Глава 18
Я не знала, как можно доверять Джину после его признаний. Он по-прежнему оставался моим другом, тем, с кем можно посмеяться, обсудить проблему, но он не мог оставаться моим доверенным лицом. Демоны — не та раса, совсем не та раса.
Но самое страшное — я не могу доверять себе в его присутствии. Потому что остановить разыгравшуюся фантазию удалось с трудом.
Джин словно понял, что мы на краю обрыва. Отступил сам. И видно было, что решение далось ему с трудом. И на этот раз я точно знаю, почему он так сдержан. Ради моей безопасности. Соён — моя слабость точно так же, как я — слабость самого морского принца. И, уверена, Хёнджин это осознал раньше нас обоих.
Мы не смогли договорить. Обсудить всё, что собирались. Наметить планы. Но я узнала так много тайн, что переварить их оказалась не в силах. Упала на кровать, стоило только Джину откланяться и удалиться через окно. Закрыла глаза. И не успела успокоиться и уснуть: когда посреди ночи в холле раздался дикий грохот, я выскочила на лестницу и всем запертым в спальнях любопытным громко сообщила, что это я, сонная и бестолковая, споткнулась и упала.
Лишь затем я увидела растрёпанную и мокрую фифу.
Лин Акройд выглядела необычно и непривычно. Я даже не сразу её признала. Было ощущение, что вместо журналистки вижу свою мамулю. Эта коварная женщина изменила цвет волос и глаз на мои, видимо, чтобы не привлекать лишнего внимания.
— Выглядите шикарно! — шёпотом сделала я ей комплимент.
— Джису, здесь безопасно? — прошептала она, испуганно озираясь по сторонам. — Я в бегах!
— Невесты заперты, Соён в лаборатории, дом говорит только со мной и Джином, но он не сдаст.
— Знаю, принц в тебя влюблён по уши и не станет мешать, — скороговоркой проговорила Лин и прямым ходом направилась в кухню, безошибочно вычислив её по запаху запечённого с травами и овощами мяса.
— Не говорите глупостей, — отмахнулась я, так как уже обдумала тот самый «романтичный момент».
Это не любовь. У Джина слишком развито чувство долга перед народом подводного мира и перед друзьями. Он меня сюда пригласил, чем подставил, теперь мучается и пытается повернуть ситуацию в наиболее безопасную сторону. Да и если бы любил, сказал бы прямо. Ведь так?
— Никогда этим не страдала, — отрезала Лин в своём неподражаемом стиле. — Мне нужна еда, одежда и выход на поверхность. Чёртов Хёнджин...
— Какой? — удивилась я.
— Это ругательство из моего мира. Ты ведь знаешь, что я не из Арратора, — уверенно заявила она.
— Знаю.
— Вот и не удивляйся. У меня иногда проскакивают незнакомые вам слова, обычно когда я устала, расстроена или шокирована. Такое случается раз в сто лет, но Хёнджину удалось меня удивить, — поделилась Лин, выгружая из холодильного ларя остатки ужина.
— Вы узнали, кто он?
Лин почти по талию находилась в холодильной камере, так что ответила не сразу. Возможно, обдумывала, что мне стоит сообщить, а что нет.
— Этот дракон какой-то неправильный, Джису. Давай на «ты», ладно? У меня нервный срыв, вообще не до этикета.
— Я только «за». Мы и были на «ты».
— Так вот, не знаю, в курсе ли ты, но я уже была замужем, неудачно, кроме того, я не могу иметь детей. Точнее, в том своём мире не могла. Здесь можно было сходить к её высочеству Лалисе и попросить меня подлатать, она бы не отказала. Но мы нормально познакомились после того, как она понесла своих драконят, так что совесть мне не позволила отвлекать беременную женщину на свои болячки.
Фифа так и не села за стол, начала есть стоя у ларя, удерживая тарелку на весу. Видно было, что она невероятно голодна, настолько, что даже не пытается вкушать пищу хотя бы относительно изящно. Но я её не виню. Сама до сих пор в шоке от полученной информации. Не представляю, каково ей!
