Глава 19
Иногда достаточно поделиться проблемой, чтобы она стала не такой страшной.
Воспользовавшись тем, что Соён выбралась из любимой лаборатории и способна воспринимать информацию, я быстро увела её в свою спальню, где рассказала обо всём случившемся. Кроме ситуации с фифой Лин Акройд. Не потому, что боялась за Лин и хотела сохранить её тайну, нет. Соён можно доверить что угодно. Но сейчас моя главная задача — обеспечение безопасности самой Соён, ведь Хёнджин — не просто злой и ужасный царь подводного мира, он демон кровожадной мести, а значит, не умеет прощать. Никого и никогда. Соён лучше не участвовать в этом деле вообще, и ради неё я буду молчать.
Мысль пристроить подругу в заботливые руки мамы повелителя драконов, которой сам демон нипочём, если речь идёт о возможном долгожданном браке любимого сынули, манит всё сильнее. В битве титанов я бы однозначно поставила на драконицу.
— Соён, я бы хотела, чтобы ты приняла приглашение Юнги и отправилась в Баррагор, — закончила я свою пламенную речь. Хотя она скорее водянистая. Я буквально захлёбывалась словами и эмоциями, делясь накопившимся. — Побег фифы поставил нас под удар, но уйти домой мы не можем. Однако у тебя есть возможность выйти из всей этой истории без лишних проблем.
— Не можем, — согласилась Соён, обдумывая идею. — Но я не готова расстаться с лабораторией. Здесь столько сведений! Столько ингредиентов! Джису, ты не представляешь, насколько я хочу остаться! — вновь завела она шарманку.
— Жить под водой? — Я не скрывала скепсиса и даже скривилась от подобной перспективы. — Ты понимаешь, что Хёнджин здесь на веки вечные? Ничего не изменится.
— Нет, жить под водой я не хочу. Я хочу эту лабораторию, — твёрдо произнесла обычно тихая и спокойная леди Соён. — Честно признаться, не верю, что все научно-исследовательские академии Дааярда способны заменить её одну. Она великолепна!
— Может, просто проверишь, что там у драконов? Одним глазиком, а? Ради меня. Я уже всё узнала! Юнги не ночует в Жемчужном дворце, всегда возвращается домой, у них настроен прямой переход, так что ты при желании можешь ходить с ним туда-сюда. Кстати, сам Джин восхищён их лабораториями, очень хвалил. Умоляю, прими приглашение на бал в Баррагоре и останься там с визитом хотя бы на несколько дней. Для твоей же безопасности. Только потребуй личный защитный браслет от повелителя драконов, на него вряд ли действует обычный! — опомнилась я, сообразив, куда собираюсь отправить лучшую подругу.
В логово красавцев, помешанных на чистых-невинных леди!
Хм, может, присоединиться?
Жаль, не могу. В подводном мире именно я — приглашённая звезда. Соён и Лин, по сути, могут делать что хотят, мне же придётся выбрать невесту для Джина, и лишь потом я смогу расстаться с зубастым сообществом.
Настроение внезапно сильно испортилось. Не отвлекали даже матримониальные планы пристроить повелителя драконов в нежные руки подруги. Да и, надо признать, в глубине души я уверена, что ничего у них не выгорит. Просто хватаюсь за соломинку, пытаясь спасти подругу от Хёнджина и подводного общества, которому не доверяю ещё больше, чем драконам.
Как всё-таки несправедливо устроена жизнь. Бедный Джин вынужден жениться для того, чтобы заткнуть оппозицию. Точнее, чтобы спасти этих дурных оппозиционеров от собственного папули, который не выносит никакого сопротивления. Столько семей может пострадать из-за амбиций их глав.
Неожиданно поняла, что мне совсем не жаль незнакомых осьминогов и акул, рвущихся к власти. Я вообще им не сочувствую и никак не могу начать воспринимать так же, как остальных живых созданий. А если вдруг даю слабину, то начинаю заботиться о тех же невестах. Они же моментально умудряются разочаровать меня и заставить пожалеть о хороших мыслях и поступках в их адрес.
