Асоциогенез

Грэм научился существовать в пределах четырёх стен: диван, кухня и кровать на втором этаже. Он почти перестал выходить из дома, если только Бассо силком не тащил его за собой. Сигареты Артура стали его сигаретами, еда Артура - его едой. Иногда в редкие моменты ясности, он смотрел на своё отражение в огромном панорамном окне и не узнавал того, кто смотрел в ответ.

И вот телефонный звонок разрушил привычную прокрастинацию. Грэм, находясь в теплой постели все еще в сонном состоянии, ответил быстро и недовольно.

- Да? - прозевал он в трубку.

- Грэм, я проскроллил юридические форумы, Динна Маклин нарушила пару законов об аренде в штате Нью-Йорк, ты можешь выиграть дело и получить моральную компенсацию, нам только нужно...

- Не надо, Феликс, - перебил его Грэм, протирая сонные глаза ото сна.

- Что? Почему?

- Не вижу смысла. Все равно за аренду и еду платит Артур. - сказал он без угрызений совести, так, чтобы это услышал Бассо. - Какой мне смысл таскаться по судам?

Канадец сидел за рабочим столом, спиной к нему, что-то щелкая на экране компьютера. Послышался усталый вздох. Сил на скандал не было, Грэм как энергетический вампир выпивал все соки достоинства, пока манипуляции не начинали работать, так что даже самые сильные могли пасть.

- Но это неправильно... Ты финансово зависим, так еще и используешь человека, - Феликс не понимал логику.

- Ой, давай не сейчас... Пока, - Грэм сбросил, не разъясняя, и укрылся в кокон из тепла.

Было два часа дня. Грэм не рисовал, не стримил, не делал видео для ютуба, а просто лежал и гнил, как и в остальные дни. Мысли о том, что нужно встать, принять душ, поесть, убраться, возникали и тут же растворялись, не находя опоры в воле. Абулия превращала его в героя Кафки.

- Закажи пиццу... - попросил он, кокетливо тыкая голой ногой из под одеяла в Артура.

Еще пару часов назад он еле съездил с Бассо к доктору Янцен, наплевав на ночную смену бармена и его усталость, он пригрозил ему ультиматом, который на удивление сработал: «Едешь со мной или я не еду вообще». И сейчас мысли горели в обиде на всю систему здравоохранения. Ему поменяли диагноз, поставив дополнительную плашку до тяжелой степени, но и добавили новый, от которого Грэм сильно возмутился, хлопнув громко дверью клиники и скинув местный мусорный бак по дороге до дома.

- Так ты начнешь принимать новые таблетки? - прервал тишину Артур, заказывая еду через приложение.

- Посмотрим, - тот закатил глаза вверх, не желая это обсуждать. - Думаю, этот врач не компитентна и опять выписала препарат, от которого у меня не будет стоять.

- Или ты просто обижен, что тебя официально нарекли нарциссом, - фыркнул Артур, все еще смотря в монитор.

- Да нет у меня гребанного нарциссизма! - Грэм вскипел. - Это диагноз «мудак»! Все люди ничтожества. Даже я. Именно поэтому я хочу быть лучше. И где, блять, в этом патология?

Артур наконец развернулся в кресле, его глаза изучали Грэма с привычной смесью жалости и любопытства. Он сделал паузу на глубокий вздох, прежде чем ответить, как будто взвешивая, стоит ли вообще ввязываться в спор.

- Хочешь быть лучше? - повторил он. - Тогда встань с кровати и сходи в душ, поешь, и уберись, ради всего святого, я устал подбирать за тебя мусор и вещи с пола. Сделай хоть что-нибудь, кроме как лежать и жаловаться, что мир не признаёт твоего величия.

Грэм рассердившись, кинул в него подушкой. Телефон завибрировал вновь, назойливо барахтаясь по одеялу. На этот раз на экране мигало «ChillCharlie». Он застонал, глядя в потолок, зная, о чем будет разговор. Слухи распространялись быстрее, чем тараканы.

- Грэм! Чёрт, наконец-то, дозвонился! - Чарли прозвучал взволнованно, с притворной, липкой заботой. - Ты же в курсе про Тимура? Я только что узнал от Марса! Это ужасно! Как он? Что случилось?

