Глава 2. Кровь предков, ярость потомков поместья
Белая Лилия взглянула на визитку в руке, затем перевела взгляд на ворота поместья. Замедлив шаг, она сжала губы. Старейшину нигде не было видно.
«Неужели он забыл? Нет… Это совсем не похоже на мудреца такого места», — подумала Лилия. Но её тревога и нарастающее беспокойство рассеялись, когда она увидела его.
Он шёл величественно, в сопровождении двух стражников. Один из них выглядел предельно серьёзным — на его лице застыло стоическое выражение, как будто он был чужд эмоциям. Второй казался мягче, но не менее сосредоточенным.
Когда ворота распахнулись, Лилия тихо ахнула. Старейшина лишь улыбнулся.
— Вы выглядите как крольчиха, которую собираются посадить в клетку к хищникам. Не находите? — мягко заговорил он вместо приветствия, но тут же спохватился: — Простите мою бестактность. Меня лишь позабавила ваша реакция. Не принимайте близко к сердцу.
Лилия слегка замялась, ответив сдержанной улыбкой. Было немного неловко — не каждый день оказываешься в таком месте. Покачав головой, она заговорила мягким голосом:
— Нет, что вы… Я не в обиде, сэр. Как вы могли подумать?
Старейшина Фей чуть улыбнулся в ответ и кивнул. Подняв ладонь на уровень плеча, он вновь заговорил:
— Позвольте представить моих помощников. Силвербел, — он кивнул на юношу со светлыми волосами, — и Непостоянный Рыцарь, — добавил, указывая на мрачного мужчину со стоическим лицом.
— Непостоянный Рыцарь? — переспросила Лилия.
Мужчина взглянул ей прямо в глаза и ответил с полной серьёзностью:
— Можете звать меня просто "Рыцарь", миледи, если вам не по душе моё имя.
Никакой язвительности, никакой враждебности — только холодный профессионализм.
Старейшина прочистил горло, прикрыв рот кулаком, и сурово взглянул на подчинённого. Тот сузил глаза.
— Что за манеры? — холодно произнёс он с упрёком, острым как лезвие.
Рыцарь, почувствовав взгляд начальника, слегка замешкался и отвёл глаза.
— Прошу прощения за свой грубый язык… — пробормотал он.
Старейшина тихо хмыкнул, а затем, вернув взгляд к Лилии, вновь улыбнулся:
— Простите его. Он не хотел вас задеть.
Но Белая Лилия не почувствовала обиды. Её больше поразила реакция Старейшины — взгляд, будто способный убить.
«Если бы можно было убивать взглядом… он был бы уже мёртв. Аж мурашки по коже», — подумала она, покачав головой и пробормотав:
— Нет-нет, всё в порядке. Это мне стоит извиниться за мою реакцию.
— Всё же прошу простить моего товарища. Он… таков, каков есть, — вмешался Силвербел с мягкой, чуть виноватой улыбкой. — Не обращайте внимания на его странности.
— Да у нас всё поместье — сплошная странность, — пробормотал Старейшина, потирая переносицу. Затем посмотрел на Лилию и серьёзно добавил: — Ладно, перейдём к делу. К вашей работе.
Белая Лилия кивнула и вежливо улыбнулась. Её ждало нечто весьма необычное — хорошее это будет или плохое, пока оставалось неясным. Но это ещё предстоит узнать.
Они шли кпо каменной плитке, а за ними двое других охранников, которых она заметила лишь повернув голову, закрыли ворота. Под мягкими лучами солнца величественное поместье возвышалось над безмятежным садом, словно ожившая иллюстрация из романа. Его фасад, выточенный из старого, выветренного камня, напоминал о давно минувших эпохах. Высокие башни с резными шпилями устремлялись в небо, словно каменные копья, пронзающие вечернюю дымку. Каждое окно, обрамлённое остроконечными арками. Балкон, поддерживаемый мрачными фигурами и лестница, ведущая ко входу, словно приглашала войти — или, напротив, предупреждала. Каждый её шаг эхом отдавался в тишине на ступеньках... пока внутри не послышались крики. Женские и мужские голоса. Она подняла бровь, услышав ругань.
«Ругань… Женщины и мужчины?» — подумала она, когда вместе со Старейшиной и охраной проходила внутрь. Старейшина Фей вздохнул и покачал головой:
— О боги милостивые… снова.
