Глава 30
Я лежала на плече у демона и рисовала узоры на широкой груди, про себя думая, до чего это неудобная поза для сна. В романах вечно всё преувеличивают.
Хотя нет. Не всё.
Про первую ночь с любимым пишут чистую правду. Я бы даже сказала, излишне скромничают в описаниях!
— На самом деле первая ночь обычно куда короче, — вторгся в мои размышления Джин. — Но ты дала слишком много обещаний океану, и мне пришлось заставить тебя прочувствовать все эмоции. К сожалению, и неприятные тоже.
В его голосе звучало недовольство, и я тут же насторожилась. Выпорхнула из объятий, села, яростно пронзив его взглядом.
— То есть я ещё и виновата? — процедила сквозь зубы.
Губы Джина дрогнули — сдержал улыбку.
— Я злюсь не на тебя, моя прекрасная леди, а на себя. Под утро я совершенно утратил контроль, — признал он с тяжёлым вздохом. — Это непозволительно. Я мог тебе навредить.
Посмотрела на этого ненормального с удивлением. Что у этих мужчин вообще в голове?
— Под утро было самое приятное, — произнесла с нажимом, чувствуя, как кожа розовеет от стеснения. Щёки и вовсе опалило кипятком, но я сделала глубокий вдох и повторила про себя слова Джина:
«В любви нет ничего постыдного. Она слишком прекрасна, чтобы украшать её ярлыками и прикрывать темнотой или одеялом».
— Рад, — коротко произнёс Джин с неожиданно хищным выражением на обычно лукавом лице. Хотя после его превращения в демона мне, похоже, придётся привыкать к новому, не столь добродушному образу.
Неожиданно почувствовала себя очень странно. Словно меня выпили до дна и тут же наполнили новой энергией, сверкающей и мощной. И совсем не ласковой. Холодной. Кожа покрылась мурашками и побледнела, в виски словно вбили два раскалённых гвоздя, и я едва не отключилась от боли.
Прижала руку к губам, сдерживая подступающую тошноту, в ужасе посмотрела на Джина, но его черты расплывались, растекались перед моим воспалённым взором.
— Что это? — прошептала едва слышно.
— Боги, — ещё тише ответил Джин, осторожно укладывая меня назад, к себе на плечо. — Они не сдерживают силу и не ставят блоки, когда приходят сюда. Надо признать, это случается так редко, что ... А-а-а, понял. Они пришли на завершение твоей инициации. В океане сейчас огромный выброс силы, видимо, решили немного тебе помочь.
— Помочь? — непонимающе переспросила я, втянув носом аромат любимого мужчины, чтобы хоть немного отвлечься от неприятных ощущений.
— Я говорил: океан кровожадный и за любую помощь требует высокую цену. Эмоций и твоей... жертвы ему недостаточно, но смыть Дааярд он не может. Ты запретила. Вот и бесится, взбивая пену и пугая моряков. Боги заберут его ярость, лишив части энергии. Уж не знаю, кто из богов тебе покровительствует, Мори обычно благотворительностью не занимается.
— Великая богиня Айоль благословила меня за то, что я спасла Розэ, вытащила из-за Грани.
— Отец, судя по всему, об этом узнал, — хмыкнул вдруг Джин. — Ну что, полегче?
— Да, боль прошла, осталась лишь тошнота. Ты имеешь в виду, что он узнал про благословение богини и решил, что я для тебя подходящая пара? — предположила, зевая в плечо любимого. Я настолько устала, что была не в состоянии испытывать любопытство. Невиданное дело!
— Именно. Отец изначально хотел отправить всех девиц в Бездну в назидание их семьям. Когда появилась ты, он рекомендовал выбрать себе в жёны ту, которую не жалко, чтобы не привыкать, — произнёс Джин, прочистив горло.
— Да уж, папуля у тебя — просто чудо. Сама доброта.
— На самом деле он действительно весьма неплох, ты ещё убедишься в этом.
Я застыла в руках любимого. Нет, меня, конечно, устраивало, что в моё отсутствие все действовали в моих интересах, подстраховали меня, выполнили мои обещания, всё подготовили к моему возвращению. Но есть одно огромное «но» — я до сих пор не знаю, о чём они договорились!
— Посмотрим, — ответила уклончиво. — Меня пугает твой отец, и я всё же стою на своём — не желаю жить на дне среди всех этих монстров.
