9 глава
Егор
Я открыл глаза и понял, что почти не выспался. Тело было, но в голове уже летали мысли, не давая вернуться в сон. Я повернул голову. В окно едва пробивался рассветный свет. Тишина стояла такая, что я слышал собственное сердцебиение. Рядом на кровати - пустое место. Оливия уже не в первый раз улетает в Париже, и я до сих пор не привык к холоду простыни с правой стороны. Иногда я ловил себя на том, что поворачиваюсь туда во сне, чтобы обнять её, - и просыпался от того, что моя рука падала на пустую подушку.
Но сегодня утром я проснулся не из-за этого. Сегодня утром я проснулся потому, что нужно было решить, что делать с помещением, в котором находится магазин Оливии. Оливия улетает в Париж, и я остаюсь разгребать то, что мы построили вместе.
А ещё - она. Амина. Она спала в гостиной на диване. Я приоткрыл дверь спальни и выглянул в коридор. Свет из окна падал на её лицо - бледное, расслабленное. Волосы разметались по подушке, плед сполз на пол. Она дышала ровно и глубоко. Вчерашний обморок до сих пор стоял у меня перед глазами.
Я тогда испугался так, как не боялся уже много лет. Руки тряслись, пока я нёс её на диван. Пульс - слабый, нитевидный - я нащупал не сразу. Я закрыл дверь спальни - тихо, чтобы её не разбудить - и прошёл в ванную. Умылся холодной водой. Потом почистил зубы, привёл волосы в порядок. Не глядя, вытащил из шкафа спортивные штаны, тёмно-серую футболку, носки. Одевался быстро, почти механически.
Я снова выглянул в гостиную. Амина не проснулась. Плед всё так же свисал на пол. Я замялся на секунду, потом подошёл на цыпочках, поднял плед и накрыл её снова - до самого подбородка. Она чуть пошевелилась во сне, что-то прошептала неслышно. Я замер. Смотрел на неё несколько секунд. На ресницы - длинные, тёмные. На губы - чуть приоткрытые. На щёку, на которой отпечатался край подушки.
Е:«что ты делаешь, Егор?» - спросил я сам себя. - «Она твоя студентка. Твоя студентка, которая заболела. Ты помогаешь. Всё. Точка».
Я отошёл от дивана. На кухне я снова написал записку - «Доброе утро. Ушёл в магазин. Скоро вернусь. Пожалуйста, не вставайте». Положил на стол возле дивана, чтобы она не вставала лишний раз. Потом нашёл её телефон - он валялся под диваном, я заметил ещё вчера. Поставил на зарядку, включил беззвучный режим. Не хватало ещё, чтобы её разбудили звонками.
Куртку я накинул уже в прихожей. Ключи - в карман. Телефон - в другой. На пороге обернулся. В квартире было темно и тихо. Она спала. А я уходил решать чужие проблемы.
И свои тоже.
На парковке я сел в машину, завёл двигатель. Салон прогрет не был, и я посидел минуту, глядя в лобовое стекло. Телефон завибрировал. Я взял его, глянул на экран.
«Оливия».
Я не ответил сразу. Дождался третьего гудка - не знаю зачем. Может, чтобы она поняла, что я не сижу у телефона в ожидании её звонков. Может, потому что мне нужно было собраться с мыслями.
Е:да.
О:доброе утро, - голос у неё был бодрым. Слишком бодрым для такого раннего часа. - Ты уже встал? Я не разбудила?
Е:нет, уже еду, - сказал я коротко. - По делу твоему.
О:а, ну да, - она помолчала секунду. - Я, кстати, нашла хорошую квартиру в Париже. С видом на Сену. Представляешь?
Я представил. Сена, старые дома, запах круассанов по утрам. Она мечтала об этом - о Париже, о новой жизни, о своём бизнесе там. Я всегда знал, что рано или поздно она уедет. Но не думал, что это будет так... внезапно.
Е:представляю, - сказал я.
О:я, наверное, уеду чуть раньше, - продолжила она. - Сначала нужно сделать в ней ремонт. Косметический, но всё равно. Ты бы видел эти стены, Егор... Там такие высокие потолки. Я хочу сохранить всё, что можно.
Е:Оливия, - перебил я. - Сколько она стоит?
Пауза. Я слышал её дыхание - она обиделась. Я знал этот вздох:обиженный, «ты не даёшь мне договорить».
О:что? - переспросила она, хотя прекрасно слышала.
