Глава 31
Всем известно, что демоны — одна из самых древних и коварных рас. Им чужды сомнения. Они твёрдо знают, чего хотят и как это получить. А у кое-кого, не будем тыкать пальцем, ткнём сразу вилкой в сердце, ещё и дар специальный имеется. Так что у меня не было выбора, только и оставалось, что полностью влюбиться и ни в чём ему не отказывать.
Но что же он такого натворил, что даже мурена удивилась моему всепрощению?
От ужаса перехватило дыхание. Если этот гад, этот негодяй, самоуверенный, самовлюблённый наглец сделал меня своей женой без моего на то желания, ему не жить. Не прощу отсутствие шикарного платья и праздника!
Застыла перед входом в дом, положив руку на нагретое солнцем деревянное полотно двери. Ужаснулась маникюру и тому, что утром о нём даже не вспомнила. Использовала заклинание, чтобы выглядеть идеально. Лишь затем смогла вновь вернуться мыслями к загадке мурены.
Могу ли я быть замужем? Скорее нет, чем да. Точнее, это совершенно невозможно. Был объявлен отбор невест и наверняка есть правила, запрещающие объекту всеобщей страсти жениться на стороне. Это ведь не просто мероприятие, это договор между королевской семьёй и высшими родами подводного мира. А договоры нарушать нельзя.
Тогда что?
Или я мыслю совсем не в том направлении?
Я немного остыла и пошла в купальни уже куда спокойнее, на ходу рассуждая, что могла иметь в виду мурена. По всему выходило, что коварное древнее существо рыбьей наружности могло и просто подшутить.
А если нет?
Решила не забивать голову предположениями и спокойно всё узнать. В конце концов, язык нам дан и для этого тоже. Не только для...
Я открыла дверь в ванную комнату и увидела роскошного мужчину в хлопьях воздушной белоснежной пены. Он стоял ко мне спиной и намыливал голову. Пальцы действовали ритмично и чётко, плечи немного подрагивали, от чего мышцы ходили ходуном, проявляясь красивыми тенями на смуглом и безумно сексуальном теле.
— ...облизывания, — произнесла, отчего-то вдруг перейдя на устную речь.
— Что? — спросил Джин, поворачиваясь.
— Э-э-э, — попыталась я придумать хоть что-нибудь разумное, но мозг внимательно следил за тем, как мыльная пена скатывалась на пол по загорелому накачанному телу и на остальные раздражители не реагировал.
— Ты так решительно топала, что я на мгновение подумал, будто меня ждёт допрос, — пошутил Джин, становясь под упругие струи воды, чтобы прополоскать волосы.
— Д-да, — запнулась я и похлопала глазами, пытаясь обуздать воображение, рисующее непристойные картины. — Да! Я планировала припереть тебя к стене и... А-а-а! — вскрикнула, почувствовав, как лечу навстречу довольному демону, использовавшему заклинание левитации. Очень уж ускоренное! Я такое и не знаю.
В следующее мгновение я была надёжно прижата к тёплому розовому мрамору твёрдым мужским телом, с зафиксированными над головой руками.
— Вот так? — шепнул бесстыжий Джин, впился в мои губы требовательным и жёстким поцелуем. — Или так? — спросил, проводя языком по шее, а затем прикусывая нежную кожу и удерживая меня этим непристойно-животным, нецивилизованным, но невероятно возбуждающим жестом. — Или, может, этот вариант больше тебе по нраву? — Меня подхватили за талию, приподнимая повыше, заставляя обхватить ногами узкие бёдра, а руками — широкие плечи. — Какой выбираешь?
— Все, — прошептала, задыхаясь от страсти. — Как вчера... — добавила, млея от возможности вновь почувствовать себя беззащитной и покорной в его руках. Почему-то меня больше всего заводила именно эта его власть над моим телом, противоречие ласкового и заботливого Джина в драконьей шкуре и дикого, необузданного, властного Джина-демона.
— У вас отличный вкус, юная леди, — похвалил он довольно. В следующее мгновение его рука сжала мою шею. — Смотри на меня. Не закрывай глаза, — приказал он внятно и чётко. — Хочу видеть, как ты чувствуешь моё тело, принимаешь его, подчиняешься. Подстраиваешься под изгибы, тянешься навстречу. Да, вот так, молодец, — хвалил он, неспешно двигаясь, чтобы я привыкла, расслабилась и начала получать удовольствие. — Умничка. Такая послушная. Мягкая. Податливая. Ты невер-р-р-роятная, Дж-и-су. Нер-р-реальная.
