Глава 7
Дочитав с трудом последние предложения из лекции по квантовой физике, Осаму отложил учебник на левый край рабочего стола, после чего закрыл глаза на несколько секунд. И опять этот звук. Проскрипев от досады, он достал телефон из рюкзака, который все эти два часа так и не промолчал больше минуты. И кто же этот болтун, что отправляет сообщения.
Все оказалось и лучше и хуже некуда. Всему причиной оказался чат группы. Вы и так почти весь день вместе, так этого вам мало? Даже не прочитав все 218 сообщений, он просто включил беззвучный режим для данного чата. Лучше было б вообще покинуть эту беседу, но так это могло повлиять на его отношения с однокурсниками. Дазай особо и ни с кем не приблизился за все эти дни, кроме Ацуши и Акутагавы. Хотя последнего вряд ли можно было назвать другом.
— Осаму, ужин готов — постучав в дверь, но так и не получив ответа, сказала Агата из коридора.
— Я не голоден, — бросив телефон на кровать, прокричал Дазай.
— Прошло уже больше трех часов, но ты так и не вышел за все это время из своей комнаты, — голос Агаты звучал равнодушно, но Осаму понимал, что она сильно волнуется из-за него. — Знаю, что ты голоден. Да и я не хочу ужинать в одиночестве.
— И где же твой соулмейт? — Дазай все-таки встал со своего места, чтобы открыть дверь.
— Он уехал после завтрака, и не будет до следующей недели. — состроив жалобное выражение лица, она посмотрела на него с просьбой: «Не отказывай». И Осаму не смог отказать.
Ужин прошел без разговоров, под негромкий шум телевизора. Поблагодарив мать, он опять закрылся в своей комнате. После того, что случилось днем, Осаму чувствовал дискомфорт и неловкость рядом с ней.
Закрыв за собой дверь и преодолев быстрыми шагами расстояние до кровати, он чуть ли не упал спиной к матрасу широко раскрыв при этом руки. Полежав так несколько минут, Осаму дотянулся до телефона. Несмотря на то, что лежать — это приятное занятие, но еще и чересчур скучное. Если ничем не занять мысли.
Уведомление? Осаму даже удивился — Рюноске отправил ему запрос на подписку в инстаграме. Пролистав фотки на чужой странице, он заметил селфи с Накахарой с хештегом #каникулы. На этой фотке, они сидели в кафе и ждали заказ. Рыжик даже не смотрел на камеру, он просто опять был весь погружен в свой телефон. И что же там такого интересного?
Дазай уже хотел пролистать эту публикацию, но заметил наличие комментов: от Накахары и всего лишь одно слово — удали. На это Рюноске ничего не ответил, но Осаму уже нашел то, чего даже не искал — аккаунт Чуи. Жаль профиль был закрытым, и кроме фото профиля Осаму так ничего и не смог разглядеть. Но запрос уже отправлен, наверное, ждать придется недолго.
И тут Осаму вспомнил и о своем аккаунте — нужно по-быстрому удалить слишком старые фотки и цитаты про суицид тоже. Но в итоге Осаму удалил все публикации, оставив только селфи на аве, чтобы никто не сомневался кому принадлежит аккаунт.
Пролистав еще немного чужие записи, Дазай уже собирался выйти из инстаграмма, как телефон начал вибрировать, оповещая о входящем звонке. Он только и успел прочитать чужое имя, как пальцы сами по себе уже все решили.
— Слизень? — черт, это детское прозвище само собой вырвалось у него. Ох, нужно еще кое-что сказать, или же тот может просто бросить звонок. — Что-то случилось? — Только в этот момент Дазай понял — что-то не так. Ведь это первый раз когда Накахара набрал его номер.
— Скумбрия — от такого голоса Накахары, у Дазая внутри все замерло от... страха.
Он не помнил, как достал ручку и бумагу, как написал нужный адрес, и даже в какой момент разговор был прерван. В ушах лишь свистела чужая просьба с нотками отчаяния: «Ты можешь забрать меня?».
Конечно же, да. Даже если бы он был занят, то бросил все важные дела, чтобы исполнить просьбу рыжика. Быстро переодевшийсь в свободные джинсы и футболку, Осаму взял зонт и вышел из комнаты.
Агата все еще сидела в гостиной, с какой-то книгой и бокалом шампанского — отмечает отсутствие любимого. Как бы сильно они не любили друг друга, это не мешало им расслабляться дистанционно, или же отдыхать от партнера. Разве это и есть любовь? Разве может она когда-нибудь надоедать? Ну вот, что это за мысли и не вовремя, ведь ему нужно поторопиться.