Е:квартира. Сколько стоит. Ты же мне для этого звонила, я правильно понимаю? - Она вздохнула - громче, чем в прошлый раз.
О:не только для этого, - сказала она тише. - Поговорить хотела. Я скучаю.
Скучаю. Я сжал руль. В горле встал ком. Я скучал по ней тоже. По её смеху. По её руке в моей, когда мы засыпали. Но скучать и быть брошенным - это разные вещи. Она уехала, не предупредив. Я узнал о её отъезде из сообщения. «Егор, я улетаю в Париж на две недели».
Е:мне сейчас некогда, - сказал я. Голос прозвучал жёстче, чем я хотел. - Сколько скинуть?
О:Егор... - тихо сказала она. - Что с тобой? Почему ты стал таким холодным? У тебя есть кто-то другой?
Е:нет, никого у меня нету, - я был удивлен её высказываниям. - Просто мне не нравится, что ты стала уезжать, не предупреждая меня, не зовёшь поехать с тобой и даже не обговариваешь со мной решения. Это я могу думать, что у тебя кто-то есть в Париже.
О:прости, Егор, я не могу оторвать тебя от работы.
Е:сколько стоит квартира?
О:Егор.
Е:сколько?
Она помолчала. Я слышал, как она ходит по комнате - лёгкие шаги по паркету.
О:почти тринадцать тысяч евро, - сказала она наконец. - В рублях - миллион.
Миллион. Цифра не испугала - у меня были деньги. Испугало то, как легко она просила. Как будто это было само собой разумеющееся. Я помогал ей всегда - с товаром, с арендой, с рекламой. Но она и сама неплохо зарабатывала. Талантливый мастер, хорошие цены, постоянные клиенты. Она могла бы справиться сама.
Но она звонила мне.
И я не мог отказать. Потому что любил. Потому что до сих пор любил, даже сквозь обиду и боль.
Е:часть могу скинуть сейчас, - сказал я. - Всё, мне некогда.
О:сегодня же выходной, - напомнила она. - Куда ты так спешишь? Егор, мы не говорили нормально уже неделю. Даже, когда я была с тобой, в одной постели.
Е:поскорее хочу разбираться с твоим помещением и отдохнуть дома, - сказал я. И нажал отбой.
Я не хотел быть грубым. Не хотел срываться на ней. Но если бы мы продолжили говорить, я бы сказал что-то, о чём пожалею. Сказал бы, что устал быть её банкоматом и нянькой. Что я тоже хочу, чтобы обо мне заботились. Что я устал быть один в этой квартире, где каждая вещь напоминает о ней. Но я не сказал. Я отключился и выбросил телефон на пассажирское сиденье.
Магазин Оливии находился в центре - уютное помещение на первом этаже, с большими окнами и белыми шторами. Когда-то мы вместе выбирали мебель, лампы, текстуру обоев. Она хотела, чтобы было «как в Париже». Я помню, как мы вместе выбирали диванчики для клиентов. А теперь диванчик поедет на свалку. Или ко мне домой - не знаю.
Арендодатель ждал меня у входа. Мы поздоровались за руку, прошли внутрь. Документы оформили быстро. Я подписал бумаги, он - свои. Помещение переходило ко мне. Что я с ним буду делать - пока не знал. Может, сдам в аренду. Может, открою что-то своё. Может, просто оставлю, как памятник тому, что у нас с Оливией было.
-держите, - арендодатель протянул ключи. - Хозяин. Ваша девушка уже подписала все нужное.
Я взял ключи. Сжал в кулаке. Металл был холодным.
Е:спасибо.
Мы попрощались. Я вышел на улицу, сел в машину. Положил ключи от салона в бардачок. Теперь - в магазин.
Супермаркет был почти пустым. Я взял корзину и пошёл по рядам, стараясь не думать о звонке Оливии. Но мысли лезли сами.
Я помог ей открыть бизнес. Вкладывал деньги. Договаривался с поставщиками. Рекламировал. А она взяла и уехала. Не предупредила. Не спросила, как я к этому отношусь. Просто - Егор, я улетаю, а ты со своими проблемами разбирайся сам. Как обычно - один.
Я оскорблён. Да, я всё ещё оскорблён. И дело не в деньгах - деньги я заработаю. Дело в уважении. В том, что я для неё - запасной аэродром. Человек, который решит все проблемы, пока она строит новую жизнь.
Я выдохнул. Сосредоточился на продуктах. Амина. Она пробудет у меня ещё как минимум сегодня. Университет закрыт - ключи не найдут до завтра. Значит, нужно чем-то её кормить.
