Офсайд изгоя

Теперь Дэмиан знал их сегодняшние расценки.

Дилан Смит – колено или голеностоп. 3 тысячи. Дэмиан Грейвз – «выбывание».

— Погнали! – Свисток тренера Вэнса эхом разнесся по арене.

Вторая тренировка началась еще жестче первой. Кэйден даже не скрывался. Грейвз чувствовал его настрой, его ярость. Капитан кивнул своему тафгаю – 55-му номеру – и коротко указал глазами на Дилана.

Дилан, наивный дурачок, катился к борту за шайбой, не видя, как 55-й набирает скорость по дуге, целясь ему в колени. Это был классический «блайндсайд» – подлый удар из слепой зоны.

«Ну уж нет».

Дэмиан тут же рванул с места. Не к шайбе. Наперехват. Он успел за долю секунды. В тот момент, когда Мэддокс уже присел для удара, Грейвз влетел в него на полной скорости, выставив плечо. Удар был страшным. Нас обоих отшвырнуло на борт. Треск пластика, глухой звук удара шлемов. 55-й сполз на лед, хватаясь за грудь. Ему перехватило дыхание.

— Какого хрена, Грейвз?! – заорал Кэйден, подлетая к ним.

— Это бесконтактная разминка! Он просто поскользнулся. – Дэмиан поднялся, отряхивая ледяную крошку с перчаток. — Я его ловил. Но чуть перестарался.

Он посмотрел на Кэйдена сверху вниз, подкатившись ближе.

— Скажи своим псам, чтобы смотрели, куда едут. А то ведь можно и самому травмироваться. А скоро еще начало такого важного турнира. Ставки-то у вас высокие, да?

Лицо Кэйдена вытянулось. Он услышал слово «ставки». Дилан, ничего не поняв, подъехал к Дэмиану: — Чувак, ты его чуть не убил! Спасибо, конечно, но тренер сейчас...

Грейвз сплюнул вязкую слюну на лед и бросил быстрый, тяжелый взгляд в сторону мостика.

Тренер Вэнс стоял, скрестив руки на груди, и смотрел прямо на них. Он видел этот удар. Он видел, как Брок Мэддокс намеренно шел ломать колени Дилану. Он видел, как Кэйден бьет исподтишка черенком клюшки. Любой нормальный наставник уже остановил бы тренировку и отправил зачинщиков в раздевалку. Но Вэнс молчал.

Он просто сделал пометку в своем планшете и отвернулся, делая вид, что изучает тактическую схему на борту. Внутри Дэмиана вспыхнуло холодное презрение. Он понял роль тренера. Вэнс был здесь не для того, чтобы учить играть. Он был здесь, чтобы обслуживать Элиту. Он знал, кто платит ему зарплату. Отец Кэйдена, отец Виктории. Избирательная слепота была главным профессиональным навыком в «Айспике».

«Ты не тренер, – подумал Грейвз, глядя на его равнодушную спину. — Ты лакей». Это молчаливое одобрение было хуже самих ударов. Оно давало Кэйдену право на насилие.

— Играем дальше! - рявкнул Вэнс, наконец повернувшись к ним. — Грейвз, меньше агрессии! Это тренировка, а не бои без правил.

Дэмиан усмехнулся, вытирая пот со лба. Конечно. Виноват тот, кто защищается. Классика. Теперь он точно знал: на этом льду у него нет союзников.

— Держись за моей спиной, Смит, – процедил Дэмиан, не глядя на напарника. — Если хочешь уйти отсюда на своих ногах.

Тренировка превратилась в войну. Они пытались зажать новичков в «коробочку», били клюшками по икрам, толкали в спину. Но Грейвз был готов. Он отвечал грязью на грязь. Тычок черенком клюшки под ребра нападающему. Жесткий блок корпусом. Дэмиан двигался не как хоккеист элитной академии. Он двигался как уличный боец. Хаотично, резко, непредсказуемо. И тренер им это позволял.

К концу часа Грейвз был весь в синяках, губа снова кровила, но Дилан остался цел. А трое из свиты Кэйдена потирали ушибленные бока.

Вэнс наконец дал свисток об окончании. Кэйден проехал мимо, срывая шлем. Его лицо было багровым от злости.

— Думаешь, ты крутой? – бросил он, тяжело дыша. — Посмотрим, как ты будешь играть на турнире. Сил у тебя дохрена, но не больше, чем у всей команды.

Он сплюнул кровь на идеальный лед.

— Жду не дождусь, Капитан.