Хищный рык вибрацией прокатился по венам, пробудил каждую клеточку, взбудоражил, вскипятил кровь. Я запрокинула голову, затылком упираясь в мраморную стену. Закусила губы, закрыла глаза.
— Смотри на меня! — напомнил Джин хрипло. — Живо!
Его пальцы сильнее сжались на моей шее, заставляя подчиниться. Одурманенная, опьянённая, полубезумная, я последовала его словам, покорилась его воле, подалась навстречу.
Шальной взгляд метался по его лицу, отмечая крепко сжатые зубы и напряжённые скулы, глубокую морщинку меж тёмных бровей. А затем я заглянула в его глаза. И пропала.
Две чёрные бездны гипнотизировали, затягивали в пучину страсти. На самое донышко. Глубоко-глубоко. Туда, откуда невозможно вернуться прежней. И в одиночку.
— Моя, — удовлетворенно припечатал Джин, когда я обмякла в его руках и ласковой кошкой обняла за шею. — Вся моя.
— Мур. Ой, то есть твоя-твоя. Буду когда-нибудь, — добавила, немного протрезвев после взрыва страсти и найдя в себе силы оторваться от коварного демона, который снова избежал разговора, задурив мне голову. — А теперь признавайся во всех грехах! — потребовала, забирая назад свою пальму первенства. Умом! Потому что тело всё ещё льнуло к любимому мужчине, который к тому же умеет доставить ему все тридцать три удовольствия и даже больше.
Джин нарочито глубоко и шумно вздохнул, а затем стащил с меня остатки одежды и поставил под тёплые струи воды. Я вздрогнула от соприкосновения с прохладой, и он прибавил температуру. Затем неспешно выдавил из тюбика прозрачный гель и принялся меня намыливать без помощи мочалки.
— Можешь не облизываться, я больше не попадусь на эту удочку, — произнесла твёрдо.
— Я просто помогаю тебе смыть морскую соль, — мурлыкнул Джин, тщательно и с самой похабной улыбочкой лаская мои выдающиеся особенности.
— Думаю, на груди не осталось ни грана соли, — заметила, за ехидством пряча возбуждение. Бесстыжий демон действовал на меня как самый сильный афродизиак.
— Намёк понял! — обрадовался этот нахал и переместился на порядок ниже.
— Кыш! — произнесла я... Ну ладно, простонала. И это моё «кыш» явно напоминало «да-а-а-а», очень такое протяжное и осоловело-счастливое.
— Ни за что.
— Ещё один раз, и мы поговорим, — прошептала, запрокидывая голову, чтобы ему удобнее было меня целовать.
— Как скажешь, моя принцесса. Но тогда мы переместимся в кровать и насладимся процессом сполна. До тех пор, пока ты не скажешь «Довольно!», — поставил он условие. А затем пообещал: — А ты не скажешь.
Возможно, я бы возмутилась и поспорила. Но к тому моменту его музыкальные пальцы настроили моё тело лишь на одну волну — любовно-романтическую, полностью отключив здравый смысл.
К разговору мы смогли вернуться ровно через сутки. И снова в душе. И снова не сразу. Но в этот раз я была умнее и выскочила из воды, не дожидаясь второго захода. Демонстративно щёлкнула пальцами, очищая тело магией, надела очередной тоненький халатик и скрестила руки на груди.
— Я вас внимательно слушаю, господин демон.
Джин, конечно, пытался меня отвлечь и задобрить, перевести тему, накормить, соблазнить за завтраком, но я была непреклонна. Даже не поленилась, создала два кресла у окна, разделила их журнальным столиком для страховки.
— Итак, мы остановились на твоей выходке с фамильяром. Признаюсь, я так и не поняла, что к чему. Почему меня принял хранитель вашего рода?
— Это древняя традиция.
— Только не говори, что мы женаты, иначе я сейчас овдовею, — предупредила строго.
— Я знаю, как трепетно ты относишься к свадьбам и ко всему, что с ними связано, так что никогда бы так не поступил, — возразил Джин, посмотрев на меня с укоризной.
— Ты мне зубы не заговаривай и не строй из себя несправедливо обиженного. Дальше рассказывай.
— Ты такая хорошенькая, когда командуешь. Тем приятнее соблазнять тебя и наслаждаться покорностью, — перевёл он разговор, загораясь этой совсем не новой идеей и наклоняясь в мою сторону.
Я махнула рукой и левитацией передвинула кресло вместе с находящимся в нём демоном до самой стены. Затем подумала и стену тоже передвинула. Чтобы было куда отправлять его при следующих инсинуациях в мой адрес.
Ну а что? Я быстро учусь! Левитация — вообще отличное заклинание.