Хотя Аврору я обязана познакомить с братом Лалисы. Чувствую, что должна. А он, кажется, как раз в столице драконов. Лалиса говорила, что встречала его там: он то ли дипломат, то ли агент, то ли всё вместе взятое.
Всё-таки нам нужно в Баррагор. Сердцем чувствую. И не только им. Есть ещё более точное мерило, не называемое в приличном обществе. То, на котором сидят.
В голове вызревает план. Ужасно дерзкий, отчасти неприличный, сумасшедший и дикий, но рабочий!
Взбудораженная, подбежала к стене и начала вливать в дом бьющую фонтаном энергию. Вдруг потом не будет возможности его поблагодарить? Если повезёт и всё получится, я очень быстро окажусь на свободе. То есть в любимой академии Сантор, конечно.
Прижалась лбом к тёплому камню, поделилась идеей, извинилась на случай, если не смогу вернуться; намекнула, что, если он будет рад меня видеть, достаточно лишь сделать ещё один выход на поверхность — во владениях моего рода. Показалось, дом хихикал. Что неудивительно, его ведь создали ведьмы. Дамы с потрясающим чувством юмора.
Соён сидела на моей кровати, пила отвар из горьких трав и думала, кусая губы. Казалось бы, простой выбор: одна лаборатория здесь или много — в Дааярде. Но содержимое играет главную роль. Есть ли у драконов книги из других миров? Есть ли травы? И главное — сейчас у неё под рукой имеются зелья Йери, она радостно разбирает их на составляющие и записывает необычные рецепты, которых нет ни в одной книге. И ведь их не вынести! Магией прибиты, прикручены, приклеены к дому.
Вспомнила, как Соён прощалась с лабораторией в мире архов, куда мы загремели вместе с Дженни и Лалисой, выполняя задание академии Сантор на втором курсе. Такого разочарования я в жизни не видела. Она не хотела уходить и готова была проститься с лучшей подругой, с семьёй, с родными землями и возложенной на неё ответственностью единственной наследницы рода, что для любого аристократа — наивысшая ценность.
Соён — прирождённый зельевар. Это её призвание. Её дар. Её страсть.
Может, я не права, что заставляю её уходить?
Стена, в которую я перекачала всю лишнюю энергию и добавила немного своей, нагрелась, привлекая внимание. Так, дом хочет дать подсказку.
С готовностью приложила лоб к тёплому мрамору и открыла сознание, выбросив посторонние мысли.
Картинка, картинка, картинка.
Глаза мои вспыхивают восторгом, и я вливаю часть личного резерва домику в качестве благодарности. Низкий поклон, так сказать.
— Всё, я уверилась! Прогуляться к Юнги — не такая плохая идея. Он обычно прибывает в Жемчужный дворец с утра, так что до завтрака я успею вытребовать с него приглашение на бал для девиц-участниц отбора и для нас с тобой. Подозреваю, Хёнджин будет рад ненадолго избавиться от нас, чтобы спокойно заняться поиском фифы. В нашем случае ему переживать не о чём, мы от него никуда не денемся: у нас семьи, земли, обязанности. Далеко не сбежим. Это Лин — перелётная птичка. А делегация из Зармы, похоже, получит от ворот поворот: уже два дня как прибыли, да не встретились, — вспомнила я ещё один удивительный момент, возможный только в Жемчужном дворце. Хёнджин ни с кем не церемонился.
— Что ты задумала, Джису? — подозрительно нахмурившись, спросила Соён.