— Понимаю, — вставила, деликатно не обращая внимания, что кое-кто говорит с набитым ртом. — Но от Хёнджина вы... ты забеременела.
— Да, чёрт возьми! Да! — закричала Лин. Затем вздрогнула всем телом, испуганно посмотрела на дверь.
Чуткий и заботливый домик тут же продемонстрировал нашему вниманию толстую перламутровую защиту и, как мне показалось, подсветил её в укор мне, недогадливой. Ведь в первую очередь стоило наложить сто слоёв различных пологов, затем беседовать. Лин тоже пребывала не в самом своём адекватном состоянии, и не сообразила.
А ведь мы должны были поставить защиту машинально!
Правду говорят, что эмоции мешают жить. Иногда — чрезмерно.
— Спасибо, милый домик, — произнесла я, погладив шершавую тёплую каменную кладку. — Ты самый лучший!
— Ты на самом деле разговариваешь с домом? — удивилась Лин, округлив непривычно голубые глаза. — Думала, фигура речи. Как занимательно. Впрочем, мне всё равно. Джису, я должна отсюда выбраться. Я пробралась в кабинет Хёнджина, порылась в кое-каких документах. Ты не поверишь, но у него есть планер!
— Что есть? — вновь не поняла я.
— Господи, да как же это у вас называется? — раздражённо выдохнула она. — В общем, книга со списком дел! Не важно!
— Что вы там нашли?
— Архивные записи. И я просто в шоке — он был женат раз двести! У него отдельный журнал, в котором записаны все его женщины! Все, Джису! И на всех он женился! И на мне собирался!
— Какой... п-порядочный, — запнулась я, подбирая слово.
— Это слово применимо к нему только в одном случае — если называешь его порядочной сволочью! — в сердцах высказалась Лин. — Почти всех своих жён он убил. Остальные умерли своей смертью. И знаешь, что там написано? Про тех счастливиц, что умудрились умереть без его участия?
Лин выглядела возбуждённо, и это её возбуждение сильно отдавало сумасшествием. Мне стало не по себе, но я попыталась войти в её положение и понять, до чего ей сейчас непросто, плохо, горько и больно. Понятно, отчего она не может сдержать эмоции. Ситуация, мягко говоря, нестандартная. Даже такая железная леди, как фифа, может дать слабину.
— Что там написано?
— Что он недоволен! Он недоволен и сожалеет, что они умерли не от его рук, ведь ему было за что им отомстить! Там к каждому случаю прилагался список на три листа! Ты понимаешь, Джису? Понимаешь? — едва удержавшись от крика, потребовала ответа испуганная и шокированная женщина.
— Он ненормальный? — выдохнула я, не сразу сообразив, что это вполне естественное поведение демона кровавой мести.
— Да! Псих! Маньяк! Серийный маньяк, убийца! Господи, какой кошмар! Как я умудрилась в это всё вляпаться? Сидела бы в редакции, печатала сплетни! Великие боги!
Несчастная фифа отставила тарелку и вцепилась в светлые локоны. Никогда прежде не видела я столь честных, неподдельных и бурных эмоций. И весь этот бешеный коктейль невозможно было перечислить: боль, ярость, злость, страх!
— Он демон. Демон кровавой мести. Я сегодня узнала, — сообщила страшную тайну Хёнджина расстроенной журналистке.
— Отлично! Просто замечательно! То есть мне от него не сбежать?
Лин поникла. Сильная, уверенная женщина словно стала ниже ростом. Осунулась. Проявила слабость. Буквально на мгновение.
И тут же выпрямила спину, приподняла подбородок, сосредоточилась. Умница!
— Учитывая, что вы владеете магией телепортов, шанс есть, — деликатно заметила я. Делать вид, что не знаю, кем и как она работает на самом деле, не стала. Я дружу с её нанимателем, его высочеством Чонгуком, мужем моей подруги Лалисы, для неё наша дружба — не секрет.
