8 глава
Плейлист для атмосферы:
• Просто - сложно - TONI, МОТ
• Under the influence - Dario Marcello, Dark Mage, Barmuda
• До дна - tey baby
• Минутами - Isupov
• Ночное шоссе - Артем Качер
• Wicked Games - The Weeknd
• Star Shopping - Lil Peep
• light - ptasinski, RJ Pasin
• CITY NIGHTS - BLONDE SUPPERMACY
• LET THE WORLD BURN - Chris Grey
• over my dead body - Ex Habit
• днями и ночами - BUSHIDO ZHO, Scally Milano, Полка
• 54 - tey baby
• Незабудки - ЕГОР КРИД
• Время не пришло - ЕГОР КРИД
Амина
Сознание возвращалось не целиком, а осколками. Сначала - звук. Голос. Он доносился откуда-то из-за стены, но не менее резкий. Я ещё не понимала, где нахожусь.
Е:нет, ты меня послушай сейчас, - голос был низким, но напряжённым до предела. Я никогда не слышала его таким - злым, уставшим. - Ты вообще понимаешь, что это значит?
Я лежала с закрытыми глазами. Тело было тяжёлым.
Е:какого хера ты вообще не предупреждаешь меня об этом? - голос стал громче. Я почувствовала, как напряглись стены. - Ах да, я должен был догадаться. Конечно. Я должен был прочитать твои мысли. У меня же нет своих дел, работы.
Он слушал. Я слышала его дыхание - тяжёлое, прерывистое.
Е:знаешь, сколько я держался? - спросил он. - Сколько я не срывался, не кричал, не задавал вопросов, на которые ты не хочешь отвечать? Я держался. Думал, что если я буду хорошим, если я буду терпеливым - то все изменится.
Он замолчал. Я слышала, как он ходит по комнате.
Е:а теперь, - продолжил он, и голос его стал тише, но от этого только страшнее, - теперь ты говоришь мне о поездке чуть ли не тогда, когда ты уже улетела.
Снова пауза. Я задержала дыхание, боясь, что он услышит, что я не сплю. Это было чужое.
Е:ладно, - голос дрогнул. - Почему я узнал это вчера по телефону? Почему я звоню тебе, а ты бросаешь мне это как какую-то какую-то новость на фоне? Почему не утром, когда мы могли сесть и поговорить? Мы живём в разных домах или как?
Шаги остановились. Тишина стала такой плотной, что я слышала собственное сердцебиение.
Е:я тебя любил, - сказал он. И в этом «любил» было что-то такое, от чего у меня сжалось горло. - Я тебя всегда любил. И сейчас люблю. Чёрт возьми, я люблю тебя, хотя ты делаешь всё, чтобы это чувство превратилось в сплошную боль. - Голос его сорвался. - Но я не могу больше терпеть это, - продолжил он. - Не могу терпеть неожиданных отъездов, когда ты просто исчезаешь, а потом объявляешься в другой стране. Не могу просыпаться и не знать, рядом ты или нет, вернёшься ли ты.
Он замолчал. Я слышала только его дыхание - частое, сбивчивое.
Е:я не хочу сейчас говорить. У меня наконец-то выходной, не хочу портить его. Потому что если я скажу ещё хоть слово, я скажу то, чего не смогу забрать обратно.
Он отключил звонок. Я услышала, как телефон с глухим стуком упал на кровать. Потом - шаги тяжёлые. Они направились в мою сторону. Дверь скрипнула. Он зашёл в комнату - я чувствовала его присутствие кожей. Он стоял надо мной, наверное, смотрел. Тишина длилась несколько секунд. Потом он тихо выдохнул - так, будто внутри него что-то сломалось. Шаги удалились. Дверь закрылась. Я выдохнула. И провалилась обратно в темноту.
Следующий раз я открыла глаза, и мир показался мне враждебным. Голова раскалывалась. Не просто болела - она пульсировала, взрывалась маленькими бомбочками где-то за глазами, в затылке, в висках. Я не могла сфокусировать взгляд: потолок двоился, троился, а потом сходился обратно в одну белую плоскость.
