Глава 3. Лорд лорду рознь, а леди - тем более
Когда они покинули фойе, то продолжили путь по поместью в сторону северного крыла, которое принадлежало "Ордену Четырёх Корон". Ведя экскурсию, он показывал территорию и объяснял, как у них всё устроено. Хотя это и не сильно отличалось от того, что она уже слышала. В поместьях было несколько типов служанок: кухонная служанка, горничная, прачка и служанка при столовой. Ей же собирались присвоить место горничной. Пока что.
— Я подумал и решил, что роль горничной вам подойдёт, — сказал он, остановившись на одной из лестниц. — Вы явно умеете читать, а это одно из качеств, необходимых для этой должности.
Она остановилась за ним, удивлённо глядя на его слова. Он знает, что она умеет читать? Но как? Лестница, на которой они стояли, вела вниз в зал северного крыла — не просто как архитектурный элемент, а словно театральный жест: широкая, гордая, изящная. Казалось, воздух здесь был пропитан золотом: он мерцал в мягком свете сотен свечей, закреплённых в кованых держателях, напоминавших чертоги древних богов. Колонны вздымались к потолку, украшенному фресками с играющими амурами, расправлявшими крылья аллегориями и застывшими в вечности взглядами забытых богинь. Каждый виток балюстрады хранил шелест шелковых платьев, шёпот интриг и шаги тех, кто давно исчез, оставив после себя лишь отблеск великолепия.
Они стояли так две, максимум три минуты. Когда она обрела голос, тихо спросила:
— Как вы узнали...?
Старейшина Фей мягко улыбнулся, скрестив руки на груди. В его серых глазах блеснул лукавый огонёк.
— Читать книгу во время работы, когда вас постоянно дергают, — не самая удачная идея. К тому же вы плохо скрывали саму книгу, когда подходили к стойке, где она лежала.
Её удивлению не было предела. Он наблюдал за ней? Или это просто случайность? Белая Лилия не знала, как себя вести в такой ситуации. Он улыбался и, кажется, понял её мысли, заговорил снова:
— Это случайное наблюдение, если хотите знать.
Белая Лилия лишь кивнула, чувствуя лёгкое облегчение.
— Впредь не читайте книги во время работы, — мягко посоветовал он с лёгкой улыбкой, словно находя это забавным.
— Больше такого не допущу, честное слово, — ответила она, слегка опустив голову.
Старейшина улыбался и поднялся на ступеньку, где она стояла. Он положил руку ей на плечо, мягко сжав. Он не осуждал — наоборот, был... впечатлён. Девушка из простой семьи с огромным стремлением к знаниям и образованию — это заслуживало уважения.
— Библиотека нашего поместья открыта для вас. Если хотите, я могу обучить вас.
Белая Лилия ахнула от щедрого предложения. Казалось, ступенька провалится под ногами от неожиданности.
"Образование... Я смогу учиться!" — мелькнуло у неё в голове. Шок сменился восторгом, и она сказала:
— Я... Я так благодарна... Век буду помнить вашу щедрость!
Старейшина и даже охранники не смогли сдержать улыбок. Ей было всё равно — она получит знания, которые помогут ей найти лучшую работу! Воодушевлённая, она сияла улыбкой. Всё складывалось куда лучше, чем казалось.
•••
Прошлый вечер, после смены в таверне.
Белая Лилия спешила домой, чуть ли не прыгая. Войдя в дом, сняла обувь и сразу бросилась на кухню. Отец, Тигровая Лилия, чинил ножку у табуретки, а мать, Серебряная Роса, варила бульон. Увидев её восторг, отец первым заговорил:
— Милость небес, ты будто дитя на рождественской ярмарке! С чего такой восторг?
Серебряная Роса приподняла бровь, обращая внимание на разговор. Белая Лилия с воодушевлением рассказала обо всём: смене, надоедливом мужчине и щедром предложении мудреца из поместья. Родители слегка нахмурились, но радость была в их глазах. Отец подошёл и обнял её.
— Помни, честь девушки — в её поведении. Работай и держись подальше от прихотей господ. Сама слышала, какие шептки ходят про этих...
Он замолчал, но намёк был ясен. Мать подошла и тоже обняла дочь, тихо прошептав, эмоции играли на лице.
