Пески времени

Утро на раскопках выдалось очень скучным. Управившись с нумерацией и описанием находок всего за полчаса, Вильгельм слонялся между квадратами, сгорая от желания помочь рабочим. Но те только отгоняли его, дескать, нечего такому красивому в земле копаться. Устав от неудавшихся попыток заняться делом, парень решил прогуляться за периметр раскопа, но не отходить дальше сотни шагов, чтобы не было проблем со старостой.

- Наша "принцесса" сегодня скучает? - рассмеялся догнавший его Ахмат.

- Скучает... - обиженно ответил Билл, скривив в недовольстве губы. – И вообще, я вроде как парень, а не девчонка.

- Билл... Не дуйся. Воспринимай это как комплимент. Все восхищаются тобой!

Парень лишь смущенно улыбнулся в ответ.

- Что-нибудь уже нашли, Ахмат?

- Нет. Вообще ничего, кроме остатков домов. Я такое впервые вижу. Абсолютно ничего нет.

- Странно. А где профессор?

- Уехал в Луксор по делам.

- Ахмат... - ласковым голосом начал "Нефертити". - А можно мне вернуться в лагерь и там погулять по окрестностям?

- Би-и-и-л-л-л-л-л! - напряжённо произнес староста, сверля взглядом парня. 

- Всё будет хорошо, я обещаю, - не меняя тон, продолжил студент. - Может, что интересное попадется.

- Ладно... - вздохнул араб.  - И какой только шайтан наделил тебя даром уговаривать? Сдаюсь. Только будь осторожен, и Томашу об этом ни слова. Это ты домой поедешь через несколько дней, а я работать хочу. Проблемы с Вальдерманом мне не нужны.

- Спасибо, Ахмат! Ты настоящий друг!

- Беги уже, "красавица грядущая".

Окрыляемый надеждой снова встретиться с любимой, Билл добежал до лагеря, минуя дежуривших рабочих. Устроившись в палатке около зеркала, он стер немного растекшийся от пота утренний макияж и заново накрасил глаза уже в привычной для древних египтян манере. Набросил на плечи купленный на луксорском базаре длинный халат с капюшоном, взял фонарь Томаша и незаметно покинул брезентовый городок.

Солнце двигалось к зениту и уже нещадно палило, не спасали редкие облака, медленно ползущие по молочно-голубому небу. Дорога до гробницы казалась бесконечной. Пустынный пейзаж чем-то напоминал лунный, такой же безжизненный, только знойный и душный. Даже прыткие ящерицы и медлительные жуки попрятались в прохладную тень между камнями. Добравшись до знакомой скалы, парень не стал подниматься наверх, а направился тем же путем, каким выходил в последний раз из гробницы, ибо новая встреча с Ра Хорахти не сулила ничего хорошего. Билл тихо вошел в усыпальницу и только открыл рот, чтобы поприветствовать возлюбленную, как был отброшен мощным ударом к стене. Перед ним, окутанный ярким пламенем, парил разъяренный призрак царицы.

- Ты пришел за своей смертью, чужак! – в её руке появился прозрачный кинжал.

- Анх Ка Ра... Это я! Неферу! - с трудом выдавил из себя ошарашенный Билл.

- Неферу? – призрак описал в воздухе дугу и завис напротив лица юноши.

- Это я... Я не удержался, чтобы стать и в этом мире таким, каким увидел себя в твоём.

- Неферу! - она прикоснулась ладонями к его лицу.

Райнер поднялся, провел пальцами по щеке призрака. Анхкара обняла возлюбленного, положив голову ему на плечо, окутывая приятным теплом.

- Я так соскучился... - Билл прижал царицу к себе.

- Слышала, как говорили люди, что ты уехал.

- Да... Но получилось так, что нам пришлось вернуться. Я пробуду здесь еще несколько дней.

- А я уже хотела устроить этому искателю сокровищ кошмарную жизнь, чтобы он вернул тебя. Хотя... Так я привлекла бы еще больше внимания к себе, - разочарованно прошептала Анхкара.

- И ты правильно поступила, что никому не причинила вреда. Я бы всё равно вернулся к тебе: прилетел домой, тут же взял билет обратно и, не говоря никому, пришел сюда и больше не ушел. Никогда!

- Неджемт, - произнесла она, почти прикасаясь к таким желанным губам.

- Почему ты назвала профессора «искателем сокровищ»?

- А зачем люди ищут гробницы? Чтобы стать богатыми...

- Нет! Томаш не такой. Он благородный человек, для которого деньги не самое главное. Наука – вот его смысл жизни и...

- ...И ты! – оборвала царица его на полуслове.

- Что?

- Ты... Он влюбился... Не понимаю его.

- Почему? Откуда ты это знаешь?

- Думаешь, я не вижу, как он смотрел на тебя, как оберегал? Как он прятал свои чувства под безразличием, когда ты уезжал, а потом долго стоял на дороге, стирая слезы рукавом? Томаш влюблен и, по-видимому, в тебя. Как мне не начать ревновать!

- Он всего лишь заботится обо мне, как о сыне своего друга, - возмутился молодой человек, - и все!  Хотя в современном мире к отношениям между мужчинами  и относятся спокойно, но мне это не по душе. Я люблю тебя, единственная! И не хочу больше ждать ни минуты... - Билл освободился из её объятий.

