Глава 9. Родственные связи
MISSIO — Twisted
Алекс
Забавная игрушка.
В арсенале офисного планктона есть целый легион безделушек, занимающий все свободное место на столе. Но этот маятник, состоящий из металлического ободка и подвешенного на тонкой проволоке шара, — маленькое исключение из правил. Он приносит пользу хотя бы тем, что успокаивает расшатанные за пару последних часов нервы.
«Оливия. К. Хорнер» — гласит стеклянная табличка в лучших традициях киношных начальников.
Мама позвонила еще утром, объяснив свое желание увидеться со мной во второй половине дня важным разговором, о сути которого я могу лишь догадываться. Но даже предстоящая встреча волнует меня не так сильно, как произошедшее полтора часа назад.
Уже на выезде из ворот университета ко мне прилетело сообщение от Рамирес.
«М: Сделаешь ей больно — отрежу яйца».
Снова? Эта парочка частенько стала угрожать мне расправой.
«А: Наши эксперименты в постели должны волновать тебя в последнюю очередь, Рамирес».
Я мысленно посмеялся, представив реакцию Милли на мои непрозрачные намеки.
Она быстро узнает, что между мной и Самантой все закончилось с ее появлением в аудитории. Но я не буду собой, если не заставлю Рамирес грызть ногти от любопытства.
Однако Милли пожалела свой маникюр и решила позвонить. Как это ни странно, мне, а не своей подруге.
— Так вы это сделали? В аудитории?! — завизжали на том конце линии.
— Даже если и так? — усмехнулся я, для безопасности отдалив мобильник от уха. — Никто не узнает: мы заперли дверь на ключ. Благодаря кому? Заботливой Милли Рамирес.
И я почему-то мысленно упрекнул ее за то, что прервала нас с Макдугал.
Именно так и рождаются сплетни.
— И она... То есть вы, — запинаясь, продолжила выпытывать чересчур любопытная подруга Саманты. — Обалдеть! Ты что, даже не понял, что она девушка?!
— Рамирес, конечно, я понял, — хохотнул я, не сразу догадавшись, что она имеет в виду. — У парней не бывает таких объемов... сверху.
— Ну ты и тормоз! — воскликнула Милли, заставив меня чуть ли не заржать в трубку.
Пока я действительно не почувствовал себя тормозом, догнав-таки, что она подразумевала под «девушкой».
— Стоп. Рамирес?
— У вас же не было ничего, правда? — осторожно уточнила она.
— Ты сейчас серьезно?
Мне понадобилось вырулить на обочину, чтобы избежать пробки из плетущихся позади машин.
— Конечно нет, придурок! — выпалила Милли, и я снова расслышал в ее голосе истеричные нотки. — А как я должна была проверить, говоришь ли ты правду?!
— Например, спросить у подруги.
— Ты первым ответил на сообщение, — пробурчала она куда более спокойным голосом.
И все же ее слова не выходят у меня из головы даже после завершения разговора.
В памяти короткими кадрами проносятся события полуторачасовой давности: я крепко хватаюсь руками за талию Сэм, вытягиваю край свободной сорочки из пояса брюк, чтобы коснуться кожи. Провожу по животу, попутно удивляясь тому, что она не просто худенькая, но и вполне сносно следит за своим телом — пресс точно качает. Мои пальцы быстро оказываются на атласной ткани бюстгальтера, задирая ту веселую майку, но так же скоро возвращаются на талию.
В ней было слишком много странной неловкости вместе с бьющей через край чувственностью. Но в тот момент я свел все к банальной внутренней борьбе. И хочется, и колется?
Я спокойно признаю, что был согласен на продолжение. Сэм так явно показывала, что это мог быть лучший секс в ее жизни... Как оказалось, он был бы не лучшим, а первым.
Блядь!