— Мам, мне нужна твоя машина. — Агата чуть не вскрикнула, кажется, до этого она и не замечала его. — Прошу...
— Ладно, но я хочу знать для чего она тебе понадобилась, — опустив очки немного вниз, как строгая, нет, очень строгая учительница спросила Агата.
— С моим другом что-то случилось. Он попросил забрать его, — нехотя выдал Осаму.
— А он будет ночевать у нас? Ведь уже поздно, — заметив негодование Дазая, Агата быстро перебила саму себя. — Я не против.
— Ну и где же ключи? — и Осаму опять принял равнодушное выражение лица.
— Возьми, — достала она ключи из под подушки на диване. — Я рада, что у тебя появился друг — на это Дазай ничего не ответил. Получив то, что хотел, он просто покинул дом.
Несмотря на то, что он еще не получил права, но водить машину Дазай умел еще с шестнадцати лет. Главное — не нарушать никаких правил и не превысить скорость. Хотя последний пункт он все-таки нарушил. Слишком сильно торопился. Слишком сильно беспокоился.
Вот еще пару метров, а потом поворот налево... Он еле успел надавить на тормоза. Накахара стоял прямо на дороге, под дождем: рыжие мокрые волосы не были собраны как обычно в низкий хвост, и от этого они закрывали не только всю шею, но так же большую часть его лица. Футболка и шорты, которые были не его размера, теперь только подчёркивали его природную хрупкость и худость. Казалось, Накахара не был живым человеком. Нет, он вообще не был похож на человека. Перед ним стоял тот, кто не принадлежал этому миру, и от этого казался чуть ли не недоступным. Осаму боялся даже глаза закрыть. Ведь за какие-то миллисекунды может измениться многое.
Накахара сам сделал шаг к машине. Сам открыл дверь и сел на сидение рядом. А Осаму просто наблюдал, с каждой секундой все сильнее сжимая руль.
— Извини, из-за меня теперь весь салон машины испачкался... — расслабившись, Накахара просто закрыл глаза. Хоть он и извинился, но в его голосе не было раскаяния. Он просто сказал то, что должен был, а не то, что хотел.
— Ничего, — Осаму и вправду пытался понять ситуацию, но лицо рыжика почти ничего не выражало. Он был спокойным и усталым, что ли? — С тобой все в порядке?
— Хм? — Накара все таки открыл глаза на несколько секунд, но даже не посмотрел на его лицо. — Расслабь свою хватку или ты сломаешь руль, — и только после его слов, Дазай почувствовал, как сильно он до это сжимал руль пальцами, что те даже онемели. С трудом разжав непослушные пальцы, Осаму проскрипел зубами. Черт, он все-таки зол. Что же случилось с ним?
— Ты не ответил, — напоминать о своем вопросе в другой раз он бы не стал, но в этот момент Дазай слишком сильно хотел узнать ответ. Хотя, он наверняка и так его знает. Чуя не в порядке.
— Думаю, все и так понятно. Разве я похож на человека, с которым все порядке ? — заметив, что голос рыжика дрожит, Осаму включил печь, надеясь, что это от холода, а не от эмоций.
— Ты не должен был ждать меня под дождем. Укрылся бы где-нибудь, а то простудиться можешь. — заведя машину, Осаму бросил напоследок еще один внимательный взгляд на рыжика, но тот так и сидел с закрытыми глазами.
— Я не хотел укрыться. Может ты не знаешь, но холодный дождь действует так же как болеутоляющие или антидепрессанты, может даже как лекарство от бессонницы, — на это Осаму лишь фыркнул. Ему ли не знать об этом?
Обратная дорога домой заняла почти в два раза больше времени. А все потому, что Дазай больше никуда не торопился.
Накахара открыл глаза, как только машина остановилась, утвердив мысли Дазая, что он за всю дорогу только и делал вид будто спит, а вовсе не спал.
— Надеюсь, твои родители не будут против того, чтобы я ночевал у вас. — впервые за сегодня Накахара посмотрел прямо на лицо Осаму.
— Конечно же нет. — и вправду, никто и не был против, и даже наоборот, кое-кто был даже слишком рад.
— Привет. — Агата, кажется, ждала их у самого порога. Закатив глаза от недовольства, Дазай заметил, что она даже переоделась, чтобы встретить его друга более презентабельно. — Дазай, — и чему же она так радуется?