Форстер представлял Даффи по ту сторону связи: глаза, горящие любопытством и просмотрами на Ютубе, пальцы, уже готовые быть самыми первыми, кто вывалит «эксклюзив» и «сенсацию» во все социальные сети.

- Ты же знаешь, что случилось, - утомленно отреагировал Грэм. - И знаешь, почему.

- Ну, я слышал разное, но хочу услышать твою версию! Он же твой парень, ты знаешь больше! - настаивал Чарли. - Это же шок! Vek.on!

- Мы расстались.

В динамике на секунду повисла тишина.

- Офигеть... Это же... это же полный пиздец, - сказал Чарли, но в голосе не было ужаса. Было возбуждение. - Он из-за этого, да? Бедняга. Как он вообще?

- В реанимации, - дополнил Грэм, все тем же тоном. - Чарли, я знаю меньше твоего...

- Нам нужно как-то отреагировать, - Чарли стал деловитым. Вот она, истинная цель звонка. - Мы же пропустили рождественский стрим. Друзья в шоке, подписчики спрашивают, что с ним. Давай сделаем благотворительный стрим или подкаст? «Помощь Vek.on'у» - сбор средств на лечение, реабилитацию. Куча просмотров и волна поддержки, контент получится очень слезливым и эмоциональным - ты расскажешь, как все было: про вашу драму, его зависимость, как вы рассталась...

Боль, вина, трагедия - все это превращалось в развлекательный контент, в сюжет для видео, в способ набрать донаты и просмотры. Он вспомнил ухмыляющееся лицо Тимура, освещенное фейерверками в Кони-Айленд. Почувствовал его хриплое, мурлыкающее «Мир?» после ссоры из-за наркотиков. А потом вслушался в голос Чарли в телефоне, превращавший все это в шоу.

- Грэм? Ты меня слушаешь? Думаю, мне нужны ваши общие фотографии для драматического накала, - Чарли не унимался. - Еще можно позвать его знакомых и экспертов...

- Нет, - просто сказал Грэм.

- Что? Почему? - Чарли опешил.

В горле встал ком ярости. Не за себя, а наконец за другого.

- Потому что, Даффи, - агрессивно заключил Грэм. - Никаких стримов. Никаких «поддержек». Если ты хочешь помочь - заткнись и не делай из этого цирк. Оставь его и его семью в покое. А если я увижу хоть одно упоминание об этом в твоём твиттере или в анонсах - я вывалю на весь интернет твою переписку с той несовершеннолетней фанаткой.

Он не дождался ответа, просто резко отключился и швырнул телефон обратно в подушку.

Артур, услышав все, медленно развернулся. Карие глаза, обычно скрытые полуприкрытыми веками, теперь были открыты в легком удивлении, пристально изучая Грэма в его постели.

- Любопытно, - тихо, слегка усмешливо произнес он. - Манипулятивный, расчетливый эгоист... вдруг защищает репутацию своего бывшего, не позволяя сделать из его передоза контент. Где логика? Я думал, ты первым побежишь с этой историей в интернет или хотя бы сделаешь пронзительный пост в твиттере о том, какой ты несчастный. Заработал бы внимание и деньги на истории жертвы, а ты отшиваешь этого клоуна...

Грэм не отвечал, просто молча взял обратно смартфон и стал отрешенно пролистывать ленту новостей.

- Ну? - настаивал канадец.

Тот вальяжно повернулся лицом к нему. Без гнева и стыда. Только хищная улыбка, которая всегда срабатывала.

- А что, Арти? - прошептал он, медленно спуская босые ноги с кровати и приближаясь к креслу. Встав перед ним и загородив пространство. Пальцы игриво прошлись по щетинистой шее. - Ревнуешь?

- К кому? К умирающему наркоману или к твоему другу, который делает из этого шоу?

- К Тимуру. Что даже там, он вызывает больше чувств, чем ты, когда сидишь здесь, в шаге от меня.

Артур, закатив глаза, отодвинул его руку на безопасное расстояние. Он видел перед собой стервятника, ищущего слабину.

- Знаешь, в чем твоя проблема? - Грэм отстранился с довольной миной. Играли победоносные эмоции: насмешка, превосходство, власть. - Ты сам установил правила, и теперь, когда я играю по ним, ты от этого страдаешь.

