5 глава
Последняя на сегодня пара тянулась бесконечно. Амина едва сдерживала нетерпение:стрелки часов будто застыли на месте. Она то и дело поглядывала на экран телефона - оставалось всего десять минут до конца пары. Когда профессор наконец произнёс заветное:«На этом всё, до следующей недели», аудитория мгновенно оживилась.
Амина неторопливо собрала вещи. Пальцы слегка подрагивали – сегодня нужно было обсудить последние детали проекта с Егором Николаевичем. Она проверила папку с распечатанными материалами, убедилась, что все графики, результаты на месте, и перекинула ремешок сумки через плечо.
Коридор опустел:студенты разошлись кто куда:в столовую, на улицу. Амина шла медленно, вслушиваясь в собственные шаги. Перед дверью кабинета Егора Николаевича она на мгновение замерла, сделала глубокий вдох и постучала.
Е:войдите, – раздался знакомый низкий голос.
Она толкнула дверь и оказалась в просторном кабинете. За окном догорал осенний закат, окрашивая стены в тёплые оттенки. Егор Николаевич сидел за столом, прижав телефон к уху. Увидев Амину, он слегка приподнял брови и кивнул, приглашая войти. Она тихо закрыла дверь и остановилась у порога, не решаясь прервать разговор. Преподаватель жестом показал, чтобы она присела на один из стульев у стола.
Е:да, постараюсь закончить раньше, — говорил он в трубку. — Да, я понимаю, но тут вопрос принципиальный… Скоро, буду.
Он положил трубку, провёл ладонью по аккуратно стриженным волосам и наконец полностью переключил внимание на Амину. Его лицо мгновенно преобразилось:хмурое выражение сменилось тёплой, почти отеческой улыбкой.
Е:Амина, как вовремя! — Он слегка наклонился вперёд, опираясь локтями на стол. — Я как раз думал тебе написать. Принесла материалы?
А:да, всё здесь, — она положила папку перед ним и расстегнула молнию сумки, доставая блокнот. — Я почти всё доделала, остались только финальные правки.
Егор Николаевич открыл папку, быстро пробежался глазами по страницам, время от времени кивая. Его пальцы легко скользили по бумаге, отмечая какие‑то моменты.
Потом он развернул перед Аминой главный слайд презентации — на экране монитора отчётливо виднелись графики.
Е:смотри сюда, — он указал пальцем на резкий скачок кривой в третьем квартале. — Это бросается в глаза. Ты уверена в исходных данных?
Амина невольно прикусила нижнюю губу – привычка, выдававшая её волнение. Она наклонилась ближе к экрану, всматриваясь в цифры.
А:да, я проверяла трижды, — голос чуть дрогнул, но она постаралась говорить уверенно. — Это связано с сезонным спросом после лета. Я добавила сноску с пояснением на следующем слайде.
Преподаватель слегка приподнял брови, кивнул и прокрутил презентацию дальше. Его взгляд скользил по строкам текста.
Е:хорошо, допустим, — он откинулся на спинку кресла, сложил пальцы домиком. –Егор Николаевич помолчал, постукивая пальцами по столу. Его взгляд снова остановился на Амине — внимательно, слишком изучающе. На губах невольно появилась робкая улыбка.
Е:но вот что ещё, — преподаватель вернулся к экрану и увеличил фрагмент таблицы. — Эти интервалы кажутся слишком узкими. Ты делала перепроверку?
Амина покраснела. Этот момент она как раз не успела перепроверить.
А:я планировала сделать это сегодня вечером…
Е:давай сделаем это сейчас, — он подвинул к ней клавиатуру. — У нас есть время, я помогу.
Он встал из‑за стола и обошёл его, остановившись рядом с Аминой. Она ощутила лёгкий аромат его одеколона — древесный, с нотками цитруса. Руки чуть задрожали, когда она начала вводить команды в консоль. Амина сосредоточенно печатала, изредка бросая взгляд на его руки — уверенные, с аккуратно подстриженными ногтями. Он комментировал каждый шаг, объяснял, на что обратить внимание в выводе. Постепенно волнение отступило, сменившись увлечённостью процессом.
