Глава 16
«Смертельный отбор, или Не хочу замуж за морского демона!
Как стало известно редакции, испытания для невест связаны с риском для жизни, потому живущих под водой девушек с детства тренируют не хуже, чем парней в военных академиях Арратора.
Возможно, звучит не так шокирующе, ведь вы не видели невест. Утончённых, красивых, молодых и талантливых девушек в обтягивающих полупрозрачных платьях. Но поверьте моему слову — они прекрасны, словно рассвет над океаном, и столь же смертоносны, как разрушающие приморские города цунами.
Посмотрим, чья возьмёт в первом этапе соревнований.
Следите за новостями Столичного Вестника!
Искренне ваша, фифа Лин Акройд».
Я дважды участвовала в студенческих соревнованиях, где в ход шли различные уловки и хитрости, но такого жесткого, даже жестокого соперничества никогда не видела. Теперь ясно, почему невесты, все как одна, сразу после бала отправились в спальни без напоминаний и крепко проспали всю ночь.
Ни одной выходки!
Ни одной озвученной гадости!
Ни единой постной или надменной мины!
Даже не знаю, что удивляло больше.
За завтраком девушки молча ели, притом так сосредоточенно, словно собирались на войну. Никто никого не подначивал, не задирал. Никто не подлизывался и не язвил.
В Жемчужный замок мы отправились столь же дисциплинированно, как курсанты военных академий отправляются на задание. В какой-то момент даже почудилось, будто невесты — маленькая армия. Агенты специального назначения.
Оказалось, приблизительно так и было. И первое задание в очередной раз утвердило меня в мысли, что подводное царство — по-настоящему жуткое, жестокое и опасное место. И яркое, светлое, оформленное в позитивных цветах жемчужное жилище правителя не имеет ничего общего с его тёмной, словно самая глубокая бездна, душой.
Испытания проходили за пределами дворца, на приличной глубине, где вместо уже привычного мягкого белого песочка были острые и скользкие камни, останки давно затонувших кораблей, водоросли и даже несколько подозрительно знакомых статуй.
— Мне кажется или это пропавшие статуи победителей тысячелетней войны? — тихо спросила фифа, с которой мы наконец оказались рядом. За утро Хёнджин покинул её буквально на несколько мгновений, поэтому обменяться сведениями мы не успели, но Лин умудрилась положить в мой карман записку. Осталось лишь вернуться в дом морской ведьмы и узнать страшную тайну, связанную с защитным браслетом. Я никак не могла сложить паззл и ломала голову, что же Лин хотела сказать, нарочно выпятив защитный артефакт. Берегись? У меня всё хорошо, я под защитой? Караул, мне нужна помощь?
Сейчас царь морской восседал с нами в одном пузыре, так что за рамки светской беседы мы не выходили, эмоции показывать опасались.
— Они самые, — подтвердил он наши подозрения относительно статуй. — На них охотились северные варвары, так что мы забрали их к себе для лучшей сохранности.
Мы с Лин кивнули, признавая правоту его величества, и тот перевёл взгляд на замерших перед нами невест. Они были в человеческом обличье, как и все остальные жители Жемчужного замка, а также их гости. Почему — непонятно. Ради нас? Сомневаюсь.
Скорее всего, это давняя традиция, ведь на Дне жизнь подчинена строгому регламенту, хотя с виду может показаться, что всё ровным счётом наоборот.
— Ваше величество, а какое первое задание и что должна буду сделать лично я? — поинтересовалась осторожно.
— Вы, леди Джису, нужны как сторонний наблюдатель, не знакомый с политическими подводными течениями, а потому беспристрастный и честный, — милостиво объяснил Хёнджин, так и не сообщив, чего ожидать от первого испытания.
— Есть ли кандидатуры, на которые мне стоит обратить особое внимание? — продолжила я проявлять чудеса дипломатии, однако глупо похлопать ресничками не забыла.
— Нет, вы вольны действовать так, как считаете нужным. Наслаждайтесь. Хоть Джин пригласил вас для дела, всё же помните, вы — желанная гостья.
Лин сжала мою руку, как мне показалось, в ужасе, но её голос был полон веселья и кокетства, когда она обратилась к повелителю:
— А я желанная гостья?
— Нежданная, но очень желанная, — с очевидным непристойным подтекстом ответил Хёнджин.