Анхкара не сводила глаз с раздевающегося парня.

- Ты мой и только мой... - томно произнесла она, обнимая садящегося на бёдра мумии молодого археолога.

«Нефертити» закрыл глаза, несколько раз глубоко вдохнул и снова открыл их.

Он стоял в огромном зале с высоким потолком, опирающимся на два ряда колонн в виде связок стеблей папируса. Стены покрывали глубокие раскрашенные рельефы.

- Ты быстро... - раздался сзади с нотками иронии знакомый голос.

Парень обернулся. Передним стояла Анхкара в боевом мужском одеянии. Короткое опоясание с широким передником из золота и полудрагоценных камней охватывало бедра, доспехи из тонких пластин в виде крыльев Маат закрывали грудь. Голову украшал синий хепреш с золотым Уреем.

- Мы собираемся на войну? – робко поинтересовался молодой человек.

- А ты испугался?

- Нет...

- Ну, раз так... - она хлопнула в ладоши, подзывая слуг. – Оденьте его подобающе.

Мужчины увели Неферу в небольшую комнату. Мягкую льняную одежду заменила набедренная повязка из более грубой и плотной ткани; широкий кожаный корсет обхватил живот и грудь, на плечи лег тяжелый воротник из золотых пластин. Волосы были заправлены под бело-синий полосатый клааф.

- Ты настоящий воин, - улыбнулась царица, оглядев с головы до ног подошедшего к ней юношу. – Идем! Колесницы ждут.

- Но я не...

- Не беспокойся, - приободрила египтянка, - это не сложно.

Они вышли через длинный коридор во двор, где их ожидали колесницы, запряженные двойками черных лошадей. Анхкара поднялась на свою, обвязала закрепленной спереди веревкой себя за талию и кивком показала, чтобы Неферу сделал то же самое.

- Хэй! – крикнул она, ударив вожжами лошадей.

Колесница тронулась с места и, набирая скорость, понеслась к воротам. Юноша повторил ее действия.

- Хэй! – и лошади побежали спокойной рысью.

Покинув двор, они ехали по узким улицам столицы. Мимо пролетали разрисованные двухэтажные домики, лавочки с товарами, павшие ниц люди. Страх сменялся азартом и жаждой скорости. Покинув город, они сполна насладились такой желанной свободой. Лошади неслись уже галопом по грунтовой дороге, поднимая клубы пыли. Справа мелькали коричнево-зеленые полосы делянок, на которых работали мужчины, слева – небольшие крестьянские домики из необожженного кирпича с плоскими крышами и выбеленными известью стенами, между которыми бегали почти голые мальчишки с бисерными ожерельями на шее, наполняя звонким смехом горячий воздух. В дверных проемах то и дело мелькали фигуры женщин в простых сероватых платьях.

Дорога резко повернула к реке, заросшей высоким папирусом. Пушистые метелки тростника шелестели при малейшем дуновении ветерка, словно перешептывались между собой. От грохота колесниц из зарослей вылетали стайки испуганных белых птиц.

Неферу изо всех сил старался ехать рядом с Анхкарой, а она в свою очередь, улыбаясь, сильнее понукала взмыленную двойку, заставляя парня мчаться еще быстрее. Увлечённый такой гонкой, юноша не заметил, как они оказались около второго дворца царицы, стоящего посреди рукотворного оазиса вдали от городского шума.

По сравнению с помпезным, построенным в египетском стиле царским домом в Фивах, это было воплощение самых дерзких замыслов архитектора. Почти всё здание состояло из колонн, на которых покоилась плоская крыша, и лишь внутри были тонкие стены, разделявшие комнаты и коридоры.

Они остановили уставших лошадей около ворот, спрыгнули с колесниц. Молодой человек улыбался, глаза горели.

- Это такое безумие... - произнес он, с трудом переводя дыхание.

В ответ царица только рассмеялась:

- Почему ты не спросишь, почему мы так одеты?

- И почему же?

- Мне так положено, как царю Египта, а тебе, – рассмеялась она, - чтобы переломанных костей было меньше, если не справишься с лошадьми.

Парень нервно сглотнул и закашлялся.

- Это мой второй дворец. Здесь я отдыхаю, - Анхкара махнула рукой в сторону необычного строения.

- Ты такая красивая... – Неферу приблизился к ней вплотную и нежно поцеловал в губы.

- Фу! – брезгливо оттолкнула его царица. – Ты такой пыльный! Сначала смой с себя всю эту грязь, а потом уже прикасайся ко мне!

Парень бросил взгляд на одежду и руки, пожал плечами, не в силах ничего возразить.

- Идём... Для нас уже приготовили ванну. Тебе понравится, - улыбнулась она.

Анхкара увлекла его за собой в освещенное солнцем здание. В прохладном воздухе огромных залов сплетались в причудливые узоры ароматы дорогих масел и полудиких роз, растущих в больших горшках на каждом шагу. Юноша изумленно рассматривал стены и потолок, восхищаясь тонкой работой резчиков по камню и художников.

- Ну же, идем... - тянула его за руку царица. – Успеешь на всё это насмотреться. Ты же здесь не в последний раз.

