Часть 9. Проблемы.
***
Pov: Husk.
Бармен никуда не выходил. Да и зачем? От него нет пользы, он никому не нужен, он не хочет вспоминать о событиях прошлой ночи, когда совершил грубую ошибку, потянувшись к парню.
Хаск уже лежал рядом со своей кроватью с полу пустой бутылкой алкоголя в когтистой лапе. Он спал. В течение всего прошлого дня он кто-то себя за это действие, за тот поцелуй, и каждую такую мысль запивал спиртным. Грешник считал, что ему просто не везёт в любви. Он однажды потерял Амани после довольно долгих отношений, а все из-за его страсти к азарту и... И виски.
***
Pov : Angel Dust .
Энджел в это время занимался другими вещами, хотя тоже не выходил из комнаты последние двадцать четыре часа. У него все равно выходной, так что он в праве провести его так, как хочет.
Он снова переживал очередную истерику. Он сидел у кровати, обеими парами рук вцепившись в голову и опуская её в колени, по которым уже реками катились слезы. Энтони громко всхлипывал, поддаваясь ужасным мыслям : он — всего лишь чья-то вещь; он — просто игрушка для развлечений; он принадлежит Валентино. Эти определения Вал заставил вызубрить Энджела, чтобы тот знал границы дозволенного.
А Энджел уже не хотел свободы, не хотел танцевать на шесте потому что его заставляют, а потому что он сам этого хотел. Ему нравились танцы, нравился стриптиз, так как это хорошо поднимало его самолюбие и самооценку, но Валентино был способен превратить те вещи, которые нравились Энтони, в самые отвратительные действия, что ему приходилось совершать против его воли.
Энтони теперь уже хотел взаимной любви, которой не испытывал уже многие и многие годы, и вот недавно осознал, что полюбил. И это не какая-нибудь модель, не певица, не ещё одна порно звезда, а обычный бармен и ординарный грешник.
Пусть в Аду, пусть они плохие, но любовь-то его искренняя.
Казалось, единственная искра и единственная радость в его загробной жизни блеснула в темноте и снова начинала угасать. Энджел грезил об этой звезде, желал ощутить радость не от очередной порции наркоты, а от простого и искреннего объятия любимого человека. Одного объятия от Хаска было бы достаточно, чтобы ощутить, что его жизнь не полна дерьма и что в ней может быть хорошее.
Но если Валентино узнает...
Зная Валентино, Энтони ни за что не станет сближаться с Хаском. Валентино захочет уничтожить всё, к чему Энджел может быть привязан сердцем. И не для того, чтобы его ничто не отвлекало — хоть и это одна из причин, — а ради простой забавы.
Слёзы закончились. Спустя семь часов истерики это случилось. Глаза адски болели, тело ломило, а голову будто что-то било чем-то тупым и тяжёлым. Энджел сел за стол перед тройным зеркалом и стал разглядывать своё покрасневшее лицо. Он протянул одну из рук к краю зеркала и сдвинул его, доставая небольшие шуршащие пакетики.
— Должен же я быть счастлив хоть как-то...
Он машинально открыл один из пакетиков и рассыпал белый порошок по столу. Он пялился на это пятнышко белоснежного песка. Он ведь обещал себе больше не употреблять. Обещал, что бросит. Но сейчас это — единственный способ забыться.
Энджел достал из шкафчика карточку и провел по кучке, вырисовывая белые линии. Обхватив трубочку пальцами, он поднёс один конец к носу, а второй к началу полосы. Одновременно вдыхая и проведя над полосой, он ощутил, как к носу липнет порошок, как к нему подступает прилив энергии и радости. Только Энджел собрался заняться второй чертой, как дверь в его комнату приоткрылась :
— Энджи, можно? — произнес мягкий голос.
Быстро определив человека по голосу, Энтони поспешно поднялся со стула и закрыл за собой вид на комнату.
— Блядь... Нет! Я... — начал он.
