной жизнью, даже не задумываясь о том, что и она может в переделку попасть? А самой спросить? Помощь, или хотя бы участие предложить? Это ведь только мой ангел уверен, что нужно обязательно ждать, пока тебя попросят – а сколько раз она его самого выручала, без всяких взываний?

– Понимаешь, – медленно проговорила я, стараясь донести до него свои сомнения, – сегодня Франсуа звонил и сказал, что его приезд задерживается. В подробности вдаваться не стал, но с его фабрикой это точно не связано. И как-то мне неспокойно стало...

– Ну, так давай им сегодня позвоним, – предложил он без единого слова уверения, что ангел Анабель вполне в состоянии самостоятельно преодолеть любые трудности в своей жизни.

У меня от сердца отлегло. Вот такой поворот событий меня вполне устраивает. И звонить буду я!