Молодой человек облегченно вздохнул, предвкушая увлекательные прогулки с любимой по многочисленным залам. Они прошли весь дворец и оказались в просторной, залитой светом комнате, украшенной по периметру тонкими колоннами, с неглубоким бассейном в центре. На поверхности благоухающей воды плавали лепестки и бутоны мелких душистых цветков.

Тихо вошедшие смуглые служанки в коротких набедренных повязках помогли царице снять тяжелую одежду. Обнаженная женщина вошла в воду и села, прислонившись к краю бассейна.

- Я жду тебя...

Парень попытался раздеться, но искусно затянутый корсет никак не хотел развязываться.

- Помогите ему... - приказала она девушкам.

Те плотно обступили юношу, и через несколько мгновений он стоял уже раздетый, смущенно пряча заливающиеся румянцем щеки за длинными, заплетенными в косички, волосами.

- Можете идти... - властно произнесла Анхкара, и служанки также незаметно удалились, как и появились до этого.

Неферу коснулся рукой горячей воды и, увидев свое отражение, звонко рассмеялся:

- Какой же я запылившийся! Как будто в песчаной буре побывал!

- А еще лез целоваться... - египтянка приподнялась и тихонько дернула юношу за руку.

И, потеряв равновесие, он упал в воду, обдавая брызгами всё вокруг. Неферу вынырнул и принялся смывать с лица и тела грязь. Взял в руки несколько плававших рядом бутонов роз.

- Какой чудесный аромат... - и воткнул их в волосы.

Царица, не отводя взгляда, смотрела на него. В её душе что-то встрепенулось, отдавая резкой болью в глазах. На мгновение ей показалось, что она снова видит Хену. Такая же по-детски счастливая улыбка, вплетенные в косички розовые цветы...

- Что с тобой? – парень стер с её щек соленые ручейки.

- Мираж... Тень прошлого... - отрешенно произнесла женщина. И вдруг, словно очнувшись, она прижала к себе возлюбленного и крепко поцеловала. Он ответил, прижимаясь к ней еще сильнее.

Анхкара уже покрывала легкими поцелуями длинную шею и острые ключицы возлюбленного. В ответ он тихо постанывал от каждого прикосновения горячих губ к нежной коже.

- Сделай со мной что-нибудь... - прошептал он, прикрывая затуманенные желанием глаза.

- Для таких вещей есть спальня... - рассмеялась женщина, продолжая водить руками по его спине.

- Я хочу туда! - Неферу вырвался из желанного плена, вылез из бассейна и завернулся в длинную тонкую ткань. Протянул руку любимой. Она вышла из воды, несколькими движениями превратила обычную материю в нечто напоминающее платье и, нежно поцеловав, повела его по узкому коридору в спальню. С легкостью распахнув резные кедровые двери, царица поманила возлюбленного в свои покои.

- Ты первый мужчина, который переступает этот порог... - она провела юношу в просторную комнату. Яркие солнечные лучи купались в колыхавшихся от порывов ветра занавесях из тончайшего льна, вырисовывая на камне замысловатые узоры. У стен стояли столик из черного дерева с большим бронзовым зеркалом и бесчисленными алебастровыми флакончиками, доска для игры в сешат, пара легких табуретов, большие кресла, сундуки с одеждой, на которых лежали шкатулки с украшениями. Но больше всего парня поразила огромная низкая кровать с небольшими подушечками, полностью засыпанная лепестками роз.

- Подушки? – удивился Нефер Нефертиру, проводя рукой по одной из них. – Их же придумали намного позже...

- Ты прав... Я позаимствовала это из вашего времени. Увидела у твоего профессора. Не забывай – это мой мир! И здесь всё так, как хочу я! – и она, потянув за край ткани, стала медленно освобождать возлюбленного от белоснежного льна. Анхкара развернула его лицом к себе и поцеловала в губы.

Неферу ответил, обнимая ее и сильнее прижимая к себе. Не в силах больше сдерживать себя, она толкнула юношу на кровать в прохладное облако душистых лепестков, освободила свое гибкое тело от одежды и легла рядом.

- Как ты хочешь? – томно произнесла она, осыпая цветами его тяжело вздымающуюся грудь.

- Долго... - прошептал он, вовлекая женщину в страстный поцелуй.

Вильгельм, с трудом переводя дыхание, открыл глаза. По вискам катились капельки пота, размазывая черную подводку по щекам. Всё вокруг было таким безжизненным в холодном голубоватом свете фонаря. Парень вылез из саркофага и направился по узкому коридору на залитый солнцем уступ. Сел и, загадочно улыбаясь, прислонился к горячей стене.

- Что с тобой? – ниоткуда возникла Анхкара и, паря рядом, осторожно убрала влажные пряди с его лица.

- Мне хорошо... Даже слишком... - Билл обнял себя за плечи. – Разве такое бывает?

- Когда любишь – бывает всё... Всё... - вздохнула царица, исчезая в темноте коридора.

Райнер еще немного понежился под горячими солнечными лучами. Затем, не спеша, вернулся в усыпальницу. Он опустился на колени рядом с саркофагом.

- Я очень хочу увидеть твоё лицо... - он провел пальцами по пожелтевшей льняной ткани.

- Если ты хочешь... - тихо отразилось от известняковых стен, и что-то рядом с ним звонко ударилось об пол.

