Офсайд изгоя

Дэмиан

После матча он не пошел праздновать. Смыл с себя чужую и свою кровь под горячим душем и отправился туда, где пахло не победой, а лекарствами и безнадежностью. В больницу.

Его отец лежал там уже месяц. Пусть он не был биологическим родителем Калеба, он любил и растил его как своего. Смерть пасынка сломала его. Дэмиан шел по коридору, сжимая лямку рюкзака. В голове всплыло лицо брата. Калеб Рид. Разница у них была всего в три года, но старший брат всегда был для него ориентиром. Они росли в строгости, но в любви. «Сила – это не кулаки, Дэмиан, – учил их отец. Сила – это справедливость».

Когда он привел их обоих в хоккей, то сказал: «Однажды я хочу гордиться тем, что все сделал правильно». И они пахали. Честно, до кровавых мозолей. Калеб бредил НХЛ. Дэмиан же мечтал стать тренером, чтобы воспитывать таких, как брат – талантливых, светлых парней.

Теперь Грейвз проклинал тот день, когда Калеб отправился на показательный матч для скаутов «Айспика». В их городе это был единственный лифт наверх. Удачный билет в жизнь. Калеб был игроком от бога. Если Дэмиан брал своё упорством, памятью и грубой силой, то брат был художником. «Я – молот, который ломает кости и выносит соперника за борт, – думал Дэмиан, подходя к палате. – А Калеб был плеймейкером». Его слушались, за ним хотели идти. Он никогда не применял грязь, до последнего стараясь обыграть красиво. Его честность стала его слабостью.

В день, когда старшего брата не стало, им позвонили из Академии. Сухой голос сообщил, что Калеб Рид употреблял допинг. Что его сердце не выдержало перегрузок, он потерял сознание за рулем и врезался в бетонное ограждение. Услышав это, Дэмиан рассмеялся в трубку. Истерически, страшно. Калеб? Допинг? Брат даже свой любимый кофе не пил перед игрой, чтобы не сбивать пульс. Дэмиан знал его тело лучше своего. Калебу не нужна была химия. Ему просто не повезло попасть в руки ублюдков, которые решили его сломать.

Дэмиан помнил день в морге. Он читал отчет патологоанатома между строк. Переломы и гематомы на теле... это не было похоже на аварию. Это были следы систематических побоев. Следы «воспитания». Тогда он начал копать. Сходя с ума от ярости, перерыл комнату брата и нашел единственный ключ – старый телефон, спрятанный в столе. Код Дэмиан знал, и первым делом открыл переписки. Обнаружив там странные намеки на «игру». Предложения «лечь» под соперника или стать мишенью. Фотографии синяков с датами. Пазл сложился. Калеб умер не от остановки сердца. Его убила система. Ставки богатеньких деток. Игры, в которых живые люди были лишь фишками. Возможно, что они узнали, что старший брата Дэмиана собирал компромат. И за это поплатился жизнью.

Именно тогда Дэмиан взял фамилию матери – Грейвз. Чтобы стать невидимкой для их баз данных. И начал тренироваться с удвоенной яростью.

И вот сегодня у него получилось. Сайлас Сен-Клер клюнул на наживку. Завтра Дэмиан переступит порог Академии. Я не выйду оттуда, пока она не сгорит дотла.

***

В палате интенсивной терапии пищали приборы, отмеряя ритм жизни человека, который когда-то был сильным, как скала. Дэмиан тихо прикрыл дверь и подошел к креслу. Там, свернувшись калачиком под больничным пледом, спала его мать. Услышав шаги, женщина вздрогнула и резко открыла глаза.

— Как прошла игра, милый?

— Меня взяли, – тихо произнес он, садясь напротив. — Завтра я отправляюсь в Академию.

Улыбка сползла с ее лица. Мать побледнела, крепко сжимая край пледа пальцами.

— Что?.. Не может быть. Дэми, ты же обещал мне... Ты говорил, что просто попробуешь...

— Мы обсуждали это, мам. Я ничего не обещал. – Его голос был твердым, но внутри всё сжималось от жалости.

— Я должен быть там. Это мой шанс.

— У меня остался только ты! – её голос сорвался на шепот, полный боли. Она бросила быстрый, испуганный взгляд на спящего мужа.

— Я не вынесу, если с тобой что-то случится. Просто не выживу. Почему ты не согласился на должность помощника тренера? Мистер Фостер так хотел...

Дэмиан пересел ближе и накрыл её холодные ладони своими – горячими, сбитыми в кровь.