— Итак, я тебя слушаю. И поверь, настроена серьёзно.
— Джису... — Джин сделал попытку встать, но я швырнула в него заклинание стазиса. Не помогло, конечно, он успел защититься. Зато убедился в серьёзности моих намерений.
— Ты не коснёшься меня, пока не расскажешь всё, что мне нужно знать. Всё, что я хочу знать, — уточнила несколько поспешно.
Джин вздохнул, а затем его фигура на мгновение дрогнула и следом исчезла. Не успела ничего сообразить, как оказалась в крепких тисках его объятий.
— Что... как? Это ты так быстро передвигаешься? — уточнила недоверчиво.
Однако гад изворотливый и не думал отвечать. Прижался горячим поцелуем к шее, опалил жарким дыханием, опьянил терпкостью кожи. Только в этот раз я была готова. И стоило только почувствовать, как тело сдаётся под бесстыжим напором демона, — моментально приняла форму водного духа и стекла прохладной водичкой на пол, чтобы вернуть человеческий облик в кресле, изначально отданном демону.
— И так будет каждый раз, — предупредила строго. — Сперва я услышу твою историю, затем верну тебе право доставлять мне удовольствие.
Соболиные брови удивлённо изогнулись, а затем я увидела на суровом мужском лице неподдельное восхищение. Так и хотелось сказать: «А ты думал!», однако я решила выдержать паузу, чтобы усилить эффект.
— Ты неподражаема, — произнёс Джин, прижав руку к сердцу.
— Благодарю.
Мы немного помолчали. Он явно выдумывал очередные способы отвлечь меня и избежать беседы, а я всерьёз размышляла, что лучше — надавить или дождаться его решения и действовать по ситуации?
Сегодня удача мне благоволила: спустя некоторое время Джин вздохнул и продолжил рассказ, начатый едва ли не в прошлом веке! Столько уже всего произошло!
— Я думал сперва подготовить тебя к правде, а затем...
— Умолчать о ней, задурив голову, — закончила за него, не сомневаясь в своей правоте.
— Да, — признал он. — Я не склонен к самообману. Я изначально планировал добиться твоей любви, но когда понял, что она уже и так моя...
— Ах, ах, какой собственник, посмотрите-ка на него.
— Не паясничай. Мне непросто признаваться в содеянном, потому что гордиться здесь нечем. Дар жизни не меняет суть моей расы, Джису. Демоны — создания, которые берут своё. Всегда. Несмотря ни на что и вопреки всему. Единственное, что могло меня остановить — твоё нежелание быть моей. Но его не было. Как бы ты ни прятала мысли, твоё тело, твоё поведение выдавали тебя с головой. Ты ревновала меня к девчонкам, злилась на них, на меня, на себя, теряла голову от эмоций и легко поддавалась на провокации.
— Ах ты!.. — Я задохнулась от понимания, что всё это время он нарочно издевался надо мной, чтобы убедиться в моей любви! — А нельзя было просто спросить?
— Чтобы услышать: «Прости, Джин, мы с тобой просто друзья и я не хочу жить под водой», а затем наблюдать твой побег? Ты ежедневно повторяла себе, что мы друзья, раз по триста.
— Это ты так не подслушивал мои мысли, — вновь припомнила ему наглую ложь, которая не на шутку меня тревожила. В целом ведь Джин был честен, но этот момент выбивался из общей картины.
— Не я подслушивал. Иайана. Она чудовищно болтлива.
— Но ведь она не имеет права выдавать тебе мои мысли! Что вообще за бессовестное вмешательство в чужую жизнь? Я её не приглашала к диалогу! И как она вообще стала моим фамильяром, если я не являюсь ни демоном, ни членом вашей семьи?
Кожей почувствовала, что мне сейчас соврут. Однако Джин переборол это желание и решил быть честным до конца.
— Как я уже сказал Иайана — не просто фамильяр, она хранитель рода. Безоговорочно она не подчиняется никому, и сама выбирает себе... даже не хозяина...
— Подопечного, — озвучила я страшно неприятное демону слово.
— Связного, — с нажимом произнёс он.
— И это ты, — закрыла я неприятную тему, хихикая про себя. До чего мужчины в некоторых случаях предсказуемы и забавны.
— Я. Волею судьбы. Обычно хранитель выбирает самого перспективного и сильного наследника, того, кто не просто продолжит род, а достойно пронесёт знамя рода в будущее. У Иайаны выбора нет, так что ей приходится иметь дело со мной.