— Телепорты, к сожалению, под водой работают неисправно. Кроме того, я не могу телепортироваться наверх, так как тут же умру. Мы находимся слишком глубоко под водой, а возвращение на сушу должно быть постепенным, чтобы организм перестроился, — сообщила мне Лин то, что я и так знала. — И напоминаю: мы перешли на «ты».
— Прости, не привыкла ещё. Пойдём!
Я подскочила со стула, на котором сидела, пока Лин жадно поглощала пищу, и направилась к ближайшей стене.
— Подожди, нужно уничтожить следы моего пребывания в вашем доме, — проявила разумную осторожность Лин, словно не она несколькими мгновениями ранее постоянно срывалась на крик, рискуя выдать своё присутствие.
Лёгкими касаниями магии она прошлась по всей кухне, затем выглянула в холл, где тоже навела порядок, и лишь после этого вернулась ко мне, всячески демонстрируя готовность идти, куда я поведу. Без расспросов! Удивительная женщина!
Я приложила руки к тёплой стене дома, мысленно попросила проверить и уничтожить следы Лин в холле и кухне, если они всё же остались, и провести нас наверх.
Стена послушно открыла нам проход. Мне показалось, что в этот раз путь наверх занял гораздо больше времени, и ощущения меня не обманули. Вместо одинокого куска скалы в безбрежном океане мы с Лин увидели милый каменистый пляж, освещённый лишь тусклым светом луны.
— Нужно было взять Соён и не возвращаться под воду, — первое, что сказала Лин на суше.
— Нельзя. Мы должны качественно прикрыть твой отход.
— Я сейчас в Арратор, потом сбегу в другой мир. Может, к архам. Мне передать что-нибудь Нарну или, может, Лалисе и Чонгуку? Твоим родителям?
— Нет. Беги. Не задерживайся нигде. Хёнджин по доброй воле заперт в нашем мире, так что у тебя есть шанс. Беги туда, где никогда не слышали о демонах. Никогда! — взбудоражено посоветовала я.
— Точно никому ничего не сообщать?
— У тебя нет на это времени, Лин. А у меня есть способ связи с внешним миром. Не очень надёжный, но есть.
— Я тебя недооценила. Ты молодец, — похвалила Лин, открыв голубую арку телепорта. Она уже почти вошла в него, как вдруг отступила и обернулась: — Джису, если тебе тоже придётся сбежать в другой мир, никогда не иди к архам. Никогда! Обещай мне!
— Почему? — удивилась я не на шутку, ведь и сама журналистка озвучила именно это направление для побега.
— Я уже опытная дама и знаю, как обращаться с мужчинами. Хоть иногда и попадаю впросак. — Она грустно и самокритично хмыкнула. — Но тебе делать в мире архов нечего. Они хуже Хёнджина во много раз, поверь.
— Но что же мне делать? — выпалила я, как обычно не подумав.
— У Чонгука есть координаты моего мира. Если захочешь настоящей свободы, прогуляйся туда. И, Джису...
— Да?
— Спасибо тебе!
Она не стала ждать вежливого ответа, нырнула в арку телепорта, я же вернулась назад, притом куда более быстрым путём. Видимо погружаться под воду можно быстрее, чем возвращаться на сушу. Или дом так спасал нас от преследования, не знаю. Да и сил нет разбираться. Единственное, чего я сейчас хочу по-настоящему, — упасть и заснуть.
Стоило только вернуться и лечь в постель, как за окном раздался ор. И в голове тоже! Крабы требовали пустить их в дом незамедлительно. И не только их.
Недовольная, я выползла из-под подушки и, сладко зевнув, отдала дому команду пропустить всех желающих, сама же вышла им навстречу, надевая халат. И никак не ожидая, что несколько десятков стражников во главе с самим царём морским уже находятся внутри!
Сонно похлопала глазами и сделала шаг назад.
— Здравствуйте, — произнесла вежливо, хотя находилась в ужасном положении. На мне лишь тонкая ночная сорочка и такой же тонкий шёлковый халатик, полы которого не прикрывают щиколотки. Позорище! Почему я не надела халат из толстой, грубой ткани? А лучше — домашнее платье!