— Послушай меня. Они дают полную стипендию. Она в два раза больше, чем всё, что мы можем заработать здесь за год. Это покроет лечение отца. Реабилитацию. Тебе больше не придется работать в две смены.

— Мне плевать на деньги! – слезы покатились по её щекам. — Калеб... он тоже так говорил.

— Не надо, мам. – Дэмиан перебил её, и в голосе прорезался металл.

— Я – не Калеб. Я знаю, куда иду.

Он достал из рюкзака плотный белый конверт и положил ей на колени.

— Это за сегодняшний матч. «Подъемные». Возьми. Оплати сиделку на неделю и отдохни.

— Нет, это твои...

— Это наши. Просто возьми.

Женщина всхлипнула, прижимая конверт к груди, и порывисто обняла сына. Дэмиан уткнулся лицом в её плечо, вдыхая родной запах, который теперь смешивался с ароматом хлорки. Ему нужно было это объятие. Последний момент тепла перед тем, как он шагнет в холод.

Когда мать вышла из палаты, чтобы умыться, Дэмиан подошел к кровати отца. Мужчина спал, его дыхание было тяжелым и хриплым. Первый инсульт разделил его жизнь на «до» и «после» смерти пасынка. Второй случился совсем недавно. Дэмиан наклонился к самому уху отца, словно тот мог его слышать.

— Я обязательно их всех накажу, пап, – прошептал он, и его глаза потемнели, превращаясь в два черных омута.

— Я найду виновных. Я обещаю.

Следующий день. Академия Айспик

К дому Грейвза подъехал черный тонированный микроавтобус с логотипом «Айспик» на борту. Внутри уже сидели двое парней – такие же стипендиаты, вытянувшие счастливый билет. По дороге водитель сделал еще одну остановку, подобрав молодую фигуристку.

В салоне царило возбуждение. Попутчики оживленно обсуждали свою невероятную удачу, гадали, какой будет Академия, и мечтали понравиться самому директору Сент-Клеру. Их глаза горели надеждой. Всех, кроме Дэмиана. Он сразу дал понять, что не намерен разделять их щенячий восторг. Натянув капюшон и воткнув наушники, Грейвз отгородился от их болтовни стеной тяжелых гитарных риффов Nirvana.

-«Пахнет подростковым духом» – пел Кобейн, а Дэмиан смотрел в окно на пролетающие пейзажи.

Дорога до Академии заняла почти два часа. И чем ближе они подъезжали к горам, тем сильнее сжимались кулаки. Он прокручивал этот момент в голове сотни раз. У него не было четкого плана, он не знал, какие люди его там ждут. Но он точно знал одно: он едет туда не для того, чтобы становиться звездой. Мечты о славе остались в прошлом, похороненные вместе с беззаботным смехом его брата.

Микроавтобус плавно затормозил у главных кованых ворот. Четверо новеньких вышли на улицу. Морозный горный воздух тут же ударил в нос, заставляя перехватить дыхание. Рядом с парковкой их уже ожидал «комитет по встрече»: одна девушка и двое парней в фирменных куртках Академии. Они смотрели на прибывших скучающими, оценивающими взглядами.

— Мне нужен Алекс Беннет, – сухо произнес один из встречающих, сверяясь со списком.

— Это я! – бодро отозвался парень из автобуса, подхватывая сумку.

— Идем за мной. Я отведу тебя в кампус бобслеистов. Не отставай.

Следом заговорила девушка-гид. Из-под расстегнутой куртки «Айспик» виднелся дорогой тренировочный костюм для фигурного катания. Она смерила прибывшую новенькую взглядом, полным ледяного презрения, словно увидела грязь на своих коньках.

— Амелия Мартин?

— Да, это я. – Улыбка Амелии, которая всю дорогу светилась от счастья, начала угасать под этим тяжелым взглядом.

— Ясно. Идем, – холодно бросила гид, разворачиваясь. — Наш кампус в восточном крыле. И постарайся не шуметь колесиками чемодана.

Когда девушки скрылись за поворотом, третий встречающий – высокий, плечистый парень с наглой ухмылкой шагнул к оставшимся.

— Дэмиан Грейвз? И... – он прищурился, глядя в планшет. — Дилан Смит? Они кивнули.

— Отлично. Меня зовут Саймон Роген. Я введу вас в курс дела по дороге. Мы идем сразу на Арену.

— Сразу? – удивился Дилан. — А заселение?

— Простите, девочки, сегодня без красных дорожек и приветственных коктейлей, – усмехнулся Саймон, жестом приглашая следовать за ним.

— У нас на носу игра с «Торонто Роялс». Так что вы нужны нам на льду прямо сейчас. А то недавно парочка идиотов решила побаловаться допингом и вылетела из команды.

