6 глава
– Амина –
Будильник зазвенел в шесть утра. Я протянула руку и отключила его. Тишина в комнате показалась оглушающей. За окном начало светать — осень не баловала рассветами. Я полежала ещё несколько минут, глядя в потолок. На стене от фонаря из окна светил желтоватый оттенок. Кровать была слишком уютной, чтобы покидать её. Если я не встану сейчас, я не встану никогда.
А:давай, Амина, — сказала я себе вслух. Голос прозвучал хрипловато. — Подъём.
Села. Свесила ноги с кровати. Пол был холодным, и это помогло окончательно проснуться.
В ванную я пошла медленно. Включила свет — на секунду зажмурилась. Зеркало отразило заспанное лицо. Душ я принимаю всегда одинаково — сначала тёплый, потом ближе к горячему. Сегодня особенно. Сегодня нужно быть собранной.
А:«ты можешь, — сказала я себе в мыслях. — Ты подготовилась. Ты знаешь материал. Ты справишься».
Полотенце — большое, махровое, мягкое. Я завернулась в него и пошла в комнату. Из зеркала на меня уже смотрела другая — не сонная, а свежая, с влажными волосами и розовой после душа кожей.
Я села за свой маленький столик. На нём всегда бардак, но бардак организованный. Я собиралась сделать аккуратный макияж. И тут телефон завибрировал. Экран вспыхнул белым. Я глянула краем глаза — Ник. Я взяла телефон, откинулась на спинку стула.
Ник, 06:47: Доброе утро. Пойдем сегодня сегодня вместе? Марк бросил меня и пошел с Яной.
Я перечитала. Сегодня вместе? И Марк? Откуда Марк? Я секунду тупила, потом поняла:Марк ушёл к Яне, и Нику не с кем идти.
Я, 06:49: Доброе утро. Меня сегодня вообще не будет. Ого, они уже вместе ходят, и разве вы ходили с Марком вместе?
Ответ пришёл почти сразу — видимо, он ждал.
Ник, 06:50: По крайней мере сегодня собирались пойти. Ладно, может встретимся сегодня вечером? Погуляем
Вечером. Я задумалась. Я не знала, во сколько вернёмся. И если честно, я не горела желанием идти куда-то прост. Не сейчас. Не сегодня.
Я, 06:52: Я не знаю, смогу ли сегодня, извини. Позови Ника с Яной. Думаю они будут не против.
Ник, 06:53: Ладно, не буду отвлекать, удачи успешно сдать проект и победить.
Я отреагировала на сообщение сердечком и положила телефон экраном вниз. Нужно начать собираться, иначе я не успею. Консилер под глаза. Брови — это важно. Я взяла карандаш и стала аккуратно заполнять пробелы. Румяна — сухие, персиковые. На глаза я решила сделать мягкую стрелку. Теперь взгляд открытый, свежий, глаза кажутся больше. Тушь в два слоя. Губы — прозрачный блеск с чуть розовым отливом. Не матовый, не яркий.
Осталось чуть больше полу часа. Я отодвинулась на расстояние вытянутой руки, изучая своё отражение. Волосы всё ещё мокрые, накрученные на полотенце. Лицо — готово.
Высушила феном быстро, но не до конца — оставила чуть влажными, чтобы укладка легла мягче.
На часах — 7:40. Время одеваться.
Я достала голубую рубашку с длинным рукавом и маленькими пуговками. Джинсы-клёш сидят идеально, они визуально удлиняют ноги и придают мне изящность. Многослойность создаёт интересный эффект, поэтому сверху я надела джемпер тёмно-синего цвета. Повязка на голове светлого голубого цвета добавляет образу изюминку. На шее я застегнула аккуратное ожерелье.
Я оделась медленно. Поправила воротник. Провела ладонями по бёдрам, разглаживая ткань.
Потом — пальто. Длинное, тёмно-серое. Я накинула на плечи. Ботинки на невысоком каблуке — чтобы не устать, но чтобы быть выше обычной позы. Это даёт уверенность. Когда ты чуть выше, и воздух другой.
В сумка из мягкой кожи лежит ноутбук, распечатки, две ручки, папка с документами, бутылка воды и шоколадка. Я ещё раз посмотрела в полный рост. Повернулась налево. Направо. Всё сидит. Всё на месте.
Телефон показал 7:55.
Я взяла ключи. Положила телефон в карман пальто. Глубоко вздохнула. Выдохнула.
И на последней секунде, уже у двери, я остановилась, вернулась к зеркалу в прихожей. Посмотрела себе в глаза.
А:ты всё можешь. Ты подготовилась. Ты красивая. Ты умная.
