Разоблачительница [Russian Translation]

Среда наступила раньше, чем я была к этому готова.

Утро ясное и прохладное. Я горблюсь, подставляя спину свежему ветерку, и, чтобы согреться, сжимаю в руках бумажный стаканчик с дымящимся кофе, глядя на тренировочное поле и изо всех сил стараясь не поддаться приступу паники.

Между моей задницей и трибунами лежит блокнот. В нём есть страница с вопросами, которые Эллисон помогла мне составить, чтобы я не забыла ничего важного, но она также поощряла меня следовать своим инстинктам.

Мои инстинкты подсказывают мне бежать домой и броситься обратно в постель, но я не думаю, что Эллисон имела в виду именно это.

Моё правое колено подпрыгивает, когда я выдыхаю, и дыхание заметно в утреннем воздухе.

Я снова проверяю свой телефон.

Семь двадцать восемь. Тренировка почти закончилась.

Футбольная команда там с шести часов. Я приехала в семь, чтобы дать себе достаточно времени собраться с духом и выпить чашку чёрного кофе (я думала, что это поможет мне почувствовать себя взрослой и собранной, но в желудке просто скрутило от повышенной кислотности).

На моём телефоне высвечивается пара сообщений от Ханны.

Ты сильный, уверенный в себе, классный журналист, и я верю в тебя.

Кроме того, нам нужно больше туалетной бумаги, не могла бы ты украсть немного из кампуса?

Я одним глотком допиваю последнюю треть своего кофе.

Команда сражается последние пятнадцать минут, но Андре то и дело оглядывается в перерывах между играми и машет мне рукой с беззаботностью пятилетнего ребёнка, который заметил своего лучшего друга в продуктовом магазине. Каждый раз несколько других игроков оборачиваются и, прищурившись, смотрят на меня, пытаясь понять, кто эта девушка с планшетом.

Они, наверное, могут сказать, что я не скаут НФЛ.

Андре в темно-зелёной тренировочной майке, поэтому я быстро понимаю, что парни в зеленом - вторые, а в белом - первые.

Боди Сент-Джеймс в белом выглядит очень загорелым.

При виде него мой и без того чувствительный желудок скручивает в узел, поэтому я пытаюсь понаблюдать за Андре. Затем тренер Вон отводит Андре в сторону, чтобы рассказать ему о ходе игры, и мне приходится заняться изучением ногтя на большом пальце левой руки.

Наконец, Вон дует в свисток.

Пронзительный звук прорезает воздух и заставляет задрожать мои барабанные перепонки.

Семь тридцать.

Я собираю пустую кофейную чашку и вытаскиваю из-под себя блокнот. Затем я перелезаю через два ряда трибун и спрыгиваю на землю, чувствуя себя, пожалуй, наименее спортивным существом, когда-либо выходившим на поле.

Это долгий и одинокий путь по газону к месту, где игроки столпились вокруг своего главного тренера. Трумэн Вон моего роста — примерно сто семьдесят шесть сантиметров, плюс-минус, и сложен как пантера, с гибкими мышцами и пронзительным взглядом. У него узкие губы и тёмные волосы с проседью на висках. Рядом с ним стоит помощник тренера Честер Гордон, рыжеволосый мужчина с большими ушами и практически прозрачными бровями. Игроки стоят полукругом перед ними.

— ...мы повторим завтра, рано утром. Львы на счет "три".

Парни разражаются единым хором.

— Раз-два-три - Львы!

Я глубоко вздыхаю и ругаю себя за то, что так нервничаю. Я и раньше брала интервью у людей. Я знаю, как это делается. Кроме того, Боди приятный человек, либо по натуре, либо по какому-то своекорыстному выбору, так что бояться нечего.

Это не похоже на то, что я собираюсь на первое свидание с этим парнем.

Я просто пытаюсь выяснить, является ли его главный тренер подонком.

Половина игроков отправляется в раздевалку. Остальные слоняются по полю, собирая свою экипировку и переговариваясь между собой. Я не свожу глаз со спины Боди, когда Андре, шаркая, подходит ко мне в нескольких ярдах от скамейки.

— Детектив Кейтс, — приветствует он.

Я качаю головой и кладу руку на живот.

— Я выпила слишком много кофе, Андре. Меня сейчас стошнит.

Он корчит гримасу, которая невербально выражает "ого", и выхватывает у меня из рук чашку с кофе.