— Ты молодец. Теперь у тебя будет крыша над головой, еда и, возможно, жалованье, которое сможешь копить...
— Но мы будем скучать... И мы гордимся тобой. Работай усердно и не позорь имя. Может, барыня заметит — тогда жизнь сложится, — добавил отец.
Так закончился приятный вечер вкусным ужином и сладким сном.
•••
Так её приняли на место служанки. Ей выделили комнату — маленькую, но лучше, чем ничего. В других поместьях служанки порой спали в подвалах без удобств, так что она была благодарна судьбе за такой поворот: работу, еду и жалование.
Прошло три дня. Она выполняла обязанности чётко, аккуратно и качественно. Хотела стать старшей горничной — у них больше привилегий. Но она ещё не видела всех лордов Ордена Четырёх Корон. Даже в северном крыле не встречала троих из них. Позже узнала, что они были в отъезде. Осталось только ждать.
Сейчас она шла по саду с подносом пирожных. В сердце сада, окружённого зелёными стенами кипарисов и кружевом гортензий, стоял мраморный фонтан — словно окаменевшая песня лета. Вода из рук ангелочка плескалась хрустальным смехом в чашах, оживляя утро тихим журчанием. Солнечные лучи играли на каплях, словно на алмазных струнах арфы, а воздух был густ от ароматов жасмина, сирени и ромашек.
Она шла по мраморной тропинке к оранжерее в углу заднего двора. Там витал запах жасмина, золото полудня скользило по фарфоровым блюдам и изысканным сладостям, а на центральном столе — словно сладкий трон над здравым смыслом — возвышалась карамельная башня.
В оранжерее были те, кого она знала: Берн Спайс, Ентернал Шугар, Мистик Флавор, Голден Чиз и Шедоу Милк. Они сидели за столом в лучших нарядах, как и подобает лордам и леди. Их одежда вызывала трепет восхищения.
Голден Чиз была в платье из плотного золотистого тафты с высоким воротником, отделкой из чёрного кружева и жемчужных нитей. Корсет подчёркивал талию, плечи были широкими, с лёгкими пышными рукавами. Она сидела гордо и с долей дерзости.
— Каждая конфета — это история, — провозгласила леди Ентернал Шугар, аккуратно поправляя локон цвета клубничного зефира. — А каждая история — мой вклад в мир, где сладкое торжествует над скукой.
Ентернал была одета словно сама сладость — лёгкое платье пастельных розовых оттенков с оборками и лентами. Шёлковая лента на тонкой шее с брошей в форме сердечка и перчатки из тонкого шифона украшали её руки.
— И над желудками, — буркнул лорд Берн Спайс, рассматривая одну из конфет, словно ожидая, что она взорвётся или начнёт читать мораль.
Военный руководитель был одет в мундир с серебряной отделкой, погонами и медалями. Высокие чёрные сапоги и кожаный пояс с саблей завершали образ. Она всегда удивлялась, зачем тому сабля.
— Ах, дорогой Берн, — пропела Шугар, касаясь его плеча перчаткой с жемчужной отделкой, — иногда немного яда придаёт вечеру настоящую остроту.
Лорд напрягся.
— Вы намекаете?
— Я лишь улыбаюсь и угощаю.
— Мне всё равно не по себе.
В это время Голден Чиз ловко сунула три леденца в карман и тихо сказала Мистик Флавор:
— Считай, что это благотворительность — приют для сирых... и сиропных.
— Ты воруешь конфеты у ангела с ядовитым сердцем, — заметила аббатиса. — Не забудь их освятить. Или хотя бы обернуть в газету.
Руководительница женского монастыря была одета сдержанно, но со вкусом: тёмно-зелёное платье с вышивкой, пелерина с капюшоном и шляпа без излишеств.
Шедоу Милк, небрежно листая газету, изрёк:
— Я знал ювелира, который однажды съел такую конфету. Его зубы теперь украшают браслет в Милане.
Он был одет в шёлковую рубашку с кружевным жабо, брюки из плотной шерсти с блестящей полоской, с ювелирной брошью и кольцом с чёрными бриллиантами.
