Часть 10. Взаимность.
Pov : Husk.
Бармен просидел в своей комнате еще день. Когда весь алкоголь, что он хранил про запас, — а это несколько бутылок — закончился, он решился выйти из комнаты. В отеле горел тусклый свет бра. Он шатким шагом направился вниз, проведя лапой по лицу и тяжело осознавая, что он вновь скатился в то самое состояние, из которого потом не мог выйти месяцами. Обладание над алкоголем постепенно переросло в обладание алкоголя над ним. И он себя ненавидел за это. Он терпеть не мог себя в этом состоянии. Если обычно он просто не мог даже нормально на себя в зеркало взглянуть без чувства отвращения, то сейчас он не хотел даже касаться себя и в целом быть.
Он только подошёл к дверям кухни и лениво потянул лапу к ручке, как вдруг раздался треск и звонкие звуки падающих осколков. Спохватившись, он толкнул дверь и сделал два быстрых шага в комнату. Его глаза широко раскрылись, а сердце забилось при виде Энджела. Тот прижимался всеми четырьмя руками о край стала, а на полу лежали крупные осколки тёмного стекла в алой луже. Парень глубоко дышал и не сразу заметил вошедшего. Он был одет в короткие шорты с сетчатыми колготками и кофту с капюшоном и длинным рукавом. По глазам был размазан макияж, будто он плакал недавно, а губы — в засохшей крови. У бармена от этого вида сжалось сердце.
— Цел? — буркнул бармен, подняв изумлённый взгляд с лужи вина.
Энджел кивнул и быстро упал вниз, начиная поспешно собирать осколки. Хаск, переборов желание убежать, присел рядом и стал помогать и класть в полотенце, взятое со стола.
— Чёрт, — прошипел Энджел и Хаск поднял взгляд на руку, которую стал сжимать паук.
— Порезался? Дай взгляну.
На долю секунды он разглядел кровь, что едва сочилась из его ладони, запястье которой держал. Но большую часть внимания он обратил на другое. Хаск, против воли Энджела, притянул запястье себе и другой лапой раскрыл ладонь.
Белоснежная шерсть небольшими точками была прожжена, окрашиваясь в багровые оттенки и покрываясь корочкой. Неожиданно для себя он вздёрнул чужой рукав, рука под которой была осыпана синяками и такими же точками с жжёной шёрсткой.
— Это ожоги?
— Неважно.
Он резко поднялся и подошёл к раковине, включив сильный напор воды. Хаск мысленно выругался, совсем забыв, что Энджел вряд ли хочет его видеть, однако сердце пропустило не один, а сразу несколько ударов при виде этой картины. Он собрал всё стекло в полотенце и завернул его , а затем и выбросил. Взяв тряпку, он стал протирать пол, особо не задаваясь вопросами.
— Оставь, я сам. — произнёс Энтони, всё ещё стоял у раковины и держа ладонь под струёй.
— Я почти закончил... Что ты здесь делаешь так поздно?
— Только приехал со студии.
Хаск ничего не ответил, заканчивая уборку.
— А ты?
— Я...
Он не хотел говорить, что именно отсутствие алкоголя заставило его покинуть пределы комнаты. Это было бы жалким зрелищем, но, пересилив себя, он произнёс :
— Хотел того же, что и ты.
Парень промолчал.
— Этот уёбок правда тушит сигареты о твои ладони?
Pov : Angel.
Ему было страшно. Он боялся не Хаска, а Валентино. Энджел хотел рассказать всё Хаску, хотел поделиться с ним тем бременем, что лежит на его сердце, но не хотел его расстраивать. Валентино правда тушил сигареты о его ладони, правда выдумывал разные наказания или игры, и весело было только ему.
Энджел хотел ответить, но не знал как. Если он скажет правду, то Хаска это огорчит, но получит то, чего хочет — ответа. В голове снова всплыл тот поцелуй. Показались мысли, которые он отгонял. Энтони сам лишил себя этой радости, сам оттолкнул его, но теперь жалеет об этом.
Но в душе-то надежда теплилась. Возможно, совсем скоро он заберёт свою душу назад. Ему лишь не нравилось задаваться вопросом : что придется отдать взамен?
На глаза выступили слёзы. Энджел сдался и, рывком выключив кран, развернулся к Хаску, всхлипнув.
— Я ...
— Можешь ничего не говорить.
Энтони стёр пальцами слёзы и прижался своим телом к Хаску, обвивая одну пару рук кольцом шею, а другой — талию. Бармен опешил и пока не спешил отвечать на объятие, однако грешнику было все равно. Он наконец обнимал того, кого любит, того, с кем хочет быть рядом, того, кого хочет обнимать.
Когда Энджел почувствовал, что его тело оплетают в ответ, он расплакался сильнее. Его никогда не отнимали так, как будто любят. Чарли, конечно, любила обхватить друзей, но это было не то. Хаск опустился на пол и Энтони последовал за ним, не разнимая рук. Спина бармена прильнула к кухонным шкафчикам, а второй сел на пол рядом, но потянулся с правого бедра Хаска и до левого плеча, спрятав там голову.
Энджел хотел сказать многое, слишком много слов вертелись у него в голове и разрушали его самого, но он не мог высказаться. Боялся сближаться с ним, поэтому просто плакал, пока чужие когти зарывались в его спутанные волосы.
— Я тоже тебя люблю.
Эти слова вырвались сами и Энджел мгновенно пожалел о сказанном, хоть это и было чистейшей правдой. Тело под ним перестало дышать, точно стало статуей. Парень опасливо поднял голову и, сморгнув слёзы, уставился на Хаска, а тот не сводил и своих туманных глаз. Он пьян, подумал Энджел, может и не вспомнит об этом завтра.
Хаск только сильнее сжал в объятиях Энджела и тот ощутил, как бабочки порхают не только в животе, но и в сердце.
Была только одна проблема между ними.
Энджел не знал, что делать, если сердцем он принадлежит ему, а душой — совсем иному демону.
Вдруг они не справятся?
Pov : Husk.
Это был лучший день в его загробной жизни. Значит, Энджел правда его любит, значит, он вновь может стать тем, кем был раньше. Внутри все горело. Ему хотелось радоваться, улыбаться, поцеловать его, но сдерживался. Сдерживался лишь потому, что не хотел докучать этим парню. Хаском овладело желание обнять его и успокаивать, говорить, что теперь все будет лучше, защищать и беречь его и в первую очередь от Валентино.
— Я счастлив. — негромко произнёс он.
— Я слышал, вы с Амани что-то придумали?
— Скоро все закончится. Я обещаю.
И Энджел поверил ему. Всем сердцем.