Я лежала на спине, укрытая мягким пледом. Подо мной был диван - удобный, глубокий, я проваливалась в него, как в облако. Я повернула голову - медленно, чтобы не усилить боль, - и увидела журнальный столик из тёмного дерева. Увидела высокие окна с льняными шторами. Увидела тёмный телевизор во всю стену.
Я села - и мир качнулся так сильно, что пришлось зажмуриться и вцепиться в край дивана обеими руками. В горле пересохло, язык прилип к нёбу. Тело ломило, будто меня переехали грузовиком, а потом заставили бежать марафон.
А:твою ж мать... - выдохнула я осипшим, чужим голосом.
Свесила ноги с дивана. Пол был холодным - паркет обжёг ступни, и я отдёрнула ноги обратно. Потом наклонилась, заглянула под диван и увидела тапочки. Огромные, мужские, тёмно-синие, с мягкой стелькой. Я сунула в них ноги - они болтались, пальцы едва доставали до края, но это было лучше, чем босиком. Я встала. И сразу пожалела.
Голова закружилась с такой силой, что перед глазами поплыли чёрные точки, как мухи, которые кружились и никак не хотели улетать. Я ухватилась за спинку дивана и простояла так, наверное, секунд двадцать, просто дыша - медленно, глубоко.
А:ты справишься, - прошептала я себе. - Ты просто встала слишком быстро. Всё нормально.
Ничего не было нормально. Яна, наверное, писала Я должна была предупредить, что я не дома, что я... что я у преподавателя на диване и проспала здесь ночь.
Я сделала шаг. Потом второй. Держась за стены - потому что идти по прямой не получалось. Коридор был длинным, и каждый шаг давался с трудом. Сначала я заглянула на кухню. Там было пусто - идеально чистая столешница, выключенная плита, никаких следов присутствия. Но на столе стояла тарелка с салатом - огурцы, помидоры, листья салата, кусочки курицы, заправка в отдельной маленькой плошке. Рядом - таблетка и стакан воды. И записка, аккуратно сложенная пополам. Я взяла её дрожащими пальцами. Развернула.
Почерк - аккуратный, чуть наклонный, с красивыми хвостиками у букв:
«Доброе утро. Я не знал, чем вы питаетесь, поэтому приготовил салат. Я вышел до магазина, скоро вернусь. Таблетку выпейте. Пожалуйста, не вставайте резко. Е.Н.»
Я улыбнулась - несмотря на боль, несмотря на слабость. Он написал «пожалуйста, не вставайте резко». Он знал. Или догадывался. Мило. Так мило, что у меня защипало в глазах. Он пошёл в магазин. Для меня. Купить что-то, чтобы я могла поесть.
Салат я оставила - сначала найду телефон, потом всё остальное. Телефона в кухне не было. Я прошла дальше - в коридор. Здесь было несколько дверей. Одна - в ванную, я помнила. Другая - вчера он выходил оттуда, переодетый. Спальня.
Я толкнула дверь. Спальня оказалась просторной, с большой кроватью, застеленной серым покрывалом. На тумбочке - зарядное устройство, но без телефона.
Я вышла обратно в коридор. Коридор вёл к входной двери - там висели куртки на вешалке, стояли кроссовки, лежали ключи на маленькой полке. Может, телефон в кармане моей куртки? Я вчера сунула его туда, когда мы поднимались?
Я пошла туда. Голова кружилась всё сильнее. Каждый шаг давался с трудом, и я считала их, чтобы не сбиться - раз, два, три, четыре... Пять, шесть, семь... Стены в коридоре были белыми, и на них не за что было ухватиться, кроме дверных косяков. Я цеплялась за них, переходя от одной двери к другой. До прихожей оставалось несколько метров. Я уже видела свою куртку - тёмно-серое пальто, висит на плечиках. Телефон, наверное, в правом кармане, я всегда кладу его туда.