Он был в отличном настроении и общался со всеми необычайно любезно, и чем больше он радовался, тем пасмурнее становилась фифа. Когда она в очередной раз коснулась нового браслета, моя душенька не выдержала.
— Лин, какой красивый у тебя браслет! Это подарок? Никогда не видела столь изящных вещиц, при этом он напоминает защитный артефакт.
— Так и есть, — вставил Хёнджин и с нежной улыбкой посмотрел на фифу, которая включила обаяние на полную и глядела влюблённым, абсолютно дурным взглядом. Вот ведь актриса! Не то что я. Нужно брать с неё пример.
— Признаюсь, меня немного тревожит, что вы подарили Лин защитный артефакт. Все знают, что мы здесь в гостях. Зачем местным девушкам устранять временную конкурентку в борьбе за ваше сердце? — задала я вопрос, непонимающе пожимая плечами, разводя руками, хлопая глазками.
Хёнджин уставился на меня — что щипцами вцепился. Однако роль недалёкой простушки мне даётся куда проще остальных, так что я с достоинством выдержала это испытание.
Нет, ну а сколько мне ещё ждать? Вдруг Лин в своей записке написала совсем не об этом!
— Я всегда защищаю то, что... мне дорого, — произнёс он с запинкой. И так, словно намеревался сказать: «то, что принадлежит мне».
Лин вновь обратила к нему красивое лицо и с придыханием защебетала какие-то глупости, при этом сжав до хруста мою многострадальную ладонь.
Итак, вывод следующий: я — гостья, фифа — уже почти местный житель. Ещё бы разобраться, в каком статусе Хёнджин планирует её здесь оставить. Лин это не только не устраивает, но и пугает, что не может не тревожить.
А вдруг...
Я посмотрела на эту парочку. Хёнджин выглядит уверенным в себе и невероятно довольным, даже самодовольным, фифа — влюблённой и беззаботной. И оба играют.
Из тех сведений, что мне удалось раздобыть, родилось чудовищное предположение: он решил сделать её очередной женой, а фифа, наша пронырливая и умная журналистка, узнала, что случилось со всеми его предыдущими супругами, и отнюдь не радуется возможности надеть украшенную жемчугом корону. И правильно делает.
Только... что теперь делать мне? Нужно умудриться выкурить Соён из лаборатории, фифу — из лап Хёнджина, и при этом не вляпаться самой. А ведь последнее — практически моё призвание.
Я вздрогнула, когда услышала усиленный магией голос Хёнджина, открывающего турнир.
— Испытание первое. Гейзеры, огненные разломы, водовороты. Будущая принцесса должна ориентироваться не только в модных туалетах, — закончил он ехидно. Посмотрите-ка, какой шутник! Однако моя улыбка испарилась после следующей фразы: — Все выжившие получат один квадрат свободных от налогов земель.
— Выжившие? — слабым голосом спросила фифа Лин Акройд.
— Разумеется. Нет, у нас, конечно, есть некроманты, но оживлять невест для дальнейшего участия в отборе как-то глупо, — в своём стиле пошутил Хёнджин, отбив всякое желание продолжать разговор.
Закрыла глаза, пытаясь обуздать эмоции. Я на задании. Это чужой, чуждый мир со своими законами и правилами, я не вправе навязывать своё мнение.
Молчи, Джису, молчи.
Однако, стоило мне только прийти в себя, как я увидела тщательно скрываемый ужас на лицах девушек. Бледные, но стойкие, смелые. Делают хорошую мину при плохой игре. Вот за что им всё это?
У нас в Арраторе девушек также считали разменными монетами. Выдавали замуж ради денег и влияния, иногда за стариков, не способных продолжить род, что значило для будущих вдов только одно — они не получат никаких привилегий, только новый брак с очередным стариком. За редким исключением. Но с каждым годом подобное случалось всё реже и реже. У нас есть обязанности, но есть и права!
А здесь... Убивать на потеху публике лучших из лучших... Нет! Такого не было.
Тем временем испытание началось. Девушкам не позволили принять изначальный облик, гарантирующий лучшую скорость и маневренность, оставили в пузырях, ещё и правила озвучили — ни при каких обстоятельствах не позволять пузырю лопнуть. Представить, что они спасают сухопутного жителя и не могут его бросить.