Я взял натуральные йогурты - греческие, без добавок. Овощи: помидоры, огурцы, зелень. Фрукты: яблоки, бананы, апельсины. Куриное филе - лёгкий белок. Яйца. Овсянку - она вчера ела, вроде понравилось.
Я смотрел в корзину и понимал, что покупаю то, что нравится ей. Я помнил, как в университетской столовой она брала йогурт с черникой. Я увидел это случайно. Помнил, как жаловалась, что яблоки в буфете всегда мягкие. Не знаю, зачем я это запоминал. Не знаю, почему эти детали остались в голове, когда более важные вещи вылетали через час. Дорога заняла двадцать минут. Я заехал во двор, припарковался, поднялся на лифте. Перед дверью замер на секунду - прислушался. Тишина. Наверное, ещё спит. Я открыл дверь и прошёл дальше в квартиру. И увидел её.
Амина стояла посреди гостиной, босиком, в моей футболке, которая была ей велика на три размера, и огромных тапочках, которые она, кажется, нашла в прихожей. Волосы растрёпанные, лицо бледное, глаза сонные - но она улыбалась. Чуть-чуть, виновато.
Е:я надеялся, что вы будете отдыхать и не вставать, - сказал я.
А:но я встала, - она поправила волосы, и этот жест был таким домашним, таким... родным, что у меня что-то кольнуло в груди. - Я прочитала записку. Спасибо.
Е:я же просил не вставать без меня, - я поставил пакеты на стол, начал разгружать. - Вы опять могли упасть.
А:не упала, - она подошла ближе, заглянула в пакеты. - Сегодня лучше. Правда.
Я посмотрел на неё - скептически, но спорить не стал. Она выглядела чуть бодрее, чем вчера.
А:что купили? - спросила она.
Е:всё полезное, - я достал йогурты.
А:вы как нянька, - сказала она, и в её голосе я услышал смех.
Е:а вы - как капризный ребёнок, - пошутил я. Но без злости. Даже с улыбкой.
Она помогала мне разбирать продукты - подавала, я раскладывал. Пальцы наши иногда встречались, и каждый раз я отводил руку чуть быстрее, чем нужно. Как будто обжёгся. А она не замечала. Или делала вид.
А:Егор, - спросила она, когда мы закончили. - А когда я смогу попасть домой?
Я вытер руки о полотенце, повернулся к ней.
Е:завтра, - сказал я. - В университете сегодня никого нет - выходной. Ключи, если вы их там оставили, можно будет поискать завтра. Или послезавтра.
А:то есть я сегодня опять здесь? - спросила она тихо.
Е:если вы не против, - я посмотрел на неё. - Или вы хотите, чтобы я отвёз вас к Яне? Я могу.
А:нет, - она сказала это слишком быстро. Потом замялась. - То есть... я не против. Остаться. Здесь.
Я кивнул. Отвёл взгляд. Внутри всё сжалось. Потому что я понял:я тоже не против. Я даже рад. А радоваться не следовало.
Амина
Проснулась я от тишины. В квартире было тихо. Я открыла глаза и вспомнила. Всё. Вчерашний обморок. Скорую. Капельницу - я сжимала его руку так сильно, что, наверное, оставила синяки. Как он сидел рядом на корточках, смотрел мне в глаза и говорил:«Я рядом. Всё будет хорошо».
Я повернула голову. Диван был пуст. Рядом на журнальном столике - стакан воды, таблетка, записка. «Доброе утро. Ушёл в магазин. Скоро вернусь. Пожалуйста, не вставайте»
Я села на диване - медленно, осторожно, прислушиваясь к себе. Голова не кружилась. В теле была слабость - та самая, после болезни, когда даже ложку поднять тяжело. Но вчерашнего кошмара не было. Я выпила таблетку. Я встала. Я сделала несколько шагов по гостиной, держась за стены. Вчера я не могла пройти и трёх метров без того, чтобы не упасть. Сегодня - прошла до кухни и обратно. Слабость была, но сознание не плыло.
Я прошла в ванную. Посмотрела на себя в зеркало. Волосы висели сосульками. Футболка - его футболка, которую он дал мне.
Я умылась холодной водой. Нашла на полке его гель для душа - пах лесом и чем-то свежим, мятным. Провела мокрыми пальцами по волосам, пытаясь придать им хоть какой-то вид. Бесполезно.
Я вернулась в гостиную, села на диван и наконец взяла телефон. Заряженный. Поставленный на беззвучный. Он, наверное, сам нашёл его и поставил на зарядку. Я открыла уведомления. Яна:15 пропущенных. 8 сообщений.