— Полноценно отдохнуть от мужского произвола, потанцевать, вскружить голову какому-нибудь красавчику. Тренировать нужно все свои навыки! Особенно книжным девочкам вроде нас. Ну что ты на меня так смотришь? Я ведь тоже обожаю книги. Да, любовные романы! — гордо задрав подбородок, ответила я на скептическую улыбку Соён. — Но это не мешает им быть книгами с полезными сведениями, верно? А сейчас ложимся спать, завтра много дел.
— Я сбегаю в лабораторию на минуточку.
— Ни за что. Домик, милый, заблокируй входы и выходы для этой прелестной леди. Для её же блага! — повысив голос, добавила я, глядя на раздосадованную отравительницу-зельевара. — Если можешь, останови течение времени в лаборатории.
Мягкое освещение в комнате на мгновение погасло, показывая, что команда принята к исполнению.
— Ого, — удивилась Соён.
— Вот тебе и ого. А теперь спать. Ложись первая, я укрою тебя специальным восстанавливающим снотворным заклинанием. Эти круги под глазами от недосыпа тебе совершенно не нужны! — сообщила строго. — Прости, что командую, но с тобой иногда по-другому никак. Я слишком рада, что тебя удалось выкурить из лаборатории, и шанса вернуть тебе часть растраченного здоровья не упущу. Здесь у нас нет Лалисы с её лекарским даром.
Соён вздохнула, но легла и укрылась одеялом. Выглядела при этом ужасно недовольно, хоть и понимала, что я совершенно права. Может, стоило раньше поступить подобным образом? Дождаться окончания очередного эксперимента, оглушить и в той же лаборатории уложить спать? Иногда доброта и мягкость — действительно слабость. Надеюсь, я не начну лучше понимать Хёнджина.
Через мгновение Соён уже крепко сопела носом безо всяких снотворных, но я выполнила задуманное, ведь до завтрака оставалось совсем мало времени, а нам с утра необходимо развить бурную деятельность. Точнее, мне. Эту спящую красавицу я из-под одеяла не выпущу ещё долго!
Задумано — сделано.
Подозреваю, дом позаботился и обо мне, потому что встала я как никогда бодрой, чего обычно не случалось, когда ложилась ближе к утру и вставала не в обед.
— Выглядишь отвратительно хорошо, — выдала комплимент Суджин, вставшая до завтрака. Она уже сделала причёску, макияж, принарядилась и разогрела целую тарелку еды из холодильного ящика, так что я нагло слямзила бутерброд и села рядом, сцеживая зевок в ладошку.
— Слушай, скажи честно: зачем тебе этот брак? — спросила её так, словно мы — лучшие подруги. — Остальные ещё спят, если хочешь, могу снова запереть комнаты, чтобы поболтать.
— Запирай, — согласилась Суджин, вгрызлась мелкими острыми зубами в бутерброд с мясом.
— Готово!
— Я не раз думала поговорить откровенно, но ты не умеешь хранить секреты, — пожурила она. — Так и не решилась.
— Но тем не менее сейчас ты готова, — утвердительно произнесла я, хотя совсем не была уверена в своих словах.
— Да. Ты дружишь с его высочеством, он тебе доверяет, а ещё ты такая пронырливая, что рано или поздно узнаешь всё сама. Особого секрета нет. Для морских девиц замужество — это власть. Для меня — возможность хорошенько развлечься и побесить их.
Я посмотрела на эту бесстыжую. Сидит и врёт напропалую. И чего я от неё ждала?
— Можешь не продолжать. Ложь — плохая приправа к бутербродам.
— А ты не так проста, как кажешься, — хмыкнула Суджин. — Впрочем, я ещё по Сантору поняла, что с вашей женской бандой связываться себе дороже. Ну что же. Хотела правду? Будет тебе правда. Ты когда-нибудь слышала об азартных играх?
Вопрос прозвучал так неожиданно, что я вздрогнула. Отложила еду в сторону, пытаясь осмыслить последнюю фразу. А затем с ужасом посмотрела на русалку.