Мы с Лин превратились в две каменные статуи.
Хёнджин — зло во плоти!
И это, называется, он хочет мира с Арратором? Да это почти объявление войны, ведь он настраивает против нас подводное сообщество! Готовит почву для недоверия и ненависти. Для мести! Ему-то они за сей прекрасный отбор мстить не рискнут и не станут, но в случае гибели любой из девушек... выход эмоциям будет нужен словно воздух. Подводные жители невероятно вспыльчивы и агрессивны.
Что же делать? Что делать?
Я не уверена, что девушки вообще умеют пользоваться этими пузырями! Зачем они им? Это я бегаю к жемчужницам утром, в обед и вечером, подбадриваю, умасливаю, склоняю на свою сторону. А девицам достаточно принять родной и привычный облик, чтобы оказаться в нужное время в нужном месте. И их сейчас практически лишили возможности выжить.
— Ваше величество, — обратилась я к Хёнджину. — Как мы сможем оценить издалека, на что способны девушки и как они себя поведут в опасной ситуации? Полоса препятствий уходит далеко за пределы видимости. Для оценки моральных качеств невест желательно наблюдать их реакции в непосредственной близости. Позволите ли вы мне пройти этот путь по линии наблюдения? Вижу ваших людей, расставленных на протяжении маршрута, я могла бы следовать с ними.
— О, милый, я тоже хочу! Позволь! — защебетала Лин, прижимаясь грудью к его локтю. — Мне для репортажа нужны эмоции и интересные факты! Пожалуйста! А я за это...
Она принялась соблазнять его томным шёпотом и я деликатно отвела взгляд и попыталась не подслушивать. Безуспешно, конечно. Вся моя суть протестовала против соблюдения правил этикета в данном случае. Интересно ведь! Несмотря на многочисленные прочитанные любовные романы и общее представление о тесном общении мужчины и женщины, я довольно наивна и не имею практического опыта. А тут вот он — лишь ушки поверни в нужную сторону.
Как бы я ни старалась, а почувствовала, как краска заливает лицо. Лин — дама страстная и раскованная, знает, чем соблазнить Хёнджина. Он дал добро, приставив нескольких крабов для страховки.
— О, милый, благодарю тебя! — зашептала Лин так, словно к нам не надсмотрщиков приставили, а десяток лучших модисток с лучшими тканями наперевес. — Ты так печёшься о моей безопасности. Никто никогда так обо мне не заботился. Это невероятно приятно!
Голос её — словно мёд. Так и льётся в уши. Надеюсь, Хёнджин реагирует на него так же, как и его крабы. Вон, у тех уже глазки масленые. Да только повелителя морского женскими хитростями, кажется, не удивить. Нам снисходительно махнули, позволяя удалиться, что мы тут же сделали. И оказались в прямом смысле слова на поле боя!
Полоса препятствий для девушек возникла словно из ниоткуда. Только что они стояли на твёрдой, относительно ровной земле, в следующее мгновение взлетали вместе с пузырями воздуха — вместо песочка, камней, кораллов и водорослей текла лава или трескалась земля, выпуская брызги пузырьков воздуха, образовывая опасные разломы-ловушки.
Приоткрыла рот, забыв о дыхании. Сердце замерло от ужаса при одном взгляде вниз, на хрупких девушек в тонких, наполненных воздухом сферах. Насколько они прочные? Выдержат ли высокие температуры? А прокол острой каменной глыбой? Это ведь не мелкие камешки, на которые порой наступаешь.
Суджин едва успевает проскочить разлом, Касатка падает, спотыкаясь о внезапно выросшую из земли корягу, Аврора влетает в неё на полной скорости, пытается перепрыгнуть... неудачно. И тоже летит кувырком, едва не попадая в новую лужу оранжевой лавы, края которой ещё даже не успели потемнеть.
Вода бурлит, мешая обзору. Нагревается, темнеет от пепельной взвеси, мутнеет.
Подкрутила зрение магией и увидела его величество Хёнджина. Довольного, как сто тысяч демонов. Жестокое выражение его лица, кровожадный взгляд, кривящиеся в ухмылке губы — эта картина никогда не сотрётся из моей памяти.