Меня вдруг едва не затрясло от ненависти к подводным жителям, к двуличным невестам, их жестоким семьям. И резко отпустило.
Потрясла головой, пытаясь сообразить, что это было, но Джин не стал держать в неведении.
— Не бойся. Эмоциональные качели — обычное дело после полной инициации. Тебя ещё какое-то время поштормит, затем тело перестроится, и ты снова будешь той самой очаровательной и непосредственной Джису. Честно признаться, этот остров я выбрал не столько ради романтики, сколько для безопасности окружающих. Так что мы здесь заперты на неопределённое время.
Посмотрела на своего честного демона. Даже словосочетание звучит забавно!
— А боги не попросят освободить... — Обвела взглядом скромный интерьер и силой мысли превратила комнату в роскошные восточные апартаменты, а кровать — в огромный мягкий подиум с яркими шёлковыми подушками.
— Какая затейница, — хмыкнул Джин, устраиваясь поудобнее и целуя меня в макушку. — Не попросят. Им ничего не стоит организовать себе ещё по острову.
— Ну да. Они же боги, — согласилась я, не скрывая восхищения. — Мне безмерно льстит, что ты привёл меня именно сюда. Чувствую себя особенной.
— Ты и есть особенная, Джису. Отмеченная богами редким даром, благословлённая великой Айоль. А самое удивительное в тебе знаешь что?
— Что?
— То, что ты понравилась моему отцу, — рассмеялся Джин. — Он, кстати, не против, чтобы мы жили не под водой, но с этим есть небольшие проблемы, ведь жить с твоим отцом я не могу.
— О, — протянула я, сообразив, до чего неловко выглядит ситуация.
Традиционно жена живёт во владениях мужа, но я же... особенная на всю голову и отказалась быть подводной принцессой. Нет, не так. Я отказалась жить под водой. Корону-то я надену! Мне вообще очень идут подобные украшения.
Вздохнула, осознав степень своего эгоизма. По-хорошему нужно учиться идти на компромисс. Джин и Хёнджин уже сделали шаг навстречу, и только мне решать, сделаю ли я шаг вперёд или назад.
Меня едва не корёжило от собственной разумности и правильности, я кусала губы, переминалась, не в состоянии найти удобную позу, хотя, по сути, была зажата в тиски мощным телом демона. И думала, думала, думала, как выкрутиться из ситуации так, чтобы и пойти навстречу, и не лишиться привилегий, которые мужчины мне уже преподнесли на блюдечке с золотой каёмочкой.
— Рассказывай, — хмыкнул Джин.
Я аккуратно выбралась из крепких мужских объятий и представила, как рядом с кроватью появился шкаф с одеждой. Левитировала оттуда шёлковый вишнёвый халатик длиной до пят и радостно в него укуталась, затем подумала мгновение и предоставила и демону одеяние.
— Лежишь здесь такой красивый, отвлекаешь, — пробурчала, краснея.
Шкаф, конечно, сразу убрала, но организовала стаканы с водой, а затем нырнула в пространственный карман и достала сухой паёк, в тысячный раз благодаря любимого профессора Тляна за полевые практики и тренера Морта за его любовь к еде — это он научил нас с девочками носить с собой не только простые сухие галеты, но и сухофрукты, шоколад, вяленое мясо.
Джин молча наблюдал за моими попытками отвлечься и отдалить неприятный разговор, и даже не хохмил по поводу внезапно проклюнувшейся скромности. Халат, впрочем, тоже не надевал. Отвлекал изо всех сил.
Я же, вырвавшись из его объятий, испытывала жуткое смущение. После ночи любви изо всех сил пыталась вести себя смело и по-взрослому, как любимые героини книг, но не выходило, хоть ты тресни. Потому вместо того, чтобы думать о совместном будущем, пыталась успокоить собственную совесть. Вот уж кого не ждала к завтраку!
— Напоминаю, что мысли твои уже закрыты, так что не молчи. Делись. Твоё молчание меня пугает! — Джин попытался изобразить испуг, но выглядело это настолько комично и ненатурально, что я рассмеялась.
Закрыты — но это не значит, что ты их не читаешь, милый! Знаю я этот коварный блеск глаз.