На улице, у подъезда, стоит чёрная машина. И он – Егор Николаевич. Он пошёл ко мне — неспеша, в своём тёмном пальто, с лёгкой улыбкой на губах. Волосы уложены. И взгляд — спокойный, тёплый, внимательный. Он открыл передо мной дверь.
Е:доброе утро, Амина, — сказал негромко. Голос низкий, чуть хрипловатый — ещё не до конца проснулся, наверное.
А:доброе утро, — ответила я. И улыбнулась.
Я села в машину. Закрыла дверь. Он сел за руль. Двигатель тихо завелся, и мы тронулись. Я перевела взгляд за окно. Деревья, дома, машины. Пешеходный переход, светофор, поворот. Каждый куда-то торопиться.
Я сидела, пристёгнутая, и чувствовала, как спина касается мягкой кожи сиденья. В салоне пахло — чем? Кофе, которым он, наверное, пил утром, и лёгким древесным одеколоном. И ещё чем-то неуловимо мужским, тёплым.
Е:выспались? — спросил он, не глядя на меня. Смотрел на дорогу, но голос был мягким.
А:более-менее, — ответила я. — Честно говоря, ворочалась. Думала о проекте.
Е:а зря, — он чуть улыбнулся краем губ. — Вы же всё знаете. Я проверял.
Е:вы проверяли? — я повернулась к нему.
Е:вчера перед сном перечитал ваши расчёты. Всё чисто.
Он включил музыку. Я закрыла глаза на секунду. Тело расслаблялось, плечи опускались. Я всё ещё чувствовала лёгкое волнение, но оно было уже не острым, а приятным — как предчувствие чего-то хорошего. Мы замолчали. Я смотрела на его профиль:чёткая линия челюсти, лёгкая щетина. Руки на руле — спокойные, уверенные, без колец. Он заметил мой взгляд — и я быстро отвернулась к окну.
Е:волнуетесь? — спросил он тихо.
А:немного, — призналась я. — А вы?
Е:за вас? — он чуть усмехнулся. — Волнуюсь, но знаю, что всё будет хорошо.
Мы подъехали к университету — сталинскому зданию с колоннами и высокими окнами. Парковка почти пустая. Он заглушил двигатель, и тишина в салоне стала густой.
Е:приехали, — сказал он. И вышел первым.
Я уже потянулась к ручке двери, но он уже обошёл машину и открыл её снаружи. Я вышла — и оказалась почти вплотную к нему, потому что машина стояла близко к бордюру. Пришлось сделать шаг назад, чтобы не коснуться плечом его груди.
Е:осторожнее, — сказал он, чуть придержав меня за локоть. На секунду. Только чтобы я не споткнулась. Но его пальцы — тёплые, сухие — задержались на моём пальто дольше, чем нужно для простой помощи.
Я подняла глаза. Он смотрел на меня сверху вниз, и взгляд был внимательный, изучающий, но без давления. Словно он читал книгу и не мог оторваться.
А:спасибо, — сказала я. Голос чуть охрип.
Он отпустил мой локоть, и мы пошли ко входу. Я шла впереди, он — чуть сзади и слева. На ступенях дул ветер, я придержала пальто одной рукой, сумку — другой.
Фойе оказалось огромным, с мраморным полом и люстрой, которая свисала с высоты двух этажей. Зеркало в резной раме висело у гардероба. Я сняла пальто, и он взял его из рук бережною. Сдал — своё и моё — гардеробщице, и та выдала номерки.
Е:постойте тут, — кивнул он на зеркало. — А я пока посмотрю, где тут нужная аудитория.
Я подошла к зеркалу. Я достала из сумки прозрачный бальзам, провела по губам. Поправила воротник блузки. И в зеркале увидела его.
Он стоял позади, метрах в трёх, и смотрел. Не на планшет, не на табличку с номерами аудиторий. Смотрел на меня. Поймал мой взгляд в отражении — и улыбнулся. Открыто, без тени смущения. Подошёл ближе. Остановился в метре.
Е:девушки, девушки, — сказал тихо, почти шёпотом, но я слышала каждое слово. — Ну красивая, красивая.
Я не знала, куда деть глаза. Посмотрела вниз, потом снова на него. Улыбнулась.
А:спасибо, — сказала я. И добавила чуть смелее.
Мы пошли к лестнице. Шли рядом — не один за другим. Наши плечи почти касались, когда поворачивали на пролётах. На третьем этаже нас встретила женщина в строгом костюме и очках. Она посмотрела на нас поверх оправы и сказала:
—вы с проектом? Вы рано. Там сейчас другая группа заканчивает. Подождите минут сорок.
Е:спасибо, — кивнул Егор Николаевич, и мы отошли в сторону. – Может сходим пока,что в кафе, — сказал он, обращаясь ко мне, но словно мы были на равных. — Кофе — это святое.