Я протянула руку к пальто. И в этот момент пол ушёл из-под ног. Свет стал невыносимо ярким, а потом - начал гаснуть. Чёрные точки соединились в одно большое чёрное пятно. Я услышала свой собственный вскрик - короткий, испуганный, - а потом звук исчез тоже.
Я не услышала, как ударилась. Не почувствовала боли. Только чьи-то руки - сильные, твёрдые - подхватили меня в последнюю секунду, когда мои колени уже подогнулись. Я почувствовала, что лечу - но не вниз, а вверх, меня подняли, прижали к чему-то тёплому и твёрдому. Грудная клетка. Плечо. Сердце под рёбрами - чужое сердце, которое колотилось так быстро, будто это оно сейчас упадёт в обморок.
Е:Амина! - голос был встревоженным, близким, совсем рядом. - Тихо-тихо, я держу.
Меня несли. Где-то хлопнула дверь - входная, он только что зашёл, наверное. В пакете что-то зашуршало. Меня несли по коридору, и я чувствовала, как его руки сжимают меня крепче, как его дыхание касается моего лба.
Я открыла глаза - но увидела только его подбородок. И - небо за окном. Серое. А потом диван снова оказался подо мной, и плед, и его руки, поправляющие мне волосы, убирающие их с лица.
Я смотрела в его глаза - испуганные, усталые, с красными прожилками. Он был в куртке, расстёгнутой, прямо поверх домашней футболки. В руках всё ещё держал пакет.
А:вы... вы меня поймали, - прошептала я.
Е:поймал, - он выдохнул и сел на край дивана, не выпуская пакет из рук. - Ещё чуть-чуть - и вы бы ударились головой о косяк. Доброе утро
А:спасибо, - я попыталась улыбнуться, но губы не слушались, - доброе.
Е:не благодарите, - сказал он тихо.
Он поставил пакет на пол, взял стакан воды, который я так и не выпила, протянул мне.
Е:пейте. Маленькими глотками.
Я пила. Вода была комнатной температуры, чуть тёплой. Она стекала по горлу, и вместе с ней уходила паника, которая сжала грудь, когда я начала падать. Он сидел рядом. Смотрел на меня.
И я чувствовала - что-то изменилось. Что-то в нём, в его взгляде, в том, как он держался - напряжённо, словно ждал, что я снова упаду. Но он молчал. И я молчала. А за окном шёл дождь. Осень. Утро, которое не хотело становиться лучше.
Я открыла глаза. Я лежала на спине, укрытая пледом, и не могла понять, сколько времени прошло. Час? Два? Тело было ватным. Я повернула голову. Диван был пуст. Рядом - на журнальном столике - стоял стакан воды, лежала таблетка и маленькая ваза с конфетами. Мятные, кажется.
Я прислушалась. Тишина в квартире стояла почти полная - только из кухни, доносился приглушённый звук:шум воды. Он был там. Готовил.
Я осторожно, медленно, опираясь на подлокотник дивана, приподнялась. Лучше. Гораздо лучше, чем в прошлый раз. Я откинулась на подушку и выдохнула. Во рту было сухо. Я потянулась к стакану - сделала маленький глоток и выпила таблетку. Съела одну мятную конфету, чтобы перебить противный привкус во рту. И тут я услышала шаги.
Он шёл по коридору. Он появился в дверях гостиной, и я поняла, что он не спал. На нём была та же серая футболка и спортивные штаны. Волосы чуть влажные - кажется, он был в душе.
Он подошёл, сел на край дивана - не близко, но и не далеко. Протянул руку и положил ладонь мне на лоб. Я не отодвинулась. Его пальцы были прохладными, сухими.
Е:температуры вроде нет, - сказал он, убирая руку. - Но вы бледная. Как вы себя чувствуете?
А:лучше, - честно сказала я. - Голова болит, но уже не так сильно.
Е:я сейчас завтрак доделаю. Будете есть здесь или пойдёте на кухню?
А:наверное, здесь, - я посмотрела на него виновато. - Я не уверена, что дойду.