— Нет у меня никаких страшных мыслей. Я сама не знаю, чего хочу, — призналась, усаживаясь на край кровати и откусывая кусочек солёного мяса. Оно здорово подсохло, так что у меня был повод потянуть с ответом на неприятный вопрос, если таковой последует.
— Ты хочешь быть со мной, и это главное, — уверенно заявил Джин. Так уверенно, что я моментально накалилась. Однако гадость сказать не успела — пока жевала поняла, что спорить с ним бесполезно: он читал мои мысли и всё знает. И, наверное, это к лучшему. Не поссоримся.
— Да, хочу, — ответила едва ли не через полчаса, когда разжевала деревянное мясо. Кажется, я больше калорий потратила, чем получила, честное слово. — Но у меня не было года на раздумья, а до возвращения домой я была совершенно уверена, что ты женишься на Масе или Авроре и мы можем быть только друзьями. Так что сейчас я не могу вот так сходу продумать жизнь наперёд. С учётом изменившихся обстоятельств.
— Только ли друзьями, Джису? — бархатным голосом протянул Джин. — Помню я одну твою мыслишку, красивую такую, непристойную... Невероятно привлекательную. И давнюю.
По хитрому виду сразу поняла, о чём идёт речь. Был один-единственный момент, когда я потеряла контроль и представила, что мы тайно встречаемся, наплевав на все условности. Я и тогда страшно корила себя за недостойные мысли, и сейчас смутилась.
— Я бы не стала встречаться с женатым мужчиной, — произнесла, задрав нос. — А фантазии — это лишь фантазии. Они добавляют специй и делают жизнь ярче.
— Нет, моя хорошая, не преуменьшай значение того момента, ведь именно тогда ты поняла, что по уши в меня влюбилась. Я чувствовал твою внутреннюю борьбу, дикие метания, сомнения, обиду и ярость, разочарование в себе, своей слабости. Ты была так недовольна собой, тем, что поддалась чувствам, не справилась с управлением, что я не знал, чего хочу больше — поцеловать тебя, утешить или отшлёпать.
Я посмотрела на этого бесстыжего. Сидит, гипнотизирует взглядом. И так непристойно хорош собой, что мне совсем не хочется с ним спорить.
— А говорил, что не читал мои мысли, — уличила хитреца, ведь непристойные мысли закрались в мою голову ещё в тот вечер, когда я беседовала с богиней Мори.
Собственно, с неё всё и началось.
Тогда я подумала, что богиня может позволить себе быть с тем, с кем хочет, когда хочет и где хочет. Может ходить босиком по дворцу, обнимать за талию своего любимого Хосока, целовать его при всём честном народе и не обращать внимания на глупые условности. А я... я ничего не могу. Я уже прошляпила своё счастье. Я сваха на отборе принца, в которого умудрилась влюбиться по уши. Притом эта бесстыжая любовь захватила моё сердце без объявления войны. Я и не поняла, как это случилось! Мы ведь просто дружили! Подшучивали, смеялись... Ничего такого!
И тут это приглашение на отбор. Словно кинжал в спину.
Отказать нельзя. Друг просит помощи.
Мне только и оставалось, что держать лицо, улыбаться и поддерживать его во всём.
Когда Джин спустился в зимний сад со стопкой тёплых пледов, чтобы спасти меня от холода и самой богини смерти, если понадобится, я дала слабину. Посмотрела на него не так, как стоило. Показала, насколько ранима. Открылась.
На долю секунды. На мгновение.
Но демону этого оказалось достаточно.
Кто же знал!
Ято думала, какая молодец, что быстро нашлась с колкостью, отвлекла его от своего потерянного вида, который легко можно было списать на общение с богиней.
Бестолочь.
— Боюсь, я не был с тобой до конца откровенен.
— Да ты что! Не может быть! — Я всплеснула руками, а затем прижала их к груди, сцепив в замок. — Это так неожиданно! От демонов ведь ждёшь кристально чистой правды! Всей и сразу!
Уставилась на этого гада, сощурив глазищи и поджав губы. И что он придумает сейчас? Чем ещё удивит?
— Дело в фамильяре, — не стал ходить вокруг да около Джин.
— Эта рыбина мне сразу не понравилась.
— А зря. Иайана уникальна. Она пришла с отцом из другого мира, так что сильнее её в этом мире фамильяра нет. Это невероятно древнее создание, во много раз старше отца.