Виктория

Закончив с первой на сегодня тренировкой, Виктория вышла из женской раздевалки. В коридоре она услышала шепот двух фигуристок. Девушки обсуждали «сюрприз» для ттринадцатого на грядущем посвящении.

Что именно? Групповое избиение? Подстава с наркотиками? Или что-то хуже, вроде «несчастного случая» на озере? Они говорили, что ставки на 13-й номер растут, и, поскольку он не подчиняется системе, его будут ломать жестокими методами.

Но у Виктории на Дэмиана Грейвза были другие планы.

Ей нужно было узнать подробности. Когда и как все пройдет? Быстро дойдя до своей комнаты, она закрыла дверь и сняла свой телефон с зарядки. Привычным движением нажала на иконку черепа. Но вместо списка ставок экран мигнул красным. «Ошибка доступа. Ваш аккаунт заблокирован».

Телефон чуть не выпал из рук. Кэйден. Мелочный, мстительный ублюдок. Он намеренно исключил ее. Негодование накрыло с головой. Она лихорадочно пыталась вспомнить последние ставки, но все было бесполезно.

Приложение блокировало скриншоты, а полагаться лишь на собственную память было бессмысленно. Воспоминания к делу не пришьешь – серьезным доказательством они стать не могли.

Она наивно думала, что неприкасаемая. Дочь директора. Королева. Она заигралась.

Теперь Дэмиан идет в ловушку, а она слепа. У неё нет нормальных доказательств для полиции. Нет информации, чтобы предупредить Грейвза конкретно.

Сказать: «Будь осторожен, придурок». Глупо. Ей нужно было как-то выяснить детали: место, время, сценарий. Единственный способ – взглянуть на экран телефона того, у кого остался полный доступ. Кэйден. Конечно, она могла бы спросить у других участников группы, если бы общалась с ними ближе. Но если она вдруг подойдет к кому-то сейчас и начнет расспрашивать о чате, всем станет ясно: её заблокировали. И, что еще хуже, это породит волну ненужных сплетен. Кэйден, пусть и злится сейчас, он просто хочет ее наказать. Но еще больше он хочет её вернуть. Его эго задето. И если Виктория придет к нему лично... Если сыграет роль раскаявшейся «хорошей девочки», которая поняла, что погорячилась... Он потеряет бдительность.

Ей придется подпустить его близко. Слишком близко. От одной мысли об этом Викторию тошнило и бросало в дрожь. Но, вспомнив взгляд Дэмиана – слишком решительный, обреченный – она поняла, что выбора нет.

Она поможет ему выжить. Чтобы он смог уничтожить их всех.

Виктория поправила волосы перед зеркалом в холле и расстегнула одну пуговицу на блузке.

— Ты хочешь поиграть, Уитмор? – прошептала она своему отражению.

— Хорошо. Мы поиграем...

Выйдя из своей спальни, Виктория остановилась в пустом коридоре. Ей потребовалось несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Ей нужно было надеть маску. Идеальную, непроницаемую маску покорной девушки, которую так любил видеть Кэйден.

Уверенным шагом она направилась к его двери. Постучала один раз. Тишина.

Похоже, Уитмора не было на месте. Виктория уже собиралась развернуться, как заметила его фигуру в конце коридора – он поднимался по лестнице. Кэйден слегка прихрамывал и при каждом шаге кривился от боли. Видимо, на тренировке ему здорово досталось. Девушка ни на секунду не сомневалась, что без участия Грейвза здесь не обошлось.

Заметив её, Уитмор тут же важно выпрямился, скрывая боль за притворной ухмылкой.

— Тори? Что ты тут делаешь?

— Хотела поговорить, – она выдавила из себя легкую, виноватую улыбку.

— Поговорить? И о чем же? Я сейчас не в настроении.

— Ты ранен? Я могу чем-то помочь? – Кэйден заметно напрягся, его взгляд стал колючим и подозрительным.

— В чем дело, Виктория?

— Ты был прав, – она опустила глаза, начиная свою роль. — Я соскучилась. Сейчас такое сложное время... Отец постоянно срывается на мне, таскает на матчи как свою зверушку. Я просто устала быть сильной. Мы можем поговорить не здесь?

Кэйден медленно кивнул, купившись на ее тон. Все еще держась за ушибленный бок, он открыл дверь, пропуская девушку вперед. Виктория вошла. Прошлась взглядом по знакомой спальне. Здесь ничего не изменилось: идеально убранная комната, запах его парфюма, идеально выглаженные вещи.

— Давно я здесь не была, – тихо произнесла она.

