Асоциогенез

Грэм пил. Много пил. Крепкое, слабое, дешевое, дорогое, в какой-то момент это перестало иметь смысл - главное, что в составе обещанный спирт, который безоговорочно работал. Он лежал на диване Артура, смотря как дым с сигареты в губах поднимается во вращающийся потолок. Ему было весело и физически плохо. Он протянул запястье вверх, худые фаланги растопырились, пытаясь поймать фокус.

Прозвучал щелчок, открылась входная дверь, как на пороге появился Бассо с пачкой кошачьего корма.

- Опять за бутылку? - он тревожно нахмурился, увидев на полу коллекцию уже пустого этанола. - Ты даже в «Подвале» так не пил.

Артур скинул покупки на кухонный остров и приблизился, чтобы подобрать мусор. Но застыл, глаза случайно зацепились за яркие брошюры и опухшее, заплаканное лицо Грэма.

- Где ты был?

Грэм пьяно усмехнулся, выкидывая бычок в пустую бутылку, все также глядя в потолок. - У нас с этим городом безответная любовь. Он меня ненавидит.

- Где ты был? - повторил Артур уже в упор.

Грэм наконец повернулся в его сторону. Мир, отравленного вестибулярного аппарата, все еще кружился. Глаза цвета неба остекленели, уставившись сквозь него, он глупо заулыбался.

- Знаешь, то я понял? Часто спиваются умные люди. Умные, усталые, глубоко несчастные таланты. И спиваются, не потому что весело или грустно, а просто чтобы позабыть о ебучей несправедливости, которую остальные в никакую не замечают.

- Что ты, блять, несешь?

- ...Это страх самоубийства скрытый за оптимистичным желанием найти смысл в этом тупорылом мире. Пытаешься взять себя в руки таким способом, но все вокруг видят поверхностную слабость, а тебе уже плевать. Мне сейчас больно, Арти. Просто больно...

Артур закатил глаза на пьяное резонерство, - Ты ездил к нему, да? - и сквозь этанол попытался вывести его на чистую воду.

Грэм самодовольно вытянул подбородок и неуклюже попытался сесть. - Ты не видишь со мной будущего, так ведь? Тебе нравится красивая картинка снаружи, - от тыкнул в него пальцем, поддерживая прямой контакт. - Здоровая, эстетичная, веселая оболочка. Но не я.

Артур терял терпение. Дом стал напоминать работу, но он продолжал слушать.

- А он любил меня. Знал меня настоящего... И главное понимал. Мы либо потопили бы друг друга, либо бы вспыли на поверхность... Но я испугался и сбежал...

Форстер замолчал, его взгляд снова поплыл ввысь. Артур, проведя пальцами по темным волосам, сел перед ним на корточки, чтобы найти его глаза.

- Грэм, перестань жалеть этого ебаната... Ты сейчас романтизируешь биомусор. Он отдыхает в рехабе, тратит деньги правительства или родителей... не важно, выйдет, и снова, начнет употреблять. Даже хуже тараканов, те хотя бы инстинкт выживания имеют, а он сам себя угробил. Съебаться от него было самым разумным твоим поступком за последние месяцы.

- Ты его не знаешь... - фраза прозвучала обвинением.

- А мне и не надо его знать, - перебил тот. - Мне хватило одного факта его употребления. Там нет личности. Наркоманами становятся только безвольные и слабые люди. Ты назвал его ничтожеством. И ты был прав. Он и есть ничтожество.

Артур схватил его лицо ладонями, чтобы тот не мог отвести взгляд.

- Грэм, бывших наркоманов не бывает.

- Но я люблю его...

- Нет, Грэм. Ты любишь лишь себя. И любишь, когда любят тебя.

Артур не сводил взгляда, пока к лодыжкам с мурчанием на шум, не стала ластится трехцветная кошка. И тогда Грэм резко отдернул голову, ударившись макушкой об край дивана. Появился странный прищур. Голубые глаза уставились в него не с обидой или болью, а с ледяным отстранением.

- Каждый раз, когда ты говоришь, твоя слюна летит в лицо, - он перевел тему с предвзятостью.

Артур тяжело вздохнул на придуманную жалобу.

- Зачем ты это делаешь? Тебе не надоело?

Грэм нахмурился и приблизился. - Я просто вижу, как ты боишься... - тихо прошептал он. - Но он не твоя мамочка, Арти. Он отдельная личность со своей историей. И твоя травма не даёт тебе никакого права дегуманизировать целый пласт людей, будто они не достойны жизни.

