Офсайд изгоя

Виктория какое-то время смотрела на отца, который хранил молчание, затем перевела взгляд на Вэнса. Атмосфера в кабинете была тяжелой, как перед грозой.

— Кто распространил видео? – голос Кэйдена сорвался на крик. — Уже нашли этих ублюдков?

— Все анонимно. Но мы ищем, – уклончиво ответил Сайлас. — У многих студентов вторые телефоны, поддельные аккаунты. Найти конкретного человека практически невозможно.

— Это твоя оплошность, Кэйден, – тихо сказала Виктория, глядя в окно на горы, окружающие Академию. — Ты со своими дружками перешел все границы.

— Не лезь в это дело, Тори, – рыкнул на неё Кэйден, но в его голосе уже не было прежней силы.

Виктория медленно повернулась и шагнула к нему ближе.

— Я тоже пострадала. Твои придурки даже не запомнили, куда и что добавляют, поэтому спокойно дали нам выпить наркотик. Давай, оправдывай свою тупость. Если бы я выпила чуть больше, если бы мне не помогли вовремя... я бы тоже стала героиней этих видео.

— Виктория, меньше эмоций, – оборвал её отец. — Все более-менее обошлось.

Девушка посмотрела на Сент-Клера с немым укором. Как он мог? Она так старалась быть идеальной дочерью, спасала его репутацию, но он продолжал вставать на сторону Кэйдена. Что бы тот ни творил.

— Лучше молчи, Тори. Я найду этих ублюдков и накажу... – Кэйден двинулся на неё, сжимая кулаки.

— Прекрати это, Уитмор.

Тренер Вэнс шагнул между ними, преграждая путь. Впервые за долгое время в его голосе звучала не покорность, а усталость и раздражение.

— Твой отец прав. Капитанские полномочия и власть затмили тебе глаза. Ты стал хуже играть, команда проигрывает даже середнячкам. Ты думаешь лишь о том, как делать ставки. Ломаешь талантливых парней. А что даешь взамен? Когда последний раз вы играли так, чтобы хоть один из вас сделал хет-трик?

Кэйден перевел злобный, презрительный взгляд на тренера.

— Вэнс, не зазнавайся. Ты забыл, кто платит твою зарплату?

— Это ты не зазнавайся, парень. Забыл, кто поставил тебя на коньки? Это я даю тебе ту свободу на льду. И только что твой отец наконец-то понял, что ты свернул не туда. Все твои прошлые заслуги обнулились. Я с удовольствием отдам значок капитана другому, а тебя посажу на скамейку запасных, чтобы ты наконец пришел в себя.

Директор Сент-Клер наконец поднялся со своего места. Поняв, что Уитмор-старший не перекроет финансирование, а решил лишь проучить сына, он значительно успокоился. Теперь не нужно было плясать под дудку зазнавшегося мальчишки.

— Тренер Вэнс прав, Кэйден. Ты и твои дружки заигрались. Я не буду заставлять тебя закрывать тотализатор – многие спортсмены снимают так стресс, и нам это выгодно... пока. Но сократи масштабы. Прекрати уничтожать игроков, легких увечий достаточно. Не доводи до того, что твой отец узнает обо всех деталях.

Кэйден сжал кулаки до хруста. Он сдерживался из последних сил. Его мнимая власть, его империя – всё рушилось на глазах. И он понимал: один неверный шаг, и отец заберет у него всё.

— Ну, пожалуй, на этом и закончим, – подытожил директор. — Тренер, останьтесь на пару слов. Хочу обсудить с вами кандидатуру нового капитана.

— Вы же понимаете, что никто из игроков не примет нового лидера? – огрызнулся Кэйден.

— Примут. Власть, может, и есть у тебя, но уважения больше нет, ты сорвал все ставки, и очень огромные, – холодно ответил Сент-Клер. — Поверь, Кэйден, я очень не хочу, чтобы все узнали, что приказ отдал твой отец лично. Пусть в их глазах это будет наказанием за твою оплошность. И всего лишь. А теперь идите. Оба. Тренировки никто не отменял.

