Часть 11. Свобода.
Pov : Husk.
В ту ночь бармен ощутил себя самым счастливым грешником в Аду. Его любовь была взаимной! Через какое-то время Энджел успокоился и, попросив прощения за свое поведение, добавил в его плечо :
— И спасибо за всё. Я...
— Я провожу тебя. Мне не нравится твое состояние. — признался Хаск, — Кажется, тебя снова чем-то накачали.
— Угу. — просто согласился Энджел.
Хаск взял парня на руки, одной рукой придерживая спину, а другой схватил ноги в изгибе коленей. Лёгкость Энджела не нравилась грешнику. Это был отнюдь не здоровый вес для него, однако этого говорить он не стал — Энджел это прекрасно знает сам.
Пока парень обнимал шею Хаска, он донёс его прямо до его комнаты. В спальне он осторожно положил полусонного актёра на кровать, аккуратно и бережно накрывая того одеялом.
— Хаск.
Грешник развернулся, обведя взглядом поднявшегося парня. Он сидел на краю кровати, сгорбившись и сомкнув колени.
— Ты же... Не хочешь от меня только этого?
Демон опешил, широко раскрывая глаза. Сначала его расстроил этот вопрос, ведь это означало, что Энджел может быть плохого мнения о нем, но потом, подумав, он осознал, что Даст напросто убеждён, что все вокруг хотят от него именно этого.
— Я имею ввиду, что... Я... Я не против... И, если хочешь, мы можем прямо сейчас этим заняться. Я готов. просто... Скажи, если да. Я пойму и не буду сердиться... На... На тебя... Потому что... Типа... Это нормально. Я могу всё, просто скажи... Ха-ха... Я же... Я же на это только и гожусь. Боже, что со мной? — опустил он голову вниз, подперев ее кулаками.
Хаск подошёл к нему ближе и сел перед Энджелом на колени, взяв все его ладони в свои руки и пытаясь заглянуть в его поникшие глаза.
— Как хорошо тебе вдолбили это в голову... Послушай, кхм, я никогда не видел в тебе этого. Никогда не хотел воспользоваться тобой именно так. Я правда хочу тебя, но не в том смысле, в котором привыкли говорить другие. Я хочу слышать твой голос, видеть твою улыбку, касаться всех твоих рук и просто любить тебя. Я хочу не этого, а тебя, Энджел.
Под белой шерстью на лице Даста вспыхнул румянец. Было видно, как он перестал дышать в попытках осознать этот момент: он нужен кому-то. Нужен не потому, что его тело самое желанное, а потому, что он сам любим.
— Энтони. Меня зовут Энтони.
Хаск даже не думал, что Энджел Даст всего лишь псевдоним, хотя мог бы и догадаться, задумайся он над этим. Он ощутил облегчение, словно ему удалось пробраться в глубины его души и не той, что принадлежала Валентино. Ему показалось, что теперь он уже знает его и начнёт различать, когда перед ним Энджел, а когда Энтони.
Энджел Даст был актёром, что снимался в фильмах для взрослых, что всегда пытался совратить всех вокруг себя и доказать, что он — эта та вещь, которую желает заполучить каждый. А Энтони находился где-то за маской Энджела и хотел конца всему этому, то есть жизни. Настолько ему не нравилось происходящее вокруг, но ему приходилось.
Хаск улыбнулся. Он улыбнулся мягко и застенчиво, улыбнулся белой полосе своей жизни, улыбнулся тому, что теперь жизнь и в Аду имеет значение. Улыбался, потому что ему доказали, что даже на самом дне, на самом тёмном этапе жизни найдётся тот, кто заставит его поверить в смысл жизни, в него самого.
Оба нуждались в помощи. Оба нашли её друг в друге, потому что, когда они вместе, они словно находятся вне мира, они там, где нет времени, нет проблем, нет владельцев их душ. Вдвоём они, сами того не осознавая, создают купол, в котором существуют они настоящие.
— Я люблю тебя, Энтони.
— Стой, погоди, погоди, — нервно усмехнулся Энджел, зарываясь рукой в волосы и уводя взгляд. — Я хочу осознать это.
— Сколько угодно.
— Останься сегодня со мной.
В ответ Хаск лишь нежно улыбнулся. Энджел закинул ноги на кровать, кладя голову на подушку, а второй улёгся рядом, уткнувшись носом в шею парня и обвивая руками его талию.