Тот не ответил. Легче было промолчать, чем добавлять подпитку, любое отрицание или новая информация, пошла бы на зло - Грэм все запоминал и использовал в своих целях, как оружие, цепляясь за чужие чувства, словно акула, почуявшая кровь. С вызывающей медлительностью и излишним эротизмом, Форстер ухмыльнулся, достал сигарету из чужой пачки прямо за его спиной, и романтизировано закурил, игнорируя прямой, недовольный взгляд. Дым заклубился в неподвижном воздухе. Он глубоко затянулся, глядя на Бассо, на проглядывающие небоскребы из окна, будто проверяя границы в равнодушии. Затем развернулся с ядом во рту и направился вниз, к открытой планировке первого уровня, мягко ступая по ступеням.

- Я поеду к его брату, - небрежно оповестил он.

- Опять? Зачем? - раздраженно выдохнул Артур. Он хотел подскочить, но передумал и устало развел руками.

- Хочу знать, жив он или нет. Имею право.

- Какое еще право? - фыркнул Бассо. - Вы расстались.

- Такое, Арти, что не твое дело.

***

Кирпичное здание в Квинсе вызывало тошноту. Запах, улица, проходящие мимо улыбающиеся люди покрылись неожиданным негативом. Опять здесь. Опять придется выслушивать истерические обвинения. Грэм уже приготовился, поправив волосы, стоя на пороге. После постучался, не позвонил. Прозвучал лай, а за ним открылась дверь. На пороге появился Стас, недовольный, усталый, с явными признаками бессонницы, увидев знакомое лицо, тут же попытался быстро закрыть ее с нескрываемым отвращением. И она бы захлопнулась, если бы Грэм не уперся плечом и резко не вставил в проём ногу.

- Съебался, - выругался Калинский.

- Я не уйду, пока не узнаю, в какой он больнице.

- Нахуя? А главное зачем?

- Хочу, - потребовал Грэм.

На встречу выбежала собака с привычным доброжелательным настроем, заставив русского выругаться и окончательно распахнуть косяк двери.

- Жив он или нет? - продолжал Грэм, игнорируя оскорбления и счастливую игривость Пупы. - Просто скажи. Жив?

Стас не ответил сразу. Он просто смотрел на Грэма с глубокой ненавистью. Рациональность, осторожность сгорели в импульсивной и жестокой мысли о мести: сделать больно так, как он сделал брату; заставить почувствовать тот ужас, которую пережила недавно вся семья; спустить его с небес в страдания; и главное, уничтожить его из их истории.

- Нет.

Грэм выпучил глаза на простой, но такой страшный ответ. Мозг отказывался слушать, слова пролетели мимо, как пули, не задев.

- Ты врешь, - он звучал неуверенно, пытался выдавить усмешку.

- Верь, во что хочешь, Грэм, - быстро и уверенно выпалил Стас, прежде чем с грохотом закрыть дверь перед его носом.

Взгляд его был пустым, не передававшим ничего лишнего. Обычное, холодное СНГ-лицо, отточенное скрывать душу для других. Ему было плевать, что говорит такую наглую ложь, что хоронит живого брата. Он просто хотел защитить близнеца - чем меньше триггеров, тем больше шансов на выздоровление.

Форстер не двигался, застряв у порога, не в силах пошевелиться. Он не верил, знал, что тот врет, пытаясь сделать больно. Надо было просто проверить: обзвонить больницы, написать Энди или Марсу. Но пальцы не тянулись к телефону, только ноги медленно двигались к лестнице в сторону улицы, ступеньки под ногами казалось проваливались. Страх оказался сильнее любопытства, сильнее страданий. Если бы это оказалось правдой, это могло бы сделать его убийцей. Лучше было оставаться в добровольном незнании, где был шанс, что Стас солгал, где можно было злиться, а не сходить с ума от невозможного искупления.

Квартира в Челси встретила его отчаянием. Коты разбежались, заказная пицца остыла, а Бассо тихо спал наверху. В голове был лишь один позыв - выпить, заглушить. Грэм, не включая свет, направился прямо к полкам с алкоголем - большая коллекция с крепким градусом, которая по каким-то обстоятельствам пылилась без надобности. Руки примитивно изучали бутылки: джин, скотч, виски, пока не нашли американский абсент. Он открутил пробку бледно-зеленой жидкости, почувствовав аромат аниса и полыни. Не разбавляя, он сделал первый глоток прямо из горлышка. Глотку жгло, тот выругался, прокашлялся, но сразу почувствовал ожидаемый эффект. В голову ударило. Легкость, тепло и невесомость, все плохое притупилось. Он отпил пару глотков прямо из бутылки, поставил её на пол и потянулся за следующей - односолодовым виски. Мысли, которые он так отчаянно пытался убить, превращались в обрывки, которые уже не пугали.