Я закашлялась, не в состоянии справиться с полученной информацией. Это что получается, противная мурена — фамильяр Хёнджина или... Ну нет, это невозможно, Хёнджин ведь жив и здоров.
— Ничего не понимаю. Если Иайана — фамильяр твоего отца, то как она смогла стать и моим фамильяром? Такого не бывает! Есть связка из одного мага и одного фамильяра. Я не слышала про исключения. Объясни, пока мой мозг не взорвался от предположений.
— Она и мой фамильяр тоже, — с хитренькой улыбочкой произнёс Джин, взмахом руки убирая организованный мной «пикник» и придвигаясь ближе к моей застывшей фигуре. При этом одеяло, разумеется, поползло в сторону, оголяя красавца, но я, увидев подобное безобразие, оказалась быстрее и вернула его на место левитацией, вызвав у демона широкую улыбку.
— Что там ты говорил про фамильяра? — произнесла я, хлопая глазами, потому что в голове взрывались воздушные пузыри, а по венам ползла огненная лава.
Невозможно находиться рядом с этим невероятным мужчиной и помнить о теме беседы. Но я старалась! Даже вспомнила правильно... вроде бы... наверное. Не уверена. Скорее, как попугай повторила первое всплывшее слово — фамильяр.
— Иайана — не столько фамильяр, сколько хранитель рода, и служит лишь тем членам семьи, кто ей нравится. Вредная, — наконец объяснил что к чему Джин. — Она гуляет по мирам и приходит только тогда, когда считает нужным.
— У демонов, я смотрю, даже фамильяры с характером, — пробухтела я, до глубины души обиженная нелюбовью противной мурены. Да меня обычно все любят!
— Ага, — легко согласился Джин. — Особенно жёны.
— Ну, я тебе не жена, — начала я и замолкла на полуслове, осознавая, что на самом деле произошло в мой первый вечер в подводном царстве. — Минуточку! — совсем другим тоном проговорила, забираясь на кровать и угрожающе надвигаясь на него, как разъярённая кошка на непослушного человечишку. — То есть ты, самодовольный, самоуверенный, наглый, беспринципный...
— У тебя потрясающий словарный запас, — сделал комплимент Джин, испуганно отклоняясь и падая на подушки. Ещё и лапы свои загребущие выставил, словно просит пощады. Так я ему и поверила!
— То есть ты с самого начала...
— Джису, милая...
— Никакая я тебе не милая! — прошипела грозно.
— Ужасно милая, — не согласился Джин, схватил меня в охапку и подмял под себя. — Самая милая и красивая, — произнёс, целуя в щёку. — И самая желанная. Ну разве я мог позволить тебе ускользнуть?
Перед глазами поплыло. От жаркой близости, от настойчивой нежности, от блеска его глаз. Он смотрел так, что хотелось отбросить все вопросы, впиться в твёрдые губы поцелуем и вновь учинить на море беспрецедентный шторм, вздымая волны и катаясь на них до полного изнеможения.
Но краем сознания, самым далёким-предалёким малюсеньким краешком я понимала, что с демоном шутки плохи, он обведёт тебя вокруг пальца и даже не вспотеет, а ты потом будешь прыгать по его указке и радоваться, не понимая, в какую западню угодила. Знаю я этих серых кардиналов!
Не поддаваться! Довести разговор до конца, проявить твёрдость духа, заслужить уважение! Даже если потом расплавишься от нежности! Хотя мне и плавиться теперь не страшно. Просочусь через щели в полу, сольюсь с океаном, напитаюсь силой, а затем верну себе человеческий вид. Вместе со здравым смыслом, разумеется!
— Продолжай, — произнесла строго, но фразу про фамильяра озвучить не успела.
— О, это я с удовольствием! — обрадованно подтвердил Джин, тут же впиваясь в мою шею поцелуем.
— Стоп, стоп, стоп! — потребовала, колоссальным усилием вытащив себя из оков страсти. — Отойди немедленно!
— Джису, — простонал демон в изнеможении. — Не сейчас.
Я чувствовала силу его возбуждения, дрожала от страсти, но если меня чему и научила инициация, то это верности золотого правила «сделал дело — гуляй смело».
— Сейчас. Немедленно. И я попрошу тебя не тянуть с объяснениями, не юлить, потому что... — Я залилась краской до кончиков пальцев ног, выдавая истинную причину. Да! Я стала более разумной, но это не мешает мне быть всё той же прежней Джису, которая слишком любит жизнь, чтобы откладывать все её прелести на потом.