Когда-то давно, я стащила из библиотеки книгу. Вся запрещённая детям литература стояла на верхних полках, и дотянуться туда с помощью лестницы не было никакой возможности. Отец регулярно говорил, что когда я подрасту и изучу левитацию, тогда и дорасту во всех смыслах до этих книг. Но я никогда не отличалась терпением, и когда родители уехали на сезон балов, разобрала стеллаж и по нему, как по лестнице, взобралась наверх, где заменила книги сверху на книги нижнего яруса.
Потом, конечно, вернула всё как было, уничтожила улики. Но половину книг успела перечитать до возвращения семьи.
И одной из этих книг была, как мне тогда показалось, история несчастной принцессы. Но лишь потому, что всё моё детское внимание сосредоточилось именно на ней! А ведь там было ещё много чего! Интриги, предательства, жестокость, кровь, насилие.
Но всё «не особо интересное» я на время забыла. И сейчас Суджин словно открыла дверь в заблокированные мной чертоги разума.
— Ты хочешь сказать, вы все — ставки? Семья ставит жизнь одной из девушек ради возможности прийти к власти? — выдохнула я в ужасе.
— А ты ждала чего-то другого? — хмыкнула Суджин, откусив бутерброд так непринуждённо, словно мы обсуждали фасон платья, а не потенциальную смерть всех невест, кроме одной. Которая, впрочем, тоже должна будет умереть, если не родит Хёнджину внука. — Не вышла замуж — отправилась в Бездну Древнего Холода на корм чудовищу. В случае победы семья невесты получает определённое политическое влияние, в случае проигрыша — дорогой подарок, который иногда даже интереснее призрачного голоса в Совете, который всё равно пляшет под дудку его величества. — Она хмыкнула и вернулась к бутерброду, с интересом наблюдая за моей шокированной физиономией. — До нас, невест, как ты понимаешь, никому нет дела. Мы — расходный материал.
От потрясения в голове прояснилось.
Так вот почему они так себя ведут. Словно ничего не боятся, даже Хёнджина! Им бояться уже практически нечего.
И вот почему сражаются столь ожесточённо и нечестно. Для меня это обычный отбор, для них — возможность выжить. Почему не дружат, хотя, казалось бы, все одного возраста и есть о чём поговорить.
Великая Бездна! Так вот для чего на самом деле пригласил меня Джин! Он хочет, чтобы я пристроила девушек замуж до окончания отбора! Спасла им жизни!
Но почему сразу не сказал?
«Не имел права», — возникла в голове чья-то подсказка.
«Домик, ты?»
«Почти», — хмыкнул голос и исчез.
Такие ехидные комментарии я улавливала регулярно, но пока не догадалась, кто это мог быть. Но никому не признавалась и прислушивалась к ним с изрядным недоверием.
Всё-таки я не создана для настолько сложных задач. Моё дело — женить, сватать, веселиться и сводить с ума окружающих. Чувствую прямо-таки своё призвание. Возможно, по последним двум пунктам даже больше, чем по первым.
— У тебя есть мужчина, за которого ты бы хотела выйти замуж? — спросила я, поднимаясь из-за стола и дожёвывая бутерброд на ходу.
— Куда ты? — вскрикнула Суджин, тоже подскакивая. — Замуж я вообще не хочу. А что, придётся? За принца? — оживилась она.
— Посмотрим. Собирайся, пойдёшь со мной в Жемчужный дворец и выполнишь одно важное задание. У меня куча дел, а нам надо поговорить, так что объединим приятное с полезным.
— Скорее бесполезное, неприятное и ненужное, но мне всё равно нечем заняться, — в своей манере выдала зелёная паршивка, хотя видно было — лопается от любопытства.
Стыдно сказать, но иногда я чувствую непонятное родство с неприятной и склочной русалкой. Возможно, дело в том, что она вытворяет всё что хочет, а меня это бесит — и особенно сильно именно потому, что я зачастую поступаю так же.
Впору задуматься, конечно. Но некогда.