Билл поднял тонкое лезвие из черного вулканического стекла, снова сел на бедра мумии. Плавными движениями он стал разрезать на голове с левой стороны слой за слоем бинты, пропитанные благовониями. Археолог отогнул потрескивающую ткань, открывая высохшее, но не потерявшее от времени своей красоты, лицо мумии. Поблекший черный локон выбился из изысканной прически и свернулся тонкой змейкой на коричневатой щеке. Юноша наклонился и поцеловал чуть приоткрытые иссохшие губы.

- Я люблю тебя... - нежно прошептал он, снова закрывая глаза.

Воздух, наполненный ароматом цветов, кружил голову. Кожу ласкал теплый ветер, проникающий сквозь желтоватые занавеси. Анхкара спала, прижавшись к обнаженному юношескому телу. Неферу сладко зевнул, осмотрелся вокруг и, обняв любимую царицу, погрузился в спокойный сон.

- Тебе пора идти... Просыпайся! – призрак теребил его тонкими пальцами за плечо.

- Так рано? Почему мне надо уходить?

- Скоро вернется твой профессор. Ты должен успеть добраться до лагеря...

- Я хочу остаться с тобой!

- Если останешься – умрешь. А, значит, больше не будешь со мной.

- Я понял, - тяжело вздохнув, парень покинул саркофаг и стал одеваться. – Я приду завтра. Обещаю.

- Не обещай, а просто приходи.

Анхкара проводила его до выхода. Райнер поцеловал на прощание свою призрачную царицу, оставил фонарь среди камней потайного входа и поспешил обратно по известной только ему тропинке.

Мимоходом захватив из своей сумки полотенце, Билл стоял у умывальника и смывал теплой водой безнадежно испорченную подводку. Он вернулся в палатку, переоделся, заново подвел глаза. Юноша взглянул на разбросанную по полу пропитанную потом и пылью одежду и понял, что пора устроить небольшую стирку. Вышел на улицу и, завидев вдалеке знакомый силуэт старосты, направился к нему.

- Ахмат!

- Красавица грядущая! Хорошо, что ты уже вернулся. У тебя всё в порядке?

- Просто отлично! В цистерне много воды?

- Сегодня днем привезли. А что так?

- Хочу свои вещи постирать...

- У тебя есть немного времени, пока не вернулись рабочие с раскопа.

- Спасибо...

Парень сгреб одежду и бросил ее в таз, стоявший около цистерны. Стирального порошка не было, поэтому в ход пошло обычное мыло. Он так увлекся этим не совсем мужским занятием, что не заметил уже вернувшегося и с любопытством наблюдавшего за ним профессора.

- Тебе помочь? - Томаш забрал джинсы у молодого человека, так тщетно пытавшегося их выжать. – А то до утра не высохнут.

- Да... Если можно. У меня не получается.

Мужчина с легкостью отжал оставшиеся вещи. Билл развесил их на веревках, натянутых неподалеку.

- Я сегодня был в Луксоре... - начал Томаш. – Узнал обстановку. Аэропорт там откроют через два дня, и ты вернешься домой.

- Но...

- Никаких «но»! Сам должен понимать, что здесь, особенно сейчас, становится небезопасно. Вооруженных полицейских нам не дадут, они охраняют жителей города.

- А мы что? – возмутился Райнер. - Не люди?

- Билл! Запомни: археологов нигде не любят...

- Даже если они такие, как Вы?

- Даже таких. Я связался со Службой Древностей, попросил помощи у них, но... - Томаш запнулся.

- Что случилось, профессор?

- Работы хотят свернуть как не имеющие смысла...

- Ведь это не так!

- Конечно, не так. Послезавтра к нам приедет Салех Камри - помощник Захи Хавасса, ведущий специалист по истории Нового царства и мой лучший друг. Все эти шесть лет он стоял на моей стороне, помогал выживать в этой пустыне. Даже тому, что у нас нет проблем с водой, мы обязаны Камри.

- Всё будет хорошо. Я уверен, что Вы будете и дальше здесь работать... - улыбнулся Билл и, резко отвернувшись, направился в сторону палатки. По загоревшим щекам скользнули слезы.

- Билл! Подожди!

Парень остановился, вытирая ладонями лицо.

- Билл! – Вальдерман догнал его. – Я знаю: тебе сейчас... В общем... Вот, возьми... - мужчина, немного смущаясь и путаясь в словах, протянул невзрачную коробочку. – Я подумал, что тебе тяжело тут с такими сережками. Это удобнее будет.

«Нефертити» снял крышечку. На атласной подушечке лежала пара небольших золотых сережек с толстой дужкой.

- Чтобы ушки не зарастали... - добавил Томаш, глядя на улыбающегося юношу.

- Но...

- Бери!

- Спасибо, профессор. Я сейчас... Надену... - и Райнер исчез за брезентовым пологом.

Солнце исчезло за горизонтом, оставляя на перистых облаках красно-серые блики. Рабочие ужинали, рассевшись около костров. Обычно шумные и веселые арабы сидели молча и не спеша пили чай. Разговоры не получались. Лагерь уже облетела весть о решении Службы Древностей. Люди понимали, что это несправедливо, но были бессильны что-либо сделать. В душе они верили, что Камри сможет помочь, и они снова будут расчищать поселок строителей в надежде найти хоть что-нибудь.

- Томаш... - староста сел у костра рядом с Вальдерманом. – У нас продуктов осталось на четыре дня. Надо ехать...