Полыхающая в венах ненависть кислотой разлилась по телу, призывая дар выплеснуться, показать всем, где раки зимуют. Организовать водоворот, заморозить лаву — да что угодно! Я на это способна.
Глаза стали прозрачными, по коже поползла изморозь. Когда-то я на нервах заморозила целый замок, и что сейчас устроит дар, сама не представляю. Но так безмерно зла из-за безумной несправедливости, так недовольна происходящим, что ненадолго потеряла контроль.
Источник в груди довольно бурлит, тащит из окружающего пространства крупинки силы, по чуть-чуть, незаметно для окружающих. Он осторожный и коварный, полная моя противоположность. И это здорово выручает в моменты, когда я на эмоциях. Словно моя внутренняя вода позволяет успокоиться, осознать, что мы с ней собираемся натворить. Присматривает за бестолковой мной.
Вздрогнула. Пришла в себя.
Я на вражеской территории, здесь Соён и Лин, за которых я несу ответственность. Кроме того, я представитель дружественного государства, которое всё ещё надеется установить добрососедские отношения с подводным царством. Даже если невесты поубивают друг друга и падут смертью храбрых, я не имею права вмешиваться. Подведу слишком многих людей. Целую страну! Имею ли на то право?
С другой стороны, Хёнджин не намерен ни с кем дружить, это совершенно очевидно. Он враг, каких поискать! Точнее, искать таких врагов совсем не хочется, они сами с усами, находятся регулярно и без посторонней помощи.
Так как же поступить?
Только я обуздала эмоции и начала соображать, как в нашем с Лин пузыре очутились два противных дракона, один из которых схватил меня за плечи и прижался горячими губами к уху.
— Джису, ку-ку! Как слышно меня? — пошутил Джин, очевидно пытаясь меня вытащить из психованного безумия. И как заметил? Глазастый какой, посмотрите на него.
— Я в порядке.
— Отлично. А теперь медленно и осторожно прекрати тянуть силу из океана. Ещё немного, и это почувствует его величество. Хорошо, вы далеко от него, и я успел тебя спасти. Больше так не попадайся. Он чувствует всё, абсолютно всё, что происходит под водой. Представление внизу его не отвлекает, поверь.
— Очень хочется хоть ненадолго оказаться над водой, — вздохнула я и отстранилась. — Напоминаю в очередной раз: не прикасайся ко мне. Ты сам себя подставляешь.
— Ерунда, — отмахнулся Джин, словно не опасался матримониальных планов невест. — А теперь смотри представление. Оно устроено специально для вас с фифой.
— Смотреть, как погибнут девчонки? — вспыхнула я тут же. — Никакого желания!
— Эти девчонки тебя удивят, — хмыкнул он. — Поверь мне.
Я недоверчиво опустила взгляд, а затем и вовсе направила пузырь пониже — чтобы лучше рассмотреть, как невесты справляются с препятствиями. Мастерски!
Казалось, они огибают внезапно вырастающие каменные скалы до того, как земля трещит по швам, пропуская острые пики. Перепрыгивают ручейки лавы до их появления. Превращают пузыри в зеркальные шары за миг до появления ослепляюще-ярких вспышек. Даже мы с Лин уже пару раз протёрли глаза. Ужасно неприятные лучи.
А ведь вначале они были ошеломлены и не готовы! Спотыкались, падали, разве что не ревели. Ну ладно, перегибаю. Плакс среди невест нет.
— Как? — спросила едва слышно.
— Под водой с детства тренируют интуицию. Плюс работают животные инстинкты. Люди давно утратили эту способность, — пояснил Юнги Третий.
— То есть они выживут? — уточнила с надеждой.
— Если повезёт, — сквозь зубы ответил Джин.
Надо же, этот добродушный хитрец совсем не одобряет происходящее. Может, даже бесится не меньше моего, только лучше скрывает эмоции.
— Но зачем? — вскрикнула Лин, заметив, как прихрамывает одна из девушек. — К чему эта жестокость?
— Вы знаете, как выбирают повелителей драконы, когда прерывается действующая королевская линия? — произнёс Юнги холодно. И, не дожидаясь ответа, продолжил: — Он бьётся со всеми желающими. Не до первой крови. Не до второй. Не до момента, когда кто-то сдастся. Насмерть. Каждый бой заканчивается смертью. Каждый. Без исключения.