— Мам, это мой друг — Чуя Накахара. — хотел еще и добавить однокурсник, но вовремя вспомнил, что Чуя перевелся на другой факультет. — Чуя, это моя мама — Агата Кристи. — хорошо, что одежда Накахары за это время успела чуть высохнуть, и теперь он не выглядел таким жалким, каким сел в машину.
— Рада знакомству с вами, Чуя Накахара. — «Она все-таки не помнит его» — с какой-то обидой на мать заметил Осаму. Значит, никогда не слушала речь своего ребенка. Ведь о Накахаре он точно рассказывал ей. Если вспомнить, то он редко о чем-то говорил с матерью, кроме Накахары. Оказывается, она даже не слушала его. Хотя и винить ее за это он не мог. Ведь как никто другой, Дазай знал, что ей было тяжелее всех в те времена.
— Я тоже. — поправив волосы, тихо ответил Чуя. И никто ему не поверил. Вопреки своим словам, он даже не улыбнулся.
— Хотя ужин уже готов, но думаю сперва вам нужен душ, а еда подождет — правильное замечание. — Дазай, проводи своего друга до ванной, я уже положила туда чистое полотенце и одежду из твоего гардероба.
— Отлично — все-таки злость на свою мать он не смог сдержать. Агата на это ничего не ответила и ушла в свою комнату, а Чуя, стоявший рядом, вздрогнул, и повернулся к нему лицом.
— Ты зол. — опустив взгляд на свои руки, сказал Накахара. — Это я виноват, прости меня. Думаю, мне не стоило звонить тебе — черт, не этого хотел Осаму.
— Это ты прости меня. Может я и зол, но ты в этом не виноват. Просто я хочу знать, что случилось с тобой... — не это он хотел сказать.
— Тебя разозлило то, что она без разрешения рылась в твоих вещах? — усмехнувшись, спросил Чуя, сбегая от неприятный темы. На это Осаму лишь утвердительно кивнул, не отрывая взгляда от чужих губ. Которые под светом и в кривой ухмылке, притягивали все его внимание и мысли. Прошло не больше трех секунд, как ухмылка исчезла, при этом исчезла и странная притягательность этих губ. — Если не хочешь, то я могу одеть эти вещи обратно.
— Нет, я не против. — прерывистым движением развернувшись к нему спиной, Дазай направился в ванную, уверенный в том, что Накахара шагает за ним. Открыл дверь перед ним, пропуская того вперед. — Хочешь перекусить?
— Нет, я не голоден. Хочу только спать, — с этими словами Чуя закрыл дверь перед его носом.
— Отлично — тихо промямлив себе под нос, Осаму направился в свою комнату, чтобы поменять постельное белье: не будет же Накахара спать на диване в гостиной? Хотя может в другой раз, Осаму мог бы так и сделать, но сегодня Чуя выглядел и так нехорошо, и выгнать его ночевать на диване Осаму бы не смог даже под прицелом оружия.
— Давай я — появившись на пороге его комнаты, предложила Агата. Осаму лишь утвердительно кивнул и отошел от кровати — он и так замучился за эти пять минут, но так и не смог все сделать аккуратно.
— Извиняться я не буду. — хотел еще и добавить, что она сама виновата, ведь знает же, что терпеть такое он не может, но вовремя прикусил язык, не давая злым словам вырваться. Он и так сегодня заставил мать волноваться. — Спасибо — заметив, что Агата почти все закончила, вопреки самому себе сказал Дазай.
— А ты где будешь спать? Здесь на полу или в гостиной на диване? — пропустив его слова мимо своих ушей, нейтральным тоном спросила Агата. Оба варианта сразу же не понравились Осаму: спать в гостиной он не хотел, диван там вообще неудобный, это Осаму знал из личного опыта. Остается только один вариант, но может Накахара хочет остаться один. Дазай знал, что эмоциональные раны лучше восстанавливаются, когда ты остаешься наедине с самим собой.
— Думаю... — сделав глубокий выдох, Осаму хотел было уже ответить, но в этот момент открылась дверь и Накахара вошел в комнату. А Дазай так и застыл, и даже не успел полностью закрыть челюсть. В комнате вмиг стало теплее и душно. Пульс ускорился с такой силой, что Осаму чувствовал легкое головокружение. Он даже забыл дышать, так и не отрывая от рыжика взгляда. Мокрые волосы были собраны в низкий хвост, открывая его шею и ключицу. Накахара был в его одежде: спортивные штаны цвета хаки и белая футболка без рукавов. Все бы ничего, но в этих вещах он выглядел слишком... Осаму даже не знал, какое прилагательное может описать его внешность. Просто он был слишком. И этого достаточно.