- Что ж. Дождемся Салеха. Он приедет поездом из Каира послезавтра утром. Тогда и будет видно...

- Всё так плохо?

- Да... Раскопки хотят прекратить, как пустую трату времени и средств. Их даже не волнует то, что я сам финансирую эти работы. Какая разница, где я буду копать? Я же не «черный» археолог. Все находки будут переданы Службе Древностей.

- Опять без Фаруха тут не обошлось... - вздохнул Ахмат. – Помнит ведь, шакал, а сколько лет уже прошло... Поражаюсь я, Томаш, твоей смелости: выставить на посмешище теорию такого именитого египтолога, как Фарух, не каждый решится...

- Зато теперь расплачиваюсь за свою глупость. Молчал бы в тряпочку, и проблем бы у нас не было. Будет мне урок на всю жизнь... - горько усмехнулся Вальдерман.

- Ты был прав и доказал это фактами и находками, а его теория - сплошные догадки и пустые фантазии.

- Давай не будем об этом, Ахмат. Надеюсь, что Салех сможет заткнуть рот этому выскочке.

- Я помолюсь сегодня об этом, - обнял Томаша пожилой араб. – Аллах нам поможет!

Билл сидел неподалеку и делал вид, что разговаривает с Мохаммедом, на самом же деле вслушивался в каждое слово, сказанное мужчинами. На душе заскребли кошки: он знает, где находится гробница, открытие которой потрясет весь научный мир, но не может рассказать никому об этом. Юноша встал и молча ушел в палатку. Совесть невыносимо грызла изнутри. Если раскопки прекратят, в этом будет виноват он и только он! «Нефертити» залез в спальный мешок и отвернулся к стене. «Надо будет что-нибудь придумать... - мелькнуло сквозь сон в сознании молодого человека. - Надо...»

Билл открыл глаза с первыми лучами солнца. Спать не хотелось. Он перебирал в мыслях возможные варианты своих действий, однако все они заканчивались двумя концами: ставить под удар свою жизнь и всех находящихся в лагере, рассказав всё профессору, или молча наблюдать за тем, как свернут раскопки? Ситуация казалась уже совсем безысходной, и тут в его голову пришла интересная, но в тоже время безумная идея, которая могла закончиться хорошим скандалом, – фальсифицировать находки. Оправданный риск – если не получится, весь удар придется на него, больше никто не пострадает. В гробнице среди статуй валялись черепки от разбившейся ритуальной посуды. «А что если их подбросить в один из раскопов? – размышлял про себя Райнер, изучая разводы на брезенте. – Неплохо... Это создаст видимость, что там что-то есть... А значит, раскопки продолжат... Потом, может быть, и найдут что-то стоящее... Поэтому надо как можно раньше добраться до гробницы. Но! Но... Профессор никуда не едет... Так не уйти... Может притвориться больным и остаться в лагере? Или снова попробовать отпроситься погулять по окрестностям... Увидим...» - и он закрыл глаза, заставляя себя еще немного поспать.

- Доброе утро, Билл, - Вальдерман поднялся с кровати и тихо потряс его за плечо. – Пора вставать.

- Уже?.. – парень, потянувшись, открыл глаза. – Профессор.

- Все вопросы после завтрака... - и Томаш вышел из палатки.

Билл вылез из спального мешка, поежился от утренней прохлады. Натянув футболку и джинсы, он собрал волосы в хвост, вышел на улицу. Вокруг не было привычной суеты: кто-то задумчиво ходил по лагерю, кто-то завтракал около тлеющего костра, кто-то сидел у своей палатки и отрешенно смотрел на виднеющиеся вдалеке горы. Парню стало не по себе от царящего вокруг чувства обреченности. Умывшись, он сел за стол напротив уже завтракающего и пребывающего явно не в хорошем настроении, ученого.

- Профессор. Я очень хочу Вам помочь, - осторожно начал Райнер. – Даже не из-за того, чтобы остаться. Я хочу, чтобы столько лет Вашего труда не пропали даром. 

- О чем ты, Билл?

- Я слышал, как Вы разговаривали с Ахматом.

- Вот оно что...

- Отпустите меня осмотреть еще раз окрестности.

- Об этом не может быть и речи! – Вальдерман помрачнел.

- Пожалуйста... Я обещаю, что вернусь живым и здоровым...

- Нет, Билл!

- Я же не слепой, вижу, что тут творится! Я... – воскликнул парень, поднимаясь со скамьи.

- Тема закрыта! – перебил его мужчина. – Бери одежду. Идем на раскоп.

Райнер вернулся в палатку, достал из сумки халат с капюшоном, подержал его в руках и с досадой бросил на кровать. Сел рядом. Закрыл руками лицо. Его замысел рушился как карточный домик из-за банального человеческого упрямства.

- Билл?.. – Томаш положил руку ему на плечо. – Ты чего? Обиделся?

Тот в ответ только покачал головой.

- Малыш... - мужчина поднял его с кровати, убрал от лица руки. – Понимаешь... Хотя... Ничего ты не понимаешь, - вздохнул он и прижал к себе.

Парень попытался освободиться из объятий, но Вальдерман только стиснул его еще сильнее.