— Сдавшихся тоже убивают, если такие вдруг появляются. Хотя не припомню ни одного случая в истории, это само собой разумеющийся факт, — вставил Джин, не отводя взгляда от бегающих под нами девушек.
Он забрал у меня управление пузырём, и теперь наше вместилище передвигалось под водой плавно и спокойно, но при этом на высокой скорости. В какой-то момент у меня даже голова закружилась. Но Джин старался контролировать всё происходящее внизу, так что я сделала глубокий вдох, чтобы не отвлекать его своим состоянием. Фифа от этих манёвров тоже слегка позеленела.
— Драконы не так многочисленны, как люди, но все как один храбры сердцем и духом. И не терпят слабость. Ни в каком виде, — пояснил Юнги. — Под водой законы ещё более...
— Жестокие? — подсказала я, сдавив большой палец. Кажется, Лалиса говорила, что это помогает от тошноты.
— Для людей — да. Испытание показывает, достойны ли девушки уважения общества. Готовы ли пожертвовать собой ради других. Насколько бесстрашны. Насколько умеют подстраиваться под обстоятельства.
— Звучит красиво, на деле — ужас и кошмар, — вздохнула Лин. — Доброта, сопереживание, сочувствие — те моральные ценности, которые должны быть в каждом живом создании, не только в простом человеке. А одарённые магией тем более должны, обязаны обладать высокими моральными качествами, подавать пример...
— Во мне сочувствия с избытком, смотреть на этот ужас не могу, — призналась, мужественно не отводя взгляда от взлетевшей на очередном остром пике Суджин. Она не успела вовремя его перепрыгнуть и сейчас беспомощно висела недалеко от нас — переводила дух. Чёрные отметины на теле явно говорили, что не на всех этапах полосы ей везло. Ещё и хвост умудрилась где-то поранить, а ведь её пузырь с воздухом невредим. Как она умудрилась?
Невесты преодолели треть пути, а у меня уже текли ручейки холодного пота от волнения за их жизни. Я готова была обмахиваться платочком, как полуобморочная дама, чью дочь только что скомпрометировали, но приходилось проявлять лучшие моральные качества, как рекомендовала Лин, и делать вид, что всё замечательно, а я не на грани нервного срыва.
— Не стоит их жалеть, Джису, — произнёс Ульс едва слышно. — Ты судишь привычными категориями, но океан — не суша, здесь иные правила и жизнь иная. Поверь, тебя ещё не раз неприятно удивят.
Я посмотрела на него и удивилась затаённой горечи, прозвучавшей в его словах. На мгновение почудилось, будто столь глубокие эмоции не вяжутся с его характером, но я вспомнила слова мудрой Лалисы, что лёгкие в общении, смешливые и улыбчивые люди далеко не всегда поверхностные, чаще наоборот. Они носят в себе много боли, тайн и умеют накрепко запирать эмоции.
— Не сомневаюсь, — ответила так же тихо. — Но невесты меня мало волнуют, Джин. Больше всего я надеюсь, что мне не придётся неприятно удивиться твоему поведению.
Он промолчал. Юнги и Лин тоже никак не прокомментировали услышанное, наблюдая за невестами, которые вошли в раж и с огромным энтузиазмом проходили препятствие за препятствием, ещё и переговариваться умудрялись!
Наш воздушный пузырь переместился к финальной черте и развернулся так, чтобы мы видели лица несущихся в нашу сторону невест. Девчонки по-прежнему были в человеческом обличье, все как одна улыбались, но выглядели при этом словно злые и голодные акулы, напавшие на след беспечной окровавленной жертвы.
Я поневоле сделала шаг назад, стукнулась лопатками о каменную грудь Джина, коротко извинилась. И увидела, как моя любимица Аврора в одно мгновение затаила дыхание, сбросила воздушный пузырь, развернулась к противницам и выбросила в них десяток невидимых сетей-липучек, а затем как ни в чём не бывало вернула себе воздушную оболочку, сделала глоток воздуха и побежала к финишу, перепрыгивая и огибая препятствия. Остальные девчонки упали сломанными куклами, некоторым и вовсе не повезло приземлиться в лавовые реки.