Я разблокировала комнаты, велела ошарашенным девицам срочно готовиться к балу в Баррагоре, накинула ещё одно сонное заклинание на Соён. Поесть она ещё успеет, а поспать — неизвестно. Пусть восстанавливается.
За следующие несколько часов я успела выполнить немыслимое количество дел!
Отвела Суджин в библиотеку Жемчужного дворца искать книгу «по истории подводного мира» (про ту самую принцессу, поставленную семьёй на кон ради власти).
Нашла Юнги и попросила срочно пригласить всех на бал.
— Леди Соён завершила череду важных экспериментов и сейчас отдыхает. Боюсь, если мы не успеем организовать вечер танцев в сжатые сроки, она с новыми силами примется за...
— Я вас понял, леди Джису. Если вы согласуете с повелителем Жемчужного дворца следующий этап проверки для невест, рассчитывайте на моё полное содействие. И вы можете обращаться ко мне на «ты», — с улыбкой проговорил довольный дракон.
Ох, что-то он готовит нашей Соён! Надеюсь, до вечера не умру от любопытства.
Мысли морскими коньками поскакали в романтическую плоскость, но я взяла себя в руки, а затем и вовсе очнулась, посмотрела на повелителя драконов и нагло выпросила у него почтовую шкатулку. Которую никто не проверяет и не отслеживает!
И как раньше не догадалась?
Юнги ведь душечка, когда ему что-то от тебя нужно.
В общем, не прошло и часа, как я отправила пять записок, каждая из которых была откровенно шпионской. Донесения-донесения-донесения, немного сплетен и истерическая просьба к Лалисе срочно подсказать мне, в верном ли направлении я двигаюсь.
Активным деловым девушкам боги определённо благоволят: я успела получить ответ от Лалисы, который прочитала и тут же уничтожила. Научена горьким опытом общения с Хёнджином! Одной промашки достаточно! Мне теперь до смерти страдать и мучиться, что же такого написала Лин, и не подставила ли я её тем, что забыла про записку.
Следующим важным шагом был разговор со страшным-ужасным демоном. Но сегодня мне море по колено, так что я бесстрашно напросилась на аудиенцию и положила на стол белоснежный лист с несколькими пунктами.
— Хм, — удивился Хёнджин, просматривая написанное идеальным почерком послание (переписанное сто раз из-за десятка клякс в каждом предыдущем). — Бал у повелителя Дааярда, ну надо же.
— Считаю, девушек нужно проверить в незнакомой обстановке с незнакомыми людьми. Это идеальная возможность увидеть их истинные таланты и сущность. Признаться, взяла на себя смелость сообщить им новость с утра. Поскольку я покинула дом морской ведьмы, нужно было их надёжно занять полезным делом. Но если вы против, скажу, что это была проверка и они её не прошли — выказали слишком много эмоций, когда я сообщила, что бал — фикция.
— Разумно. Вы знаете, что подводные девицы перед мужским обаянием драконов так же беззащитны, как и сухопутные? — спросил Хёнджин, вцепившись в меня взглядом словно клещами. — Подобные случаи уже были.
— Если часть девушек пострадает от внимания драконов, так тому и быть. Из отбора я их безжалостно исключу, — пообещала с неодобрительной гримасой. — К тому же, если вам необходимо укрепить взаимоотношения с воздушными драконами с помощью родственных связей, это неплохая возможность. Но я, признаться, не хочу выходить за рамки полномочий. Как скажете, так и сделаем.
— А его высочество что думает на этот счёт? — Коварный демон ухмыльнулся так жестоко, что меня прошило насквозь ледяными иглами страха и ужаса.
— Я получила предварительное согласие его величества Даниарарга, затем направилась к вам для согласования нюансов и принятия вами решения. Его высочеству сообщу по факту. Он изначально дал понять, что полностью полагается на дар свахи. Я не подведу, — сообщила со всей ответственностью.