— Продолжай, — проговорила холодно, понимая, что мы подобрались к той самой теме, где от Джина можно ждать любой сюрприз. Так он хочет её обойти. На всё готов. — Почему она приняла меня под своё... под свой плавник, — перефразировала на ходу известное выражение про крылышко. — И не забудь уточнить причину, по которой я должна была на тебя обидеться.
Джин потянулся к стакану с водой, затем медленно-медленно осушил его.
Я была начеку, ожидая чего угодно, только не продолжения беседы. Однако он меня удивил:
— Поскольку демоны часто женятся по политическим соображениям, случается, что дети от законной жены не соответствуют высоким требованиям хранителя. Если подобное случается трижды, демон обязан взять вторую жену или завести гарем.
— Или и то и другое, — произнесла я, припомнив, что нечто подобное читала в одном из романов принца Дри. — У демонов наследником считается не первый ребёнок, а сильнейший.
— Да. Тот, кого принял хранитель.
— Выходит, Иайана приняла меня как одну из твоих наложниц? — поинтересовалась я, глядя в окошко, но не видя за стеклом ровным счётом ничего. Как и самого стекла.
— Джису, у меня не было другого выхода. Я не мог назвать тебя невестой из-за идиотского отбора.
— Ты мог не привязывать меня к мурене! — рявкнула я так, что в ушах зазвенело.
— Не мог, Джису. Мне нужно было защитить тебя от отца, сделать неприкосновенной. Ты просто не представляешь, на что он способен. Для него не существует слова «нет». Есть только его «хочу». Помнишь девушку, которую ты исключила в самом начале?
Я нахмурилась, вычисляя, кого он имеет в виду и почему именно её кандидатуру. По всему выходило, речь о той девице, что лишилась невинности...
— Её соблазнил Хёнджин?! — не сомневаясь в ответе, спросила я. Глаза мои, кажется, стали размером с блюдце от кофейного сервиза.
— Он.
— Но зачем? Что это вообще такое? Это ведь не его невеста! А если бы я не приехала, он бы со всеми так поступил? — Я была не на шутку возмущена, в голове не укладывалось, что повелитель может так вести себя с подданными! — Постой. Может, она ему нравилась, и он хотел её защитить таким образом? Помочь выбыть с отбора?
— Джису, ты слишком хорошо думаешь о людях, — хмыкнул Джин.
— Нет, милый, я пытаюсь хорошо думать о демонах, — проговорила с нажимом. — Ради тебя, между прочим.
— Рад. Приятно. Но в отношении моего отца лучше не питать иллюзий. Он делает всё, что хочет, и не собирается меняться. Он недоверчив, подозрителен и до крайности меркантилен. Жесток. И страстно любит женщин. В основном использовать.
— И как же мы будем жить с ним в одном мире? И вообще. Я уже говорила, что мне не место под водой, Джин, — резко перешла я к теме, которую планировала отложить в долгий ящик и не доставать, пока не прижмёт. — По крайней мере, пока у меня есть возможность не влачить существование бесплотного духа.
Мысль о странном и непривычном будущем вызывала беспокойство. Я никак не могла решить, хорошо или плохо быть духом. Путешествовать по мирам — конечно, здорово, но какой в этом смысл, когда ты не можешь выйти из воды? А я хотела потоптать чужие земли ножками и не только поглазеть по сторонам, но и примерить наряды других миров, купить местных драгоценностей, интересных вещиц, попробовать необычную еду, познакомиться с новыми расами.
— О чём думаешь? — вырвал меня из магазинных фантазий Джин. — У тебя такое блаженное выражение лица, что, учитывая контекст беседы, я подозреваю худшее.
Непонимающе нахмурилась, затем осознала, что задала безумно важный вопрос, а сама улетела мыслями в другой мир и переключилась на финтифлюшки. Видимо, эффект от инициации потихоньку сходит на нет, и я вновь становлюсь легкомысленной особой, пусть и с небольшими изменениями.
И хорошо! Лично меня всё устраивает! Быть правильной, разумной и холодной — кошмар! Не моё это, не моё. Вот превращусь в духа воды, тогда можно. Но ни мгновением раньше!
— Думаю, сегодня нужно закончить с признаниями и предварительно обговорить, как действовать дальше. У тебя было время всё обдумать, меня же поставили перед фактом по возвращении из Заозёрья. Я, признаться, слишком взбудоражена для принятия жизненно важных решений и не владею достаточной информацией о произошедших изменениях. Ещё думаю, мне нужно встретиться с папой и подругами, прийти в себя, выспаться, поесть нормальной еды и начинать тебя изводить... Ой, увлеклась. Начинать принимать твои ухаживания и извинения.