Я чуть не трахнул девственницу! На учебном столе, в аудитории. И она даже словом не обмолвилась? Либо у нее реально мозги отшибло от воздержания, либо она хорошая актриса и прекрасно знала, что сможет остановиться.
Во внезапно нагрянувшие чувства мне верится с трудом. Плакать Ведьма умеет красиво, но сохнуть по местному плейбою ей гордость не позволит.
От воспоминаний меня отвлекает появившаяся в кабинете Оливия. Звать себя «мамой» она позволяла лет до двенадцати, пока внезапно не поняла, что сын слишком быстро растет, а молодость безвозвратно уходит.
Тогда же они с отцом впервые заговорили о разводе. Дележка единственного отпрыска переросла в шоу под стать разделу имущества. Каждый пытался купить меня подороже.
Регулярные поездки за границу, чуть не обломившие мои планы пройти школьный курс по ускоренной программе. Лучшие репетиторы. Первый автомобиль с личным водителем.
Не знаю, что заставило их отказаться от идеи с разводом, но, судя по тому, что сейчас мое общение с родителями свелось к минимуму, вряд ли я стал главной причиной. Скорее, замаячили серьезные проблемы в бизнесе, которые решались только совместными усилиями. Ничего их не сближало больше, чем деньги.
Пока они занимались наращиванием своих капиталов, я развлекал себя образованием. Курсы, книги, пособия, тесты, все те же репетиторы.
Возможно, настигший меня в шестнадцать кошмар и стал причиной, по которой я предпочел учебу куче развлечений иного толка. Один из школьных приятелей влетел на срок за хранение наркотиков. Смог бы я избежать такой участи? Устойчивость моей психики на фоне постоянных ссор родителей была под большим вопросом.
Возможно, Алекс спасла меня?
В универе мало кто знает, что я получаю второе образование. Людям легче думать, что Алекс Хорнер отстал на два года из-за своей непроходимой тупости. А я не сильно-то стараюсь доказать всем обратное.
Учеба на архитектурном была условием финансирования моего первого диплома. Родители до сих пор считают, что желание обучаться программированию после школы было блажью. И даже не в курсе, что иногда я работаю и третий год почти не пользуюсь подаренными ими кредитками.
— Здравствуй, Алекс, — произносит Оливия сухо, прижимаясь губами к моей щеке.
— Привет, мам, — салютую я, намеренно растягивая последнее слово.
Она бросает укоризненный взгляд, словно напоминая, что мы договорились звать друг друга по имени. Глупость несусветная.
— Ты еще помнишь, что у тебя есть мать?
Так, значит?
— А ты? Давно вспомнила, что у тебя есть сын?
— Я звоню тебе трижды в неделю. Ответа дождешься в лучшем случае один раз в две. — И снова упрек в голосе. Как обычно. Каждая встреча как отмотанная назад сцена набившего оскомину фильма.
— Последний пропущенный от тебя был дней десять назад. Ты забыла мой номер? — усмехаюсь я, поймав удивленный взгляд матери.
— Десять дней?! Боже, как быстро летит время!
— А время Оливии Хорнер — деньги, поэтому ближе к делу. По какому поводу встреча?
— Отец еще не пытался потянуть тебя в фирму для практики?
— Зачем? Он же нашел молодое дарование, потеряв надежду на «движение шестеренок в голове сына в нужном направлении».
— Что ж. Тогда за дело возьмусь я, — улыбается она, хитро подмигнув в ответ на выражение обреченности на моем лице. — Займешься приложением для нашей компании? Я помню, какую специальность ты получил два года назад.
— Слава Богу! Я думал, ты устроишь меня к Остин на полставки, — возвожу руки к потолку в театральном жесте. — Но ты же не думаешь, что для разработки приложения я должен находиться часами в стенах офиса?
— Разве нет? — удивляется то ли искренне, то ли с присущим ей актерским мастерством.
— Достаточно контракта с указанием пожеланий заказчика и исполнителя.