Виктория первой покинула кабинет. Кэйден вышел следом через несколько секунд.

— Какого хрена ты там устроила, Виктория? – его голос эхом разнесся по пустому коридору. Девушка остановилась, тяжело вздохнула и обернулась.

— А что устроил ты? Так вот почему ты удалил меня из чата? Чтобы я не знала, какое Посвящение вы готовите? Наркотики? Ты серьезно? Что еще? Хотели избить их толпой, сломать?

Кэйден оглянулся по сторонам, а затем резким движением схватил её за шею и впечатал в стену. Виктория не подала виду, что испугалась, хотя сердце пропустило удар. Она смотрела ему прямо в глаза. Это был не первый раз, когда мужчины в её жизни применяли силу.

— Не смей открывать свой рот на меня. Ты не имеешь права, поняла? И не тебе мне мораль читать.

— Убери свои руки от меня, – прошептала она.

— А то, что, м? Папочке пожалуешься? – он криво усмехнулся. — Ты моя, Виктория. И он продал тебя с потрохами для моей забавы. Ему нужны только деньги, а не ты.

Девушка с отвращением смотрела в его искаженное злобой лицо.

— Твоя власть дала трещину, Кэйден. Ты боишься, я вижу это. Скоро, очень скоро всем надоест плясать под твою дудку. Все увидят твое истинное лицо. Прекращай, пока не поздно. Прекращай ломать судьбы людей, которые честно идут к своей мечте. Ты же не был таким... Кэй.

Парень застыл. Кэй. Она давно, очень давно не называла его так. Давно не говорила с ним этим мягким тоном. Его хватка на её шее ослабла. Виктория знала, как усмирить зверя внутри него. — Хорошо. «Я прекращу это», —глухо произнес он. — Удалю чат. Забуду про ставки. Но взамен... ты вернешься ко мне. Станешь моей. Без остатка.

— Кэйден...

— Вот мое условие, – перебил он жестко. — Хочешь строить из себя святую? Всем помочь? Так иди до конца, Тори. Стань моей. Прекрати смотреть на меня как на врага, снова улыбайся мне, приходи в мою комнату по ночам, как раньше. И тогда я выполню всё, что ты захочешь.

В этот момент в её глазах мелькнул настоящий страх. Почему? Почему он так зациклен на ней? Он ведь знает, что она презирает его.

— Мне нужно время.

— Нет, черт возьми, сейчас. Поцелуй меня сейчас. Поцелуй так, чтобы я поверил. Девушка до боли впилась ногтями в ладони. — Что? Не можешь? Я так отвратителен тебе?

— Я не вещь, Уитмор. Люди – не вещи.

— Ошибаешься, Тори. Ты уже давно стала вещью своего отца.

Девушка застыла, словно получив пощечину. — Ты его личная игрушка. Он переодевает тебя, как хочет. Ставит тебе программы, которые нравятся ему. Ты ничего не решаешь сама. Так сделай этот выбор, Виктория. Только я дам тебе свободу. Мы будем счастливы. Твой отец мечтает выдать тебя за меня. Только я понимаю тебя.

Кэйден подошел вплотную. Он коснулся её лица, провел ладонью по щеке, большим пальцем очертил контур губ. Они были чуть суховаты после вчерашнего. Наклонившись, Кэйден Уитмор наконец получил то, что так желал. Он поцеловал её. Жадно, требовательно, присваивая себе. Виктория не отвечала. Она стояла, замерев как статуя. Но потом сдалась. Не потому что хотела, а потому что не было сил бороться.

По её щеке скатилась одинокая слеза. Сколько бы она ни притворялась холодной и сильной, Кэйден умел бить в самые уязвимые места.

— Жду тебя сегодня вечером у себя, – прошептал он, отстраняясь. — Устрою нам красивый вечер. Забудем этот чертов мир, отпразднуем наше воссоединение. Я очень хочу тебя. Он оставил еще один короткий, влажный поцелуй на её губах и, довольный собой, ушел.