— О, ну раз ты так ставишь вопрос, — протянул Джин, сжимая мои бёдра и бессовестно целуя сквозь тонкий шёлк налитую страстью грудь, а затем и втянутый от возбуждения живот.
— А-а-ах! — протянула я вместо ответа, потому что терпеть сладкую пытку не было никаких сил. Мысли улетучились, испарились, как утренняя роса при виде солнышка, но теперь настал черёд демона изводить меня ожиданием.
Джин отстранился, сел, скрестив ноги по восточному обычаю, ещё и, бесстыжий, не стал прикрываться одеялом. Его огромная мощная фигура на фоне разбросанных в живописном беспорядке цветастых подушек выглядела ещё более смуглой и грозной, величественной и безумно сексуальной, что совершенно не способствовало моему спокойствию. Я громко сглотнула, но мой демон не думал подшучивать и тем сбивать мой настрой. Напротив, подвигал плечами, разминая их после... сна, которого не было.
— Джин, — попросила я, сама не зная, чего хочу больше — правды или продолжения сумасшедшей ночи.
Хотя кому я вру? Я прекрасно знаю, чего хочу. Всем телом ощущаю.
— Слушай и не перебивай, потому что одно твоё движение, малейшая провокация — и в твоём словесном запасе на ближайшие сутки останутся только гласные, — предупредил Джин с самым строгим выражением лица. Я послушно кивнула, хотя желание спровоцировать его на очередной взрыв страсти стало совершенно невыносимым. — Итак, к моменту свадьбы твоей подруги Дженни я знал о своих чувствах, и после вашего разговора с Мори, когда ты потеряла контроль над эмоциями, подумала о нашем совместном будущем, — деликатно обозначил он мои тогдашние непристойные мысли, — уверился, что они взаимны.
Дом задрожал, попадали декоративные предметы, которые я нарисовала в воображении, но не закрепила. Затем с грохотом рухнул шкаф, который, оказывается, я не убрала, а сделала невидимым. Островок оторвался от морского дна и неспешно начал подъём.
— Словно кувшинка, — произнесла я, найдя сравнение, которое ещё вчера крутилось на задворках сознания. — Ой, прости. Это не провокация. Продолжай, пожалуйста.
— Первое предупреждение! — сурово проговорил Джин, но затем улыбнулся и в быстром темпе, совершенно не скрывая желания расправиться с признаниями и заняться куда более приятными вещами, продолжил: — В тот момент я совершенно серьёзно думал, а не схватить ли тебя под мышку и не сбежать ли в путешествие по разным мирам, наплевав на свои обязанности перед подводным миром и данные отцу обещания. И тут вдруг ты спросила про Бездну Древнего Холода. Учитывая твоё хорошее настроение после беседы с богиней смерти, я сразу понял, что к чему. Полная инициация для любого мага — великое счастье, но инициация, направленная богиней — это ещё и гарантия безопасного её окончания. Так мы попали под воду.
— О, — протянула я.
— Второе предупреждение, — напомнил Джин, оглядывая моё тело настолько плотоядно, что я заинтересовалась, не едят ли демоны невинных леди. С другой стороны, я уже не невинная леди, так что бояться нечего.
— Молчу!
Он смерил меня взглядом, явно раздумывая, не провокация ли это, но я уже переключилась на разговор и сложила руки на груди, показывая деловой настрой и собранность. Заодно и прикрывая стратегическую возвышенность. Чтобы не отвлекался.
— На тот момент у меня был план провести отбор, избавиться от невест под разными предлогами, а затем — только не обижайся! — соблазнить тебя и сделать предложение. Да, именно в такой последовательности. Не стану делать вид, что не думал повысить свои шансы любой ценой. Мне было важно не отпустить тебя в Арратор. В академии Сантор ты для меня недоступна, на каникулы домой ты не возвращаешься, предпочитая королевский дворец.
— Папа почти всегда в столице, а во дворце мои друзья, Лалиса и Чонгук. Разумеется, мне нет никакого смысла сидеть в удалённом от светской жизни поместье. Не было. До появления там Жемчужного замка и плантации моих красавиц-жемчужниц. Надеюсь, они довольны переездом, — не удержалась я. — Ты сам на меня посмотрел вопросительно! Я ответила на твой взгляд! — проговорила, не позволяя использовать мои слова как повод для... смены деятельности.