— Может, стоит...Вау, чёрт возьми. Ты всё выпила. У тебя там что, пропость?

Да.

Мой телефон звенит от сообщения.

— Здорово, — ворчу я, просматривая один раз, затем второй, чтобы убедиться. — Я должна сделать это сейчас. Вон у Эллисон в кабинете.

— Ты справишься, — говорит мне Андре. — Сент-Джеймс - милейший парень.

Он быстро показывает мне большой палец, когда я подхожу поближе к скамейке запасных, где вышеупомянутый милейший парень сбросил майку и наколенники, оставшись в одной чёрной рубашке Under Armour без рукавов, которая такая обтягивающая, что я могу видеть, как работают мышцы на его лопатках.

Мать моя, пожалуйста, не снимай рубашку. Будет намного проще, если ты не снимешь рубашку.

Я протискиваюсь между большими, влажными, вонючими телами.

И вот я уже стою прямо перед ним, достаточно близко, чтобы видеть струйки пота, стекающие по его раскрасневшейся шее.

— Боди? — Спрашиваю я.

У меня есть всего доля секунды, чтобы как можно незаметнее вытереть вспотевшую ладонь о свои леггинсы, прежде чем он оборачивается, вопросительно сдвинув брови и поднеся бутылку с водой на полпути ко рту. Его каштановые волосы взъерошены и влажны, а в лучах утреннего солнца его глаза кажутся теплее, скорее карими, чем серыми, как я и думала.

— Привет. — Хриплю я. — Можно тебя на минутку?

Пальцы Боди сжимаются, и из бутылки с водой брызгает облачко пара. Он вздрагивает и отшатывается, дико моргая.

— Я из "Дейли" и...

— Сент-Джеймс! — Громко кричит кто-то прямо у меня над головой. Кайл Фогарти обходит меня, его голова блестит искусственной зеленью на солнце, и хлопает Боди по руке.

— Ты спустишься пообедать? Мы с Торрес собираемся оттянуться в "Чипотле".

Я отступаю в сторону, чувствуя себя совершенно невидимой.

— Может быть, я вас догоню, — говорит Боди, поворачиваясь ко мне лицом, одновременно разговаривая с Фогарти. — Мне нужно срочно кое-что сделать для Дейли.

Фогарти оборачивается и удивлённо моргает.

Он меня не заметил. Предсказуемо.

— Кто это?

Какая-то часть меня возмущена тем, что Фогарти задал этот вопрос Боди, как будто я не в состоянии представиться. Но я быстро забываю о своём возмущении и впадаю в неожиданное уныние, поскольку Боди молчит, его глаза изучают моё лицо так, как я до боли привыкла.

Он меня не помнит.

В этом есть смысл. Прошла почти неделя с тех пор, как мы в последний раз ехали в одном лифте, и он стоял в нескольких шагах от меня, когда я назвала Нику своё имя, так что он, вероятно, всё равно не слышал. Я не могу винить его за это.

Я привыкла к тому, что обо мне забывают.

Боль от этого не утихает.

— Лорел Кейтс, — говорю я Фогарти.

Он протягивает мне большую потную руку. Я сильно краснею, пожимая её.

— Приятно познакомиться, Лорел, — говорит Фогарти, подмигнув.

Кайл Фогарти, объективно говоря, невероятно привлекательный парень. У него безупречная кожа, блестящие волосы и удивительно мужественное лицо. Если бы вы дали сотне людей его фотографию и фотографию Боди, я бы предположила, что почти каждый из них выбрал бы Фогарти как самого привлекательного из них двоих.

Но в глазах Боди есть что-то такое, чего нету в глазах Фогарти.

Бдительность. Доброта.

— Ты пишешь статью о моём мальчике? — Спрашивает Фогарти, хватая Боди сзади за шею и толкая его.

— Ну, вообще-то, это...

— Ты должна упомянуть, какой у него большой член.

Я давлюсь на конце предложения.

Боди резко выдыхает.

— Отвали, — говорит он, толкая Фогарти. — Увидимся в закусочной.

Фогарти смеётся, как подросток, который только что исполнил шутку, которой он безмерно гордится, а затем бежит догонять группу парней, которые направляются в раздевалку.

Я остаюсь наедине с Боди.

— Сожалею о нём, — тут же говорит он, сжав челюсти и раскрасневшись от того, что могло быть солнечным ожогом, но, скорее всего, от смущения.