К вечеру после продолжительного распития, он встал, ухватившись за край стола. Окружение кружилось, но тело требовало движений. Изучая комнату с искусственной смелостью, взгляд бросился на проигрыватель виниловых пластинок и стопки альбомов, пальцы потянулись за «She Wants Revenge»*. Подключив ее, громкая музыка заполнила темное пространство. Грэм заулыбался, споткнулся обо что-то, кружась в такт, перерывом на глубокие глотки. Мозг воссоздавал фальшивое веселье.

Сверху, со второго этажа включился свет, донёсся шум, затем тяжёлые шаги по лестнице. Заспанный Артур, спустившись вниз с растрепанными волосами, замер перед следами пустых бутылок и пьяного Грэма по среди гостиной. С раздражением он направился к проигрывателю и оторвал иглу от пластинки.

- Эй! Я слушал! Ахуел? Это мой дом тоже... - Грэм возмущенно тыкнул в его сторону горлышком, слегка пошатнувшись на ровном месте. Слова прозвучали невнятно.

- Ты в стельку пьян, - заметил Бассо с нескрываемым отвращением.

- Пфф... И что?... - он упал на пол оперевшись об стекло, и неуклюже махнул рукой. - Я просто... расслабляюсь...

Алкоголь случайно выскользнул из пальцев и с хрохотом оскололся на мелкие куски, оставляя за собой липкую, пахучую лужу.

- Блядь, - пробормотал он с тупым удивлением, будто это произошло с кем-то другим.

По лицу Бассо пробежала паника, он двинулся ближе, пытаясь остановить его от лишних пагубных движений.

- Это все из-за тебя, - язык заплетался. - Если бы ты тогда... если бы ты просто... держал бы свой тупой член в штанах, я бы тут не оказался. Это все твоя вина.

Артур нахмурился, но не ответил, только молча, поволок его к кухне, дальше от осколков.

- Сиди смирно, идиот, - выругался он, пытаясь быстро убраться в квартире.

- Сам идиот, - бесмысленно пробурчал Грэм, прежде чем взять другую бутылку.

Заметив, что тот продолжает пить, Бассо оставив уборку, подлетел забрать спиртное.

- Да сколько можно?! - он выхватил хрусталь из рук.

Но ответа не последовало. Несмотря на неудобное положение тела, сознание Форстера не выдержав действий депрессанта, провалилось без его желания в сон.

***

Утром он не открывал глаза, пытаясь продолжить частички сна и сократить разбитость. Слипшиеся глаза, неприятная сухость во рту, легкий тремор и чужая рука, лежащая на его талии убивали любое желание начинать день.

Грэм медленно перевернулся лицом к Артуру и прижался к чужому телу сильнее, пытаясь скрыть лицо от беспощадного солнца.

- Похмелье? - хрипло спросил канадец, голос был низким от сна.

Форстер не ответил, а что-то жалко промычал, пряча лицо в пространство между его плечом и подушкой. Кисть руки потянулась к темным волосам Артура и стала медленно перебирать пряди. Темные волосы ощущались густыми, плотными, с легкой жестковатой текстурой, не такими как у Тимура. У того они были цвета холодного пепла, светло-каштановые, волнистые и мягкие, тонкие, словно шелк. Их всегда хотелось поправлять, запутывать в них пальцы.

- У тебя волосы другие... - с грустным оттенком прошептал Грэм.

Артур протяжно вздохнул. Он сразу понял о чем речь.

- Чем у кого?

Ответ потерялся в ужасном состоянии, не давшее придумать ни оправдания, ни шутку. Он просто убрал руки, пряча их между ними.

- Ну, очевидно... - цокнул языком Артур, обиженно отворачиваясь от Грэма на другой бок.

Форстер скучал.

***

*She Wants Revenge - американская музыкальная группа, играющая в жанрах пост-панк, дарквейв и альтернативный рок.