Я начала читать - и с каждой строчкой чувство вины росло:
«Амина ты где»
«Трубку возьми»
«Я волнуюсь»
«Ты жива вообще?»
«Аминааа»
«Если ты не ответишь я позвоню твоей маме»
«Ответь, серьёзно»
«Ты где???»
Вчерашние. А сегодня утром - ещё одно:
Я:«Надеюсь ты просто спишь и всё. Напиши, когда проснёшься. Люблю тебя»
Яна - единственная, кто по-настоящему волновался. Я написала:
А:«Я жива. Всё хорошо. Заболела сильно, валяюсь дома. Созвонимся позже».
Я:«ты меня до инфаркта доведёшь. Я уже хотела в полицию заявление писать. Что за болезнь? Температура? Врача вызывала?»
Я улыбнулась. Яна не умела писать коротко.
А:«Да всё нормально уже. Температуры нет, слабость просто. Врач приходил, всё хорошо. Не волнуйся»
А:врач приходил, - повторила я вслух и усмехнулась. Врач - это Егор. Он вызвал скорую. Можно считать?
Яна написала снова:
Я:«Ты дома? Я приеду, принесу суп, фрукты»
Я замерла. Дома я не была. Я вообще не знала, где мои ключи.
А:«Не надо, лежи. Я завтра выйду на связь»
Я:«Ладно. Поправляйся. Люблю»
А:«И я»
Я отложила телефон. Выдохнула. Ещё были сообщения от Ника.
Н:«Амин, все хорошо? Ты почему никому не отвечаешь? Хочешь я приеду».
В момент в замке повернулся ключ. Я подняла голову. Дверь открылась, и вошёл Егор. С двумя пакетами в руках. Он увидел меня, стоящую посреди гостиной, и нахмурился.
Е:вы встали, - сказал он.
А:встала, - я поправила волосы, чувствуя себя неуютно под его взглядом. - Я... я прочитала записку. Спасибо.
Е:я же просил не вставать без меня, - он поставил пакеты на кухонный стол, начал разгружать. - Вы опять могли упасть.
А:не упала, - я осторожно пошла на кухню, держась за стены. - Сегодня лучше.
Он посмотрел на меня - скептически, долго, оценивающе. Потом кивнул.
Е:выглядите лучше, - признал он. - Но на ногах ещё держитесь плохо. Садитесь.
Он указал на барный стул. Я послушно села, положив локти на столешницу. Смотрела, как он разбирает пакеты.
А:что купили? - спросила я, чтобы нарушить тишину.
Е:всё полезное, - он достал греческий йогурт.
А:вы как нянька, - сказала я, и в голосе проскользнула улыбка.
Е:а вы - как капризный ребёнок, - парировал он. Без злости. Я бы даже сказала - с теплом.
Я помогала ему разбирать продукты - подавала, он раскладывал. Наши пальцы иногда встречались, и каждый раз я чувствовала электрический разряд. Или мне казалось. Я уже не понимала, где реальность, а где игра воображения.
А:Егор, - спросила я. - А когда я смогу попасть домой?
Он вытер руки о полотенце, повернулся ко мне.
Е:вавтра, - сказал он. - В университете сегодня никого нет - выходной. Ключи, если вы их там оставили, можно будет поискать завтра. Или послезавтра.
А:то есть я сегодня опять здесь? - спросила я тихо.
Е:если вы не против, - он посмотрел на меня. - Или вы хотите, чтобы я отвёз вас к Яне? Я могу.
А:нет, - я сказала это слишком быстро. Потом замялась. - То есть... я не против. Остаться. Здесь.
Он кивнул. Отвёл взгляд. Но я заметила - краем глаза, уголком губ - он улыбнулся. Чуть-чуть, на секунду.
Мы позавтракали. Он приготовил яичницу с помидорами - быстро, просто, вкусно. Я ела и чувствовала, как силы понемногу возвращаются.
А:чем займёмся? - спросила я, когда мы закончили. - Здесь же нет ничего. Телевизор только.
Он усмехнулся.
Е:телевизор - это вариант, - он взял пульт с журнального столика, протянул мне. - Смотрите что хотите. Я пока поработаю.
А:в выходной?
Е:в выходной, - он пожал плечами. - Курсовые проверять надо. И проект, региональный этап все, таки.