— Мне показалось, ты не особо расстроилась статусу наложницы, — заметил Джин, цепким взглядом всматриваясь в моё лицо.
— Не расстроилась вообще. Мне без разницы, что обо мне думает мурена, даже если она древняя и мудрая. Кстати, мудрая — точно не про неё, она такая же вредная, как и ты. В любом случае, если меня что и расстраивает, так это твоя скрытность. Терпеть не могу, когда меня водят за нос. Если бы ты пришёл в Арратор, честно мне всё сообщил, я бы побежала...
— Рассказывать всё подругам, Джису. Как ты понимаешь, делиться семейными тайнами со всей аристократией Арратора я не планировал. Напомню, что это опасно прежде всего для аристократии Арратора. Не стоит проверять силу морского царя, поверь. Отец вырезал целые планеты, прежде чем осел здесь.
От его слов стало зябко. Очень. Так, что у меня едва зубы не застучали. Странно, но холод шёл не изнутри, или мне так казалось.
Я посмотрела в окно, чтобы отвлечься от нарисованных воображением картин прошлого Хёнджина, и сглотнула.
— Там боги, — прошептала тихо-тихо, будто существовал шанс остаться неуслышанной. — Кажется, это...Джин! Это ведь твой отец в истинном обличье и бог войны. О чём они говорят? Ты слышишь?
— Нет конечно. Думаю, нам и не стоит знать содержание их беседы.
— Да ну ты брось! Интересно ведь!
Пробкой вылетела из кресла и приникла к стеклу, разглядывая бога, который выглядел как... бог войны. Ну вот правда. Высокий, статный, мускулистый. В удобной походной одежде, с парными клинками за спиной. Длинные иссиня-чёрные волосы заплетены в боевые косы и убраны в хвост, прихваченный у талии кожаной лентой, чтобы не мешал во время сражения. И было в его стати что-то, притягивающее женский взгляд, не отпускающее. Сила. Харизма. Мощь. Не мужчина — мечта. Разумеется, если ты романтически настроенная девушка, а не противник.
Он так и просится на обложку любовной истории. Спокойный, уверенный в себе, невероятно красивый. По крайней мере в профиль. Породистое лицо. Крупные черты.
Интересно, какого цвета глаза? У богов они светятся, если те не прикрыты щитами.
Стоило только подумать, что лучшего героя для любовного романа не придумать, я бы про такого с удовольствием прочитала не одну историю, а целый цикл, как бог обернулся и подмигнул мне!
«Маирус», — представился он мысленно.
От удивления и восторга я едва не позабыла ответить тем же.
«Джису, можно просто Джису», — подумала, всё ещё недоверчиво хлопая глазами. В голове гулко и пусто. Я не могла поверить, что сам бог войны снизойдёт до общения с обычной девчонкой!
«Обычная!» — хмыкнул Маирус, но общение продолжать не стал, полностью переключившись на Килга, который сегодня выглядел весьма непривычно, но был вполне узнаваем.
— Он на тебя посмотрел, — неожиданно ревниво проговорил Джин, обнимая меня за талию и заставляя перевести взгляд с бога на него. — Что-то сказал?
Невозмутимо пожала плечами и приняла равнодушный вид.
— Да.
— Дж-и-су, — рыкнул он. — Что он тебе сказал?
— Что я необыкновенная, — ответила, стрельнув в любимого глазами.
— Тоже мне новость, — фыркнул Джин, на мгновение прижимая к себе ещё сильнее и целуя в висок. — Ято это давно понял. Но внимание бога — это всегда плохо, особенно если этот бог — мужчина. Ты у меня слишком красивая и с уникальным характером, он явно это отметил.
«Он прав, красавица, но тебе нечего опасаться. Я добрый», — раздалось в голове.
Почувствовала, как в памяти всплывают разные мысли — непоследовательно, быстро, не по моей воле. Сообразила, что это проделки бога, и расслабилась, не препятствуя. С богами не спорят. И не думают, что взлом памяти — подтверждение отнюдь не обещанной доброты.
«Умничка, — похвалил Маирус. — Так это ты тот ребёнок, что отмечен Айоль. Не буду спорить с матерью, отпускаю тебя с миром, красавица. Или хочешь уйти со мной? Посмотришь разные миры, примеришь наряды, драгоценности...»
Голос звучал так маняще притягательно, что я на мгновение словно потеряла контроль над собой. Но сделала, как учила Лалиса. Впервые в жизни послушала её наставления и применила их вовремя, а не вспомнила через год, когда в тысячный раз сожалела бы о сделанном. Закусила губы изнутри и зажмурилась до белых пятен перед глазами, пока не затошнило, полностью переключилась на неприятные ощущения. И липкая паутина чужой магии ослабела, позволяя хоть немного протрезветь.