Он ушёл на кухню, и я слышала, как он гремит кастрюлями, как открывает холодильник, как наливает что-то в кружки. Домашние, уютные звуки. Такие простые, что у меня защипало в глазах, от того, что кто-то возится на кухне для меня. Он вернулся через десять минут с подносом в руках.
На подносе стояла тарелка с овсяной кашей, стакан апельсинового сока и маленькое блюдце с нарезанными фруктами. Он сел чуть дальше. Я чувствовала его взгляд на своих руках, на ложке.
А:не смотрите на меня, - попросила я.
Е:не буду, - сказал он и отвернулся к окну. Но я видела, как он смотрит краем глаза.
Он убрал поднос на столик, поправил плед, укрывавший мои ноги. Его пальцы задержались на краю пледа - на секунду дольше, чем нужно. Потом он убрал руку.
А:я порчу вам выходной, - сказала я тихо. - У вас, наверное, были планы.
Е:Амина, - он поднял голову. - Прекратите. У меня не было планов. А если бы и были - вы важнее. - Я замерла.
А:в смысле важнее? - спросила я осторожно.
Е:в смысле - человеку нужна помощь, - он быстро поправился, но я заметила эту заминку. - И я помогаю. - Я кивнула. Не стала настаивать.
Но повисла пауза - густая, напряжённая, полная того.
А:ключи, - сказала я, чтобы сменить тему. -Что же я за человек такой. Вечно всё теряю.
Е:не ругайте себя, - сказал он. - Ключи - не проблема. Я позвоню в университет, спрошу. Если найдутся - заберу. Если нет - закажем новые.
А:закажем? - я улыбнулась. - Вы и ключи мне будете заказывать?
Е:а что такого? - он встал, подошёл к окну. - Вы не можете вернуться домой без ключей. А я не могу вас здесь оставить навсегда. Хотя... - он запнулся. - Хотя диван удобный.
Я рассмеялась - первый раз за этот длинный, тяжёлый день. Смех вышел хриплым, но настоящим. Он подошёл ко мне, взял пустой стакан с журнального столика.
Е:ещё воды? -я кивнула и он ушёл.
Он вернулся с водой. Протянул мне стакан. Наши пальцы снова встретились - на секунду, случайно. Я почувствовала его тепло. И сел рядом. Совсем рядом. Так, что наши плечи почти касались. Но в этот момент голова снова закружилась. Сначала чуть-чуть - я подумала, что показалось. Но потом голова закружилась сильнее, и я схватилась за его предплечье.
Е:Амина? - он напрягся.
Он помог лечь обратно.
Е:очень низкой пульс, - сказал он, щупая мой пульс на запястье. Пальцы у него были горячими. - Амина, я вызываю скорую.
А:нет, - я попыталась сесть, но он мягко удержал меня. - Пожалуйста, не надо. Мне уже лучше.
Е:вам не лучше, - он покачал головой. - Вы сейчас опять упадёте в обморок. Или хуже.
А:не вызывайте, - я схватила его за руку. - Пожалуйста. Я боюсь.
Е:чего вы боитесь?
А:всего:врачей. Капельниц. Больницы. И того, что вы на меня посмотрите как на...
Е:как на кого? - спросил он тихо.
а:как на обузу, - прошептала я. Я старалась держаться, но голос дрожал. - Вы и так со мной возитесь целый день.
Он замер. Смотрел на меня странным взглядом.
Е:Амина, - сказал он очень тихо. - Вы - человек, которому плохо. Я - человек, который может помочь. И вы здесь, потому что я так решил. И не жалею.
А:даже если я отнимаю у вас выходной? - спросила я с вызовом, сквозь подступившие слёзы.
Е:даже если вы отнимаете у меня выходной, - сказал он.
Я смотрела в его глаза - усталые, но такие тёплые. И в какой-то момент поняла, что слёзы всё-таки текут по щекам.
Е:не плачьте, - сказал он мягко. - Всё будет хорошо.
А:я не плачу, - всхлипнула я. - Это слёзы... благодарности.