Виктория осталась одна. Она яростно вытерла слезы и быстрым шагом направилась прочь. Забежав в ближайший туалет, она включила воду и начала тереть губы тыльной стороной ладони. Не останавливаясь. До красноты. До боли. Словно пыталась стереть саму память об этом касании. Внезапный спазм скрутил желудок. Она едва успела добежать до кабинки, прежде чем её вырвало.

Спустя пару минут она вышла к умывальнику. Прополоскала рот ледяной водой, вытерла лицо бумажным полотенцем. И посмотрела в свое отражение. Теперь она видела не идеальную картинку. Она видела сломленную, загнанную в угол зверушку. Её маска треснула. И она больше не хотела просто выживать. — Ненавижу, – прошипела она своему отражению. — Ублюдок. Я уничтожу тебя. Я обязательно тебя уничтожу.

***

Виктория мерила комнату шагами. Туда-обратно. Туда-обратно. Четыре шага до окна, разворот, четыре шага до двери. Её трясло. Желудок скручивало спазмами, хотя рвать было уже нечем. Она пропустила тренировку впервые за три года, сославшись на болезнь, но настоящей болезнью был Кэйден. Его слова звучали в ушах, как заезженная пластинка: «Стань моей... приходи сегодня ночью...».

Она остановилась у зеркала и снова, в сотый раз за час, с силой потерла губы ладонью. Кожа уже горела, стала красной и воспаленной, но фантомное ощущение его влажного, собственнического поцелуя никуда не исчезало. Идти к нему? Это означало сдаться. Сломаться окончательно. Не идти? Это означало, что завтра Кэйден снова начнет уничтожать всех, кто подвернется под руку. Он загонит их в угол ставками и травлей, он был зол.

Стук в дверь заставил её подпрыгнуть. Виктория замерла. Если это он... Если он пришел за своим «призом» раньше времени...

— Виктория? Это я, Дэмиан.

Она выдохнула, прижавшись лбом к прохладному дереву двери. Дрожащими пальцами повернула замок. Дэмиан стоял на пороге, с рюкзаком на плече, явно после лекций. Но стоило ему увидеть её лицо, как его спокойствие испарилось. Он шагнул внутрь, закрывая дверь ногой, и внимательно осмотрел её.

Бледная кожа, красные, натертые до ссадин губы, лихорадочный блеск в глазах. Она выглядела как человек, стоящий на краю крыши.

— Что случилось? – его голос был тихим, но напряженным. — Ты не была сегодня на льду. Я думал, отец устроил тебе допрос и...

Он подошел ближе, но не коснулся её, чувствуя, что сейчас любое прикосновение может стать триггером.

— Кто это сделал?

Виктория подняла на него глаза. Она хотела соврать. Сказать, что просто отравилась. Что это нервы. Но глядя в его темно-серые, внимательные глаза, она поняла: он заслуживает правды. Они в одной лодке.

— Кэйден, – выдохнула она. — Мы говорили после собрания у отца.

— И?

— Он поставил ультиматум. Он обещал закрыть чат, прекратить ставки и оставить всех в покое.

Дэмиан прищурился.

— Взамен на что?

— Взамен на меня, – её голос дрогнул. — Я должна вернуться к нему. Стать его... вещью. Снова. Он ждет меня сегодня вечером.

В комнате повисла тишина. Тяжелая, звенящая. Лицо Дэмиана не изменилось, но воздух вокруг него словно стал холоднее. Желваки на скулах окаменели.

— Он манипулирует тобой, – это был не вопрос.

— Он загнан в угол, Дэмиан. Его отец лишил значка капитана, и теперь он пытается вернуть контроль единственным доступным способом – через меня. Он знает, что я хочу, чтобы он прекратил. И если я не приду... он сорвется с цепи.

— Ты никуда не пойдешь, – отрезал Грейвз.

— Ты не понимаешь! Это шанс...

— Я сказал: нет. – Дэмиан шагнул к ней и твердо взял за плечи, заставляя смотреть на себя.

— Ты больше не его вещь, Виктория. Ты вообще не вещь. И ты не будешь платить своим телом за безопасность всех в Академии. Это не твоя жертва. Мы найдем другой способ.