«Я уже люблю и любима. Желаю и вам найти своё счастье», — подумала максимально вежливо, хотя за этими словами крылось ещё немало разных высказываний, часть из них — совсем наглая и дерзкая. Надеюсь, он не успел их уловить.
«Успел. Успел, моя хорошая. Как не успеть?» — ехидно вопросил бог, я же вцепилась в Джина мёртвой хваткой и с ужасом посмотрела в окно. Однако там лишь мирно плескалось море, да изредка подавали голос чайки.
«Простите меня великодушно! Молю!»
Ответом была тишина. Угрожающая. Жестокая. Нечеловечески безжалостная.
Уткнулась лбом в грудь своего любимого демона и раз за разом пыталась уговорить бога простить моё ужасное поведение, однако Маирус не отзывался, хотя находился рядом — по-прежнему было безумно холодно, настолько, что даже в жарких объятиях я стучала зубами. Впрочем, возможно, от страха.
— Джин, кажется, я обидела бога, — прошептала, отчаявшись дозваться бога войны.
— Маирус — не кисейная барышня. Он настоящий мужчина и воин, он не обижается, а действует. Если сейчас он молчит — значит, даёт тебе время осознать своё поведение и раскаяться.
— Не очень похоже на бога войны.
— Напротив. Война — это искусство. Это философия. Религия, если тебе угодно. Маирус — один из самых умных богов, он никогда не поддаётся эмоциям, кроме тех, что связаны с боем. И он слишком джентльмен, чтобы обижать молоденьких леди, — с улыбкой закончил Джин. — Но расслабляться в его присутствии не стоит. Женщин он обожает. В его гареме не одна тысяча красавиц, при этом он постоянно пополняется, так что предупреди подруг.
— А за меня ты не переживаешь? — спросила недовольно.
Где ревность? Что за дела вообще? Меня тут чуть бог не выкрал и не спрятал в палатах белокаменных, а кое-кто стоит здесь и в ус не дует!
— Джису, — протянул он так, словно разговаривал с дитём. — Ты можешь быть сколь угодно легкомысленной в неважных лично для тебя вещах, но во всём, что касается непосредственно твоей очаровательной особы, непреклонна и сурова. Ты свой выбор сделала, и этот выбор — я.
— Но бог красив как... бог! Не каждая девушка сможет удержаться от такого кавалера! Точнее, не захочет.
— А ты — не каждая. Ты — моя Джису.
— Но Маирус мог забрать меня без разговоров. Ему, наверное, моё согласие и не нужно, — настаивала я, потому что святая убеждённость Джина в моей твёрдости и сдержанности удивляла. Нет, разумеется, я не собиралась бросать его ради бога войны, хоть тот и красавец, каких поискать. Он великолепен! Мечта! Мужчина с обложки! Другое дело, что моя мечта уже начала сбываться, и места для второго возлюбленного там решительно нет.
— Ни в коем случае. Только добровольное согласие. А наш бог войны — ещё и бог чести. Он никогда не опустится до того, чтобы уводить женщину своего верного слуги.
Посмотрела на него с подозрением. Очень уж странно выглядит такое знание божественных характеров.
— И откуда ты всё это знаешь? — спросила, поджав губы.
— А как ты думаешь, где живут боги? — с очаровательной улыбкой спросил Джин.
От этой его уверенности мне стало немного легче, и я выдохнула, расслабила плечи, хоть и не успокоилась совсем.
— Здесь?
— Нет конечно. Они путешествуют по мирам, но живут в храмах, построенных в их честь; выбирают самые удобные, какие-то любят больше, какие-то меньше. В мире демонов у Маируса не просто храмы, у него огромные территории: острова, горы, леса. Он любит охотиться и рыбачить, потому демоны отдали ему почти половину мира для его развлечений.
— Ничего себе!
Джин рассмеялся и на мгновение прижал меня к себе крепче, вдохнул аромат моих волос, погладил по спине, словно всё ещё не мог поверить, что вот она я вся. Здесь. С ним. В безопасности его объятий.
— Миры и так принадлежат ему, любовь моя. Все миры. Но только демоны добровольно отдали большую часть земель своему богу, обустроили всё для его удобства и комфорта, ежедневно возносят ему молитвы и идут в бой по первому его требованию. Разумеется, чаще всего он живёт там, где его больше всего любят и ценят.
— О, как это по-мужски, — фыркнула я, затем осознала, что бог наверняка слушает нас. Исправилась: — С другой стороны, именно вера питает богов, так что это самое разумное решение.