Открыв дверь на полную, Амани нагло прошла вперёд, довольно легко отталкивая друга и закрывая дверь за собой. Демон стал смахивать со столы все улики : от пакетиков до полос. Но он не успел.
— Какого хрена ты творишь?! — она схватила его за руку, яростным и сверлящим взглядом всматриваясь в его глаза, когда тот хотел вытолкнуть её из комнаты.
— Отпусти меня! — вырвал он руку.
— Где ты взял эту дрянь?! — указала она на стол и, схватив пакетики с наркотой, который не успел стать сброшенным со стола, начала разглядывать. — Это ангельская пыль?!
— Отстань! — всплеснул он всеми руками, а после забрал дурь.
— Это Вал тебе впихнул эту хрень?! — повысила она тон.
— Амани, съебись нахуй! — агрессивно указал тот на дверь, срываясь на крик.
— Это ты его просил об этом? Поэтому Вал крал у меня по ящику дури?! Для тебя?
— Нет! Он подсадил меня снова! Я... — Энджел схватился за голову, будто пытаясь отогнать мысли, а потом вновь раскинул руки. — Я почти бросил, ясно?
В голове его бушевал гнев и жалость к себе. Он прекрасно понимал, что совершает ошибку. Очередную. Но не мог ничего с этим поделать. Единственное, чего он хоте, так это то, чтобы его подруга оставила его одного и не лезла к нему.
— Блядь, Энджел, какого хуя ты творишь! — перевела она зверский взгляд на плохо убранный стол.
— Это не твое дело! — кричал он.
— Ещё как моё! Практически каждый наркотик в Пентаграмм-Сити и вообще а Аду сделан в моих лабораториях!
— Да какого хуя ты печешься обо мне вообще? Я тебя об этом не просил!
— Ты - нет. Но, блять...
— Амани. Я. Тебя. Об этом. Не просил! — взревел он.
— Я вижу, что тебе нужна помощь!
— Нет! Я справлюсь сам! — ткнул он пальцем себе в грудь.
— Ты уже не справляешься, Энтони! — парировала она.
От произнесённого ею слова у Энджела в груди всё похолодело.
— Не смей называть это имя! — крикнул он и все его глаза засияли фиолетовым светом, уставившись на неё.
— Это твое имя, придурок! Когда ты уже поймёшь, что ни к чему хорошему это всё не приведёт?!
— Открой глаза! Мы в ебучем Аду! У меня все отлично! — выплюнул он и упал спиной на кровать, подгибая ноги и закрывая лицо руками. Вот и новая партия слёз подъехала.
— Я вижу. — Тише произнесла она, оглядывая разбросанные на полу вещи и разбитое зеркало.
— Вот и... И съебись! Я сам разберусь...
Послышался громкий и усталый вздох, а затем рядом с ним продавился матрас. Тот никак не реагировал, все ещё прижимая ладони к лицу и часто подрагивая, нервно втягивая короткие глотки воздуха. Внутри всё тряслось, он полностью потерял контроль над телом.
Энтони обернулся спиной к подруге, подтягивая колени и обнимая их одними руками и зарываясь в свои волосы вторыми. На его дрожащее плечо легла рука, а всхлипы не прекращались. Энтони все сильнее сжимался в огромный ком страха и сожаления, будто он пытался спрятаться в себе же от этого мира и себя самого.
— Слушай... Энтони, почему бы тебе действительно не попробовать... искупиться?
Спина его стала вздрагивать чаще в безумном смехе. Эта мысль рассмешила его. Хах, как будто он способен на такое.
— Блядь, Амани, ты серьезно? — в его голосе послышалась истерика, — Ха-ха! Я же ёбанная зависимая шлюха.
— Это не так. — прошептала она, — Ещё не поздно. Только если ты этого хочешь...
Энтони снова нервно засмеялся.