Он усмехнулся - уголком губ, той самой полуулыбкой.
Е:не надо меня благодарить. Лучше разрешите вызвать скорую.
А:я росто встала резко, - врала я, понимая, что он не верит. - Не надо скорую.
Е:а если я не хочу, чтобы вы умирали на моём диване? - сказал он резче, чем наверное хотел. И сразу смягчился: - Пожалуйста. Ради меня. Позвольте.
Я смотрела в его глаза - испуганные, усталые. В них была такая мольба, что я сдалась.
А:хорошо, - прошептала я. - Только... я боюсь...
Е:чего вы боитесь?
А:капельниц, - сказала я. - Я их безумно боюсь. С детства. Меня в пот бросает от одного слова «капельница».
Е:я скажу врачам. Они будут аккуратны.
Я кивнула. Он набрал номер. Я слушала его голос, и мне было страшно. Он закончил разговор, положил телефон на стол. Я почувствовала, как его рука скользит по моей, уходя, и меня накрыла такая волна страха, что я сама не поняла, что сделала. Я схватила его за край руки.
А:не уходите, - сказала я с отчаянием в голосе. Он замер. Повернулся ко мне. В его глазах мелькнуло что-то - удивление, боль, нежность - всё вместе. - Простите, я не должна была. Я не имею права вас задерживать, вы и так... вы и так сделали слишком много.
Он молчал так долго, что я испугалась, не обидела ли его. И тогда я услышала его голос - тихий, но твёрдый:
Е:всё хорошо.
Он смотрел на меня сверху вниз - всё ещё стоял, но уже не пытался уйти. Он не ушёл. Остался. Пока ждали скорую, он сидел на корточках перед диваном - так, чтобы быть на одном уровне со мной. Гладил большим пальцем тыльную сторону моей ладони. И ничего не говорил. Просто был рядом. Телефон зазвонил. Посмотрев кто звонит, просто отключил его.
А:Егор, - позвала я тихо.
Е:мм?
А:я слышала ваш разговор утром, - призналась я. - Не специально. Не знаю кто это был, но мне очень жаль. Простите.
Он замер. Но руку не убрал.
Е:ничего, - сказал он через паузу. - Это... это просто жизнь.
А:вы сильно злились, - я посмотрела на него. - Я никогда вас таким не слышала. -Он усмехнулся - горько, без веселья.
Е:значит, вы меня плохо знаете, Амина.
За окном завыла сирена. Скорая. Я сжала его руку так сильно, что побелели костяшки.
А:не уходите, - прошептала я.
Е:никуда не уйду, - ответил он.
В дверь позвонили. Он выпустил мою руку.
Е:я сейчас. Я быстро.
Я лежала одна на диване, слушая, как открывается дверь, как он говорит с врачами тихим, собранным голосом. А в голове крутилось одно слово, которое он сказал утром по телефону. «Любил». В прошедшем времени.
Или всё-таки в настоящем? Я уже не понимала. Голова болела слишком сильно, чтобы думать о чужой жизни. Я не знаю кто это был. Но почему-то эта мысль не отпускала меня до самого приезда врачей. А он - он вернулся. Сел рядом. Взял за руку. И не отпускал, даже когда фельдшер с удивлением посмотрел на наши сплетённые пальцы.
Е:боится капельниц, - объяснил Егор спокойно. - Я рядом побуду.
Фельдшер кивнул. Я закрыла глаза и вцепилась в его руку, как тонущий в спасательный круг. И когда игла вошла в вену - почти не больно, почти не страшно. Потому что он был рядом.
Скорая уехала. И я уснула. Не помню, как именно. Помню только, что он сидел рядом на краю дивана, и я чувствовала тепло его руки даже сквозь сон. Я проснулась от того, что где-то пахло едой. За окном был вечер. Я пошевелилась.Тело было чужим.Во рту был противный привкус - лекарства, наверное. Я приподнялась на локте. Медленно. И я увидела его. Он стоял на кухне, он двигался у плиты. Я смотрела, как двигаются его лопатки под тканью, как он поворачивает голову, чтобы проверить что-то на плите. Обычные, домашние движения. Но для меня они были - необычными. Запретными. Такими, которые я не должна была видеть. Он почувствовал мой взгляд и обернулся. Увидел, что я сижу - и улыбнулся. Не той вежливой улыбкой, которой встречают гостей. А настоящей - с облегчением.
