Глава 18. Белое и ледяное
Макс стоял в отделе женской одежды, окружённый платьями - белыми, кремовыми, молочными. Всё сливалось в одно сплошное облако ткани и кружева.
Он понятия не имел, как выбирать платья.
Это была его первая подобная покупка.
И странное чувство в груди.
Он ткнул пальцем в одно из платьев - лёгкое, без излишеств, но с намёком на благородство.
- Вот это, - сказал он продавщице. - Упакуйте.
Размер он уже знал - Марк узнал у Луизы. Макс только скривился, когда друг передал информацию с многозначительным «ну ты и влип».
Туфли - ещё один квест.
Но он справился. Даже выбрал подходящие серьги.
Курьер уехал, а он остался один - с лёгкой дрожью в пальцах. Хотелось, чтобы она надела его подарок.
---
Зеркало отражало нервного, но подтянутого молодого мужчину в белой рубашке и галстуке, туго затянутом.
Макс поправил воротник.
Белый дресс-код.
Идея отца. Почти как скрытая помолвка.
«Только не с ней», - подумал он и тут же поймал себя на странном ощущении.
Аннет сегодня... была другой. Он видел её.
Смешная, саркастичная, тонкая.
Не в его вкусе - но почему-то цепляла.
---
Он стоял у лестницы, глядя, как медленно катится к особняку машина.
И вот - дверь открылась.
Она вышла.
Макс замер.
Белое платье подчёркивало хрупкость её фигуры, волосы были слегка собраны, губы почти не накрашены.
Чистая. Холодная. Роскошная.
Льдинка.
Он заставил себя отвести взгляд.
Протянул руку -
- Добро пожаловать в мир фальши.
---
Столовая в доме отца была образцом сдержанного богатства.
Массивный стол из тёмного дерева, серебряные приборы с инициалами, люстра с подвесками, как капли льда.
На столе - целый натюрморт из изысканных блюд:
запечённый фазан с клюквенным соусом,
тарталетки с козьим сыром,
мини-картофель с трюфельным маслом,
салат с инжиром и орехами,
на десерт - флан с карамельной корочкой.
Они сели.
Макс представил Аннет матери.
И вдруг... тепло.
Мать, как всегда, была мягкой и светлой. Обняла Аннет, что стало неожиданностью и для него самого.
- Ты прекрасна, дорогая. Макс впервые выглядит так... взрослым.
Он покраснел. Настоящее удивление.
---
За столом пошли вопросы.
Отец спрашивал, не спеша, как будто подкидывал приманку:
- Где вы познакомились?
- Как провели первое свидание?
- Макс, неужели она готовит лучше матери?
Они с Аннет справлялись.
Репетиция дала результат.
Вопросы - ловушки, но ни один не поймал.
Макс незаметно сжал её руку.
Отец, казалось, был удовлетворён.
До тех пор, пока не открылась дверь.
---
Семья Элси вошла, как в свой дом.
Отец Элси - в деловом костюме, мать - с лицом, словно только что понюхала что-то отвратительное. Элси - в алом, вызывающем, глаза сверкают.
- Как мило, - произнесла она, окинув Аннет взглядом. - Ужин. Почти как семейный праздник.
- Элси, - отец Макса кивнул сдержанно. - Проходите.
И они сели.
Непрошеные. Опасные.
Аннет держалась прямо.
Макс не отпускал её руку.
Он чувствовал, как она напряглась.
- Мы так обрадовались, узнав, что Макс всё-таки встретил достойную девушку, - заговорила мать Элси. - Хоть и удивились, конечно. Мы-то думали, он с Элси всё ещё близок...
Аннет улыбнулась ровно:
- Времена меняются.
Отец Элси усмехнулся:
- Аннет, кажется, вы учитесь в нашем университете? Первый курс? Или... уже старше?
Макс вставил:
- Аннет учится со мной. И она... особенная.
- Конечно, - тихо протянула Элси. - Очень особенная.
- Элси, - резко сказал он. - Достаточно.
- Я просто восхищаюсь. Умная, красивая. И так удачно оказалась рядом, когда ты... решил сменить курс, - в её голосе капала отрава.
Отец Макса молча наблюдал. Мать - пыталась удержать натянутую вежливость.
Аннет поднесла бокал к губам.
Не дрогнула. Ни разу.
Макс не знал, кем она была в прошлом.
Но сейчас - она была его опорой.
---
Когда ужин подошёл к концу и гости стали подниматься, он встал, подал руку Аннет.
- Прогуляемся?
Она кивнула.
И они вышли в сад.
Ночь была ясной.
Сад - аккуратно подсвеченный, со скамейками, пахнущий сосной и лавандой.
Они шли молча.
Макс не знал, что сказать.
И только когда они остановились у фонтана, он выдохнул:
- Прости за это. Я не знал, что они придут.
Аннет посмотрела на воду.
- Я видела хуже. Но спасибо... что держал меня за руку.
Он хотел что-то ответить, но слов не нашлось.
Только чувство, которое он не признавал:
Льдинка... медленно тает.