Дэмиан замер на долю секунды. Слово «допинг» резануло по ушам, как удар хлыста. Ярость горячей волной поднялась от желудка к горлу. Он знал эту официальную ложь. Именно так они списали его брата.

— Надеюсь, вы-то такой дрянью не занимаетесь? – Саймон оглянулся на них через плечо.

— Нет, конечно! – тут же воскликнул Дилан Смит, пытаясь разрядить обстановку шуткой.

— Мой единственный допинг – это мамины пирожки. Саймон даже не улыбнулся.

— А ты, здоровяк? – он в упор посмотрел на молчаливого Дэмиана. — Ты чист?

— Абсолютно, – коротко и глухо ответил Грейвз, глядя ему прямо в глаза. Внутри бушевал пожар, но лицо оставалось каменным.

До самой ледовой арены Саймон с нескрываемой насмешкой рассказывал им о правилах, давая понять, как им невероятно повезло оказаться здесь.

— На вас большие надежды, – бросил он, открывая массивные двери спорткомплекса. — Особенно на тебя, Грейвз. Мы смотрели вчерашний матч с нашими. Впечатляет. Защитник до сих пор в больничке. Недели три нос восстанавливаться будет, не меньше. Нападающий тоже приехал злой.

Он понизил голос, и в его тоне проскользнуло что-то зловещее: — В общем давненько к нам не поступало достойного материала. В последнее время присылали одних слабаков, которые ломались на первой же неделе. Но с вами... с вами игра будет вдвойне интересней. Дэмиан промолчал, но прекрасно понял намек.

«Свежее мясо», – читалось в глазах Саймона. «Посмотрим, кто кого сломает», – подумал Грейвз, переступая порог Арены.

Зайдя в крыло здания, где располагались командная зона, тренерская и душевые, Дэмиан и идущий рядом с ним Дилан Смит словно перешагнули невидимую границу между суровой реальностью и дорогим кинофильмом. Грейвз мгновенно ощутил пропасть, разделяющую его городской ледовый дворец, где штукатурка сыпалась на голову, и Академию «Айспик». Теперь он понимал, почему все так рвались сюда. Это было не просто место для тренировок. Это был храм тщеславия. Элитный закрытый клуб.

Индивидуальные шкафчики из красного дерева с электронными замками и неоновой подсветкой. Мягкие кожаные диваны, на которых можно было спать. Огромные плазменные панели на стенах, транслирующие повторы матчей НХЛ. В углу сияла хромом барная стойка с кофемашиной, которая стоила, вероятно, дороже, чем машина отца Дэмиана. Здесь пахло не потом и старой экипировкой, как в его прежней команде. Здесь пахло деньгами. Дорогой кожей, элитным парфюмом и кондиционированной свежестью.

— Офигеть... – выдохнул Дилан, вращая головой, как турист в музее. Его глаза сияли неподдельным восторгом.

— Ты видишь это, Дэм? Тут даже приставки есть! Это просто рай.

— Это не рай, Смит, – пробормотал Дэмиан себе под нос, и в его голосе не было ни капли восторга. Только холодное, ядовитое отвращение.

— Это зоопарк с подогревом.

«Комфорт расслабляет, – подумал он, бросая свой потертый, видавший виды баул на безупречный пол. — Он делает бойцов мягкими. Дилан уже купился на эту блестящую обертку. Идеально. Они привыкли к спа-процедурам. А я приучу их к войне».

В раздевалке уже находилось около десяти человек. Разговоры стихли мгновенно, словно кто-то выключил звук. Десять пар глаз уставились на новичков. В их взглядах читался весь спектр эмоций «золотой молодежи»: от ленивого любопытства до откровенного снобизма. Они сканировали дешевую куртку Дилана, его глуповатую улыбку.

А затем переключались на Дэмиана, натыкаясь на его шрамы на лице, на костяшках и на его тяжелый взгляд исподлобья. Парень не отвел глаз. Он смотрел на них в ответ, как голодный волк, случайно забредший в псарню с ухоженными пуделями.

Тяжелая дверь распахнулась, и вошел главный тренер – Вэнс. Мужчина лет пятидесяти, подтянутый, с цепким взглядом профессионала.

— Внимание! – его голос эхом отскочил от стен, заставив парней выпрямиться. — У нас пополнение. Двое новых стипендиатов.

Игроки лениво повернули головы, ожидая увидеть очередных сыновей спонсоров.

— Дилан Смит, – тренер кивнул на улыбающегося парня. — Правый защитник. Хорошая скорость, неплохое видение площадки.