Интуиция Хёнджина сигнализировала, что я задумала какую-то пакость, но он всё ещё никак не мог сообразить, какую. А потому внимательно следил за моей реакцией, вслушивался в каждое слово. И задавал неудобные вопросы!
— Какую книгу сейчас разыскивает дочь морского царя в библиотеке, куда только вам дали доступ? — задал он вопрос тихо и грозно, явно рассчитывая выбить меня из колеи. Но я встала рано и подготовилась на славу. Спасибо Лалисе, которая в двух словах умеет дать дельный совет и успокоить заодно.
— Один женский роман про морскую принцессу, — ответила с улыбкой. Глаза заволокло поволокой приятных воспоминаний, и я честно поделилась с его величеством, зная: он в любом случае считает всё, что не удалось закрыть: — Я нашла книгу ещё ребёнком, потому плохо запомнила. Там была очень красивая история любви под водой. Захотелось перечитать. Атмосфера располагает.
Перед глазами так и стояли романтические сцены из книги, о которой сейчас говорила. Но Хёнджина уловками не обмануть.
— Её досмотрят.
— Ну... — Я непонимающе развела руками. — Пусть досматривают, конечно, я не стесняюсь своих увлечений и не думаю, что в любовном романе есть тайные сведения. Если есть, они явно не в тех сценах, что я хочу перечитать.
Короткий, тут же подавленный смешок. Отыграно весьма и весьма неплохо. Жаль, нет дара актрисы. А может, напротив, хорошо, ведь демон чувствует, что я не прибегаю к дару, не лгу. И моя жадность до книг, страстное желание перечитать понравившееся — совершенно искренние.
Лалиса первым делом написала: «Не вздумай ему врать! Никогда! Ты — юная девушка с романтическими представлениями о любви. Позволь себе мечтать даже в его присутствии, покажи разумную степень легкомыслия. На поверхности всегда должна быть розовая вата, а всё тайное — глубоко внутри, чтобы без допроса ни один маг не проник. Мужчины перескакивают подобные глупости, это тебе на пользу. Думай о своих любимых книгах, найди в Хёнджине черты любимых героев. Пусть решит, что ты потихоньку в него влюбляешься, это сделает его менее бдительным. Только умоляю! Действительно не влюбись!»
— Чувствую подвох в ваших словах, леди Джису. Для чего вы всё это организовали? Прикрыть бегство фифы? Если мы с его величеством Юнги согласуем вечернее мероприятие, невесты пройдут досмотр и стационарный телепорт. Вы не сможете пронести фифу в чемодане, — пошутил он с улыбкой, хотя от всей его фигуры ощутимо несло холодом.
Не зря Арлишка назвала его ледяным демоном.
Ой, так она, выходит, знает о его сущности.
Лёд — злой, холодный, жестокий. Идеальная стихия для демона мести.
Так, об этом думать нельзя. Продолжаем беседу и представляем красивый бал у драконов, шикарных мужчин и роскошные платья.
— Признаться откровенно, под водой я чувствую себя тревожно. Леди Соён и вовсе почти слегла, сегодня в очередной раз не вышла к завтраку. Видимо, люди не созданы для жизни под водой.
— Какое тонкое наблюдение, — произнёс Хёнджин с сарказмом.
— В связи с этим я подумала, что стоит немного ускориться с принятием решения.
— Ещё, — потребовал он продолжения. Я замялась.
— Позвольте говорить откровенно? — попросила, смутившись.
— Настаиваю на этом.
— Вы наверняка заметили, что...
— Наверняка, — отрезал повелитель, перебив всю мою заготовленную речь. — Леди Джису, позвольте заметить, что мы с вами в разных весовых категориях. Попытку манипулировать подобными фразами я чувствую до того, как вы успеваете продумать её в своём девичьем легкомысленном умишке.
Я вытаращила глаза на этого... демона.