Е:проснулись, - сказал он негромко. - Как себя чувствуете?
А:жива, - ответила я.
Е:это уже хорошо, - он выключил плиту, вытер руки о кухонное полотенце и подошёл ко мне. - Голова? Кружится?
А:немного, - соврала я. Кружилось всё, но я не хотела, чтобы он снова вызывал скорую.
Он сел на край дивана - естественно, без стеснения, как будто всегда здесь сидел. И посмотрел мне в глаза. Пристально. Ищуще.
Е:телефон был в кармане вашей куртки. Я его нашёл, когда вы упали.
А:упала, - повторила я. - Отлично.
Е:я вас поймал, - поправил он. - Так что формально вы не упали.
Я подняла на него глаза. Он улыбался - той самой полуулыбкой, от которой хотелось одновременно смеяться и плакать.
А:Егор, - сказала я тихо.
Е:мм?
А:что за день сегодня? Выходной?
Е:все ещё суббота, - он кивнул. - Выходной.
А:значит, я испортила вам выходной, - выдохнула я. - Вы могли бы спать сейчас, или гулять, или смотреть фильмы, или... ну, не знаю, что вы делаете по выходным.
Он молчал. Я боялась открыть глаза и увидеть в них усталость или раздражение.
Е:Амина. Посмотрите на меня.
Его глаза - голубовато-серые - смотрели на меня без капли усталости.
Е:вы заболели. Это не преступление.
А:вы могли бы...
Е:я мог бы быть один смотреть фильмы, - перебил он. - Или сидеть в телефоне. Вместо этого я чувствую себя полезным.
Он провёл ладонью по волосам - своим, не моим - и встал.
Е:идёмте есть, - сказал он.
А:думаю мне будет трудно идти.
Е:я могу вас донести, - он сказал это так просто. - Но не буду. Я преподаватель.
Он ушёл на кухню и вернулся с подносом. На нём стояли две тарелки, две кружки, салфетница и тарелка с джемом. Он ел медленнее меня. Мы поели в тишине.
Когда тарелки опустели, я почувствовала, что силы возвращаются. Он сел рядом на диван, ближе, чем раньше. Я чувствовала тепло его плеча, даже не касаясь.
А:Егор, - сказала я.
Е:мм?
А:извините, что вмешиваюсь в вашу жизнь. Я слышала разговор утром.
Он молчал. Достаточно долго, чтобы я успела пожалеть, что заговорила.
Е:да, - сказал он наконец. - Небольшая ссора. Обычное дело. Человек принимает решения, не советуясь со мной. Уезжает, и я узнаю об этом по телефону,но я знал, на что шёл.
А:вы обижены. - Он усмехнулся.
Е:обижен - детское слово. Я... устал от неожиданностей.
Я не знала, что сказать. Я не имела понятия о ком идет речь, но я протянула руку и накрыла его пальцы, лежащие на диване между нами. Он вздрогнул. Посмотрел на мою руку. Потом - в мои глаза.
Е:что вы делаете? - спросил он тихо.
А:не знаю, - честно сказала я. - Кажется, то же, что и вы сегодня. Просто сижу рядом.
Он долго смотрел на наши руки. Потом медленно перевернул свою ладонь и сжал мои пальцы и отпустил.
Е:вам нужно отдыхать. Вы ещё слабы.
А:вам тоже, - ответила я.
Он улыбнулся. И я поняла, что проиграла.
Е:ложитесь, - сказал он. - Я посижу рядом.
Я закрыла глаза. И сквозь сон снова почувствовала тепло его руки.
------------------
А подписчики канала узнали о главе раньше) советую подписаться daddyekstories