Пока я беспомощно хлопала ресницами, а коварная акула подбегала к финишу, из-за выросшей на наших глазах скалы выбежала Кася, моментально оценила ситуацию и послала Авроре в спину убойное заклинание. Красавица-акула плашмя упала наземь, обнимающий её тело воздушный пузырь лопнул, а волосы вырвались из причёски и затрепетали тёмными водорослями, привлекая внимание мелких рыбёшек, которым лавовые реки нипочём.
Кася не праздновала победу, но и бежать к финишу не торопилась. Оценила ущерб, нанесённый другим девчонкам коварной Авророй, пересчитала пострадавших, ни одной не помогла, но спряталась за один из уступов скалы, ещё и пузырь словно подтянула к себе, уменьшила, чтобы не выдавал её местонахождение.
Мы поднялись повыше, чтобы наблюдать ситуацию сверху, и едва не расхохотались. Не пострадавшие от действий Авроры девчонки так же хитро, как и Кася, не рвались к финишу, а спрятались и пытались, каждая из своего укрытия, напасть и обезвредить конкуренток.
Но больше всех развеселила Суджин. Она сильно отставала от остальных девчонок и наверняка была уверена, что придёт последней. Однако тоже успела вовремя сориентироваться и, воспользовавшись неприметным зеленовато-серым цветом кожи, распустила зелёные косы, вплела в них длинные, мягко колышущиеся водоросли и осторожно, медленно-медленно поползла к финишу, держась на максимальном отдалении от остальных. Притом ползла настолько медленно, что подрагивающие водоросли не отвлекали на себя внимание, а действительно служили надёжным прикрытием.
— Удивительно, — хмыкнул Юнги.
— Могу замолвить за вас словечко. Мы с ней хорошо знакомы, уверена, она не откажется от такого жениха, — пошутила я, зная, как нервно бедный дракон реагирует на матримониальные посягательства на его честь и достоинство, а также лапу, сердце и корону.
Но в этот раз его было не пронять.
— У меня уже есть невеста, уважаемая леди сваха. И пора бы нам перейти на «ты». В конце концов, я женюсь на вашей лучшей подруге, — самоуверенно выдал драконище, вызвав у Лин приступ удушья.
— Соён? — только и смогла выдохнуть она. — Джису, ты хочешь отдать прекрасную Соён повелителю драконов? Она такая светлая, добрая, хорошая! Ей не нужно в политику, поверь. Особенно после тех ужасов, что они здесь рассказали.
— Кхе-кхе, позволю себе заметить, что вы обсуждаете меня в моём присутствии, — съехидничал Юнги, пронзая Лин ледяным взглядом. Но той всё нипочём.
— Я отдаю себе в том отчёт, поверьте. Вы толстошкурый, переживёте, — отмахнулась фифа, которая в принципе не особо церемонилась с окружающими. Но здесь-то повелитель дружественной страны! Даже я веду себя... относительно прилично.
— Соён его величеству никто не обещал, более того — я пока не уверена, что она заинтересована в этом браке, и потому ей ничего не говорила. Однако я узнала, что в Баррагоре самые лучшие лаборатории и огромное количество ценных редких ингредиентов, которых даже у Джина нет.
— Ах, лаборатория. Нет, ну это, конечно, всё объясняет, — успокоилась Лин. — Другое дело, как его величество справится с настолько страстной в отношении науки женой? — Она хитренько похлопала глазками и вернула нас к соревнованиям: — Смотрите, Суджин почти доползла.
Стоило ей произнести последнюю фразу, как перед русалкой вспыхнула ослепляющая ловушка. Мы дружно зажмурились и отвели взгляды, не желая страдать от неприятных ощущений, но невесты, находясь в боевом состоянии, увидели несчастную Суджин и одновременно запустили в неё целый ворох различных заклинаний. Русалка обмякла — кажется, потеряла сознание. А остальные девицы вычислили, кто где находился и устроили настоящую бойню.
Их не смущали ни зрители, ни воздушные пузыри, ни запреты Хёнджина: невесты разошлись так, что одна за другой приняли истинный вид и завязали кровавое сражение, не щадя ни себя, ни соперниц. Вода окрасилась в алый, и бедная фифа побледнела.
— Ненавижу кровь, — прошептала она слабым голосом.
— Я тоже не люблю. Представь, что в воду упал арбуз, — попыталась поддержать я журналистку.
— Не надо, — простонала она. — Мне... мне нехорошо.