— Но как мы его остановим? Он все еще капитан в глазах игроков! У него все еще есть влияние!

Дэмиан медленно отпустил её. В его глазах вспыхнул опасный огонь.

— Это ненадолго. Твой отец лишил его звания формально, но Кэйден думает, что удержит стаю страхом. Я заберу у него этот страх. Большая часть хотят просто играть в хоккей, они хотят спокойно выпуститься, получить контракт. И я им помогу в этом.

Парень уверенно направился к выходу.

— Отдохни пока. Запрись и никому не открывай.

— Что ты задумал? – крикнула она ему вслед.

Дэмиан обернулся в дверях.

— Я иду на тренировку. Пришло время сменить власть в этом зоопарке.

Дэмиан

Ледовая арена встретила их гулким эхом и запахом свежезалитого льда. Вся команда «Золотых Орлов» стояла у бортиков. Атмосфера была гнетущей. Парни перешептывались, бросая косые взгляды на Кэйдена. Бывший капитан стоял в стороне, опираясь на клюшку. Он выглядел мрачным и злым. На его щеке все еще виднелся след от отцовской пощечины, который он безуспешно пытался скрыть тональным кремом.

Тренер Вэнс выехал в центр круга. Он выглядел нервным, но решительным. За его спиной, в VIP-ложе, темнел силуэт директора Сент-Клера, который наблюдал за всем сверху, как кукловод.

— Внимание! – свисток тренера разрезал воздух. — Все к центру! Парни лениво подкатились, образуя полукруг. — Я не буду вдаваться в подробности того, что произошло вчера в Эллингах, – начал Вэнс, избегая смотреть на Кэйдена.

— Но вы опозорили честь Академии. Вы все. Видео с вашей «вечеринки» видели спонсоры. И они, мягко говоря, не в восторге.

Вэнс сделал паузу, обводя команду тяжелым взглядом.

— Мы с директором приняли решение. С сегодняшнего дня в команде вводятся жесткие санкции за нарушение режима. И самое главное... Он набрал в грудь воздуха. — Кэйден Уитмор отстранен от обязанностей капитана.

Тишина взорвалась шепотом. Игроки переглядывались. Кто-то был в шоке, кто-то скрывал злорадные ухмылки.

— Заткнитесь! – рявкнул Кэйден, делая шаг вперед. Его глаза метали молнии. — Вы слышали тренера? Это временная мера. Отец просто хочет, чтобы я отдохнул. Он обвел команду угрожающим взглядом. — Ничего не меняется. Я все еще здесь. И если кто-то из вас, уродцев, думает, что может занять мое место... пусть рискнет. Я жду. Кто этот смельчак?

Игроки опустили головы. Никто не хотел связываться с Уитмором. Даже без нашивки он оставался опасным, а за его спиной стояли деньги его семьи. Кэйден самодовольно ухмыльнулся.

— Вот и отлично. Значит, формально капитана нет, а фактически...

— Я буду капитаном. Голос прозвучал спокойно и твердо. Строй игроков расступился. Дэмиан Грейвз выкатился вперед. Он остановился напротив Кэйдена, глядя ему прямо в глаза. По рядам пробежал вздох.

— Ты? – Кэйден рассмеялся, но смех вышел нервным. — Ты здесь без году неделя, мусор. Ты даже правил не знаешь. Ты никто.

— Я играю в хоккей, Уитмор. А не в казино, – ответил Дэмиан. — Я здесь неделю, но я вижу, что команда разваливается. Вы боитесь не соперников, вы боитесь собственного капитана. Так матчи не выигрывают. Он повернулся к Вэнсу. — Я готов взять ответственность. Я приведу «Орлов» к победе.

Свита Кэйдена — Брок Мэддокс и пара защитников – начали язвительно улюлюкать.

— Вали обратно в гетто, Грейвз!

— Кто тебя вообще спрашивал?

Кэйден шагнул к Дэмиану, поднимая клюшку. — Ты труп, слышишь? Ты не доживешь до первой игры...

