Глава 17. Белое платье
Суббота.
Аннет проснулась ещё до рассвета.
Тусклый утренний свет пробивался сквозь занавески, серым лоскутом ложась на пол. Внутри всё сжималось - как будто кто-то невидимый сжимал сердце ладонью.
Она встала, словно на автопилоте.
Тёплый душ не помог - тревога осталась, только спряталась глубже под кожу.
К завтраку она даже не прикоснулась.
Вместо этого села перед мольбертом.
Картина.
Её несостоявшееся спасение.
Мазки ложились нервно. Цвета не слушались.
Но она продолжала.
До тех пор, пока не зазвонил телефон.
- Макс.
С экрана светилось имя, и сердце кольнуло.
- Я буду через час. Надо кое-что обсудить перед ужином.
---
Ровно через час в дверь постучали.
Макс, как всегда, уверенный и расслабленный, стоял на пороге с кружкой кофе в руке.
- Тебе надо бы иногда улыбаться, - заметил он, проходя внутрь. - А то отец решит, что я встречаюсь с мраморной статуей.
Аннет закатила глаза, но улыбнулась краешком губ.
- Что тебе нужно?
Макс сел в кресло, закинул ногу на ногу и стал говорить.
- Нас сегодня будут спрашивать. Много. Родители, гости... Все. Нам надо хотя бы немного узнать друг друга.
- Прекрасно, - вздохнула Аннет, садясь напротив. - Начинай.
И он начал.
Сначала - серьёзные вещи: где она родилась, чем увлекается, что любит.
А потом - вдруг:
- Любимый цвет?
- Что?
- Цвет. Ну, вдруг спросят. - Макс ухмыльнулся. - Надо быть готовыми.
Аннет склонила голову.
- Наверное... туманно-синий.
- Даже цвет у тебя загадочный, - он хмыкнул. - Ладно. Кошки или собаки?
- Макс...
- Это важно! Ответ - основа крепких отношений. Я вот - за собак.
Он бомбардировал её вопросами, как из дурацкой анкеты из журнала: какой фильм пересматривает чаще всего, верит ли в судьбу, какое мороженое любит.
Смеялись. Даже по-настоящему.
И почти на мгновение всё стало легче. Почти.
- А теперь важное, - сказал он под конец. - Дресс-код на ужин: белое. Так решили родители.
Аннет скривилась.
- У меня нет ничего белого. Приду в чёрном. Или в сером. В том, что есть.
- Конечно, как скажешь. - Макс поднялся, но его глаза блеснули. - За тобой заедет водитель в семь.
- Хорошо. Пока, Макс.
Он уже на пороге обернулся:
- Ты понравишься им.
- Это не входит в мою задачу.
Он усмехнулся.
- Ты упрямая. Но даже упрямые девушки бывают прекрасны в белом.
---
Часов в шесть раздался стук в дверь.
Аннет, уже почти готовая, подошла и открыла - на пороге стоял курьер с коробкой в руках.
- Аннет Рейли?
- Да...
Он отдал посылку, развернулся и ушёл, не сказав больше ни слова.
Внутри коробки - ткань цвета облаков.
Белое платье.
Оно было элегантным, легким, с мягкими линиями, будто создано не для тела - для души.
На дне - туфли и маленькая записка.
«Надеюсь, ты всё-таки передумала. - Макс»
Аннет долго стояла, держа платье в руках.
Она не хотела надевать его. Но всё же сделала это.
Оно было... красиво.
Но чувствовала она себя неуютно, как будто носила чужую кожу.
---
Через несколько минут внизу сигналил автомобиль.
Водитель открыл дверь, вежливо кивнув.
Она села, и машина тронулась.
Город остался позади, и она впервые за день позволила себе глядеть в окно.
Пейзаж - живописный, почти сказочный.
Широкая дорога вилась между холмами, по бокам тянулись аллеи из стройных деревьев, осыпанных поздними золотыми листьями. За ними - пастельно-зелёные поля, редкие озёра, сверкающие на солнце, и старинные виноградники, спящие в утренней дымке.
Птицы кружили в небе, будто рисованные, а на горизонте медленно поднимался солнцем подсвеченный туман.
Красивая страна. Но внутри - всё было сковано льдом.
И вот - ворота.
Высокие, кованые, увитые плющом, они открылись без звука.
Машина въехала, и спустя мгновение ворота сомкнулись за спиной.
Глухо. Окончательно.
Аннет вдруг сжалась.
Пути назад нет.