Берн Спайс уже обнюхивал карамель и шепнул слуге:
— Проверь их в подвале. Если чайник треснет — значит, яд.
Слуга неуверенно взял леденец и склонился в поклоне.
— Что-то мне подсказывает, — сказала Ентернал с приторной невинностью, — что вы все хотите моих конфет... но ни у кого нет на них зубов.
— Я их приберегаю, — спокойно ответила Голден, — для более твёрдого будущего.
Смех прокатился по оранжерее, как треск сахарной корки. Берн посмотрел на всех с выражением «посмотрю, как вы будете смеяться потом». Заметив Белую Лилию у проёма, Ентернал Шугар нежно улыбнулась.
— Ох, вот и новая порция десертов, — проворковала леди, небрежно указывая на стол, который, кажется, скоро не выдержит.
Белая Лилия кивнула и прошла к столу. Оранжерея утопала в зелени и цветах, ароматы смешивались с тихим гулом разговоров. Проходя мимо Шедоу Милк, тот ухмыльнулся и заговорил:
— Лилия, да? Неужели ты не устаёшь быть самой сладкой частью этого поместья?
Лилия вздрогнула. Это был флирт? Она неловко покраснела.
— Я просто стараюсь донести десерт без происшествий, — робко ответила.
Шедоу Милк наклонил голову набок, его голубые глаза сверкали хищным огнём, ухмылка стала шире.
— Происшествия — это моё второе имя. А сейчас я заинтригован куда больше, чем пирожными.
В этот момент Берн Спайс, оторвавшись от разговора, ехидно подколол:
— Шедоу, будь осторожен! Не то служанка сама тебя угостит чем-нибудь острее твоих слов.
Все рассмеялись, Белая Лилия покраснела ещё сильнее. Это была шутка или дразнение? Шедоу Милк медленно взял пирожное и, не отводя взгляда, насмешливо ответил:
— Острым? Хм... придётся проверить лично.
Лилия опешила, отшатнулась, покраснев ещё сильнее.
"Что происходит...?" — подумала она, слегка сжав кулаки, поклонилась и тихо пробормотала:
— Я, пожалуй, принесу ещё чая... Позвольте мне.
Она потянулась за чайником, который оказался почти пуст. Прежде чем Шедоу Милк успел ответить, его перебила Ентернал Шугар нежным голосом:
— Конечно, дорогая. Я как раз хотела попросить принести ещё чая. Ты проницательная, дитя моё.
С пылающими щеками она кивнула и, крепко держа чайник, поспешила прочь.
Так прошло мирное чаепитие в оранжерее, и все будто забыли недавнюю ситуацию. После этого гости направились в просторную гостиную поместья. Атмосфера была тёплая, мягкий свет камина ласкал лица, а разговоры продолжались — о делах, новостях и ближайших планах.
Они тихо рассаживались в гостиной, удобно устроившись у камина. Белая Лилия аккуратно собирала посуду, стараясь не привлекать внимания и не мешать разговору. Бёрн Спайс, отрывая взгляд от недавно наполненного бокала с вином, чуть ухмыльнулся.
— Говорят, каждый лорд — как книга: один написан простыми буквами, другой — загадочный роман, — произнёс он.
Шедоу Милк, не спеша подняв взгляд на товарища, откликнулся:
— И, к счастью, не все любят читать открытую страницу. Некоторые предпочитают тайны между строк.
Голден Чиз фыркнула, поправляя рукав платья, и с ехидцей добавила:
— Согласна. Лорд лорду не всегда брат — и леди… тем более.
Белая Лилия едва заметно улыбнулась и опустила взгляд на пол. Она немного помедлила, наполняя бокал Мистик Флавор и передавая ей.
Ентернал Шугар тихо, словно для себя, произнесла:
— В этом доме все носят маски — и не всегда можно понять, кто скрывается за каждой из них.
Мистик Флавор с лёгкой долей мудрости посмотрела на бокал и тихо ответила:
— Маски придают нам форму — но не всегда отражают суть.
Стоя между креслами Голден Чиз и Ентернал Шугар, Белая Лилия подумала про себя:
«Интересно... Кто они на самом деле, за масками лордов и леди? Без пафоса?»
Она поставила бутылку вина на стол, погружённая в размышления.