«Язык как помело», — хмыкнул Маирус.
Я тут же рассыпалась в извинениях, на этот раз бесконечно искренних.
«Я приму решение и сообщу. Позднее», — пообещал он и ушёл.
Сразу стало тепло и солнечно, радостно. Всё-таки присутствие бога — то ещё испытание. Даже глоток воздуха давался с трудом.
— Фух, — выдохнул Джин и прокашлялся. — Ты как, нормально? Он не сильно тебя измотал?
— Есть немного.
— Милая, запомни самое главное правило общения с богами: нужно их бесконечно хвалить, слушать и выставлять в лучшем свете. Только так можно обезопасить себя хоть немного.
— Так вот к чему была фраза о том, что он честен и никогда не уведёт женщину своего верного слуги! — сообразила я и рассмеялась. — Ну ты хитрец!
— Не думай, что он обманулся моими словами. Скажем, с моей стороны это был намёк. На нас у богов есть планы, Джису.
И так это прозвучало, словно всё давным-давно было предрешено, и нам с Джином права голоса не давали.
— Я так поняла, сейчас ты мне всё и расскажешь, да? Подготовительные работы закончены.
— Нет, — огорошил Джин. — Не сейчас.
Сказать, что я была возмущена — ничего не сказать!
— То есть ты всё это время ничего стоящего и не собирался рассказывать! — Я буквально задохнулась от возмущения. Вырвалась из объятий и охотничьей стрелой улетела подальше от источника ярости.
Чтобы не придушить Джина, принялась за обстановку, изменения ей не помешают. Дизайнерские решения выходили странными. Чего только не выдало моё сознание — и плётки, и раскалённые угли, и котлы с кипятком в тёмных подземельях! Со временем я несколько угомонилась и обустроила шикарный деловой кабинет с книжными полками, уголком с напитками и огромным столом, куда рискнула и добавила выдуманную почтовую шкатулку. Мало ли как здесь, у богов, всё работает. Вдруг! Поглядывая на застывшего у окна демона, написала короткую записку: «Лалиса, это Джису» — и кинула её в внутрь, проверяя, будет ли ответ.
Джин молчал. Несмотря на все его минусы он прекрасно знал, когда меня не следует трогать: я быстро вспыхивала, ярко горела, но запала надолго не хватало. Но сегодня, исключительно из любви к нему, я изначально не стала орать и ругаться, решила переждать вспышку, направив энергию в мирное русло.
Попыталась!
В какой-то момент даже показалось, что у меня всё получилось, но, стоило посмотреть на терпеливо ожидающего Джина, нервы снова сдали. После короткого, но содержательного письма папуле, рассказывающего, где я была и как прошла инициация, я села за опус его величеству Хёнджину Великолепному. Великолепному стратегу и потрясающему гаду, вырастившему сына, который только и делает, что соблазняет невинных дев. И ладно бы при этом рассказывал секреты государственной важности! Но нет! Ни словечечка! Совершенно непростительное поведение!
Единственное, что меня спасло от отправки записки адресату — то, что текст не шёл. Я так и остановилась на фразе: «Ваш сын меня обижает!»
Затем представила выражение лица морского царя, читающего послание сразу после какого-нибудь жутко важного государственного документа и не сразу понимающего, что это и как вообще попало в его почту, усмехнулась и немного поостыла.
А по здравом размышлении подумала: может, я всё не так поняла, он не договорил и сейчас всё мне подробно расскажет?
Свежо предание, но верится с трудом. Однако или мы научимся договариваться или я его придушу, не дойдя до храма, что будет весьма прискорбно, ведь между занятиями любовью и ссорами я продумала и фасон свадебного платья, и цветовую гамму, и предварительный список гостей. Грандиозное бы вышло мероприятие!
— Продолжай, — велела выжидающему демону и даже любезно создала для него удобное кресло. И через мгновение убрала из него шипы. Это случайность! Я не хотела! Сама не знаю, откуда они вылезли.
Джин подошёл к столу, хмыкнул, увидев содержание неотправленной записки, а затем молниеносно схватил тонкий листок, закинул в шкатулку, вывел руну адресата.
— С ума сошёл? — возмутилась я не на шутку. — Я не планировала её отправлять!
— Эта записка его точно заставит улыбнуться.
Если бы взглядом можно было убивать, мужчина передо мной сейчас рассыпался бы пеплом.