— Думаешь, я этого не хочу?! Да я хочу избавиться от всей этой поебени! Мне не нравится то, кем я стал! Но я, блядь, должен! Я под контрактом! - голос его дрожал, но губы натягиваются в улыбке.
— Энтони, я кое-что придумала, мы с...
— Оставь меня. — грубо попросил он.
— Энтони, ради...
— Кого?! — перебил он, — Зачем мне, блядь, это надо?! Ради кого?! — снова лег он на спину, уставившись глазами, полными слез, в потолок.
— Ради Хаска...
Энджел обернулся к Амани, обведя её недоумённым взглядом.
— Я же вижу.
Энтони снова отвернулся, а голос его стал звучать все замученнее и отрывистее.
— Я отказал ему. — признался он, — Из-за Вала я не смогу сделать его счастливым... — понизил он голос почти до сдавленного шёпота.
— Но ты уже делаешь его счастливым. А если ты искупишь душу..
— Это ведь невозможно.
Она замолчали.
— Почему это тебя вообще волнует? — спросил он в гробовой тишине, нарушаемой его нервным дыханием, — Какая тебе разница, где я и как живу?
— Это называется заботой.
— Зачем? — спросил он, не оборачиваясь.
— Ты мне дорог. К тому же, я обещала.
— Мне ты не давала обещаний. — произнес тот скорее вопросительно, стараясь вспомнить, насколько они должны были быть пьяны, чтобы она такое ему пообещала.
— Тебе - нет... — Тишина. — Но твоей сестре - да.
Эти слова в один миг выперли из него воздух. Он замер, перестал дышать и дрожать, словно труп, чья душа только что отделилась от тела. Энтони развернулся и привстал. Амани повторила за ним. Его стеклянный взгляд забегал по её лицу, а рот слегка приоткрылся. В её глазах он искал доказательства. Он отчаянно хотел найти их, но всё-таки не поверил в сказанное.
— Я понятия не имею, как ты узнала о ней, но это не поможет тебе пробудить во мне совесть. — недоверчиво произнес он паническим голосом.
— Я знаю о ней, потому что знакома.
— Как ты... — начал он почти беззвучно.
— Я была в Раю, Энтони! Я была знакома с Молли. За минуты до того, как меня отправили сюда, я пообещала ей, что найду тебя и буду приглядывать за тобой. Поэтому я поставляла Валу дурь бесплатно, поэтому я пытаюсь тебя спасти.
— Молли... — будто задыхаясь, прошептал он одними губами, опустив безумный взгляд и подняв брови, — Я...
— Энтони, твоя сестра переживает за тебя, потому что любит. — опустила она голову, пытаясь поймать его взгляд.
— Почему ты не сказала мне?! — разозлился он.
— Если бы я сказала, что знаю её, вы бы поняли, что я была в Раю. А я скрывала именно это до тех пор, пока не встретила Люцифера.
Внезапно он вцепился всеми руками в плечи и предплечья, а его глаза словно ножами вонзились в её, уже требуя ответов на ещё не заданные вопросы.
— Как она?! Она... Она в порядке?! Как она умерла?! Когда?! Что...
— Эй, эй... — утешительно произнесла демоница, спуская его цепкие пальцы с моих рук, — Она в порядке. Она в Раю и у нее все хорошо. По крайней мере так было шестьдесят лет назад.
— Сестрёнка... — произнес он тихо, уведя глаза в постель.
— Энтони, я сдержу свое обещание. Я освобожу тебя от Вала. Я уже договорилась с ним о сделке. Скоро ты будешь свободен.
Его глаза мгновенно поднялись и оживились, загораясь надеждой.
— Я...
— Энтони, скоро все закончится. Я обещаю. Я кое-что придумала. Ты сможешь быть с Хаском...
— Хаск... — прошептал он.
— Если все удастся, твоя душа будет снова принадлежать лишь тебе.
С минуту он молчал, не веря вновь появившейся надежде.
— Я согласен. — произнес он, подняв решительные глаза на меня.
плюс дни до игры.