Стать лучшей, чтобы выжить

Моё нынешнее состояние можно описать пока что только этими словами: я в предвкушении. На это утро у меня довольно широкие планы, как и на весь день. И нет, это не связано с работой.

Первое задание на сегодня — навестить моего бывшего инструктора из Академии. Эта мысль прокралась в чертоги моего разума также внезапно, как и план по её выполнению. На самом деле всё просто: просто прийти к нему и вручить подарок, как-бы в знак признательности и благодарности за то, что моим инструктором был именно он. Время подбиралось специально такое, когда у Виктора будет идти занятие, чтоб произвести некое положительно-отрицательное произведение на его новых учеников. Ну и, если уж потом мне повезёт, мы сможем посидеть после занятий и попить его фирменный крепкий чай, попутно обсуждая все события, произошедшие за столь короткое время.

Эх, уже не терпится!

В этот раз — на удивление — утренние сборы не заняли много времени. Чистка зубов, умывание, переодевание в чистую одежду и вуаля - я выгляжу не как бездомный человек с трущоб. Заранее приготовленный подарок уже покоится во внутреннем кармане моего белоснежного кардигана. Всё это значит, что можно выдвигаться.

Левая рука потянулась внутрь одного из внешних карманов, вытаскивая карманные часы ручной работы. Взгляд, словно в автоматическом режиме, переместился на циферблат. До первого урока оставалось едва ли пять минут. Продвигаясь с такой же скоростью к выполнению задания, я вполне успею и поговорить с кем-нибудь по дороге. Правда, надеюсь, что до этого не дойдёт, ибо утром со мной общаться – значит рыть себе могилу.

Внезапно врезавшийся в меня Саклифф повалил нас на пол, отчего во мне что-то хрустнуло, отдаваясь лёгкой головной болью. Если это была кость – ему не повезло, а если до конца не излечившиеся позвонки – значит он нашёл себе бесплатного палача.

Чтож, видимо, без лечебного чая Виктора сегодня никак не обойтись.

— Лирочка, спасай! Меня хотят заставить отрабатывать сверхурочные! — ко мне прижались ещё сильнее, отчего в спине снова хрустнуло, правда чуть слышнее. Кое-как отцепившись от цепких лап этого клеща, я встала на ноги, тут же ощущая боль с области шеи.

Это. Реально. Позвонки.

Увидев, как мои глаза начали метать молнии в его сторону, аловолосый жнец мигом умчался от меня, дабы не попасть под горячую руку. Мимо прошёл сердитый Уильям, готовый одним взглядом растерзать своего подчинённого, словно хищник свою добычу. Возьму на заметку: в ближайшем будущем ни в коем случае не попадаться на глаза начальству, чтоб с меня окончательно не выбили оставшиеся силы.

Отряхивая кардиган от пыли и грязи с пола Департамента, я спокойно направилась в сторону Академии. Думаю, следует позже поблагодарить боженьку за то, что никто на пути не явился по мою душу грешную. Как хорошо, что от меня сегодня никому ничего не надо, хоть отдохнуть нормально смогу.

Едва переступив порог Академии, в глаза бросился  ряд стульев для ожидающих. Помнится, один из перфекционистов-преподавателей пришёл на занятия раньше положенного времени и увидел привычную глазам мебель наполовину перевёрнутой и разрисованной. Его тогда чуть инсульт не хватанул, как и нас, когда нашу ржущую за углом компанию заметили. Так быстро я ещё никогда в жизни не убегала, особенно от разъярённого учителя. А ведь с этого события прошёл всего-лишь год и два месяца. Чувствую себя старухой...

Чёрт, я снова отвлеклась. Нужно найти кабинет, где преподаёт Виктор, пока не поздно. Разворот направо, затем налево, подъём по ступенькам, вперёд, налево. И вот он. Всё та же потрёпанная жизнью массивная дверь, выполненная из обычной древесины, и неудобная ручка, которую я проклинала, когда из-за неё застревала в кабинете.