Артур замолк. Лицо окаменело от недоступной темы. Он тихо выругался:

- Не смей...

- Знаешь на кого ты сейчас похож? - Грэм со смешком продолжал, получая странное удовольствие. - На тех идиотов, что кричат про «ловлю мигрантов» и «отстрел бродячих псов». Это антигуманно, Арти. И так удобно, да? - тон украсился чем-то запредельно сладким. - Разделить мир на «правильных» и «недостойных», поставить себя в «правильную» сторону и верить, что с твоей стороны мораль.

Артур отвернулся, адамово яблоко задрожало. Грэм смотрел на него, не отрывая взор - пьяный, торжествующий, он наконец почувствовал себя победителем. Встал с места, чуть не упав о торец диванного столика, и поплелся к лестнице наверх.

- Спокойной ночи, моралист, - тихо, почти ласково бросил он в сторону канадца. - Сладких снов о «правильных» людях.

***

Утро встретило солнечной болью и кислым спертым запахом, просочившимися с пота в простыни и воздух. Место Артура напротив пустовало. Проверив время на смартфоне, Грэм плотнее закутался в одеяло, закрывая себя от источник света. Встать было можно, но трудно. Он пытался заснуть, но не получалось, попытки заканчивались раздражением и поверхностным страданием. Иногда был слышен звук шагов, воды и мурчание - значит Артур был дома.

Где-то ближе к полудню Форстер всё же целенаправленно встал на деревянный пол босыми стопами, отчаянно пытаясь собраться и повторить вчерашнее. Он принял душ, а после стал искать чистую одежду, чем встревожил Артура, случайно заметившего неожиданно активный порядок действий художника.

- Куда ты? - раздался голос позади Грэма, пока тот продолжал утренний туалет у зеркала в ванной.

Тот, заметив его напряжённую фигуру, скрещённые руки, лишь сплюнул мятную пасту, бьющую по дёснам. - А сам-то как думаешь?

Протирая губы махровым полотенцем, он обернулся. Тот стоял, остолбенев, и смотрел в пол, будто выискивая что-то совсем мелкое.

- Грэм... - прозвучало трудно, с натяжкой.

- М?

- Позавтракать не хочешь?

Форстер от неожиданности нахмурил брови в ожидании подвоха.

- Хочу... - неуверенно произнес он.

- Ну, тогда пошли.

Грэм уже совершил полный оборот к нему лицом. Гримаса напоминала смесь подозрения и шока.

- На кухню? - он почувствовал себя неловким идиотом.

- Нет, одевайся потеплее, - произнес Артур, уже направляясь в другую комнату, будто сам корил себя за приглашение.

На гламурных улицах Челси было холодно и ярко. Солнечный свет и атмосфера лишь одним своим существованием выводили из депрессии. Артур вел его молча, облачившись в свой привычный темный минимализм: кожаная куртка и обувь - тезка района.
Заведение, в которое он привел, было типичной нью-йоркской забегаловкой: линолеум, блестящие стойки, запах жареного жира, большие порции и громкие голоса. Артур кивнул официанту и выбрал столик у окна, отгороженный от основного зала высокой спинкой скамьи.

- Бери что хочешь, - бросил он, изучая меню.

Грэм заказал двойной чизбургер с беконом и колу. Артур - чёрный кофе и классический американский завтрак. Пока ждали, Грэм облокотился на стол, подперев подбородок, и уставился на Артура с преувеличенным любопытством.

- Значит, свидание? - протянул он, кокетливо играя соломинкой.

- Завтрак, - поправил Артур, не отрываясь от телефона. - Обычный завтрак.

- Ой, да ладно, - Грэм кокетливо наклонился вперед, понизив голос. - В Техасе...

- Мы не в Техасе, - перебил тот, пододвигая к себе тарелку с едой.

Грэм сделал оборот зрачками, и смачно принялся откусывать бургер. Звуки столовых приборов, резкий запах болтуньи с беконом прервался входящим звонком анонима в телефоне Бассо. Тот не отреагировал, продолжая, как ни в чем не бывало, отделять ножом бобы от белка.

- Ответишь? - не удержался Грэм, кивая с набитым ртом в сторону вибрации.

- Нет.

Артур на минуту отвлекся, чтобы спокойно сбросить вызов и заблокировать контакт, после чего продолжил есть.

- И кто это был? - любопытство Грэма выигрывало.

- Шарлотта...

- Бывшая? - послышался неловкий смешок.