Дилан приветливо помахал им рукой, но удостоился лишь пары кивков. Вэнс тут же перевел взгляд на второго новичка, и его тон стал серьезнее.

— И Дэмиан Грейвз, – представил его тренер, сверяясь с данными на планшете. — Левый крайний нападающий. Статистика за прошлый сезон в городской лиге: сорок пять голов, восемьдесят силовых приемов, лучший показатель полезности в регионе. Он практически в одиночку вытащил команду «Варваров» в финал кубка провинции.

По рядам пробежал удивленный шепоток. Цифры были серьезными. Даже для местной «элиты» это звучало как угроза. Кто-то уважительно присвистнул.

— Надеюсь, ты принес эту результативность сюда, Грейвз, – сухо добавил Вэнс, убирая планшет. — Нам нужны бойцы, а не пассажиры.

Дэмиан только открыл рот, чтобы ответить, как с другого конца раздевалки раздались медленные, издевательские аплодисменты. Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Все головы повернулись к входу. В дверях, небрежно прислонившись плечом к косяку, стоял Кэйден Уитмор. Капитан «Золотых Орлов». Он выглядел так, словно только что сошел с обложки спортивного журнала, но его голубые глаза оставались холодными и абсолютно пустыми.

— Впечатляет, – протянул Кэйден, проходя в центр комнаты. Толпа расступилась перед ним. — Я видел тот матч, тренер. Видел твой финал.

Он остановился напротив Дэмиана, полностью игнорируя Дилана, который отступил на шаг назад. Они были одного роста, но от Уитмора исходила волна высокомерия, способная сбить с ног.

— Знаешь, что я еще увидел? – Кэйден наклонил голову, кривя губы в усмешке.

— Много грубой силы. И ноль тактики. Ты носишься по льду, как бешеная собака, Грейвз. В городской лиге, среди любителей, это работает. Но здесь? Здесь играют еще и головой. Кэйден демонстративно постучал указательным пальцем себя по виску, не разрывая зрительного контакта.

— Ты слишком открываешься при замахе. Твое катание тяжелое, как у танка. И ты ведешься на провокации, как первоклассник. Я разобрал твою игру за пять минут. Ты предсказуем.

В раздевалке повисла мертвая, звенящая тишина. Это была проверка. Публичная порка. Капитан ждал, что «деревенщина» вспылит. Что он полезет в драку прямо здесь, подтверждая слова о «бешеной собаке», и даст повод для наказания. Демьян действительно чувствовал, как сжимаются кулаки, как горячая лава ярости поднимается к горлу. Перед ним стоял человек, который, возможно, был причастен к гибели его брата. Враг был на расстоянии удара. Но доказательств не было. Пока.

Грейвз сделал глубокий вдох, загоняя демонов обратно в клетку. И улыбнулся. Ледяной, спокойной улыбкой, от которой у Кэйдена на долю секунды дрогнул мускул под глазом.

— Я рад, что ты так внимательно следишь за мной, Уитмор, кажется? – голос Дэмиан прозвучал ровно, даже слегка скучающе. — Это полезно. Изучай. Смотри записи. Ищи мои минусы.

Он сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство капитана, и понизил голос до шепота, который, однако, услышали все: — Потому что, когда мы выйдем на лед, тебе не поможет твоя «голова». Я буду играть не в хоккей, Кэйден. Я буду играть в твои кошмары. Хотя, все прекрасно понимают, что твои слова, не совсем соответвуют действительности.

Не дожидаясь ответа, Дэмиан развернулся к нему спиной, демонстрируя полное безразличие, и подошел к администратору, который выкатил тележку с новой формой. Кэйден остался стоять посреди раздевалки, и его идеальная улыбка медленно сползала с лица, сменяясь гримасой злости.

— Какой номер свободен? – спросил Грейвз у старика-администратора, игнорируя напряжение, висевшее в воздухе.

— Эм... есть двадцать второй, сорок седьмой... пятьдесят шес... – замялся тот, перебирая свитера.

— Тринадцатый, – громко и четко произнес Дэмиан.

Сзади кто-то нервно хмыкнул.

— Номер смертников? – бросил Кэйден, пытаясь вернуть контроль над ситуацией и насмешливый тон.

— Серьезно? Решил сразу поставить крест на карьере? Плохая примета, новичок.

Дэмиан взял черный свитер с белой нашивкой «13». Ткань была дорогой, плотной, качественной. Совсем не такой, как у формы его брата.

— Нет, – он медленно развернулся, натягивая джерси на широкие плечи. Ткань скрыла шрамы, но не скрыла угрозу.

— Просто хочу, чтобы ты знал, кого бояться.