Робко постучавшись три раза, я зашла в кабинет, не ожидая разрешения. Взгляды всех юных жнецов приковались к моей персоне, выражая облегчение и благодарность. Всё ясно, опять Виктор тиранией занимается. Эх, ничего в нём не меняется.

Словно не веря в происходящее, преподаватель снял очки и протёр специальной тряпочкой стёкла, после надевая их обратно. А вот в его взгляде читалось недоумение.

— Аддерли? Какого чёрта ты здесь забыла? — его вечно нахмуренные брови поползли вверх от удивления. Ах, ну да, его самая лучшая ученица с просто найужаснейшим характером пришла навестить своего бывшего учителя. Хах, да у него прям шок.

— У меня лечебный выходной, сэр. Вот, решила к вам на чаёк заскочить, соскучилась сильно. Вы же не против? — его брови достигли максимальной высоты. Ох, чувствую, большего удивления в своей жизни я не увижу ни у кого на лице. Хотя, Уильям мог бы с ним посоревноваться... Но это как-нибудь в другой раз, а сейчас «Время Подарочков»!

— Будь добра, зайди позже. Не видишь, у меня урок.

— Я специально это время и подбирала. Уж кому, как не мне знать, что во время отдыха вы магическим образом куда-то исчезаете и появляетесь лишь за несколько секунд до начала следующего урока. Но, как вы могли понять, пришла я не просто так. Вот, это вам, отказы не принимаются, — плавными движениями я достала из внутреннего кармана коробку со сладостями и положила на учительский стол. Не ожидая от меня такой доброты, его глаза наполнились слезами гордости. А вот тут уже у меня случился шок.

— Не зря возлагал на тебя больше всего надежды, Аддерли. Хоть отблагодарила своего учителя, значит мозги точно на место встали, — все, включая юных жнецов, рассмеялись с фразы мужчины. Естественно, лёгкий смех не обошёл стороной и меня. Как же мне не хватало его комментариев, сама даже заплакать хочу.

Однако веселье долго не продлилось. Виктор вышел заваривать нам чай, доверив мне своих учеников до конца урока. Хм, не повезло ему в этот раз с набором – все подростки и — я готова поспорить — с таким же характером, как у меня. Ну ничего, я и не таких людей держала в узде.

* * *

Напевая под нос неслышимую ранее мной мелодию, мужчина вошёл в кабинет. Возникшая перед ним картина заставила рот непроизвольно открыться, а кисти рук обмякнув, переставая держать кружки из фарфора: четверо из парней стоят на руках и пытаются аккуратными мазками вырисовывать свой портрет, имитируя древнее китайское наказание. Девушки же стояли около доски и читали заранее розданные им книги согласно учебной программе, сразу же делая в них для себя важные пометки — в этом году все представители женского пола были самыми умными в классе. Остальные сидели на своих местах и что-то заполняли, внимательно вчитываясь в содержание листков. В помещении стоит мёртвая и угнетающая тишина, нарушаемая чирканьем кистью с тушью об бумагу. И абсолютно все, едва увидев своего любимого учителя, тот час радостно вздохнули и расслабились, переставая отбывать наказание.

— Что ты сделала с моими бедными учениками?

— Ну... Они не хотели меня слушать, так что пришлось немного их наказать... Слишком жестоко, да? — вовремя впоймав кружки, я поставила их на стол и повернулась обратно к Виктору.

— Даже для тебя, — устало выдохнув, мужчина сел за свой стол. — Все, на выход и отдыхаете. Аддерли, садишься напротив. Отказы ни от кого не принимаются.

* * *

Что же могу сказать. Наша беседа прошла так же быстро, как и началась. Конечно, мы посвятили ей целый следующий урок, но нам никто не помешал, ибо ученики поняли мой характер.

К слову, чай оказался куда более действенным, чем я себе представляла. Головная боль прошла почти сразу же после первого глотка, отчего настроение поднялось на весь день.

Однако сплошь одни разочарования. Непонятно каким образом Мелисс отправил на срочное задание Отдел Кадров, аргументируя это нехваткой рабочих рук, и вернётся она не раньше чем через неделю. Посылать жнецов из Административного отедла слишком дерзко с их стороны, но, к сожалению, я на это всё повлиять не смогу, как бы этого не хотелось. А ведь вся суть в том, что я спланировала весь остаток дня, и без девушки их будет выполнить намного труднее. Но нам удалось управиться за десять часов.