- Глупый ты, глупый, - профессор вздохнул. - Фридрих мне голову с плеч снимет, если с тобой что-нибудь случится. Нажить такого врага, как твой отец - незавидная участь. Я же не знал, что ты будешь учиться на археолога, не знал, что пришлют тебя, а не четверокурсника. Уезжай отсюда и как можно быстрее...

- А я все эти годы так мечтал работать рядом с Вами... - шепотом ответил Билл. - Мне так повезло. Мечта сбылась, а Вы...

Внезапно парень почувствовал, как пронизывающий насквозь холод окутал его. Он бросил взгляд через плечо Томаша. За спиной мужчины парил окруженный алыми языками пламени призрак царицы. Иссохшая, полупрозрачная рука держала узкий кинжал и была готова в любой момент нанести удар в шею профессора. Райнер, неловко ударив его коленом, со всей силы оттолкнул ослабившего объятия мужчину в сторону. Тот, потеряв равновесие, упал и, ударившись о тумбочку, потерял на несколько секунд сознание. В тоже мгновение острое лезвие проскользило по щеке парня, оставляя глубокую кровоточащую полосу. Билл, стиснув от боли зубы, посмотрел царице в глаза.

- Не трогай его... Уходи, прошу... - словно заклинание прошептал молодой человек.

- Он умрет...

- Нет!

- Тогда ты... Я жду! - оскалился призрак и вылетел из палатки.

- Билл? – Томаш открыл глаза, попытался поднялся, опираясь на тумбочку. – Какой же я дурак...

- Простите меня, простите... - Райнер выскочил из палатки, зажимая рукой залитую кровью щеку.

Парень бежал по иссушенной солнцем земле прочь от лагеря, от профессора... Обессиленный, он упал на колени. Закрыл ладонями окровавленное лицо. От быстрого бега сводило мышцы, не хватало воздуха легким. К горлу подступил комок. Он согнулся от боли, черные волосы разметались по безжизненной песчаной глади. Хрупкое тело сотрясалось от беззвучных рыданий.

- Я ревную тебя... - Райнер вздрогнул от раздавшегося рядом голоса, поднял голову.

- Я не хотел...

- Но он посмел прикоснуться. И в этом виноват только ты! - Анхкара взяла его за подбородок ледяными пальцами и пристально посмотрела в полные слез карие глаза. – Не хочу, чтобы на твоем теле были шрамы, - она провела рукой располосованной щеке.

Юноша тихо застонал от боли.

- Жду тебя... - и призрак растаял в лучах утреннего солнца.

Вильгельм поднялся. Идти в таком виде он к ней не хотел. Оставалось только одно: вернуться в лагерь, привести себя в подобающий вид, а уже потом отправиться в свой последний путь.

Стараясь быть никем не замеченным, он подошел к палатке и осторожно заглянул внутрь. Там никого не было. Парень достал аптечку и складное зеркало, сел на кровать, откинул назад волосы. Он посмотрел на свое отражение, ожидая увидеть изуродованное лезвием лицо, и вздрогнул от неожиданности. На щеке была только кровь, и ни следа от пореза. «Не хочу, чтобы на твоем теле были шрамы...» - пронеслись в мыслях ее слова. И только Билл успел оттереть лицо и шею, надеть чистую футболку, как, откинув полог, вошел взволнованный профессор.

- Ты здесь... Я испугался за тебя... Я не знаю, что на меня нашло... - Томаш путался в словах, пытаясь извиниться за произошедшее. – Прости... Всё хорошо?

- Да... Это я у вас должен просить прощения за свою глупость, - смутился молодой человек.

- Билл... Я хочу, чтобы ты остался в лагере. Работы на раскопе для тебя пока нет, поэтому можешь просто отдохнуть сегодня. И пусть это недоразумение останется только между нами.

Молодой человек закивал в ответ головой.

- Вот и хорошо. Я вернусь к обеду, – и профессор вышел из палатки.

Райнер облегченно вздохнул: теперь он может беспрепятственно уйти, и об этом никто не будет знать. Дождавшись, пока рабочие во главе с Томашем и Ахматом покинули лагерь, юноша, накинув на плечи халат, направился в сторону гор.

Он не спеша брел по знакомой тропинке, погрузившись в свои мысли: «Анхкара обещала убить... Что ж, если она так хочет. Но не сразу. Нужно довести задуманное до конца. Попросить ненадолго отсрочить мою смерть. Да... Всего на несколько часов. А потом пусть делает со мной всё, что угодно...»

Билл вошел в усыпальницу, поставил фонарь на пол, скинул халат, который черной тенью упал к его ногам.

- Я думала, ты не придешь, - отразилось от известняковых стен, – испугаешься...

- Я не боюсь смерти... Я прошу лишь дать мне немного времени. Я должен сделать одну вещь. Понимаешь, раскопки...

- Я знаю... Всё знаю... - призрак облетел вокруг юноши. – Печешься о своём профессоре, который чуть не взял тебя против твоей воли...

- Нет, ты не так поняла! - воскликнул "Нефертити". - Просто он боится за меня. Он обнял и все!

- Еще раз повторится такое, и вы будете оба мертвы... - пригрозила царица и добавила шепотом. – Я люблю тебя, поэтому очень ревную. Неджемт.

- Такое не повторится, обещаю, - улыбнулся Билл.

- Не обещай, а делай... Что тебе нужно?