Я взяла пульт. Он ушёл в спальню. Я слышала, как закрылась дверь, как щёлкнула настольная лампа. Я включила телевизор - какой-то фильм, неважно какой. Смотрела, не видя. Мысли были не здесь.
Я думала о нём. О том, как он двигается на кухне - уверенно, спокойно. О том, как его пальцы сжимали мой стакан. О том, как он смотрел на меня сегодня утром - вроде строго, а в глазах тревога.
А«ты влипла, Амина», - сказала я себе.
Фильм шёл своим чередом. Я переключала каналы - новости, кулинарное шоу, какое-то реалити. Ничто не держало внимание. Комната была тихой, свет - серым, и меня клонило в сон. Я отключила телевизор. Тишина стала полной.
Я сидела на диване, поджав ноги под себя, и смотрела в окно. Вдалеке виднелись крыши домов, деревья, облетевшие почти полностью. Небо было низким, серым, ноябрьским.
Мне стало грустно. Непонятно от чего. Может, от болезни. Может, от того, что я здесь, а не дома. Может, от того, что он - в другой комнате, и я не могу просто взять и подойти. А почему не могу? Он же не запрещал.
Я встала. Прошла по коридору. Замерла перед дверью спальни. Прислушалась. Он что-то печатал - быстро, ритмично. Я тихонько постучала.
Е:войдите, - сказал он.
Я открыла дверь. Он сидел за столом, перед ноутбуком.
Е:вы чего? - спросил он.
А:скучно, - сказала я. - Можно я с вами посижу? Я мешать не буду.
Е:а телевизор?
А:там ничего интересного.
Он хотел что-то сказать - я видела. Но передумал.
Е:хорошо. Проходите.
Я прошла в комнату. Села на край кровати - осторожно, потому что не знала, можно ли. Он смотрел на меня, ждал.
Е:ложитесь, - сказал он. - Если уж пришли отдыхать, так отдыхайте.
Я легла. Поверх покрывала, подложив руки под голову. Смотрела в потолок - здесь он был такой же белый, как в гостиной.
А:что вы делаете? - спросила я.
Е:курсовые проверяю. И проектом занимаюсь.
Я повернула голову к нему. Смотрела, как он работает. Быстро печатает, иногда останавливается, читает, хмурится, исправляет. Красивый профиль - чёткая линия челюсти, лёгкая щетина.
А:вам комфортно? - спросила я, не отрываясь от него.
Е:что?
А:когда кто-то смотрит на вас, пока вы работаете.
Е:по крайней мере с вами спокойно.
Он поднял глаза. Посмотрел на меня - долго, внимательно. Я не отвела взгляд.
Е:вы пришли потому что спокойно?
А:наверное, - я пожала плечами. - И потому что интересно.
Е:сто именно?
А:всё. Как вы работаете. Что вы говорите студентам в своих замечаниях. Как вы наш проект видите.
Он отодвинул ноутбук, повернулся ко мне.
Е:хотите, расскажу?
Я кивнула. И он рассказал. О нашем, главное словом нашем проекте. Говорил спокойно, уверенно, иногда жестикулируя. Я смотрела на его руки - красивые, сильные, с аккуратными пальцами. Я слушала его голос - низкий, чуть хрипловатый. И в какой-то момент поняла, что не слышу слов. Слышу только звуки. Тепло. Присутствие.
Е:вы спите? - спросил он.
А:нет, - я открыла глаза. - Слушаю.
Е:о чём я только что сказал?
А:о визуализации, - я улыбнулась. - Мы добавим графики и диаграммы.
Е:вы слушали.
А:я всегда слушаю, когда вы говорите, Егор Николаевич.
Е:просто Егор, - поправил он.
А:просто Егор, - повторила я.
Мы говорили о проекте ещё полчаса. Я задавала вопросы - он отвечал. Иногда спорила - он не злился. В какой-то момент я села на кровати, подтянув колени к груди, и мы говорили уже не как преподаватель и студентка, а как коллеги. Равные. Интересные друг другу.
А:знаете, - сказала я в какой-то момент, - я рада, что попала к вам. В смысле, в ваш проект. Не только из-за перспектив. А потому что с вами интересно.
Он посмотрел на меня. Долго. Может, слишком долго. В его взгляде было что-то - я не знала, что. Но мне захотелось спрятаться.
Е:нам нужно идти ужинать, - сказал он первым, нарушая тишину.
Ужинали мы на кухне. Он разогрел курицу, сделал салат. Мы ели медленно, разговаривая ни о чём.