Через несколько минут на экране появилась обновлённая таблица с более реалистичными интервалами. Они вместе корректировали:меняли цвета, добавляли подписи, настраивали масштаб осей. Амина уже не волновалась — она ловила каждое слово преподавателя, кивала, предлагала свои варианты.
Е:отлично, — Егор Николаевич отошёл на шаг и скрестил руки на груди, оценивая результат. — Теперь всё на своих местах. Презентация выглядит профессионально.
А:спасибо вам, — искренне сказала Амина, поднимая глаза. — Без вашей помощи я бы ещё долго возилась.
Он улыбнулся — тепло, одобрительно.
Е:ты и сама отлично справилась. Основная работа — твоя.
На несколько секунд в кабинете повисла уютная тишина. За окном совсем стемнело, и свет настольной лампы создавал мягкий круг света над столом с разбросанными бумагами, ноутбуком и чашкой давно остывшего кофе.
Е:ну что, — Егор Николаевич взглянул на часы, — кажется, мы всё учли. Осталось только отрепетировать выступление. Хочешь пробежаться по тезисам прямо сейчас?
А:да, конечно, — Амина выпрямилась и открыла файл с речью. - Начну с введения?
Е:идеально, — он сел напротив, сложил руки на столе и внимательно посмотрел на неё. — Я весь во внимании. – Олично, очень хорошо, — пробормотал он.
Его взгляд на мгновение задержался на её лице — в глазах читалось одобрение, даже гордость. Амина почувствовала легкое смущение и поспешила отвести взгляд.
Е:вижу ты вникла в тему. Это радует, — он откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди.
На несколько секунд повисла пауза. Амина нервно теребила край блокнота, а Егор Николаевич задумчиво смотрел на неё, слегка прищурившись.
Е:кстати, — вдруг вспомнил он, — не забывай, что завтра мы едем в другой университет, чтобы представить проект там. Будь готова к восьми утра, я заеду за тобой.
А:хорошо, буду готова, — кивнула Амина, стараясь унять волнение. — Вы знаете где я живу?
Е:не будем об этом, — он улыбнулся и взглянул на часы. — У нас ещё есть час, давай лучше доработаем детали.
Он снова склонился над бумагами, указывая на места, требующие доработки, а Амина внимательно слушала, кивала и делала пометки. В кабинете пахло кофе и старыми книгами, за окном догорали последние лучи заката, а атмосфера становилась всё более сосредоточенной и в то же время уютной — будто они вдвоём были частью чего‑то важного и настоящего. Вскоре работа была закончена.
Амина собрала бумаги, аккуратно сложила их в папку и встала из‑за стола. Сердце билось чуть быстрее обычного — работа была завершена, и она чувствовала облегчение.
А:спасибо вам ещё раз, Егор Николаевич, — произнесла она, застёгивая сумку. — Без вашей помощи я бы не справилась.
Он тоже поднялся, обошёл стол и остановился совсем близко.
Е:ты отлично поработала, — его голос прозвучал мягче, чем обычно. — Я горжусь тобой.
Амина подняла глаза и на мгновение замерла. В его взгляде было что‑то новое — тёплое, почти трепетное. Она хотела сделать шаг назад, но не успела.
Егор Николаевич вдруг схватил её за руку, резко притянул к себе. Их лица оказались в считанных сантиметрах друг от друга. Он смотрел на неё долго, изучающе — сначала в глаза, потом на губы, снова в глаза. Его дыхание участилось, а пальцы слегка дрогнули, сжимая её запястье. Не отрывая взгляда, он медленно наклонился и поцеловал её. Поцелуй был глубоким, настойчивым, почти отчаянным. Амина на мгновение растерялась — её пальцы невольно сжались на краю стола, дыхание перехватило. Она не отталкивала его, но и не отвечала сразу. Внутри всё смешалось:волнение, страх, странное, непривычное тепло, разливающееся по телу.
Прошло несколько долгих секунд, прежде чем Егор Николаевич отстранился. Его глаза всё ещё были полуприкрыты, а губы чуть дрожали. Он отпустил её руку, но остался стоять так близко, что она чувствовала его дыхание на своей коже.