***
С той ночи в голове у Энджела была лишь она. Ни сценарий перед глазами, ни лица, ни иные части тела, ни объективы камер не вытесняли картинку из головы парня. Он всё видел Хаска и его блестящие глаза. Он всё ещё ощущал его присутствие, его объятие и лапы на плечах. И хотел этого снова. Несколько ночей в его спальне заставляли хотеть большего. Хотя бы еще одного поцелуя... Это хуже наркотика. И лучше его в то же время.
Каким бы хорошим актёром он ни был, он потерял фокус в студии, за что потом был наказан дополнительными часами работы в попытках идеального дубля. Ему даже вспоминать не хотелось, что с ним происходило в это время — слишком больно лишь при мысли.
В один из таких дней он снова забыл свою реплику. Хоть никто из его сотрудников, сценаристов, режиссёров, операторов не считал их важными, Энджелу всё же портил этим дубли, когда по нескольку секунд пялился в камеру, пытаясь вспомнить слова.
Он снова забыл. Хорошо, что в этот момент Валентино не было на месте — занят более важными делами. И, скорее всего, именно из-за этой ошибки его схватили за локти и стали куда-то вести. Энтони уже не сопротивлялся — бесполезно.
Однако путь лежал не в какую-нибудь подсобку, ещё одну студию или вроде этого. Это был зал, где обычно Ви проводили вместе время, обсуждая свой бизнес и строили планы.
Когда большие двери розовых оттенков распахнулись, Энджел, которого грубо толкнули внутрь, опешил и высоко вскинул брови, увидев эту картину. Стоящий перед столом Хаск обернулся к нему и окинул изумлённым взором. Слева на диване находились его друзья из отеля, а справа располагались Вокс и Вельвет, будто ожидающих представления. Через стол от Хаска находился Валентино, ядовито улыбающийся. Как только он сделал шаг в сторону с хищной ухмылкой, Энтони увидел свою подругу, подвешенную за запястья.
Неужели день игры сегодня, подумал он, как я мог забыть... Но почему она там...
В следующую секунду ответ сам его нашёл. Амани — то, что поставила его сторона. Она поставила себя и свою душу...
— Амани? — произнесли лишь его губы. — Что за...
— Привет, Энджел. — негромко поздоровалась та. — Все в порядке. Я знаю, на что иду.
Энтони раскрыл рот в беззвучном вопросе, пошатнувшись. Если Хаск проиграет, и он, и Ама останутся у него.
Это слишком большой риск, я того не стою, ужаснулся он про себя.
— Х... Хаск! — испуганным голосом позвал его Энджел.
Энджел смотрел на него так, будто просил о помощи, спрашивал, что происходит, искал поддержки в глазах. Хаск хотел подойти к нему, но его отвлёк грубый голос.
— Вяжите его. — приказал Вал.
Те грешники, что завели Даста внутрь, снова начали идти в его направлении, однако что-то уже потянуло его назад и тот узрел лапу, закрывающую ему проход. Красные крылья рядом с ним начинали становится больше и пушистые, когти - расти, сам Хаск увеличиваться, падая на четыре лапы. Энджел оцепенел в беззвучном шоке, с широко раскрытыми веками наблюдая за тем, как из глотки бармена раздавалось рычание, что отпугивало подчинённых Вала. Испугавшись за его жизнь, Энтони, чуть растерявшись, схватился за основание крыла Хаска и попытался оттащить его назад, хоть и знал, что это бессмысленно.
— Амани, блядь, успокой свое животное!!! — брызгал слюной Валентино.
— Хаск! Так нужно! Энджела не тронут!
Видимо, он её услышал и, нехотя, медленно отошёл, становясь собой и с досадой внутри позволяя забрать им Энджела. Того взяли за все руки и повели к стене с оковами. Энтони, не сопротивляясь, с тревогой наблюдала за грешником, который посылал ему такой же жалобный взгляд.
Игра началась.
Долгое время никто не издавал ни звука.
Вельвет, видимо, не понимая правил игры или просто не интересуясь, приковала свой взгляд к экрану телефона и иногда делала селфи, Вокс, вальяжно раскинувшись, наблюдал за Валентино и лишь изредка посылал Амани хитрую улыбку. Вэгги и Чарли так же пристально следили за игрой. Вторая была сильно напряжена, а Вэгги ее успокаивала, держа за руку. Они обе иногда ловили взгляд Энджела и в их глазах становилось все больше боли и беспокойства.
Энтони же всем своим сердцем надеялся, что все будет хорошо, однако его подсознание говорило, что худшее впереди и тут не просто игра: у каждой стороны есть хитрый план. Энджелу лишь оставалось рассчитывать, что его сторона окажется хитрее.