Объясню всё по-порядку. Сначала я и Микаэль бегали весь день по разным магазинам: начиная от сладостей и заканчивая ювелирным. Потом недельные слёзные умоляния у Уильяма разрешить нам арендовать на одну ночь самую дальнюю кладовую на мальчишеском втором этаже и устроить праздник. Естественно, нервы у начальника не стальные и он сдался под нашим напором, но свои условия поставил. Во-первых, стараться вести себя как можно тише. Во-вторых, никого не разбудить своими ненормальными выходками (что у нас не получится). В-третьих, если хоть кто-нибудь из рабочих жнецов пожалуется на то, что не смог из-за нас нормально поспать, мы все будем отбывать наказание.

И хоть этот список требований очень мал, условия в нём абсолютно противоречат слову «веселье». А раз не остаётся выбора, придётся соблюдать поставленные правила, иначе вообще никакого праздника.

Ах да, вот по поводу него. Я решила отметить новый уровень отношений Алфи и Джерома, ведь кроме меня этого никто не сделает. Конечно, пришлось на всё раскошелиться и отдать третью часть сбережений (на пару с Микаэлем).

Сейчас мы с Микаэлем уже как полчаса стоим в кладовой в полной темноте, ожидая виновников торжества: он подбросил парням письмо с местом встречи и временем. В честь чего их пригласили в кладовую мы, конечно, не написали, чтоб не испортить сюрприз. Наконец, часы на втором этаже пробили десять часов, объявляя о наступлении времени отбоя.

— Я слышу приглушённые шаги, — шёпотом раздалось у меня над ухом.

— Отлично, всё идёт по плану. Ты готов? — также тихо спрашиваю я.

— Как никогда.

И вот, мы замолкает в ожидании нашей парочки. Уже приготовившись радостно кричать, в помещении резко загорается свет, а дверь без скрипа врезается в стену. Крича, словно индейцы, парни влетают в кладовую с метёлками и вениками в руках, нацеливаясь на нас.

— Идиоты! — я пригнулась и плавно выполнила подсечку, сбивая друзей с ног, забирая предметы для уборки. Затем поставила в самый дальний угол комнаты — так, для сохранности нашего здоровья.

— Лира? Микаэль? Что всё это значит? — скорее удивлённо, чем сердито сказал юноша, протягивая руку помощи Алфи.

— Сюрприз для вас, вот что, — обиженно буркнула я, указывая рукой на задний план. Парни перевели на него взгляд. Торт, конфеты, незаметно пронесённый в Департамент алкоголь, шары и прочие украшения. Для этого праздника было тщательно спланировано всё. — Это вам ещё повезло, что я вовремя вас остановила. Иначе все несколькочасовые приготовления разрушились в один миг.

У парней пропал дар речи. Им было одновременно и стыдно, и неловко. Не только за своё поведение, а и за надпись на длинном плакате: «Благословляю вас, дети мои!» — сразу видно, моя идея —,  а в углу нарисовано лицо ухмыляющегося старичка с козлиной бородкой. А старичком этим выступала я с прикреплённой бородкой, заранее переодевшись в балахон и распустив волосы.

— А... Э-эм... Извините... — по голосу кажется, что они вот-вот поклонятся на коленях и впадут в отчаяние. Не, так дело не пойдёт, нужно спасать ситуацию.

— Да ладно, ребят, я ж шучу. Развлекайтесь, вас праздник! Отжигаем всю ночь!

* * *

В итоге, наступил следующий день, полный работы. Под нашими глазами стали заметнее зелёно-фиолетового оттенков синяки с мешками, а бледность выдавала почти крайнюю степень усталости и сонливости. Но, несмотря на нынешнее состояние, вчера нам всем было весело, и это главное.

Ну а теперь осталось надеяться, что мы ничего не сломаем за оставшееся рабочее время. И пока что это — опять же, на удивление — хорошо получается.