Е:я отвезу тебя, — хрипло произнёс он, отступая на шаг.
Амина молча кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Её щёки горели, пальцы слегка подрагивали. Она поспешно опустила глаза, собрала последние вещи и последовала за ним к выходу.
Амина села в машину, аккуратно поправила сумку на коленях и застегнула ремень безопасности. Егор Николаевич завёл двигатель, но не сразу тронулся с места — на мгновение замер, глядя перед собой, будто собирался с мыслями.
Е:скажи свой адрес, чтобы я знал куда ехать, — Амина сказала ему свой адрес и они поехали.
В машине царила гнетущая тишина. Амина смотрела в окно, наблюдая, как огни города мелькают за стеклом. В голове крутились мысли, одна тревожнее другой. Она то и дело облизывала губы, будто пытаясь стереть воспоминание о поцелуе, но это не помогало. Несколько минут они ехали молча. Амина теребила край свитера, стараясь унять дрожь в пальцах. В салоне играла тихая джазовая композиция — ненавязчивая, но отчего‑то ещё больше подчёркивающая напряжённую тишину.
Е:ты в порядке? — наконец спросил он. Голос прозвучал непривычно мягко, почти тревожно.
А:да, всё хорошо, — Амина ответила слишком поспешно и тут же прикусила губу. Она смотрела прямо перед собой, избегая его взгляда. — Просто… немного устала. День был длинный.
Егор Николаевич кивнул, но она почувствовала, что он не до конца поверил. Машина плавно двигалась, вливаясь в вечерний поток машин.
Егор Николаевич изредка бросал на неё короткие взгляды — быстрые, почти незаметные. Его пальцы крепко сжимали руль. Он явно пытался собраться с мыслями, но что‑то мешало ему заговорить.
Е:я, наверное, перегнул палку там, в кабинете, — вдруг произнёс Егор Николаевич, не отрывая взгляда от дороги. Его пальцы чуть сильнее сжали руль. — Прости. Это было неуместно. Я преподаватель, а ты студентка...
Амина вздрогнула и наконец посмотрела на него. В свете уличных фонарей его профиль казался особенно чётким — линия челюсти, лёгкая тень от ресниц, напряжённая складка между бровей.
А:всё в порядке, — повторила она, но голос дрогнул. — Просто это было неожиданно.
Е:понимаю, — он коротко кивнул. — Я и сам не ожидал от себя такого. Но… — он сделал паузу, подбирая слова, — ты очень талантливая, увлечённая. И это восхищает.
Амина сглотнула. В груди что‑то сжалось — не от страха, а от странного, непривычного чувства, которое она не могла назвать.
А:вы всегда так поддерживаете меня с начала курса, — тихо сказала она. — И это много значит для меня.
Е:знаю, — он бросил на неё короткий взгляд, и в его глазах мелькнуло что‑то тёплое. — Я не хотел тебя смутить или напугать. Давай просто… оставим это между нами. Хорошо?
А:да, — она кивнула, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. — Да, конечно.
Ещё несколько минут они ехали в тишине, но теперь она уже не казалась гнетущей. Один раз их взгляды случайно встретились в зеркале заднего вида. Амина тут же отвернулась, чувствуя, как жар приливает к лицу. Егор Николаевич сглотнул, на мгновение сжал губы, но так ничего и не сказал. Со временем Амина немного расслабилась, откинулась на спинку сиденья. Город за окном продолжал жить своей жизнью:мигали светофоры, мелькали витрины магазинов, где‑то вдалеке слышался гул метро. Но в салоне машины теперь царило что‑то новое — не напряжение, а осторожное взаимопонимание, будто они только что преодолели невидимый барьер.
Е:вот твой дом, — Егор Николаевич притормозил у подъезда и повернулся к ней. — Будь осторожна. И выспись как следует — завтра важный день.
А:обязательно, — Амина потянулась к ручке двери, но на мгновение остановилась. — Спасибо. За всё помощь и за то, что подвезли, а то я бы сейчас ждала такси.
Он кивнул, и в этом жесте было больше, чем просто вежливость — какое‑то тихое обещание.
Е:до завтра, Амина.
А:до завтра, — пробормотала она, стараясь не смотреть ему в глаза.