Но Артур проигнорировал, слегка агрессивно продолжая трапезу. Что-то тяжелое повисло в легких - неприятное осознание и возможное предположение.

- Мама? Она... часто так звонит?

Артур медленно прожевал. - Когда нужны деньги и вспоминает, что у нее есть сын.

Грэм задумался. Каждый вопрос о семье Артура было игрой на минном поле. - А отец?

- В Монреале, Квебек*.

- М-м-м... - Грэм по-кошачьи промычал, играясь пальцами по его предплечью. Тот не отстранился. - Так вот к кому ты уезжаешь на праздники, - он заулыбался, нащупав что-то тайное, драгоценное. - И какой он? Бассо старший?

Артур отложил приборы и наконец взглянул на него.
- Отличная попытка, Грэм, но нет.

- Что нет? - он раздраженно фыркнул, обиженно отодвигаясь. - Живешь со мной, трахаешь меня, а сейчас кишка тонка даже рассказать о своем прошлом?

Артур открыл рот, чтобы ответить, но в моменте дверь кафе скрипнула, внутрь ввалились двое широкоплечих - знакомые лица из «Подвала». Два дальнобойщика среднего возраста, внешне напоминающих байкеров. Оба в потёртых куртках, первый лысый бородач с татуировками на фалангах, второй со шрамом на лице и стилетом на поясе. Увидев Бассо, они сразу заулыбались, как старые приятели.

- Артур! - с восторгом крикнул один, хлопнув его по плечу. - Какими судьбами?

Но Форстер, не давая канадцу и слова, широко улыбнулся, прикусывая клыками трубочку от колы.

- Мы на свидании, - прозвучало громкое хвастовство.

Артур что-то пробурчал с усталой миной, закрывая лоб ладонью.

- Не правда, - процедил тот сквозь зубы.

- Мы вместе... - добавил Грэм с игривым шепотом для новоприбывших, после чего показал канадцу кончик языка.

Громилы заржали, один из них хлопнул плотной ладонью по столу. Бассо только вздохнул и уткнулся в еду, делая вид, что ничего не слышит. Никого не стесняло то, что это «двое парней», - в Нью-Йорке, особенно в Челси это вообще никого не волновало. Но его бесил сам факт навязанности, чужеродный ярлык, который он хотел им присвоить.

- Нормально, пацаны. Приятного аппетита. Не будем мешать романтике.

И с этим комментарием уселись за соседним столиком громко заговорив о своем, заказав кофе и блинчики.

Артур долго смотрел на Грэма прежде, чем начать.
- Сколько раз повторять?

- ...Мы не встречаемся, и бла-бла-бла, - договорил тот за него, обозленно доедая картошку фри. - Помню.

А после откинулся на спинку, вытирая пальцы салфеткой, и бросил задумчивый взгляд в сторону улицы. - Не знаю, чего ты добивался всем этим, но я все равно поеду в рехаб.

Один из тех работяг, лысый бородач, вдруг поднял голову, уловив обрывок разговора.
- Погоди, ты сказал рехаб? - громко прогудел он, жуя с набитым ртом. - К кому-то едешь?

Грэм пожал плечами, не глядя на него. - К парню. Он там сейчас.

- К бывшему парню, - тихо скорректировал Артур.

Второй, со шрамом, фыркнул, отпивая кофе.

- Ну, сочувствую. Если он там из-за герыча - считай, потерянный. Мы раньше таких ущербных вычисляли и пиздили, пока еще можно было.

Его лысый собеседник засмеялся. - Ты же сам употреблял экстази в лихие 80-е?

- Ну, это другое.

Грэм с ироничной полуулыбкой, вновь повернулся к канадцу.
- Человечность выборочна, да, Арти?

***

Через время Грэм отодвинул тарелку с недоеденным бургером - половина котлеты, картошка фри и бекон остались нетронутыми, как будто он просто потерял интерес к еде. Он вытер пальцы салфеткой, скомкал её и бросил на стол.

- Всё, - промычал тот жалобно. - Больше не могу.

Артур поднял взгляд от своей пустой тарелки. В глазах загорелось что-то теплое.

- Потом не жалуйся, что не можешь набрать, - Артур встал с места, кинув чаевые, и кивнул в сторону выхода. - Пошли.

Форстер поплелся за ним, отогревая руки от холода в карманах курки, пытаясь шагать, не отставая. Через два квартала, они свернули в переулок, за углом, которого открылась аркада - старая, почти музейная, с неоновой вывеской «Skee-Ball & Retro Games», которая мигала через раз. Изнутри доносились знакомые звуки: электронные пиу-пиу, звон монет, приглушённый рёв из Dance Dance Revolution.