— Под пожеланиями исполнителя ты имеешь в виду сумму вознаграждения?
— Рассчитываешь на скидку?
— Нет. — Оливия резко меняет заискивающий тон на деловой. — Я хочу видеть твои условия. Сравнить их с другими кандидатами и сделать выбор.
Я успеваю удивиться. Но вовремя вспоминаю, что Оливия — умелый манипулятор. А это всего лишь не совсем удачная попытка показать, что она ценит мои знания и считает конкурентоспособным.
Знала бы мама, что тех дурачков, которых она обычно нанимает для работы с сайтом компании, одной левой уделает половина сотрудников нашей небольшой конторы.
Передо мной появляется ручка и небольшой листок для заметок. Я вывожу сумму, намеренно прибавив к ней лишнюю цифру, и пододвигаю бумажку Оливии.
— Надеюсь, конечный результат будет стоящим? — усмехается она, едва не присвистнув от удивления.
— А как же кандидаты? Конкурс на место хотя бы приличный? Не топчи мою гордость, мам!
— Хватит с меня конкурсов. Остин уже затеяла один: три этапа выбирала себе помощника. И мало мне было участия в судействе, так еще и собеседование с финалистом провожу я! Видите ли, у Евы форс-мажор с поставщиками ткани для новой модели дивана.
— Остин как всегда головой в работе. Я уже сочувствую ее помощнику.
— Кстати, помощник будет тут в четыре, сможешь лично выразить сочувствие, — замечает Оливия, поспешно выводя на бумаге незнакомые цифры. — Это номер нашего специалиста по кадрам. Он предупрежден о контракте, договорись с ним о встрече. Я, конечно, готова заплатить указанную тобой сумму, но советую быть чуть скромнее. Не хочу, чтобы в компании ходили слухи, что я нашла способ для отмывания денег.
— Отмывают обычно другими путями.
— Оливия, — звучит голос секретарши в коллекторе. — К вам посетитель, назначено на четыре.
— Пусть войдет, — распоряжается начальница, нажимая на кнопку.
— Попробую решить вопрос с контрактом сегодня, — говорю я, резво поднимаясь с кресла при упоминании предстоящего собеседования, — чтобы не мотаться сюда лишний раз.
— Лишний раз? Алекс, у тебя здесь мать, между прочим, — прилетает вслед, когда я успеваю добраться до отворившейся в ту же секунду двери.
Первыми в кабинет влетают ее волосы. Этот оттенок ни с чем не перепутаешь.
— Благодарю вас, Мариса, — приветливо тянет Саманта, глядя в сияющее лицо секретарши матери.
Поворачивается, скользит взглядом мимо меня и фокусирует все внимание на будущем боссе.
— Добрый день, миссис...
О, так она еще не знает, кто будет ее начальником?
— Хорнер, — улыбается в ответ мама. — Но в нашей компании принято обращаться друг к другу по имени. Можешь звать меня Оливией.
— Хорнер? — улыбка меркнет, когда Сэм все же обращает внимание на статую, стоящую у двери.
Интересно, Оливия сильно удивилась бы, узнав, сколько общего у меня с этой девушкой?
— Алекс, по поводу сочувствия я пошутила, можешь идти, — предупреждающе качает мама головой, заметив мое замешательство.
— Ладно, был рад встрече. Увидимся, ма-а-ам, — протягиваю я, приторно улыбаясь.
Оливия даже бровью ведет от удивления. Впрочем, следующая моя реплика застает врасплох и Саманту.
— Давно не виделись, Сэм.
Не знаю, чем закончится эта встреча, но настроение Ведьмы явно испорчено пониманием, что я в близком родстве с ее будущим боссом.
Сэм
Очнувшись от воспоминаний, я понимаю, что увязла в пестрящей всеми цветами радуги трясине городских пробок. Не хватало опоздать на собеседование и в первый же день испортить впечатление.
