Ангел - мститель

Встретили ее с радостью. За это время в отделе появилось два молодых сотрудника, но все остальные тут же налетели на нее с расспросами о житье-бытье.

– Вот молодец, – шутили они, – подряд двоих родила, теперь можно и своей жизнью заняться.

На вопросы о детях она могла отвечать до бесконечности.

– А живешь все там же? – перебил ее кто-то. – Не тесновато ли вам такой компанией? Вот нужно было сразу в очередь на квартиру становиться, а то теперь разве что о кооперативе можно думать.

Она ответила, что они до сих пор живут с матерью в ее двухкомнатной квартире. Сложновато, конечно, но ничего – в тесноте, да не в обиде. И потом – с переходом мужа на работу в министерство, им, возможно, помогут с жильем. Где-то в районе новостроек, разумеется, на работу будет дольше добираться – как бы ни случилось опаздывать, в шутку посетовала она. И тут же начала расспрашивать о работе – тихий внутренний голос подсказал ей, что нехорошо как-то в рабочее время на личные темы разглагольствовать.

Никаких радикальных перемен за время ее отсутствия не случилось. Ее тему уже, конечно, давно завершили, но на смену ей пришли новые, и отдел работал над ними так же, как и четыре года назад. Она вздохнула с облегчением – вспоминать старые навыки всегда легче, чем приобретать новые.

На следующий день ее пригласил к себе в кабинет руководитель лаборатории.

– Ну как, привыкаешь потихоньку опять рано вставать? – широко улыбнулся он, жестом приглашая ее садиться.

Ей хотелось ответить ему, что с маленькими детьми по утрам в постели не поваляешься, но тихий внутренний голос шепнул ей, что начальник, по всей видимости, пошутил, чтобы создать непринужденную атмосферу для разговора, что нужно ценить.

Она неопределенно мотнула головой.

– Чем думаешь заниматься? – перешел к делу руководитель.

– Да откуда же мне знать-то? – растерялась она. – Куда направите, там и буду работать. Вы ведь лучше знаете, какое направление сейчас важнее.

– Конечно, я лучше знаю, – ухмыльнулся руководитель. – Есть у нас сейчас две темы – очень перспективные, – он продиктовал ей их названия. – Можешь к любой подключаться.

– Подождите, подождите, – заволновалась она. – Я ведь многое подзабыла, мне разобраться нужно, где я быстрее в работу включиться смогу.

– Разбирайся, – великодушно махнул рукой он. – Где-то с недельку. Поговори с руководителями тем, – он продиктовал ей их фамилии, – книги полистай, статьи последние почитай по обоим направлениям, с мужем посоветуйся – он ведь у тебя по той же специальности?

– По близкой, – сдержанно ответила она.

Начальник махнул рукой.

– В общем, задача ясна? Через неделю вернемся к этому разговору.

Она принялась честно выполнять полученные директивы. После разговора с руководителями двух предложенных ей тем выяснилось, что методика проведения эксперимента мало чем отличалась от той, которой она начинала свою трудовую деятельность, но с теоретической точки зрения темы оказались для нее совершенно новыми. Она вновь засела за книги, но сосредоточиться на долгое время ей никак не удавалось – весь день ее преследовал отчаянный вопль дочери: «Мама, не хочу!», который несся ей в спину каждое утро, когда она закрывала за собой дверь группы в детском саду.

Экспериментальная часть пошла намного быстрее. Навыки работы на приборах вернулись к ней практически мгновенно, и она с удовольствием взялась за измерения – время шло быстрее, и в конце дня возникало чувство куда большего удовлетворения.

На выходные она нерешительно заговорила о предложении руководителя с мужем, но тот отмахнулся от нее – сам, мол, все еще в курс новой работы вхожу, так что без меня решай, чем тебе заниматься.

Так и не приняла она никакого решения, о чем честно сообщила руководителю лаборатории во время следующей встречи с ним.

– Мне обе темы кажутся очень интересными, – закончила она, – так что подключайте меня к той, где рук не хватает.

– А с мужем советовалась? – прищурился он.

– Да причем здесь мой муж? – вспылила она. – На заводе он исследованиями не занимался, и нынешняя его работа никакого отношения к науке не имеет!

– Это как сказать... – задумчиво произнес руководитель. – Даже если ему эти разработки ни о чем не говорят, ты бы объяснила ему ... их перспективность, и он мог бы словечко о них замолвить перед теми, кто в таких вещах разбирается. И нам дополнительное субсидирование совсем не помешало бы, и тебе бы защититься проще было.

– Я не думаю, что мой муж должен уделять особое внимание каким-то исследованиям только потому, что ими занимаюсь я, – тихо проговорила она под непрекращающееся поддакивание тихого внутреннего голоса.

– Это, смотря, как ему их преподнести. – В голосе руководителя зазвучала вкрадчивая нотка. – Ты ведь сама сказала, что темы очень интересные. И они уже сейчас, на начальных этапах эксперимента, дают все основания надеяться на блестящие результаты. А при поддержке министерства мы смогли бы провести полномасштабные исследования и в кратчайшие сроки внедрить разработанные методики в производство.

Она молчала. С одной стороны, руководителю, конечно, виднее, какие работы могут принести больший экономический эффект; с другой, обращаться к мужу за протекцией... Он ведь такие вопросы не решает, ему придется к кому-то на поклон идти с просьбой, чтобы поспособствовали научной карьере его жены... Тихий внутренний голос презрительно фыркнул, что семейственность никогда не идет в ногу с объективностью.

– Ладно, подумай над моими словами, – бросил ей руководитель после затянувшейся паузы. – А пока на обеих темах поработаешь – фактический материал все равно кому-то собирать нужно.

Долго думать ей не пришлось – еще через неделю она ушла на первый больничный. Когда она вернулась с него на работу, ее встретил недоуменный вопрос сотрудников: – Тебе, что, детей не на кого оставить?

– Конечно, не на кого, – удивилась она. – Мама у меня еще работает, а у мужа вся родня далеко...

– Министерским детям можно и няню нанять, – хмыкнул кто-то. – Ты еще скажи, что квартиру сама убираешь...

От обиды она не нашлась, что ответить. В отношении к ней появился некий холодок – разозлились, наверное, что им пришлось ее работу дополнительно к своей выполнять. Не может же эксперимент остановиться из-за того, что одному из его участников пришлось остаться дома. Но бросить ради этого на кого-то другого больных детей ей даже в голову не приходило. Да она же просто ничего делать не сможет, каждую минуту изводя себя мыслями о том, накормили ли их, как следует, измерили ли температуру, дали ли вовремя лекарство...

Больничные следовали один за другим. Пребывание в детском саду, как объясняли ей врачи, способствует укреплению иммунитета – в конечном итоге, после многочисленных заболеваний.

Затем пришло лето, и муж решил отправить ее с детьми к морю. Она, правда, к тому времени еще не отработала положенные перед отпуском одиннадцать месяцев, но профсоюз поддержал необходимость оздоровления детей, и руководитель лаборатории с мрачным видом подписал ее заявление на отпуск за свой счет.

После этого отпуска о перспективных темах с ней уже никто больше не заговаривал. Она все также работала на приборах – проводила измерения для тех, кто не колебался в выборе направления своей деятельности. Руководитель лаборатории вызывал ее к себе в кабинет, вручал партию образцов и назначал сроки проведения работ – обычно не больше недели – по окончании которого она приносила ему полученные результаты.