Грэм застыл на пороге и резко схватил Артура за руку, останавливая. Голубые глаза засияли от восторга.

- Давай сходим? - предложил он и потянул его за руку, не дождавшись ответа.

Внутри пахло попкорном, ностальгией по 90-м и старыми платами. Грэм сразу потянулся к ряду автоматов: Mortal Kombat, Street Fighter, Mario. Но увидев последнее открыл рот от изумления, схватил удивленного канадца за рукав и потащил к скиболлу.

- Блять... - выдохнул он, глаза горели от счастья, пытаясь найти в чужих совместное понимание. - Это же настоящий скиболл. Деревянные дорожки, а не эта пластиковая херня из моллов.

Артур наконец отреагировал, усмехнувшись.
- Я и забыл какой ты фанат старья.

- Не старье, а неповторимая классика. - ответил Грэм, уже стоя у дорожки и крутя в руках тяжёлый деревянный шар, будто это был артефакт из другого мира.

Он подбросил его пару раз, проверяя вес, и повернулся к Артуру с лукавой улыбкой.
- Давай сыграем. Пять попыток, - предложил он с азартом. - Если выиграю - ты отвечаешь на три любых моих вопроса. Без права на отказ.

Тот скептически приподнял бровь, скрестив руки на груди.
- А если выиграю я?

Грэм равнодушно пожал плечами, видимо, совершенно не сомневаясь в себе.
- Тогда я больше не буду тебя доставать личными расспросами.

Тогда Артур усмехнулся, но согласился.
-Договорились.

Игра началась. Форстер игриво прикусил нижнюю губу, закатал рукава и встал в стойку, как будто готовился к финалу чемпионата. Партия шла быстро. Взяв шар, прицелился, чуть присел, выдохнул - и запустил. Тот ровно покатился по центру, ударился о заднюю стенку и заработал сотню. Он захихикал, запрыгал на месте и стал игриво бить Артура по груди.

- Видел? ВИДЕЛ? - со смехом прокричал он, счастливо оголив полностью десна с кошачьими клычками.

Артур поднял брови, сдержав удивленине, но улыбнулся уже по-настоящему.

- Один раз - случайность, - выпалил он, кидая свою партию уверенно, ровно - шар скользил по дорожке, и дважды подряд залетел в сотню.

Они сравнялись. Но то ли профессионализм, то ли детский энтузиазм, но Грэм стрелял сотня за сотней, как будто всю жизнь только и делал, что играл в скиболл: точные, плавные движения, будто он не кидает деревянный шар, а целится из ружья на старом тире. Артур молчал, наблюдая, как Грэм запускает последний шар. Тот снова попал - и на табло загорелся новый рекорд дорожки.

- Всё, - гордливо оповестил Грэм, облокотившись в стойку победителя. - Я выиграл. Ты мне должен три вопроса, Арти.

Артур, подыгрывая, развел руки.
- Слушаю.

- Какой он - твой отец?

- Отец? - он повторил, без интонации. - Классический случай «успешного холостяка, который так и не повзрослел». Почти щестидесятилетний архитектор с двухэтажным домом в стиле модерн и коллекцией виски, о которой он любит рассказывать больше, чем о людях. Никогда не был женат официально. Каждые пару недель новая женщина, обычно на двадцать - тридцать лет моложе. Всегда блондинки с длинными ногами и громким смехом. Но он, по-своему, любит: заботится... в основном финансово, гордится и хвастается мною, будто я какой-то дорогой аксессуар.

- А мама?

Взгляд сразу потускнел. Появилось привычное недовольство.

- Ее не было. Я жил с отцом с одиннадцати лет, - прозвучало коротко, резко.

- Арти...

- Вот не надо этого тона, - выругался он. - Она просто появлялась, то исчезала. И чаще приходила с чемоданом пустых обещаний и предвестником новых проблем.

Грэм кивнул и сделал паузу, подбирая последний вопрос.
- ...Ты пригласил меня, чтобы я не ехал к Тимуру?

- Да, - так просто и быстро ответил тот. - Потому что я имею представление, что такое наркотики, Грэм. А ты нет. Тимур, которого ты знал - уже не тот. Человек, который был «до» - уже не вернется.

***

*Квебек - франкоязычная провинция Канады с уникальной культурной и политической идентичностью, часто характеризующейся напряженными отношениями с англоязычной частью страны.