— Я вас проведу к его величеству, — предложил Юнги.
— Ей бы в свои покои, — вставила я.
— Невозможно, — объяснил Джин, когда бедняжка Лин удалилась в сопровождении главы дружественной державы. — Фифа — официальная фаворитка повелителя, а это значит, никто не имеет права оставаться с ней наедине.
— Но ведь фаворитка — не жена.
— Не жена. Но может понести ребёнка от его величества. По её реакции на перемещение пузыря и слабости при виде крови, предполагаю, что уже понесла, — тихо просветил меня Джин. А затем, дождавшись, когда Юнги будет передавать бледную фифу его величеству и тот отвлечётся, прикрыл нас щитом и добавил: — Джису, сегодня не закрывай окно, приду в гости. Нужно поговорить. Срочно.
— К-конечно! — быстро согласилась я, запнувшись от мысли, что и наше положение значительно усложнилось. — Разве можно так быстро забеременеть?
Покраснела, сообразив, какой вопрос задала. Во-первых, выдала своё полное невежество, во-вторых, это просто-напросто безумно неприлично! Хотя наше общение с принцем морским приличным никогда не было: как-то быстро мы с ним сошлись и с самого начала знакомства позволяли себе вольности. Но он мужчина, а подобные тонкости можно обсуждать только с дамами!
Однако я никогда никого не спрашивала, а большинство моих любимых романов заканчиваются свадьбой и первой брачной ночью. Откуда мне знать, как дальше развиваются события?
Это, конечно, не оправдание.
Но Джин — это Джин. Мужчины вообще спокойнее реагируют на кошмарно непристойные темы. Он взял и ответил!
— Можно. Но в случае с его величеством не нужно. Я в первый же день передал ей специальное зелье... от последствий, скажем так, но женщины порой весьма неосторожны, когда дело касается чувств. Надеюсь, я ошибся и катастрофу ещё можно предотвратить. Фифа — дама разумная. А на кровь у многих людей реакция.
— Да, многие дамы падают в обморок, — подтвердила я.
— И перемещения в пузыре вам непривычны, это вполне может быть естественная реакция. Мы ведь никогда не проверяли, как люди ведут себя под водой на большой скорости.
— Мне тоже стало нехорошо, — вновь вставила я.
— Возможно, я слишком подозрителен. Всегда просчитываю в первую очередь самые нежелательные варианты развития событий, — признал Джин. — И твой дар! Ты бы ведь почувствовала, понеси она дитя.
Я замерла. Прислушалась к себе. Посмотрела на фифу. Ничего. Только вот интуиция царапала ржавой иголочкой, разнося заразу по крови.
— Всё плохо, — выдохнула я. — Всё очень и очень плохо. Считай, у нас катастрофа. Я не вижу её даром вообще! Но мне кажется, твои подозрения верны. Считай это обычной женской интуицией. Что будем делать?
— Жди ночью в гости, покрутим ситуацию вместе. Я должен тебе признаться...
— Я победила! — завопила во всё горло Медуза, отвлекая внимание на себя. — Победила! Ура! Земли наши!
Она как раз перепрыгнула через распростёртую Аврору и подбегала к финишной прямой, у которой её ждал царь морской в истинном страшном обличье, с трезубцем и словно вросшей в череп короной. Его огромный, мощный стан завершался таким же крупным и сильным хвостом с зелёно-золотистой чешуёй.
— Размечталась! — проскрипела раненая Суджин и накинула на неё полог невидимости со встроенной в заклинание сеткой. Серая и неприметная Медуза вовсе исчезла из поля зрения. Хромая, баюкая раненную руку, постанывая и покряхтывая, дочь речного царя пересекла финишную прямую. — Ну что там, где мой ненаглядный суженый-ряженый, судьбой предсказанный? — потребовала она Джина в ультимативной форме.
— Иди, — хмыкнула я. — Исполняй свой долг!
— Смотри, чтобы он не стал супружеским, — попросил Джин нарочито испуганно. — Умоляю, Джису, будь милосердна!
Он снова улыбался, шутил и выглядел довольным жизнью, однако теперь я знаю — всё совсем не так, как кажется. И хоть мы всегда находим, над чем посмеяться, в подводном царстве придётся и поволноваться, и слёзы пролить.
Главное, скучно не будет!