— Третье и последнее предупреждение! — сообщил Джин.
— Молчу и внимаю! — торжественно возвестила я. А затем резко спрыгнула на пол и побежала к окну, чтобы успеть насладиться морскими видами, а заодно увеличить расстояние между коварным демоном и беззащитной мной. Эти его мышцы на обнажённой груди постоянно меня отвлекают! Я уже молчу про остальные части тела, совершенно ничем не прикрытые. Мне нужно сбежать! Не то я сама на него наброшусь, честное слово!
Побег мог бы оказаться удачным, если бы не одно «но». Мне было запрещено не только молчать, но и двигаться, о чём я совсем не подумала.
Хищная натура демона и отточенные годами инстинкты позволили ему предугадать мои действия и своевременно отреагировать. Стоило моим ступням коснуться прохладного пола, как край шёлкового одеяния оказался в стальном захвате. Рывок. Ласковый шёлк скользит по плечам, оголяя их. Стекает по рукам, падает на пол рубиновой лужицей. И именно в этот момент наш остров любви выныривает из зелёных океанских вод на свежий воздух. Утреннее солнце с любопытством заглядывает в комнату, озаряя всё вокруг, подсвечивая мою наготу. Будь Джин подслеповатым, и то разглядел бы всё в мельчайших подробностях.
— Если это не провокация, то я даже не знаю, что это, — довольно мурлычет он, вмиг оказавшись за моей спиной. Горячие руки обнимают талию, неспешно опускаются ниже. Чувствую, как его нос касается ушка, проводит ласково...
— Это не то, о чём ты подумал! — быстро проговорила я, разворачиваясь в его руках, чтобы убедить продолжить разговор, прекрасно понимая, что всё. Момент упущен. У меня уже плывёт перед глазами и смотрю я на него совсем не строго. Вообще.
— Никакого желания думать, — сообщил Джин и впился в мои губы жестким и требовательным поцелуем. Ни капли не нежным. Не заботливым. Не чутким. Он брал то, что по праву его. Я сама отдала всё, чем владела, проиграла в сражении страсти и здравого смысла. И ни капли не жалела об этом.
Не знаю, бушевало ли море, качая из меня силу, закручивая белоснежные гребни, взрываясь бриллиантовыми брызгами. Не знаю, подыгрывал ли морю ветер, радуясь шторму и возможности расправить крылья, отдаться потоку.
Я не чувствовала единения со стихией, которой была отдана богами ещё до рождения.
Сейчас я принадлежала лишь ему. Моему любимому демону. Неистовому и страстному. Беспощадно жадному до моего тела. Сладострастному и неделикатному. Сладко-жестокому и восхитительно-неутомимому.
Моему!
Мы так и не вышли на свежий воздух. Не поговорили. Не обсудили то, что следовало. Короткие перерывы лишь усугубляли нашу страсть, еда служила ей топливом, вода придавала сил, а солнечный свет не позволял отключиться и заснуть, несмотря на сумасшедшую усталость, которая испарялась, словно её и не было, при любом прикосновении к великолепному телу любимого мужчины.
— Есть что-то приятное в покорности, — произнесла я едва слышно, когда мы, обессиленные и счастливые, упали на кровать после очередного взрыва страсти. — Так уж и быть, передаю тебе пальму первенства в любовных делах.
— Забавная девочка. Ты так говоришь, будто заслужила её и она твоя, — хмыкнул Джин, прижимая меня к себе и укладывая мою голову на плечо.
— Ты мне сам её отдашь, — проговорила с закрытыми глазами. — И не раз. Для разнообразия.
— Вполне возможно. Но не факт.
— Отберу, — шепнула, уткнувшись носом в атласную кожу любимого, и в тот же момент отключилась.
Не знаю, сколько прошло времени: сутки, двое, трое. Но, когда я проснулась, остров не притворялся спящей на дне кувшинкой и грелся на ярком послеполуденном солнышке. Джин ещё спал, и я быстро привела себя в порядок в огромной восточной комнате для омовений. Покрутилась перед зеркалом, удалила проступившие синяки и даже почти не покраснела от воспоминаний о вчерашнем.
Ну ладно, покраснела. Но никто ведь не видел! А я не скажу!