Е:вы смеётесь, а я тогда опоздал на защиту, - сказал он. - К сожалению, пришлось поставить студентам четвёрки автоматом в качестве извинения.
А:к сожалению, нечестно, - сказала я. - Мне вы четвёрки автоматом не ставили.
Е:вы и так учитесь хорошо, - он посмотрел на меня. - Вам не нужны поблажки.
Это прозвучало как комплимент. Я почувствовала, как щёки теплеют.
После ужина я помогла ему убрать со стола. Он хотел отправить меня на диван, но я настояла. Слабость была, но не такая, чтобы не убрать тарелки.
Е:вы упрямая, - сказал он.
А:вы тоже, - ответила я.
Мы сели на диван. Он включил какой-то романтический фильм, я не запомнила название. Я сидела на конце дивана, он - на другом. Но в какой-то момент я, сама не заметив, положила голову на подушку и закрыла глаза.
Е:вы спите? - спросил он.
А:нет. Просто отдыхаю.
Е:Амина, - сказал он тихо. - Вы сегодня молодец.
А:почему? - спросила я, не открывая глаз.
Е:потому что съели всё, что я приготовил. И даже спорили со мной о проекте. - Я улыбнулась.
А:это успех?
Е:это победа, - сказал он.
Фильм давно закончился. Я лежала на диване, укрытая пледом, а Егор сидел на другом конце - но близко. Так близко, что я чувствовала тепло его тела, даже не касаясь.
Е:вы ещё не спите? - спросил он тихо.
А:нет, - я открыла глаза.
Е:а я вообще сплю мало, - он усмехнулся. - Привычка.
А:преподавательская?
Е:скорее, жизненная. Сначала в аспирантуре не спал из-за диссертации. Потом - из-за работы. Потом - из-за бизнеса. А теперь вот...
А:что теперь?
Он помолчал. Посмотрел в окно.
Е:теперь просто не спится, - сказал он.
Я приподнялась на локте, посмотрела на него. В полутьме его лицо казалось высеченным из камня - красивым, но усталым. Под глазами - тени.
А:вы давно так? - спросила я. - Не спите?
Е:месяцев пять. Я уже сбился со счёта.
Он повернул голову ко мне.
А:из-за чего?
Е:из-за всего, - сказал он. - Из-за работы. Из-за... мыслей.
А:о чём?
Он усмехнулся - горько, без веселья.
Е:вы любопытная, Амина.
А:я просто хочу вас понять, - сказала я. - Вы всегда кажетесь таким... собранным. Сильным. А на самом деле, наверное, нет?
Е:на самом деле - нет, - сказал он тихо. - На самом деле я такой же, как все. Боюсь. Сомневаюсь. Ошибаюсь.
А:чего вы боитесь?
Он молчал так долго, что я подумала - не ответит.
Е:одиночества, - сказал он наконец. - Когда просыпаешься, а рядом никого. Когда возвращаешься домой, и тебя никто не ждёт. Когда ты варишь кофе на одного, потому что второй чашке некому налить.
У меня сжалось сердце. Я пересела чуть ближе. Он не отодвинулся. Не отстранился. Только смотрел на меня - внимательно, чуть удивлённо.
Е:Амина, - сказал он.
А:что?
Е:вы знаете, что вы делаете?
А:нет, - честно сказала я. - Но мне всё равно.
Он покачал головой. Но улыбнулся.
Е:вы опасная девушка, - сказал он.
А:почему?
Е:потому что заставляете меня забывать, кто я. И кто вы.
А:а кто вы? - спросила я. - Без отчества. Без должности. Кто вы, Егор?
Он задумался. Я видела, как он перебирает в голове ответы - отбрасывает один, второй, третий.
Е:я человек, который хочет, чтобы вы поправились, - сказал он наконец.
А:это не ответ, - сказала я.
Е:это единственный честный ответ, который я могу вам дать сегодня, - сказал он.
Мы замолчали. Тишина была не неловкой - она была тёплой, как плед, которым я укрылась.
Я почувствовала, как его рука - легонько, едва касаясь - поправила плед на моих ногах. Я не открыла глаза. Боялась, что он уберёт руку. Он не убрал.
А:Егор, - прошептала я.
Е:мм?
А:спасибо.
Е:за что?
А:за то, что вы есть, - сказала я. И провалилась в сон - тёплый, глубокий, без снов.
А когда проснулась через час, его уже не было рядом. Только плед - аккуратно подоткнутый со всех сторон - и тишина.
И какое-то странное чувство внутри - будто дом нашёлся там, где его не должно было быть.