- Всего несколько черепков, там, за статуями...

- Бери, что хочешь. Я не могу тебе ни в чем отказать, - Анхкара провела по его длинным черным волосам. – Но это позже. У тебя еще много времени. Идем.

Освещая дорогу, молодой человек шел вслед за призраком, пока не оказался в небольшой комнате, заставленной небольшими ларцами и шкатулками. У стены стоял столик с бронзовым зеркалом и деревянными коробочками. Анхкара прикоснулась к потемневшему от времени металлу, и он заблестел, словно его только что принесли из мастерской.

- Здесь одежда, украшения... - махнула царица рукой. – Надевай, что нравится, потом приходи ко мне! - и исчезла.

Билл, стараясь не поднимать в воздух скопившуюся за века пыль, открывал крышку за крышкой в поисках еще целых вещей. И вот уже на его бедрах было длинное опоясание из пожелтевшего от времени тонкого льна, закрепленное плетеным кожаным поясом. Высокий корсет из разноцветных стеклянных бусин доходил до груди, оставляя открытыми небольшие темные соски. Шею украшало ожерелье из крупного лазуритового бисера, запястья и предплечья - широкие браслеты, покрытые вырезанными из яшмы и бирюзы фигурами богов. В углу на известняковом бюсте юноша заметил парадный золотой хепреш с длинными синими лентами, взял его, повертел в руках и вернул на место.

- Это не для меня... - улыбнувшись, произнес он и покинул комнату.

- Иди сюда, на свет... - позвала царица вошедшего в усыпальницу Билла. – Я хочу рассмотреть тебя получше...

Райнер вышел на освещенный солнцем уступ. Сильный ветер распахнул льняную ткань, обнажая стройные ноги. Драгоценные украшения заиграли всеми цветами радуги в утренних лучах. Анхкара восседала на троне и пристально смотрела на молодого археолога.

- Неджемт... Мери... - прошептала царица.

Юноша подошел к ней и уже хотел опуститься на колени.

- Нет... - остановила его Анхкара, потом серьезно добавила. – Нефер Нефертиру... Почему ты не надел корону?

- Она мне не нужна, - улыбнулся Билл. – Я люблю тебя и хочу быть с тобой. Разве для этого надо стать царем?

- Тебе – нет... - царица обняла юношу и беззвучно прошептала. – Но если ты захочешь... Мери...

Они стояли на уступе, прижимаясь друг к другу и купаясь в порывах теплого ветра. «Нефертити» закрыл глаза. На душе было легко и спокойно, словно не было того, что случилось пару часов назад.

- Я люблю тебя... - прошептал он и, не отпуская призрака, вернулся обратно в усыпальницу. - Куда мы отправимся сегодня?

- Какой ты любопытный... - Анхкара выскользнула из его объятий. – Всему свое время. Его лучше не торопить.

Парень потянул за конец пояса, удерживающего на бедрах тонкий лен.

- Не раздевайся... Иди ко мне так... - поманил его призрак в сторону саркофага.

Билл осторожно сел на бедра мумии, убрал пропитанную смолой ткань с ее лица и нежно поцеловал холодные сухие губы. Их терпкий, неповторимый вкус, которым хотелось наслаждаться бесконечно долго, кружил голову. Парень провел по ее губам языком, медленно облизал свои.

- Ты такой нетерпеливый... - рассмеялся призрак, потянув Райнера назад. – Я жду тебя там. Расслабься и закрой глаза.

- Где мы? – удивленно спросил Неферу, оглядевшись по сторонам.

- В моем дворце в столице. В одном из залов для приема гостей... - Анхкара, обняв возлюбленного сзади, стала покрывать поцелуями нежную кожу на шее под его тихие стоны.

Парень развернулся и, прижав к себе женщину, бесцеремонно впился поцелуем в ее чувственный рот.

- Не сейчас... - царица, сделав шаг назад, коснулась пальцами его губ. – Будь сдержанней... Я столько хочу показать тебе...

Нефер Нефертиру смущенно улыбнулся. Анхкара села в плакированное золотом и эмалью царское кресло, легким движением руки позвала к себе. Молодой человек опустился на ступеньку рядом, положил голову ей на колени, прикрыл глаза.

Царица громко хлопнула в ладоши, и в зал неслышно вошли музыканты с инструментами. Они сели полукругом около стены, ударили в барабаны. К ритмичному гулу добавились резкий шум трещотки и монотонный вой флейты. Неферу с непривычки поморщился от режущих ухо звуков. Царица улыбнулась, открыла шкатулку, стоящую на столике рядом с троном, и, вынимая оттуда золотые подвески, стала застегивать их на тугих косичках юноши. Тот, с трудом сдерживая рвущиеся наружу стоны удовольствия, сжимал пальцами почти прозрачную ткань её платья.

В центр зала вбежали почти обнаженные танцовщицы в коротких набедренных повязках и множеством браслетов на запястьях и щиколотках. Они закружились в незамысловатом танце, жестикулируя в такт музыке. Девушки почти вплотную подошли к Неферу. Гладкие тела блестела в свете масляных ламп, украшавших огромный зал, густо подведенные карие глаза внимательно изучали незнакомого человека. Юноша, сильно смутившись, спрятал лицо в складках царской одежды.