Они ещё даже не проиграли, но Энтони уже представлял, как её подругу из-за него заставляют сниматься в фильмах, как её и его вместе оставляют на ещё десять дополнительных часов, как он и Хаск расстаются, потому что первый уж точно не сможет продолжать быть с кем-то из-за работы. Каждый половой акт, который происходил на студии с тех пор, как он полюбил, он считал изменой. Он не мог этого терпеть и ему было в тысячи раз хуже. Энтони было бы легче, если бы он был один, хоть и боли было бы больше.
Внезапно, после долгого и неопределённого отрезка времени, раздался голос Хаска и Энтони подняла голову.
— Флеш-Рояль, уёбок!
Цепи тут же ослабли и Энтони упал на пол, обессиленный и измученный.
Неужели мы победили???..
— Ты проиграл, Вал. — встала с дивана Чарли.
В груди поселилось неверие. Он еле дышал, пытаясь осознать услышанное. Он свободен... Спустя столько лет он свободен и теперь его душа принадлежит ему! Он даже мог это почувствовать!!!
Энтони, резко поднимаясь с пола, вцепился в лапу Хаска, словно за спасательный круг, будто боясь реакции Валентино. Теперь ему нужно понять, что Валентино уже не сделает ему больно. Больше никогда...
Мучительные наказания, грубое насилие, чьи-то фетиши и куча недобрых костюмов навсегда покинут его жизнь. Наконец-то!
Хаск закрыл того собой, оголяя клыки и выставляя лапу вперёд, готовясь защитить парня, если это потребуется.
Внезапно Вал издал противный смешок, оборачиваясь к Аманите.
— Ваша взяла, — произнес он, зажигая сигарету, — Эта шлюха твоя. А теперь ты должна выполнить твою часть сделки.
— Я держу свое слово. Выбирай любую душу с моего района. Любую, которой я владею.
— Хорошо, тогда я выбираю твою... — произнес он низким голосом хищника.
Цепи из розового дыма потянулись к девушке...
— Что? — не поверил Энджел, раскрывая глаза от ужаса.
— Нет!!! — закричали все в унисон из паники.
Дым, что показался из уст Валентино стремительной цепью потянулся к её рукам. Когда багряные оковы собрались обвить обожжённые запястья, те звонким лязгом разбились и растворились дымкой, ударившись об только что появившиеся неоново зелёные браслеты.
Она открыла свои черные глаза, ядовито ухмыльнувшись, и Вал опешил, вглядываясь в неё обескураженным взором.
— Сюрприз, сучка!
Все стояли в немом шоке, вглядываясь в её почерневшие глаза. Вокс с Вельвет слегка нагнулись, чтобы увидеть причину, по которой их общий друг Валентино взбесился. Энджел и Хаск сразу осознали, что её душа уже продана. Более того, они уже поняли кому.
— Вы пожалеете об этом! — произнес он, выпрямляясь и раскрывая свои цветастые крылья.
— Нет! — поднялась Амани, — Все кончено, Вал! Хаск выиграл. Энджел свободен. Так что иди на хуй, уёбище.
Лицо Вала расслабилось, а после его уголки губ слегка приподнялись, оголяя его зубы и золотой клык. У Энджела под шерстью пробежали мириады муравьёв.
— Это мы ещё посмотрим. Когда твой нынешний владелец сдохнет, ты заплатишь за каждое своё слово. Каждое.
— Пойдем домой. — позвала блондинка остальных, не отрывая ненавистного взгляда от Валентино.
Она сделала несколько шагов назад и пошла за остальными. В комнате так и остались стоять ошеломлённые Вокс и Вельвет. И пораженный Валентино, чье лицо сводилось в гримасе ярости от проигрыша.
В полной тишине они вышли из здания. Для Энджела глоток воздуха ещё никогда не был таким чистым и желанным... Таким свободным... Не сказав ни слова, девушка взмыла в воздух и направилась к отелю.
Хаск и Энджел переглянулись, одним взглядом уже понимая, что в их жизни появился место для них.
Чарли, разбежавшись, накинулась на плечи Энджела, зарыдав от счастья.
— Я так рада за тебя, Энджел!!!
— Спасибо, Чар. — похлопал он её по плечу.
— Вы тоже не знали, что Ама поставила свою душу, которую продала ещё и Аластору? — спросила Вэгги.
— Не знал, но догадывался. — сообщил Хаск.
— Чем она вообще думала?! — возмутился Энджел. — Я там чуть коньки не отбросил!!!
— Мы ей за это ещё предъявим.
— Но сначала дадим ей отдохнуть. — вставила Чарли после Вэгги. — Она тоже перенервничала. Пойдём лучше праздновать!