Он медленно подошел сзади, по-хозяйски обнимая ее за талию и прижимая спиной к себе. Уткнулся носом в изгиб девичьей шеи, шумно вдыхая запах волос. От этих прикосновений Викторию передернуло. Ей было физически мерзко. Она не могла слышать его вкрадчивый голос, зная, какой монстр скрывается внутри.

— Ты злилась, я понимаю, – прошептал он ей на ухо. — И хорошо, что ты пришла сама. Я уже не знал, что мне сделать, чтобы вернуть тебя. Мне не нужен никто, кроме тебя.

Парень оставил горячий, влажный поцелуй на ее шее. Виктория резко вывернулась из его рук и с нервной улыбкой посмотрела в глаза.

— Ты прав, я не была готова к такой... жесткости. Но... я не могу игнорировать нас. Слова лжи давались ей с трудом, они царапали горло, но она не имела права упустить этот шанс.

— Тори... – он сделал шаг ближе, явно намекая на поцелуй в губы. Девушка резко повернула голову.

— Кэйден, ты... ты не был в душе после тренировки? Уитмор оторопел. Но затем, усмехнувшись, поцеловал её в щеку, приняв это за женскую прихоть.

— Прости, моя Королева. Я был не в настроении находиться в одной раздевалке с одним упырем. Я скоро вернусь. Дождись меня.

Он начал раздеваться, совершенно не смущаясь. Свитер, затем футболка полетела на пол, за ними штаны. Виктория сразу отметила несколько багровых пятен на его бедре и ребрах.

— Кажется, тренировка была тяжелой?

— Ублюдку Грейвзу досталось больше, – довольно рыкнул он, хватая полотенце.

— Вы как будто не в хоккей играете, а пытаетесь прикончить друг друга.

Кэйден, абсолютно нагой, вдруг злобно шагнул к ней, схватил за шею и жестко притянул к себе.

— Не смей с жалостью говорить об этом мусоре своими красивыми губами, Тори. Я уничтожу его. Сломаю, поставлю перед собой на колени.

— Я поняла тебя, – прохрипела она. — Отпусти. И не смей больше так хватать меня.

Она вырвалась и отошла назад. Он хотел что-то ответить, но телефон в кармане ее джинс завибрировал.

— Отец, – бросила Виктория, взглянув на экран. — Иди уже в душ, я пока отвечу. Кэйден нахмурился, но спорить не стал. Глянул что-то в своем смартфоне и скрылся в ванной, оставив гаджет разблокированным на столе.

Едва зашумела вода, Виктория сбросила вызов и ринулась к столу. Руки предательски тряслись. Экран успел погаснуть.

— Ну... черт, какой же там был... – Она зажмурилась. — 24... 09... 13. Экран разблокировался.

Кэйден слишком любил хоккей. Но еще больше он любил себя в нем. Поэтому его паролем неизменно оставалась дата его первого выхода на лед – день, который он считал началом своей великой эры. Об этом знали немногие. А помнила эти цифры, кажется, только Виктория.

Девушка быстро нашла значок черепа. С аккаунта администратора «Dead Pool» выглядел иначе: права доступа открывали все. Она открыла чат «Организаторы» и начала жадно читать, стараясь запомнить каждую деталь плана на следующие дни. Вдруг шум воды стих. Девушка дернулась, заблокировала телефон, стерла отпечатки пальцев о ткань джинс и отскочила к окну.

Через минуту вышел Кэйден с полотенцем на бедрах. Он чувствовал себя победителем. Парень не сомневался, что сейчас Виктория скрасит его неудачный день.

— В чем дело? – его улыбка погасла, когда он увидел ее холодный взгляд.

— Отец... – соврала она. — Он получил видео с тренировок. Я так и не смогла прыгнуть тройной аксель чисто. Он в бешенстве. Требует, чтобы я пришла немедленно.

— Плевать на отца. Мой старик тоже вечно недоволен. Давай просто скроемся здесь от всего этого, м? Как раньше...

Он потянулся к ней. Она больше не могла терпеть эту фальшивую лесть. Девушка уперлась рукой в его влажную грудь, останавливая его.

— Не сегодня, Кэйден. Прости. Мне пора. Я не хочу, чтобы отец снял меня с ближайшего чемпионата. Я слишком долго к нему готовилась и не могу упустить шанс попасть на Олимпиаду. Он мне этого не простит.

Не дав парню вставить и слова, девушка выскользнула за дверь. Виктория почти бежала по коридору, чувствуя, как спину прожигает его взгляд. Забежав в свою комнату, она закрылась и сползла по стене. Эмоции накрыли лавиной. Она с силой стала тереть шею, стирая его поцелуй, словно ядовитую слизь.

***

Ближе к вечеру Виктория отправилась еще на один разговор.