- Мне и вечности не хватит, чтобы постичь тебя... - с грустью вздохнула женщина. – Не такой, как другие, чистый и сильный, непредсказуемый и загадочный... Таким был и Хену...

- Кто он? – приподнявшись, Неферу заглянул в полные слез глаза царицы.

- Ты всё узнаешь, но немного позже... Я хочу, чтобы ты помог найти его останки...

Юноша вздрогнул от таких слов, кивнул головой в ответ и провел ладонями по влажным щекам возлюбленной.

Анхкара сделала знак рукой, к трону подбежала служанка с золотой чашей в руках и протянула её госпоже. Царица сделала глоток, закрыла глаза на несколько секунд.

- Попробуй... - она передала чашу молодому человеку.

- Какой необычный запах... - он едва прикоснулся губами к янтарной жидкости, потом провел по ним языком, оценивая вкус. – Что это? Вкусно...

- Приворотное зелье! – рассмеялась женщина. – Так его прозвали мои слуги.

Юноша настороженно посмотрел на содержимое сосуда.

- Это всего лишь напиток из меда и пряных трав. Не бойся, пей...

Он медленными глотками выпил все без остатка. Приятно закружилась голова, тело погрузилось в странную эйфорию. Музыка перестала казаться бессмысленным грохотом, а превратилась в красивую ритмичную мелодию. Парень поднялся со ступенек, спустился к танцовщицам. Те окружили его, подобно стайке маленьких птичек, живущих в зарослях папируса, вовлекая в танец. Юноша пытался повторить нехитрые движения девушек, но это получалось так нелепо, что Анхкара уже больше не могла сдерживать смех. Неферу огляделся по сторонам, поклонился царице, под громкое звякание браслетов подошел к трону и, одарив томным взглядом, нежно приник к ее губам. Не обращая внимания на музыкантов, танцовщиц и служанок, он целовал возлюбленную, долго и страстно, снял с её головы царскую корону в виде коршуна, освободив длинные прямые волосы.

- Всё... - женщина усадила не на шутку разошедшегося археолога на свои колени. – Никогда бы не подумала, что немного забродивший мед так одурманит твою голову. Прогулка на свежий воздух должна немного протрезвить тебя.

- Я не хочу на свежий воздух, я хочу в твою постель. – воспротивился он, когда Анхкара, схватив его за руку, увлекла за собой из освещенного зала в темный коридор. На ощупь в полной темноте они поднимались по ступенькам вверх. Несколько шагов, и перед ними открылся залитый светом факелов открытый балкон второго этажа.

- Смотри... - царица указала на мерцающий огнями город, раскинувшийся до самого берега реки. На горизонте тлела алая полоса заката, звезды с каждым мгновением становились ярче, вырисовывая очертания знакомых созвездий.

- О, Боже... -Неферу, в изумлении распахнув глаза, облокотился на широкие перила, подставляя тело ночной прохладе. Свежий воздух бодрил одурманенную голову. - Фивы... Такой огромный город... Никогда бы не подумал...

Женщина подошла сзади и, нежно обняв, прижала его к себе.

- Жалко, что профессор не может увидеть всего этого... - юноша поднял взгляд на усыпанное звездами черное небо.

- Опять ты о нем думаешь... - упрекнула царица. – Я боюсь... Тебе грозит опасность... Большая...

- Ты думаешь, что он...

- Нет, не он... Другой, обладающий силой и властью... Его лицо окутано мраком. Я чувствую боль, много боли, крови и слез...

- Что мне делать? - Неферу нервно сжал ее хрупкое запястье.

- Уезжай... Как только это будет возможно... Но перед отъездом расскажи своему Томашу о гробнице.

- Нет! Не проси меня об этом!

- Почему? Он заберет находки с собой, в твою страну... И ты вернешься ко мне.

- Всё, что он найдет, собственность Египта и Службы древностей. Ты станешь экспонатом каирского музея, и я уже не смогу быть рядом с тобой... - юноша развернулся, положил голову на прикрытую тонкой тканью высокую грудь Анхкары. – А вдали от тебя моя жизнь не имеет смысла. Лучше я буду с тобой здесь, до последнего вздоха, до последнего удара сердца.

Она тяжело вздохнула.

- Ты, правда, хочешь этого? – и заглянула в полные решительности светло-карие глаза.

- Хочу...

- Воля твоя. Только сначала помоги мне отыскать могилу Хену среди этой пустыни и про своего ученого тоже не забудь.

Билл открыл глаза. Призрак сел на край саркофага, опустил голову.

- Я дойду до края земли, если это будет нужно... - прошептал парень, поднимаясь во весь рост.

- Я бы и сама туда добралась... - с грустью произнесла Анхкара, положив руки на мальчишеские плечи. – Твой путь будет в прошлое... В мой мир... Я провожу тебя до входа, но дальше дороги для меня нет... Устраивайся поудобнее... - она показала на гроб с мумией. – Тебе потребуются силы, много сил...

Молодой археолог лег рядом с высохшим телом. Веки тяжелели, сознание погружалось в странный сон. Царица вылетела из усыпальницы и, перевернув несколько сундуков с погребальной утварью, извлекла расшитое, выцветшее покрывало, которым был накрыт ее гроб во время похоронной процессии. Она заботливо укрыла им возлюбленного, облетела вокруг саркофага и растворилась в голубоватом свете фонаря.