Без двадцати четыре, а я еще торчу в самой гуще затора. С силой вдавливая клаксон, скорее для успокоения нервов, чем в ожидании эффекта, кричу на несуществующих виновников кошмара.
К счастью, спустя четверть часа мне удается вырваться из капкана, а ровно в четыре я лечу ко входу в двадцатиэтажное здание, в котором располагается офис фирмы «Corner».
Только в лифте вспоминаю, что неделю назад перевела часы на пять минут вперед, чтобы иметь запас времени в экстренных ситуациях. Пригодилось.
Улыбчивая девушка на ресепшене подсказывает, где кабинет Евы Остин. Я расплываюсь в благодарной улыбке и собираюсь уже бежать к нужному кабинету, когда девушка вспоминает, что мое собеседование «вместо Евы должна провести Оливия». На мой вопросительный взгляд она уточняет:
— Она тут самая главная. Биг Босс.
Круто. Мало того, что я почти опоздала, так еще и принимать будет генеральный директор?
У кабинета босса сидит симпатичная женщина с короткой стрижкой, одетая в бежевый костюм и шифоновую блузку фисташкового оттенка.
— Мисс Макдугал? — Суховатый голос и глубокие морщинки в уголках глаз выдают возраст, переваливший за пятый десяток.
— Точно, — отзываюсь я, пытаясь отдышаться.
— У Оливии посетитель, придется подождать, — говорит женщина, тут же указав на диванчик у входа в приемную.
— Конечно, м-м-м... Как лучше к вам обращаться?
— Мариса.
С минуту она наблюдает за моими пальцами, нервно постукивающими по обивке дивана, ободряюще улыбается, нажимает на кнопку коллектора и напоминает о назначенном собеседовании, назвав босса Оливией.
Они здесь все друг к другу обращаются по имени?
— Благодарю вас, Мариса, — улыбаюсь я, открывая двери.
Знакомые черты лица светловолосой женщины, занимающей стол посреди кабинета, настораживают не сразу. Идеальная укладка, маникюр в нюдовых тонах, мастерски наложенный макияж, который наверняка стирает с лица с полдюжины лет. Навскидку я дала бы ей не больше сорока.
— Добрый день, миссис...
Все-таки нужно было спросить у Марисы ее фамилию.
— Хорнер. Но в нашей компании принято обращаться друг к другу по имени. Так что можешь звать меня Оливией.
— Хорнер?
Тогда-то я и замечаю знакомую фигуру слева.
Сердце пропускает удар, словно приготовившись к очередному забегу на длинную дистанцию. Взгляд против воли останавливается на растянутых в полуулыбке губах. Сбежать не удалось. Он достал меня даже здесь. И, чтобы убедиться в своей участи лузера, я дожидаюсь нескольких реплик, которыми обмениваются находившиеся в кабинете собеседники.
«Мама». Моя начальница — мама Хорнера!
Господь! Если это шутка, то очень плохая...
Я делаю вид, что парень, стоящий по левую руку, интересует меня не больше окружающей обстановки, но Алекс афиширует наше знакомство. Надеюсь, Оливия Хорнер не знает, насколько тесным оно стало пару часов назад.
— Вы знакомы? — удивленно приподнимает брови Оливия, как только за Алексом закрывается дверь.
— Поверхностно, — нервно улыбаюсь я. — Учимся на разных факультетах одного курса.
— Наверное, ты первая однокурсница моего сына, с которой мне удалось познакомиться за шесть лет.
— Шесть?
— Это его второе образование.
То есть шутки про туповатого старичка Хорнера изначально были неактуальны. Дурак оказался гением.
— Вы можете им гордиться, — лепечу я, едва не выдав в голосе сарказм.
— Что я и делаю, — хитро подмигнув, Оливия улыбается мне одним уголком губ.
К счастью, женщина быстро переключается от обсуждения нашего с Алексом знакомства на главную цель встречи.