— У меня заканчивается терпение, Джин. Я очень стараюсь быть взрослой и разумной, но мне хочется топать ногами и истерично верещать — вот такое у меня сейчас состояние. Хватит играть в игры, — попросила немного раздражённо, зато честно. Демоны ведь любят честность. Жаль, только по отношению к себе. Сами это замечательное качество настолько ценят, что запирают в родовых сокровищницах и не используют. Или достают по большим праздникам. Раз в столетие!
— Скажем так: до того, как увидел встречу отца с богом, я был уверен, что разгадал его намерения и всё отлично продумал. Я многое подготовил в твоё отсутствие, подстраховался: защитил твою родню, подруг, которые могли попасть под удар, даже жемчужниц пристроил и обеспечил всем необходимым, чтобы у тебя не осталось незакрытых долгов. Оставалось лишь дождаться твоего возвращения и узнать, каким ты видишь наше совместное будущее, учитывая все обстоятельства. Весьма непростые. Я ведь не могу принять столь важное решение единолично, точнее, могу, конечно, но мне важно, чтобы ты была счастлива, Джису.
Джин говорил так открыто и искренне, что я моментально раскаялась из-за своего поведения.
Знаю ведь, что он всегда думает обо мне в первую очередь! И почему я вечно на него обижаюсь? Не слушаю до конца, перебиваю, а затем сама страдаю.
— Это приятно, но тут видишь, какое дело: ято не готова к этому разговору. Мне нужно время, чтобы прийти в себя и продумать, чего я хочу. С учётом обстоятельств, которые ты упомянул. Я всегда была уверена, что у нас нет ни единого шанса быть вместе и я выйду замуж за того, за кого велит папа.
— Считай, что я — его кандидатура, — с готовностью произнёс Джин и подмигнул. — Я понимаю, милая. Всё понимаю. Но позволь, прежде чем я всё-всё-всё тебе расскажу, сделать паузу. Она нужна и тебе и мне. Я разведаю обстановку и основательно разберусь в ситуации, ты — поговоришь с девочками, побудешь с родителями.
Он резко оборвал свою речь, и отчего-то мне показалось, что там не хватало слова «напоследок».
— Ты хочешь, чтобы мы покинули этот мир? Он ведь нам родной. Здесь наши друзья, — спросила тихо и немного грустно. Показалось, это единственный доступный вариант, и именно на нём остановился Джин.
— Мне необходимо узнать о договорённостях отца с Маирусом, Джису. Без этого никак. Они неспроста пришли на остров: хотели, чтобы мы их увидели, провоцировали. Не исключаю, что это была своеобразная ловушка, чтобы мы действовали так, как они решили. В любом случае, Джису, я тебе обещаю, что не исключу тебя из обсуждения нашего совместного будущего и приложу все усилия, чтобы ты была счастлива и жила так, как тебе хочется. Насколько это возможно в нашей ситуации.
— Я бы хотела жить в Арраторе, чтобы видеться с моими девочками. И с папой расставаться не хочу, мы очень близки. И мой лучший друг — не смотри так грозно, это друг детства и муж Лалисы — тоже здесь. Если есть возможность остаться в этом мире, я соглашусь даже страдать под водой, — зажмурившись, приняла судьбоносное решение. — А что думал ты?
— У меня много идей — от путешествий по другим мирам до момента, когда ты захочешь остепениться и завести детишек, до организации международной академии наук на земле Арратора, — с тяжёлым вздохом признался Джин. — Последнее — на самый крайний случай. Признаться, не хотелось бы.
— Но ради меня ты готов, да? — проговорила я, не в состоянии скрыть, насколько счастлива это слышать.
— Признаний не будет, — неожиданно упёрся он. — Я рассуждал логически. Рано или поздно ты захочешь детей, и им потребуется нормальный дом. Безопасный.
Я сглотнула. В отличие от подруг, я не жажду обзаводиться детишками сразу после замужества. Мне повезло — я не давала никаких обещаний богам в этом плане, так что можно и потянуть. Радостно слышать, что Джин тоже не торопится. У всех моих подруг были полноценные романы с ухаживаниями, они вдоволь насладились отношениями. Мы же с Джином были всего этого лишены, и лично я планировала восполнить всё: и свидания, и поцелуи под луной, и спонтанные любовные игры, и всё то, о чём пишут в любовных романах, но стесняются озвучить вживую.
Совесть напомнила, что я — единственная наследница и надежда рода. Если родители не заведут ещё ребёнка — а вероятность заставить мою стрекозу-мамулю осесть в родовом поместье практически нулевая, — придётся рожать, притом не одного.
А кто, интересно, у нас будет?
— Джин! — выдохнула я в ужасе. — Но ведь если я рожу демона, твой отец его убьёт!