— Или позавчерашнем, — произнесла, разглядывая синяки под глазами. — Нет, наверное, всё-таки вчерашнем.
Ещё одно заклинание — и я выгляжу словно принцесса. Красивая, молодая, яркая. С безупречной алебастровой кожей, слегка вьющимися светлыми локонами и невероятно порочными глазами. А всё потому, что только и делаю, что думаю о мужчине, который окончательно свёл меня с ума!
— Ты должна быть сильной и умной, — напомнила отражению в зеркале. — А не как вчера.
— А мне очень понравилась вчерашняя незнакомка, — донеслось от двери. — Такая раскованная, страстная...
— Тихо-тихо-тихо! — перебила я поток комплиментов, хотя готова была слушать их вечно. — Давай мы всё-таки договорим, а затем со спокойной душой продолжим... наши эксперименты.
Завершила фразу скомкано. Смутилась. Но взгляд не опустила. Отчасти потому, что кое-кто вновь щеголял в чём мать родила, а я пока была смелой лишь в процессе получения удовольствия. До и после — по-прежнему робела.
— Хорошо, я расскажу, — пошёл на поводу у требовательной меня Джин, проходя мимо, но не обнимая и не целуя.
Я напряглась. Это было довольно странно и совсем ему не свойственно. Он ко мне тянулся всегда! На мгновение мелькнула мысль, что не стоило потакать его желанию до свадьбы, но я старалась не лгать себе и прекрасно понимала: оно было обоюдным. И Джин никогда бы не настоял на том, к чему я была не готова. Он думал о моих желаниях едва ли не больше, чем я сама.
Нет, здесь я, конечно, здорово преувеличила. Папа меня избаловал на славу, так что я выросла себялюбивой эгоисткой, но, как утверждали подруги, доброй и милой, что всегда перевешивало. И неважно, что они немного лукавили из любви ко мне. Сказали «доброй и милой» — всё, это мои качества, никто не отберёт! Покусаю!
Итак, что случилось с демоном?
Я попыталась отключить эмоции и рассуждать как Лалиса. И это оказалось невероятно полезным! Ведь я тут же сообразила, что с утра все жаждут хоть ненадолго уединиться. Любовь любовью, но у организма есть другие потребности, а я нафантазировала лишь одну спальню и одну ванную! Могла бы и позаботиться о мужчине, отселить его в отдельные купели со всем необходимым.
— Я пойду быстренько окунусь в море и вернусь к тебе, тогда поговорим, — выдала первое, что пришло в голову, и сбежала, пытаясь не думать о некоторых нюансах совместной жизни.
Но как о них не думать? Эти мысли так и лезут в голову, вытесняя другие.
Выбежала из дома, преодолела небольшую полоску подсохшего на солнышке песчаного пляжа и с наслаждением нырнула в воду.
— У нас здесь купаются без одежды, — укорил меня голос, раздавшийся прямо в голове.
Я открыла глаза под водой, перенастроила зрение и с любопытством огляделась. Никого.
— Простите, — вежливо ответила неизвестному собеседнику и попыталась выйти из воды, чтобы вернуться в дом. Кто бы это ни был, пусть даже боги, я не готова купаться обнажённой при свидетелях.
Хрустальными колокольчиками зазвучал женский смех, но мне было совсем не весело — океан не отпускал. Ласковое тёплое течение не позволяло даже приблизиться к берегу!
— Кто это? — спросила вслух.
— Да я это, я! — рявкнула своим обычным мерзким тоном мурена.
— Иайана! — растягивая гласные, произнесла я, показывая, что все её шуточки с именем более неактуальны. — Рада тебя слышать! Так это ты периодически мне подсказывала, что к чему!
— Не напоминай, — фыркнула вредная рыбина.
Ну надо же, делает добро — и сама же его стесняется. У нас, оказывается, есть кое-что общее!
— Большое тебе спасибо! — произнесла с чувством и нырнула в воду, чтобы не только пообщаться мысленно, но ещё и видеть эту... красавицу.
— Выходит, он тебе всё рассказал. Простила уже? — поинтересовалась мурена с очень женскими интонациями. Любопытная!
— Простила?
— О! Так ты не в курсе! Вот это номер! — расхохоталась Иайана и исчезла из виду.
Я вынырнула из воды и решительно зашагала в сторону демона, которому сейчас придётся выложить мне всё!