Сделав судорожный выдох, он с трудом отрывает свои глаза от чужого тела. Хотя так и хочется еще на несколько секунд задержать взгляда на его руках, на пальцах, нет, лучше на мокрых волосах, или же на каплях воды, которые так и капали от волос к шею. Он хотел еще следить за их движением, он хотел, но знал, что не должен. И дело не в том, что в комнате есть Агата, которая слишком внимательно следит за его реакцией. Просто, Осаму знал, что это неправильно. То, что он чувствует неправильно. Даже под дулом пистолета, Осаму не признался бы, что возбудился от одного взгляда на Чую.
Ему нужно разобраться с самим собой, понять свою реакцию, и только после этого... И что же после этого?
— Чуя, вижу вы устали. Можете спать здесь, я поменяла постельное белье. Сладких снов вам — погрузив на руки Осаму подушку, она потащила его за собой и вышла из комнаты. — И что же это было? — прозвучал ее вопрос, как только она закрыла дверь и они отошли от нее на несколько шагов.
— О чем ты? — почти искренне удивился Дазай. Проводив его до дверей гостиной, Агата так и ничего не сказала, а просто ушла в свою комнату.
Значит, мало того, что он будет спать на диване, так и самому стелить? Справился с последним Осаму с лёгкостью. Хотя и чувствовал необъяснимую обиду. Даже непонятно, к кому.
Но он так и не смог уснуть почти всю ночь. Думал о своей реакции. И что же это было? И как только успокаивался, и закрывал веки с твердыми намерениями поспать, то как назло, в голову лезли мысли о том, что Накахара спит с ним в одном доме. И даже не так — он спит в его постели. И от этого сердце опять начинало биться быстрее, дыхание сбивалось, как будто он не лежит на диване, а только вернулся с пробежки. Вспотели ладони, и становилось невыносимо жарко.
Повернувшись на другой бок, Осаму укутался в одеяло еще сильнее, с трудом заставляя себя лежать. Провалился он в сон только под утро, когда первые лучи заходящего солнца начали освещать комнату. Просто уже не было сил еще думать о чем-то, и он закрыл глаза.
— Осаму, просыпайся — казалось, он только закрыл глаза, а уже пришло время вставать. Кряхтя как старик, он с трудом открыл веки и принял вертикальное положение, хотя правильнее будет полувертикальное состояние. — Завтрак уже готов. Буди своего друга — появившись на пороге гостиной бросила Агата, после чего опять вернулась на кухню.
Осаму уже хотел было пойти в свою комнату, но вовремя вспомнил про свой внешний вид. Он же только что проснулся, наверное выглядит и подобающе. Дазай просто не хотел, чтобы Чуя видел его таким. Даже сам не знал почему, но ему хотелось выглядеть опрятным.
Помыв лицо холодной водой и расчесав волосы, Дазай после этого направился в свою комнату. Первое, что привлекло его внимание, это было комок одеяла в его кровати. Только сделав несколько шагов, он заметил рыжую макушку. Присев на свободный край кровати, Осаму потянул одеяло вниз, открывая лицо Накахары. Рыжие волосы все еще были мокрыми и липкими, закрывая его лоб и часть лица. От того, что он спал под одеялом, щеки раскраснелись от жары и пота. Напоминал в этот момент Накахара маленького ребенка, да и спал он в позе эмбриона. Не сдержав улыбку, Осаму, не дотрагиваясь его кожи, убрал с лица рыжие локоны. В отличие от вчерашнего сердце Дазая билось спокойно. Да и дыхание не потеряло свой ритм. Просто в душе было необыкновенно легко, и от этого еще сильнее захотелось обнять это одеяльное чудище.
— Эй, Слизень, пора просыпаться — не дождавшись реакции на свои слова, Осаму встал и открыл шторы, как всегда делала Агата, чтобы разбудить его. Повернувшийся лицом обратно к Накахаре, Дазай заметил, что тот даже не шевельнулся и все еще спал.
— Я не хочу опоздать из-за тебя — уже более раздраженно произнес шатен, и приблизился к своей кровати. На этот раз Накахара лишь что-то промычал, и не поняв ни единого слова, Осаму чуть опустил голову вниз, чтобы внимательнее рассмотреть рыжего. И только сейчас заметил, что нездоровый румянец на чужих щеках так и не прошел. Осторожным движением потрогав чужой лоб лишь пальчиками, Дазай скривился от досады. Рыжий все таки простудился.