Только теперь это был уже другой человек. Сейчас она стояла перед дверью из светлого дерева с аккуратной табличкой «302».

Руки все еще горели фантомным ощущением прикосновений Кэйдена. Ей пришлось позволить ему обнять себя, пришлось терпеть эти отвратительные поцелуи. Но она узнала то, что хотела.

План на Посвящение был простым и жестоким. «Гладиаторские бои». Наркотик в пунше, чтобы снять тормоза, а потом спровоцированная драка, где «дикого зверя» Грейвза должны были забить толпой под камеры. Ставка на сломанную челюсть или ребра.

Виктория сжала кулак и постучала. Ей нужно было знать: стоит ли он того? Если Дэмиан Грейвз – просто агрессивный идиот, который приехал сюда за славой, она развернется и уйдет. Пусть его ломают. Она не будет рисковать собой ради пустышки. Но если в нем есть то, что она увидела на льду... Если он такой же, как она... Тогда она даст ему оружие.

Дверь распахнулась. Дэмиан стоял на пороге в серых спортивных штанах и черной футболке. Волосы влажные после душа, на скуле наливался синяк. Его глаза сузились, когда он увидел гостью.

— Принцесса? – в голосе было удивление, смешанное с настороженностью. — Ты заблудилась? Элитный корпус в другой стороне. Там, где джакузи и шампанское.

— Впусти меня, Грейвз, – тихо сказала Виктория, не тратя время на приветствия. — Нам надо поговорить.

— С чего бы?

— С того, что я знаю, как они собираются прикончить твою карьеру на Посвящении в эту пятницу.

Дэмиан замер. Он окинул ее цепким взглядом, проверяя коридор за спиной, а затем отступил, пропуская внутрь. Виктория вошла. Комната была просторной, но контраст между половинами бросался в глаза. Сторона его соседа была обжитой: постеры, вещи, ноутбук. Половина Дэмиана выглядела стерильной. Идеально заправленная кровать, пустой стол, никаких личных вещей. Только спортивный баул в углу и пару книг о хоккее. Он будто жил здесь как солдат в казарме. Или как человек, который готов сорваться с места в любую секунду, не оставив следов.

— Ну? – Дэмиан скрестил руки на груди, прислонившись к своему столу. — Я слушаю. Какая казнь мне уготована? В его голосе не было страха. Только холодное любопытство. Это был первый «плюс» в его пользу.

— Они накачают новичков смесью алкоголя и стимуляторов, – сказала она, глядя ему прямо в глаза. — А потом спровоцируют драку. Пятеро на одного. Ставка «Кость в кость». Кэйден хочет сломать тебе лицевую кость или руку.

Дэмиан усмехнулся. Это была страшная усмешка.

— Креативно.

— Ты не боишься?

— Я знал, куда ехал.

Виктория сделала шаг к нему, вглядываясь в его лицо. Ей нужно было понять его суть. — Зачем ты здесь, Грейвз? – спросила она жестко. — Зачем ты терпишь это? Удары, унижения, жизнь изгоя в золотой клетке? Ради чего? Ради контракта в НХЛ? Ради денег и славы? «Если он скажет да, я уйду».

Дэмиан перестал усмехаться. Его лицо стало каменным, глаза потемнели, превратившись в две глубокие бездны. Он шагнул к ней, нависая своей мощью, и Виктория почувствовала запах опасности.

— Контракт? – тихо переспросил он. — К черту контракт. И к черту их деньги.

Он наклонился к её лицу, голос упал до шепота: — Я здесь не для того, чтобы играть в их хоккей, Виктория. Я здесь, чтобы сжечь этот цирк вместе с клоунами. Я хочу, чтобы они заплатили. За всё.

Сердце девушки пропустило удар. В его глазах она увидела не амбиции спортсмена. Она увидела чистую, концентрированную ненависть. И боль. Такую же сильную и глубокую, как её собственная. Он был не пустышка.

— Хорошо, – выдохнула она, чувствуя, как напряжение отпускает. — Значит, я не ошиблась.

— В чем? – он прищурился.

— В том, что ты стоишь моего риска.

Она достала телефон, на котором успела набросать схему и план Кэйдена по памяти.

— Слушай внимательно, Грейвз. Я помогу тебе выжить здесь, я на твоей стороне. Но у меня есть условие.

— Какое же?

— Когда ты будешь жечь этот цирк... оставь спичку для меня. Я тоже хочу посмотреть, как он горит.

Увидев взгляд Дэмиана – серьезный, решительный, обреченный, – Виктория поняла, что у неё нет выбора. Она поможет ему. А он станет её шансом на свободу.