В кафе было почти пусто. Два столика у окна, один у стены, стойка с круассанами и сэндвичами. Мягкий жёлтый свет. Запах корицы и жареных зёрен.
Е:что будете? — спросил он, когда мы подошли к кассе.
А:капучино, пожалуйста. И круассан с шоколадом.
Он сделал заказ и, не спрашивая, оплатил. Я хотела оплатить, но он покачал головой:
Е:это моя идея пойти в кафе. Моя и оплата.
А:но это нечестно, — возразила я. – Вы уже оплачивали за меня.
Е:Амина, — он назвал меня по имени, и в его голосе было что-то твёрдое, но мягкое одновременно. — Вы мне сделаете одолжение, если просто примете кофе и не будете спорить. Хорошо?
А:хорошо.
Мы сели за столик у окна. Я сняла сумку, повесила на спинку стула, сложила руки на столе. Он сел напротив, положил локти на столешницу, чуть наклонился вперёд.
Нам принесли заказ. Его чёрный кофе в толстой чашке, мой капучино с высокой пенкой и круассан на маленькой тарелке.
Е:красиво, — сказал он, глядя на мою чашку. — Вы пьёте только из-за пены или вкус тоже важен?
А:и то и другое, — улыбнулась я. — Если кофе некрасивый, он кажется невкусным.
Е:это вы правильно заметили, — он отпил свой чёрный, поставил чашку. — Горячо.
А:а вы пьёте без сахара?
Е:всегда. Сахар убивает вкус. Вам с вашим капучино добавили сироп?
А:да, я больше предпочитаю сладкое.
Я отломила кусочек круассана, отправила в рот. Крошки упали на блюдце. Я смотрела в свою чашку, он — на меня. Я подняла глаза — и встретила его взгляд. Серый, спокойный.
Мы встали одновременно, и он пропустил меня вперёд. А потом он первым шагнул к двери и открыл её передо мной.
Аудитория оказалась большой, с рядами сидений амфитеатром. Внизу — стол для комиссии, экран для презентации, кафедра. Там уже сидели трое — двое мужчин и женщина с жёстким взглядом. Мы поднялись на трибуну, Егор Николаевич встал чуть сбоку, положил руки на кафедру и кивнул мне.
Е:выходите, — сказал едва слышно. — Вы готовы. Вы сможете.
Я вышла. Вложила флешку в компьютер. Открыла презентацию. Первый слайд пошёл.
А:здравствуйте, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Меня зовут Амина.
Дальше слова лились сами собой. Я рассказывала. Руки не дрожали. И я видела — они слушают. Женщина уже не сверлила взглядом, а кивала. Мужчины что-то записывали. Я чувствовала его взгляд. Он стоял чуть справа, не мешал, но я знала — он смотрит на меня. Я закончила последним слайдом.
А:спасибо за внимание, — сказала я. — Готова ответить на вопросы.
Комиссия удалилась на десять минут. Мы стояли у окна. Я была в каком-то странном оцепенении — ни страха, ни радости, только глубокая усталость. Он стоял рядом, молча.
Е:вы молодец, — сказал он тихо. — Выступили лучше, чем я ожидал.
А:вы не верили в меня? — спросила я, глядя в окно.
Е:верил, — ответил он. — Но вы превзошли даже мои лучшие ожидания.
Я повернулась к нему. Я смотрела на него снизу вверх — он выше на голову. Его глаза были спокойными.
А:спасибо, — сказала я. Шёпотом.
Е:не за что, — ответил он так же тихо. И легко положил руку на моё плечо. Я почувствовала тепло его ладони.
Дверь открылась. Вошла женщина из комиссии с листом бумаги.
–первое место, — сказала она без лишних эмоций. — Выход на областной уровень через месяц. Поздравляю.
Я замерла. Первое место. Мы заняли первое место. Я обернулась к нему. Он убрал руку, но улыбался — широко, счастливо, как ребёнок.
Е:я же говорил, — сказал он.
Не помня себя, я сделала шаг к нему и обняла. Сама. Не думая. Просто потому, что внутри всё распирало от радости. И на секунду почувствовала, как он напрягся — но потом его рука легла на мою спину, чуть сжала лопатки, и он выдохнул мне в макушку:
Е:тихо, тихо. Мы же на людях.
А:простите, я...
Е:ничего, — сказал он мягко. — Радость надо разделить. Идёмте, отметим.
Он предложил ресторан, и я согласилась. Ресторан был тихий, почти пустой в послеобеденные часы. Мы говорили обо всём. Я пила лимонад, он — минералку.
Е:вы — хороший и образованный собеседник, Амина, — сказал он, когда мы вышли из ресторана.