— Достаточно! – голос Вэнса перекрыл шум. Тренер подъехал к Дэмиану и, к удивлению всей команды, одобрительно хлопнул его по плечу. — Грейвз прав. Нам нужна свежая кровь. Нам нужен лидер, который думает об игре, а не о вечеринках. Вэнс посмотрел на VIP-ложу, где директор едва заметно кивнул.

— Директор Сент-Клер лично утвердил эту кандидатуру. Он считает, что Грейвз – именно тот, кто нужен команде сейчас. Вэнс повернулся к парням. — С этого момента Дэмиан Грейвз – новый капитан «Золотых Орлов». Возражения не принимаются.

Кэйден стоял, открыв рот. Это был удар ниже пояса. Сайлас Сент-Клер выбрал его новую жертву. Это была не просто замена, это была пощечина. Сайлас играл с ним, наказывая за видео и проблемы с Уитмором-старшим.

— А теперь о составе, – продолжил Вэнс, сверяясь с планшетом. — На следующую игру против «Торонто» выходим в новых звеньях. Первое звено: Грейвз – центр, Смит и Ковальски – фланги.

— А я?! – взревел Кэйден.

— Второе звено, Уитмор, – сухо бросил тренер. — Пока не научишься дисциплине.

— Ты не можешь! – Кэйден подъехал к тренеру вплотную, его лицо перекосило от бешенства.

— Мой отец...

— Это новые указания твоего отца, Кэйден, – тихо, но жестко ответил Вэнс. — Он сказал: «Пусть учится играть в команде». Тренер поднес свисток к губам. — Все на позиции! Тренировка началась!

Два часа на льду прошли в аду. Дэмиан гонял команду так, как не гонял их никто. Он не давал спуску. Он заставлял их работать, и, к удивлению, многих, у них начало получаться. Без токсичного давления Кэйдена парни начали играть в пас. Кэйден же саботировал каждое упражнение. Он специально опаздывал, не отдавал передачи, толкал своих же.

Когда свисток возвестил о конце тренировки, нервы сдали. Едва Вэнс отвернулся, Кэйден с разгона влетел в Дэмиана со спины, когда тот собирал шайбы. Это был подлый удар клюшкой поперек спины, туда, где не было защиты. Грейвз пошатнулся, но устоял. Боль обожгла позвоночник, но ярость оказалась сильнее. Он развернулся молниеносно. Не как хоккеист. Как боец. Он отбросил клюшку и, схватив Кэйдена за грудки джерси, с силой дернул на себя.

— Ты так хотел моего внимания? – прорычал он ему в лицо.

Правый хук Дэмиана врезался в челюсть Кэйдена. Голова бывшего капитана мотнулась, шлем слетел, покатившись по льду. Уитмор рухнул на колени, сплевывая кровь. Вся команда замерла. Никто не двинулся помогать Кэйдену.

Дэмиан навис над ним.

— Это за Викторию, – прошептал он так, чтобы слышал только Кэйден. — Еще раз приблизишься к ней – и я сломаю тебе не челюсть, а ноги. Кэйден поднял глаза. В них был животный ужас. Впервые он видел перед собой того, кого не мог купить или запугать.

— Грейвз! Уитмор! – заорал Вэнс, подлетая к ним. — Вы что творите?!

Тренер встал между ними, отталкивая Дэмиана. — Вы хотите дисквалификацию перед сезоном?!

— Мы просто обсуждали стратегию, тренер, – спокойно ответил Дэмиан, вытирая сбитые костяшки. — Уитмор согласился, что ему нужно больше тренироваться.

Вэнс переводил взгляд с одного на другого. Он понимал, что происходит, но скандал ему был не нужен.

— Еще одна такая выходка – и вы оба вылетите, – пригрозил он, но без особого энтузиазма.

— Марш в душ. И чтобы завтра на льду был результат. Иначе наказаны будут все.

Дэмиан поднял свой шлем и покатил к выходу. Он чувствовал боль в спине и в руке, но внутри было пусто и чисто. Он забрал у Кэйдена корону. Теперь оставалось забрать его свиту.