— Я всегда восхищалась тем, кто умеет так упорно игнорировать здравый смысл! Не будем указывать пальцем, кого я имею в виду! — доносился женский голос, полный язвительности.
— Ха! Ваше остроумие, конечно, уступает лишь вашей громогласности! — с насмешкой ответил мужской.
Когда они вошли в просторное фойе, перед ними предстала сцена: женщина с золотыми волосами и смуглой кожей, сверкавшая яростными золотыми глазами, стояла напротив мужчины с густыми чёрными волосами и мрачным взглядом. Оба излучали власть и угрозу.
Голден Чиз — леди, член "Ордена Четырёх Корон", известная жадностью и дерзким нравом. Владетельница недвижимости для бедных.
Бёрн Спайс — лорд из "Лордов и леди Плоти", руководитель военного крыла союза. Вспыльчив, язвителен, груб.
По сторонам стояли ещё один лорд и две леди. Лорд стоявший у стены ухмыльнулся и заговорил к дамам.
— Любопытно… их разговор больше напоминает дуэль, чем беседу. Разве шпаги нынче делают из слов? — насмешливо прокомментировал Шедоу Милк.
Шедоу Милк — лорд, глава "Лордов и леди Плоти", владелец ювелирной империи, фигура скандальная, но неуловимая.
Леди стоявшая по правую сторону от Шедоу Милк, хмыкнула и мягко улыбнулась, сверкая своими розовыми глазами и смахнув прядь нежно-розовых волос.
— Ах, какая пара… если бы они не ненавидели друг друга так изящно, я бы почти поверила в что между ними роман. — промурлыкала Ентернал Шугар, схрестив руки на груди.
Ентернал Шугар — леди из "Лорды и леди Плоти". Самая милая, но и самая коварная. Прелестница с розовыми волосами и глазами, любимица поклонников мужского пола и объект зависти женщин.
Другая леди, с левой стороны от Шедоу Милк, хмыкнула и стояла с закрытыми глазами. Белые локоны обомляли её лицо, а остальная часть волос была собрана в элегантный пучок.
— Это уже не просто ссора. Это спектакль. Глупый спектакль. — прокомментировала ситуацию, Мистик Флавор.
Мистик Флавор — леди и член "Лорды и леди Плоти". Является аббатисой — настоятельницей женского монастыря.
Лилия опешила. Хотела было что-то сказать, но Старейшина прервал происходящее властным голосом:
— Что тут происходит, ради всего святого? Кто снова устроил бурю в нашем доме?
Голден Чиз бросила на него взгляд, Бёрн Спайс хмыкнул. Шедоу Милк усмехнулся, остальные остались безмолвны. Голден Чиз наконец ответила:
— Не твоё дело, — отрезала она, но затем, заметив Лилию, прищурилась. — Так ты не один? Новенькая? Служанка?
Белая Лилия немного растерялась. Все члены «Лордов и леди Плоти» уставились на неё, как и леди из Ордена Четырёх Корон... Такие важные фигуры — и теперь она должна им служить. Она почувствовала себя не в своей тарелке. Сделав пару шагов за спину Старейшины, она тихо произнесла:
— День добрый... Господа и леди.
Голден Чиз несколько секунд изучающе смотрела на неё, а затем усмехнулась:
— Какая милая девчушка! Она мне уже нравится!
Старейшина прочистил горло, сузив глаза:
— Мисс, не мне вас учить, но это было крайне неделикатно.
Голден Чиз нахмурилась и хмыкнула. Такой нрав не исправить — только могила исправит. Глаза Шедоу Милка не отрывались от Лилии. Он находил её довольно миловидной. Такая невинная душа... Это заставило его хищно улыбнуться. «Как интересно...» — подумал он.
Когда он понял, что та уходит вместе с мудрецом поместья в один из коридоров, Бёрн Спайс и Голден Чиз разошлись, обменявшись последними колкостями. Даже Мистик Флавор и Ентернал Шугар ушли, поняв, что ничего интересного не будет.
А Шедоу Милк почувствовал азарт. Эта девчушка ему понравилась.
«Похожа на оленёнка... Пугливая и с прелестными глазами.» — мрачно подумал он. Волчья улыбка заиграла на лице. Он исчез в тени с тихим смешком.