— Оскорбляете, — произнесла коротко, побоявшись окружить суть изящными формулировками, если даже фраза «вы наверняка заметили» вызвала в нём столь яростную реакцию.
— Говорю прямо, — парировал Хёнджин. — Вы юны и неопытны, потому рекомендую не пытаться юлить и играть словами. Я вас насквозь вижу.
Совершенно инстинктивно прикрыла грудь руками, но дурацкая, страшно неуместная и неприличная реакция сыграла мне на руку. Он расхохотался.
— Не настолько насквозь, — успокоил, махнув рукой и не прекращая смеяться. — Вы, признаться, порой совершенно невыносимы, но не помню, чтобы кто-то так меня веселил.
Присела в реверансе, потому что уже просто-напросто боялась открывать рот в его присутствии. Шутки шутками, но то, что позволял себе его величество в отношении представителя дружественной страны, — за гранью. Окончательно убедилась, что о безопасности и каких-то гарантиях с его стороны не может быть и речи.
Когда мне приказали чётко, внятно, коротко обозначить свою позицию, выдала как на духу:
— Хочу домой. Невесты ужасные, ведут себя отвратительно. Признаться, я бы хотела найти его высочеству более приятную невесту, но, поскольку выбирать придётся меньшее из зол, прислушаюсь к дару свахи и сделаю это. Я не нашла компромисс с совестью и вряд ли найду, но я должна сдержать обещание.
— И вы готовы уйти? Вот так сразу? Не умыкнув у меня плантацию жемчужниц? — с хитринкой в смеющихся глазах спросил Хёнджин. Кажется, поверил и успокоился.
Хорошо, великие и ужасные мужчины невысокого мнения о романтически настроенных юных девушках. В подобных случаях это выгодно только нам, изящным созданиям, призванным нести в мир добро, красоту и своё собственное мнение. Жаль, приходится оплетать мужчин воздушной паутиной из уловок.
Я покраснела с ног до головы и решила не врать — всё равно не сработает.
— Джин разрешил. Велел построить для него уютный гостевой дом и проложить к нему жемчужную дорожку.
— Я ни на что не намекаю, — неожиданно дружески произнёс Хёнджин, — но с его матерью у нас приблизительно так и завязались отношения. Она страстно любила драгоценные и полудрагоценные камни, а меня видеть не желала. Поэтому я обменял несколько кораблей жемчуга на лучшие самоцветы и бриллианты, построил небольшой домик на берегу моря и проложил туда дорогу из аметистов. И ждал.
— О, — протянула я, прижав руки к груди, — какая красивая история! И она пришла? Хотя, конечно же, она пришла.
— Разумеется.
— А там можно побывать? — с надеждой произнесла я, позабыв обо всех своих планах.
— Теоретически да. Если снять проклятье, которое она оставила, бросив меня с ребёнком, — жёстко произнёс демон. Именно демон. Его глаза вспыхнули аметистовым огнём!
— Если женщина жестоко мстит, уходя, значит, она любит глубоко и сильно, но ей очень больно, — произнесла я тихо. — Простите, что растревожила неприятные воспоминания.
И демон... кивнул. Просто кивнул — и всё! Так, словно ему тяжело обсуждать эту тему дальше.
Великие боги, да он любит Йери до сих пор! Ну надо же!
— У тебя, Джису, очень подвижное лицо, — перешёл на «ты» его величество. — Тебе нельзя выходить замуж за политика, запомни это раз и навсегда.
— Спасибо. Я и не собиралась, честно признаться.
— А я думал, ты хочешь замуж за Джина.
Вот это провокация!
— Я бы рассмотрела его кандидатуру, — произнесла важно, — если бы он не был подводным жителем. Но, поскольку это совершенно невозможно, мы будем с ним дружить.
Хёнджин закатил глаза, поражаясь моей логике, или, возможно, наивности, а затем позволил удалиться, подтвердив, что согласен на бал.