— Всё в порядке, — бормочу я.

— Э-э, так что ты...зачем я тебе понадобился?

Боди поднимает руку, чтобы вытереть пот со лба, и приглаживает свои короткие волосы. Мой взгляд, помимо моей воли, перемещается на нижнюю часть его бицепса. Там, куда не достигали солнечные лучи, его кожа бледнее.

Я прочищаю горло.

— У тебя найдётся несколько минут для интервью? У меня всего несколько вопросов..., — я поднимаю свой блокнот в качестве доказательства, надеясь, что он не заметит, как всё моё тело дрожит от кофеина и ужаса, —...для статьи, которую мы готовим о тренере Воне.

— Конечно, — говорит Боди как можно вежливее.

Я щёлаю кончиком ручки, затем вспоминаю кое-что из того, что сказала мне Эллисон.

— Ой, подожди, извини, — выпаливаю я, нащупывая свой сотовый и жалея, что у меня нет третьей руки, тогда мне не пришлось бы прижимать к животу блокнот, чтобы всё не скатилось. — Эм, я должна спросить, прежде чем я...ты не возражаешь, если я запишу разговор? Меня попросила мой редактор.

Уголки рта Боди приподнимаются, как будто моё волнение скорее очаровательно, чем раздражающее.

— Делай то, что тебе нужно, — говорит он.

Его улыбка ослепительна. Я опускаю взгляд на свой телефон, радуясь предлогу избежать зрительного контакта, и запускаю аудиозапись в приложении, которое Эллисон заставила меня скачать, прежде чем прочистить горло и зачитать первый вопрос.

— Как Вон повлиял на тебя как на игрока и как на человека?

Боди тихо присвистывает.

— Сразу к делу, да? — Шутит он. — Эм, я думаю, что Вон просто...он действительно хороший пример для подражания. Он хороший лидер. Он действительно хорошо разбирается в игре и умеет донести то, что знает. — Он фыркает. — У меня такое чувство, что я снова и снова использую одни и те же три слова, это нормально?

Я поднимаю глаза.

Боди, кажется, нервничает так же, как и я, что кажется странным, учитывая, что он, вероятно, постоянно даёт интервью. Может быть, я сбила его с толку первым вопросом. Или, может быть, моё беспокойство передалось через осмос.

Не знаю. Я не специализируюсь на химии.

— Всё в порядке, — говорю я ему. — Я всё отредактирую.

Он сияет, глядя на меня.

Мне приходится снова опустить взгляд в свой блокнот, чтобы не покраснеть.

— Так вы двое близки? — Я продолжаю.

— О, да. Он для меня практически как отец.

— Он с оптимизмом смотрит на предстоящий сезон?

— Безусловно. В этом году мы выглядим по-настоящему сильными.

Боди кажется более уверенным, когда говорит о команде.

— Я видела, как вы, ребята, тренировались, — говорю  я ему. — Вы там хорошо смотрелись. Я имею в виду, вся команда выглядит...команда выглядит действительно сплочённой. Я знаю, что у вас, ребята, были летние тренировки в августе. Вон оптимистично оценивает ваши шансы на чемпионство?

— Определённо, — говорит Боди. — Я имею в виду, что он вернулся из благотворительной поездки в Мексику прямо перед началом лагеря, так что было видно, что он устал и чертовски загорел, — смеётся он, — но у него отличное настроение. Думаю, он знает, что у нас будет хороший сезон.

Я поднимаю глаза от своего блокнота.

— Благотворительная поездка? — Повторяю я.

Боди кивает.

— Да, он сказал, что это что-то вроде строительства домов.

— Ты не поехал с ним?

Я ругаю себя, как только говорю это. Я должна была спросить, кто поехал с ним.

— К сожалению, нет, — признаётся Боди. — Это были несколько беспокойных месяцев. Большую часть лета я был дома. У меня были кое-какие семейные дела. Моя старшая сестра только что родила ребёнка.

Я набрасываю несколько заметок, в том числе о том, что у Боди есть старшая сестра.

Это не имеет отношения к делу. Я не знаю, зачем беспокоюсь.

— У моего редактора также была пара срочных вопросов, — говорю я.

— Валяй, — говорит мне Боди, скрестив руки на груди.

Логически я понимаю, что он не специально напрягается. Но мой взгляд падает на его бицепсы и задерживается там на полсекунды дольше, чем следовало.