Он вёз меня домой молча. Когда мы подъехали к моему дому, он заглушил двигатель. Повернулся ко мне.
Е:сегодня был хороший день, — сказал он. — Спасибо вам.
А:это вам спасибо, — ответила я.
Я вышла из машины. Он не вышел на этот раз — только опустил стекло и сказал:
Е:выспитесь хорошо. Завтра напишу про дату областного. Не забывайте:у вас завтра первая пара у меня.
Я кивнула, повернулась и пошла к подъезду. И только там, в лифте, я поняла, что улыбаюсь во весь рот и не могу остановиться.
Егор
В пять я довёз её до дома. Теперь — домой. К Оливии.
Я припарковался в своём дворе, привычно зажал ключи в кулаке и поднялся на лифте. Квартира пахла уютом ещё до того, как я открыл дверь. Жареным луком, мясом, свежим хлебом — Оливия всегда начинала готовить, когда знала, что я вернусь с важного дела.
Я повернул ключ в замке, вошёл, повесил пальто на вешалку. Из кухни доносилось тихое шипение сковороды. Оливия стояла у плиты. Волосы собраны в небрежный пучок на затылке, несколько прядей выбились и падали на шею. Она что-то помешивала в сковороде — медленно, с какой-то хозяйкой уверенностью. Я замер на секунду в дверях, просто глядя на неё. На её чуть наклонённую голову, на то, как свет из окна падает на её плечо. Она обернулась, будто почувствовала мой взгляд.
О:Егор? — улыбнулась. — А я не слышала, как ты вошёл.
Я подошёл к ней сзади. Положил руки на её талию — она под моими ладонями тёплая, сквозь футболку чувствуется живое тепло. Я притянул её к себе, уткнулся носом в макушку.
Она отставила ложку в сторону и повернулась ко мне лицом. Взяла моё лицо в ладони. Провела большими пальцами по моим скулам, посмотрела в глаза.
О:привет, — спросила одними губами.
Я не ответил сразу. Вместо этого наклонился и поцеловал её в уголок губ — сначала в правый, потом в левый. Она чуть улыбнулась, и я почувствовал эту улыбку.
Е:я соскучился.
О:я тоже, — она провела рукой по моим волосам, чуть взлохматила. — Ты весь день на нервах был, я чувствовала. Даже отсюда.
Я усмехнулся.
Е:уже нет.
Она хотела что-то спросить, но я перебил её поцелуем. Не торопливым, не жадным — долгим, спокойным, с чувством. Я целовал её мягко, чуть прикусывая нижнюю губу, и чувствовал, как она расслабляется в моих руках. Её дыхание смешалось с моим. Я обнял её крепче, прижал к себе так, что она встала на носочки.
Рука скользнула по её спине вдоль позвоночника — она вздохнула мне в губы. Я ощутил, как её пальцы сжали ворот моей рубашки.
О:Егор, — прошептала она, отстраняясь на миллиметр. — Ты меня сейчас задушишь.
Е:прости, — я чуть ослабил хватку, но не отпустил. — Не могу.
Она хлопнула меня ладошкой по груди, но без злости.
О:рассказывай давай. Я же с ума сойду. Проект?
Е:проект, — я наконец отпустил её, но взял за руку и повёл к столу. Сам сел, а её усадил к себе на колени. Она не сопротивлялась — наоборот, устроилась поудобнее, обвила рукой мою шею.
Я переплёл её пальцы со своими. Её рука была чуть прохладнее моей — она вечно мёрзнет. Я поднёс её ладонь к губам и поцеловал кончики пальцев, один за другим.
Е:первое место, — сказал я. Голос чуть дрогнул не от волнения, а от гордости. — Она заняла первое место, Лив.
Оливия на секунду замерла. Потом её лицо озарилось улыбкой — той самой, от которой у меня до сих пор подкашиваются колени, даже спустя столько лет.
О:я же говорила! — она чуть не подпрыгнула у меня на коленях, и я придержал её за талию, чтобы не свалилась. — Я же говорила, что она справится! И что ты молодец!
Е:она, — поправил я. — Это была её победа. Я просто сидел рядом.
Оливия провела носом по моей щеке, поцеловала в висок.
Е:ты верил в неё, — сказала она тихо. — Это не меньшее.
Я промолчал. Потому что она была права. Верил.
Оливия взяла моё лицо в ладони, повернула к себе. Посмотрела прямо в глаза — пристально, с той пронзительной нежностью, от которой у меня комок в горле.
О:Егор.. Мне сегодня сказали, что сделку нужно согласовать как можно скорее...
——————————————————
В тгк:daddykreed завтра эта глава от лица Егора. Подписываемся туда, там я чаше