Из кабинета повелителя вышла едва живая. Ноги не держали, руки тряслись, зубы стучали. Если бы не специальные заклинания, наложенные ещё в спальне, — наверное, ещё обливалась бы потом.
По коридору маршировала охрана, но я всё равно прижалась спиной к стене и закрыла глаза.
Чихать я хотела, что кто-то сейчас видит меня слабой. Пусть бы сами пережили то, что пришлось мне, а потом бы язвили и навешивали ярлыки.
Казалось, Хёнджин разобрал меня по частям, словно механизм, и собрал обратно, забыв смазать детали. Я выдержала столько его эмоций, что сейчас сама себе напоминала лопнувший кувшин, из которого утекли все жидкости, оставив лишь несколько капель беспомощности и десяток-другой — растерянности.
Странно было осознать, что древний и жестокий демон способен на чистые, светлые эмоции. Удивительно понять, что он сильно и искренне любит Джина, желает ему добра. А ведь демоны совсем не такие! Особенно ледяные и кровожадные.
И я бы внушила себе, что меня нагло и безжалостно обманули, но внезапно проснувшийся прямо во время разговора с Хёнджингом дар совершенно оглушил, показывая его истинные чувства. И теперь я не знаю, что и думать.
Демоны ведь не могут обманывать настолько хорошо? Или могут?
— Джису, я нашла! — заверещала Суджин, размахивая книгой. — Правда, оттуда демонстративно удалили несколько страниц, — добавила она, протянув мне тонкую книжечку с нарисованным на ней монстром. — Я её, кстати, тоже читала, так что могу рассказать недостающий фрагмент. Память у меня отличная. Не знаю, зачем тебе понадобилась именно эта история — в ней ничего интересного, сплошные розовые сопли для тринадцатилетних девочек.
Нет, ну конечно, как же не дать комментарий моей любви к романтике? Суджин — это Суджин, нужно принимать её в том виде, что имеем.
Я посмотрела на книгу. Сколько в ней описано боли, сколько переживаний! Даже сейчас я помню глубокие чувства героини, раздирающие её противоречия. Семья или любимый. Долг или личное счастье. Как же это знакомо каждой молодой аристократке. А ведь столько веков прошло! И, откровенно говоря, мало что изменилось. И вряд ли изменится.
А так бы хотелось!
Но в нашем мире это совершенно невозможно.
В Зарме женщины не имеют права голоса вообще, разве что крутят-вертят мужьями за дверьми спален да дают советы.
В Дааярде до сих пор проводятся бои за лучших самок. В данном контексте слова приличнее не подобрать. Драконы не отказались от своей животной части, от инстинктов, где самка непременно подчиняется самцу, как слабая — сильному. Они приняли животную суть, живут с ней и всем довольны.
В Арраторе у девушек чуть больше прав. Во многом потому, что у власти долгое время стояла королева-фурия. Злая, жестокая, категоричная, но женщина. И за несколько сотен лет её правления мужчины привыкли подчиняться женщине, признали её авторитет, что немного сказалось и на остальных сферах жизни. К нам стали прислушиваться, с нами стали советоваться, но женщина по-прежнему может быть только «шеей», которая крутит «головой».
А я не люблю уловки!
И хотела бы жить с любимым человеком без ужимок и фальши. И быть себе хозяйкой!
Под водой это невозможно, Хёнджин зря разбередил мою фантазию. Джин — он такой...
Я вздохнула, с силой прижала к себе книгу с чудовищем на обложке и выдохнула скопившееся напряжение.
Мне стоит многое обдумать, во многом себе признаться, но сейчас я к этому не готова, а потому трусливо спрятала появившиеся мысли подальше, в закрома.
Сперва дела, бал, возвращение в любимую академию Сантор, а там уже пореву в подушку и тщательно всё... Нет, не обдумаю. Забуду. Может, попрошу Лалису заблокировать мне воспоминания. Она умеет, она лекарь.