Мы говорим почти час, взвешивая плюсы и минусы работы в компании. Она прямо указывает на недочеты в моей конкурсной работе, попутно удивляясь тому, что я училась рисовать, не прибегая к помощи преподавателей.
Мы быстро находим общий язык: я даже на время забываю, что передо мной представитель так обожаемого мною семейства.
— Официально в компании три месяца испытательного срока. Тебе придется многому учиться: умение придумывать и переносить идеи на планшет — даже не половина выполняемых нашими дизайнерами обязанностей. Работа с поставщиками и подбор материалов во время стажировки — только в присутствии твоего наставника, Евы. Иногда можешь обращаться за помощью к Ною. В конце месяца стажировки, одна из них полностью самостоятельная. На основании оценки трех таких работ принимается решение.
— Когда могу приступить?
— С понедельника. Выходные плавающие — зависят от сроков сдачи проекта. Обычно все успевают освободить для себя воскресенье, а самые шустрые умудряются брать еще один выходной на неделе. Впрочем, в наш век современных технологий опытные сотрудники иногда работают из дома.
Я мысленно представляю себя матерым профессионалом, работающим в обнимку с планшетом на кровати, обсуждаю с боссом еще пару вопросов и собираюсь домой.
После вчерашних гонок я уделила на сон всего четыре часа.
Вежливо попрощавшись с секретаршей Оливии, я плетусь к лифту. Полностью истощенная насыщенным на события днем, с трудом нажимаю на кнопку и всматриваюсь в боковую панель с мигающими номерами этажей.
За спиной слышатся шаги. Я оборачиваюсь и усталость как рукой снимает, когда перед глазами появляется знакомое лицо. К счастью, Хорнер делает вид, что перед ним стоит человек-невидимка.
Створки лифта бесшумно разъезжаются. Некоторое время мы стоим неподвижно, молча уступая друг другу. Никто из нас сдаваться не собирается. Молчание продолжается: мы начинаем негласное соревнование на выдержку.
Проходит пятнадцать секунд, прежде чем лифт, взбунтовавшись, закрывает перед нами двери. Рука Хорнера летит вперед, придерживая створки, но сам он так и продолжает изображать из себя столб.
— Прошу, — кивает Алекс, соизволив, наконец, снизойти до короткой реплики.
— Ты так любезен, — киваю я, с натянутой улыбкой заходя в лифт.
Молчаливое путешествие на первый этаж продолжается ровно до половины пути. Тишину прорезает насмешливый голос:
— Так и будешь делать вид, что ничего не случилось?
— Ты что-то сказал? — интересуюсь я, увлеченно разглядывая серебристую панель с синими кнопками.
— У фирмы «Phonak» отличные слуховые аппараты.
— В стоматологии за углом делают классные импланты, — парирую я, намекая на то, что его красивым зубам явно становится тесно в ограниченном пространстве разговорчивого рта.
— Я-то решил, что у тебя все натуральное. Часто там зависаешь?
— Не чаще, чем ты у парикмахера. Правда же, седину в твоем возрасте уже не скроешь.
— Хватит завидовать моему возрасту, Ведьма.
Толпа сотрудников одного из расположенных в здании офисов заполняет лифт на седьмом этаже. Я незаметно выдыхаю, радуясь тому, что мы не одни в этой движущейся коробке.
Уже в фойе первого этажа я ускоряю шаг, отрываясь от медленно бредущего к выходу Хорнера. Но черт меня дергает обернуться и с улыбкой произнести:
— Я еще не знакома с твоей сестричкой. Такое досадное упущение... Думаю, будет правильно, если я тоже передам ей привет. — И тут же, стирая улыбку с лица, бросаю: — Через брата.
Помнится, я жаловалась на нечитаемость люциферовских мыслей по взгляду.
Наконец-то лед треснул. Искры разгорелись. И в адовом пламени бешеных глаз я черным по белому читаю: «Только попробуй».