— Где она? — спросил охранник, стоящий ближе всего ко мне.
— Кто? — стараясь подавить рвущийся зевок спросила я, но не выдержала, прикрыла рот рукой. Организм настоятельно требовал отдыха и сейчас словно нарочно подставлял. С другой стороны, я выгляжу только проснувшейся, что мне на руку. И Лин тоже.
— Ваша журналистка, вот кто! — заорал Хёнджин так громко и страшно, что в доме, кажется, даже похолодало на несколько градусов. Не любят его здесь. Ой как не любят. Сам дом его не выносит, ощущаю всей сутью.
Сделала шаг назад и скрестила руки на груди, прикрывая пышную грудь. Я, конечно, люблю быть в центре внимания, но исключительно в одетом виде. Охраннички же, бесстыжие, не скрывали, куда пялятся. Один лишь Хёнджин смотрел на моё лицо. И благодаря его спутникам оно преисполнено смущения.
— Я... я не понимаю, — пробормотала, заикаясь, но затем изменила политику. Включила капризную девицу: — Фифа осталась в Жемчужном замке, а мы с девочками заперты в лачуге морской ведьмы совсем без слуг, без друзей, без возможности путешествовать и принимать гостей. Что ей у нас делать?
— Где девицы? — рявкнул Хёнджин.
Так, переигрываю.
— Заперты в своих спальнях. Выпустить? — спросила немного испуганно и сделала ещё пару шагов назад. — Вы позволите мне вернуться в свою спальню и переодеться? Прошу вас.
— Ждать здесь! — приказал он грубо. И с ватагой сторожевых акул, ну или кто они там, отправился прочёсывать дом.
Девчонки злились, орали и сопротивлялись мужскому произволу, но, услышав голос повелителя, мигом присмирели. Их выгнали из спален, потому мы все дружно направились в кухню, где заварили чай и сделали бутерброды. Притом на голодные взгляды мужчин ехидно отвечали, что они при исполнении и не должны отвлекаться на позывы организма.
— А то у ваших организмов не останется никаких позывов, — заявила добрая Суджин.
— Да и организмов не останется. Пойдут на корм донным рыбкам, — с милой улыбочкой добавила Кася.
Я пила чай и прислушивалась к происходящему, а потому отчётливо поняла, что мы в чём-то прокололись.
— Живо привести её сюда! — заорал Хёнджин так, что на столе заплясала посуда, а одна чайная пара вовсе грохнулась и вдребезги разбилась.
— И почему мне кажется, что это по твою душу, леди сваха? — с жестокой ухмылкой произнесла Суджин.
— Понятия не имею. Я так же, как и вы, спокойно спала в доме и если и путешествовала, то только в красивых романтических снах.
Суджин накаркала. Охранники пришли именно за мной.
Я сделала глоток чая, с гордо поднятой головой поднялась и прошла на выход.
Хёнджин стоял во дворе дома, который был освещён белоснежным магическим светом так ярко, что я поморщилась.
— Вы хотели меня видеть, — произнесла, склонившись в традиционном подводном реверансе.
— Мы нашли записку в кармане вашего платья. Объяснитесь, — потребовал он.
— Записку? — удивилась я, приняв вертикальное положение и подняв голову. В руках морского царя был белоснежный листок. О котором я напрочь забыла! — Клянусь жизнью, ваше величество, я не имею ни малейшего представления, что написано в этой записке. Если в ней вообще что-то написано. Видимо, кто-то подложил мне её. Другого объяснения не вижу. Я готова подтвердить свои слова клятвой на артефакте.
Смело и решительно посмотрела в страшное в своей ярости лицо Хёнджина. Я уверена в своих словах и ничего не боюсь! Вот так!
Он протянул руку с запиской, но держал её в перевёрнутом кулаке. Ничего не понятно! И чего он от меня хочет?
— Мне... взять записку? — произнесла, протянув руку навстречу его огромной лапе.