Она вышла из машины, вдохнула прохладный вечерний воздух и оглянулась. Он дождался, пока она войдёт в подъезд, и только тогда тронулся с места. Амина стояла за стеклянной дверью, глядя, как красные огни его автомобиля исчезают в потоке машин, и пыталась понять, что именно изменилось за этот вечер.
Егор Николаевич ехал домой, но мысли его были далеко. Пальцы всё ещё помнили тепло её руки, а губы — вкус поцелуя. Он сжал руль крепче, пытаясь сосредоточиться на дороге, но перед глазами стояло её лицо:растерянное, взволнованное, прекрасное.
Егор Николаевич открыл дверь квартиры и замер на пороге. В воздухе витал знакомый аромат её любимых духов — тонкий, с нотками жасмина. Оливия стояла у окна, спиной к нему, и смотрела на вечерний город. Её силуэт чётко вырисовывался на фоне оранжевого заката.
О:ты дома, — она обернулась, и он заметил, что её глаза слегка покраснели, будто она недавно плакала.
Е:да, задержался в университете, — он закрыл дверь и поставил рабочую сумку на тумбу. — Что‑то случилось? Ты какая‑то… напряжённая.
Оливия глубоко вздохнула, поправила прядь волос и подошла ближе. В её движениях была непривычная нерешительность.
О:мне нужно тебе кое‑что сказать, — голос звучал ровно, но Егор почувствовал, как в груди что‑то сжалось.
Он снял пальто, повесил его на крючок и повернулся к ней:
Е:говори, я тебя слушаю.
Оливия опустила глаза, сцепила пальцы перед собой.
О:через несколько месяцев мне нужно улететь в Париж. Окончательно. Там открывается филиал компании моей семьи, и отец настаивает, что именно я должна его возглавить. Это большой шанс, но… — она запнулась. — Но это значит, что мы больше не сможем быть вместе так, как раньше.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Егор Николаевич сделал шаг вперёд, хотел что‑то сказать, но слова застряли в горле. Он смотрел на неё — на знакомые черты лица, на лёгкую морщинку между бровей, на то, как она нервно покусывает нижнюю губу.
Оливия кивнула, и по её щеке скатилась одинокая слеза. Она быстро смахнула её, но вторая последовала за первой.
О:я не хотела так резко, прости, — её голос дрогнул. — Просто… я долго думала, взвешивала. И поняла, что это единственный вариант. Работа, расстояние — всё это слишком.
Егор Николаевич подошёл вплотную, осторожно взял её за плечи.
Е:хочешь я полечу с тобой? — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
О:нет, не нужно Егор, у тебя здесь семья, работа, — она покачала головой, и в её глазах он увидел твёрдое решение. — Мы оба заслуживаем большего. Ты — здесь, в своей работе, со своими студентами. Я — там, с новым проектом. Мы просто… растём в разных направлениях.
Он отпустил её плечи, сделал шаг назад. Внутри всё сжалось от боли, смешанной с отчаянием.
Она сделала шаг вперёд и прижалась к его груди. Егор машинально обнял её, чувствуя, как её плечи вздрагивают от беззвучных рыданий.
О:прости, — всхлипнула она. — Я не хотела делать тебе больно.
Е:тише, — он погладил её по волосам, провёл ладонью по спине. — Всё хорошо. У нас много времени, все еще может измениться.
Они стояли так несколько минут — в тишине, прерываемой лишь её тихими всхлипами. Потом Оливия слегка отстранилась, подняла лицо и посмотрела ему в глаза. Она приподнялась на цыпочки и коснулась его губ — нежно, трепетно, почти невесомо. Поцелуй получился горьким, прощальным, наполненным воспоминаниями обо всём, что было между ними. Он ответил на него, вложив в это прикосновение всю благодарность и нежность, что ещё оставались в душе. Когда они разомкнули объятия, Оливия улыбнулась — сквозь слёзы, но искренне.
О:я люблю тебя, Егор, — сказала она.
Е:и я тебя, — Егор Николаевич сглотнул комок в горле, — она кивнула и вытерла слёзы.
——————————————————
В тгк:daddyekstories дополнительная глава