— Эм, любимая еда Вона? — Хриплю я.

— Фастфуд.

Я одобрительно хмыкаю.

— Ты фанатка такого? — Спрашивает Боди, в его голосе звучит лёгкое удивление.

— Я могу съесть ведро картошки фри, — говорю я как ни в чём не бывало.

Затем я упрекаю себя за то, что сбилась с пути, когда мне нужно выполнить задание.

— Хорошо, следующий вопрос. Какой любимый фильм Вона?

— О. Легко. Крёстный отец.

Ну вот, началось.

— Какая часть?

— Все три. Он их любит. До неприличия сильно. Постоянно их цитирует: знаешь, я собираюсь сделать ему предложение, от которого он не сможет отказаться.

Я ничего не могу с собой поделать и фыркаю.

— Что? — Спрашивает он, изображая обиду и уперев руку в бедро. — Что не так с моим сицилийским акцентом?

— Так вот что это было? — Спрашиваю я, приподняв бровь.

Это легко, как будто я шучу с Андре или Ханной.

— Сейчас ты ведешь себя непрофессионально, — невозмутимо заявляет Боди.

— Прошу прощения, — говорю я так же серьёзно.

Уголки рта Боди дрогают в улыбке.

Тогда я понимаю почему все его обожают. Он заставляет тебя чувствовать себя его другом. Как будто у вас свои шутки, секреты и общая история. Как будто ты для него особенный.

Но он не запомнил меня в лифте. Он мне не друг.

— Как я уже говорил, — продолжает Боди, не обращая внимания на моё внутреннее смятение, — он большой поклонник этих фильмов. Вон часто плавает на яхтах, поэтому несколько лет назад купил одну и назвал её в честь главного героя. 

Я, конечно, знаю о яхте, но теперь у нас есть подтверждение.

— Я не смотрела фильмы много лет, — признаюсь я.

— Я тоже. Но уверен, что он кумир Вона. Он рассказывал мне, что, когда он тренировал бейсбольную команду в старшей школе и им приходилось выезжать на выездные матчи, он обычно заказывал номера в отелях под именем дона Корлеоне, чтобы, заказывая доставку еды и напитков в номер, можно было представить себя крёстным отцом.

Ручка выпадает у меня из рук.

Боди, как истинный джентльмен, наклоняется, чтобы поднять её, дав мне время стереть с лица следы шока.

Вон и раньше пользовался вымышленным именем, и не просто каким-то вымышленным именем. Тем самым, под которым был забронирован номер в отеле в Кабо.

Боди протягивает мне ручку.

В моём кармане три раза громко и быстро жужжит телефон. Это сообщения от Эллисон.

С Воном покончено.

Думаю, он ищет Сент-Джеймса.

Убирайся оттуда.

— Думаю, это всё, что мне нужно, — выпаливаю я, поставив запись на паузу и засовывая телефон в передний карман джинсовой куртки. Я выхватываю ручку из протянутой руки Боди.

— Большое спасибо, что уделил мне время.

Боди моргает, выглядя немного ошарашенным. Он оглядывает тренировочное поле. На нём только мы вдвоем и несколько заблудившихся студентов-служащих, которые помогают затаскивать оборудование обратно в здание. Утренний воздух становится теплее с каждой минутой.

— Да, — говорит он. — Да, конечно. С удовольствием.

Боди одаривает меня своей самой лучезарной улыбкой.

Он является, как выразился Андре, милейшим парнем.

И он только что, сам того не ведая, дал нам повод выступить против своего тренера.

— Тебе нужно что-нибудь ещё? — Спрашивает он.

— Нет! Нет, я...я всё, — настаиваю я. — Эм. Отправляйся в душ. Или что там еще.

Прежде чем Боди успевает сказать что-нибудь ещё, я разворачиваюсь и направляюсь обратно через поле к воротам, расположенным сбоку от трибун. Было бы быстрее пройти через тренировочный комплекс, но я не хочу рисковать и столкнуться с Воном.

Встретимся в медиа-центре, — пишу я Эллисон.

Как только я проскальзываю в ворота, то оглядываюсь и мельком вижу Боди Сент-Джеймса, который стоит на поле, перекинув спортивную сумку через плечо и прикрывая рукой глаза от солнца, наблюдая, как Трумэн Вон марширует к нему.