— Прикоснись к рубину и дай клятву, — велел он с таким выражением лица, словно камень через мгновение испепелит моё лживое тело.
Я проделала необходимое, ещё сильнее распрямила плечи и всерьёз задумалась, как стоит поступить. С одной стороны, ужасно интересно, что написано на клочке бумаги, из-за которого я только что рисковала жизнью. Сформулируй я по-другому одну из фраз — и, чувствую, остались бы от Ким Джису ножки да рожки. С другой стороны, страшно бесить Хёнджина.
Но когда я проявляла трусость?
— Простите моё любопытство, ваше величество, но вы не откажете в любезности? — начала я, вновь протянув руку в сторону записки. — Я так понимаю, записка или написана моим почерком, или адресована мне, верно?
— Верно, — подтвердил Хёнджин, не уточнив, какое из утверждений имеет в виду.
— Вы позволите ознакомиться с содержимым?
— А вы не догадываетесь? — Жестокая и холодная интонация пробирала до костей, но я держала спину прямо и не собиралась давать слабину в присутствии морского царя. Хотя мне было не просто страшно — жутко.
— Подозреваю, записка связана с исчезновением фифы Лин Акройд. Если это так, я бы хотела её прочитать. И мне необходимо сообщить в Арратор о случившемся. Так ведь положено, да? — спросила дрожащим голосом.
И да, позволила неуверенности отразиться на лице, надеясь, что Хёнджин считает моё беззвучное послание: «Я ещё молодая девушка, не дипломат, совсем не умею вести важные переговоры на уровне глав государств, да и не являюсь главой. Мне страшно, я не знаю, что делать и куда бежать. Пожалуйста, помогите!»
— Не беспокойтесь, леди Джису. Уверен, фифа найдётся в ближайшие несколько дней, и вам не придётся сочинять сложные деловые письма, — утешил меня Хёнджин неожиданно умиротворяющим голосом. Убаюкивающим! Я едва не уснула как боевая лошадь — на ходу. — У меня к вам лишь один вопрос, после которого вы можете спокойно вернуться ко сну. Где леди Соён?
Любая другая на моём месте упала бы в обморок сразу после вопроса. Меня же спасли дикая усталость, недосып и снотворные демоновы речи, из-за которых я едва держала глаза открытыми.
До меня просто не сразу дошёл смысл вопроса! А когда дошёл, в ответе уже не было смысла.
— Здравствуйте, ваше величество, — поздоровалась с иголочки одетая Соён. — Приношу свои извинения за доставленные неудобства. Я была в... простите, это неприлично... У меня небольшие проблемы со здоровьем. К сожалению, организм никак не может привыкнуть к жизни на глубине, и зелья не помогают.
Соён приложила руку к животу и покраснела ещё сильнее.
— Вы тоже не видели журналистку? — спросил Хёнджин.
— Клянусь своими экспериментами, что последний раз видела её в Жемчужном дворце, — с готовностью сообщила Соён. — Я в настоящее время особо ни с кем не общаюсь. И прежде с фифой мы не были подругами.
— Клятвы экспериментами достаточно, — неожиданно по-человечески хмыкнул Хёнджин и вышел за пределы освещённой зоны, по всей видимости направившись во дворец. Или ещё куда-то.
— Фифа пропала, да? — спросила Соён, не стесняясь подглядывающих из окон невест и окружающих нас охранников, которые всё ещё прочёсывали территорию, в том числе и вокруг дома.
— Сама в шоке, — ответила честно. — Но она у нас дама взрослая и самостоятельная, так что убиваться её отсутствию я не буду. Пойдём спать. Завтра второй этап испытаний. Надеюсь, фифа найдётся в библиотеке Жемчужного замка — я бы на её месте не упустила свой шанс.
Громко зевнула и решительно направилась в спальню, волоча за собой не сопротивляющуюся Соён. С этой девушкой я разберусь утром. А вот дом, который заставил её выйти из лаборатории, непременно похвалю сегодня!