Асоциогенез

Осень прошла почти быстро и незаметно. Еще недавние тыквы превратились в индейки по акции, а ноябрьские дожди сменялись зимним холодом. Мегаполис наполнился домашним уютом, в воздухе витал запах глинтвейна и хвои, а с витрин бутиков на прохожих взирали Санты и сверкающие ангелы, пока с балконов и пожарных лестниц свисали гирлянды. И в один из таких декабрьских дней в одном из небоскребов Нью-Йорка, за панорамными окнами с видом на Манхэттен, находилась дорогая квартира Энди Санчеза - пропитанная современным минимализмом и роскошной мебелью лачуга, скорее напоминающая арт-инсталляцию заброшенного хобби: из образцов современной роботехники, снаряжений для сложнодоступного вида спорта и научно-популярных книг. Его отец, глава какой-то крупной судоходной компании, очевидно, финансировал эту вечную погоню за впечатлениями.

Тимур стоял на пороге. Массивные кроссовки, пуховик из андерграундного бренда, усыпанный мелкими стразами, и небольшая ушанка - модный прикид, как неестественная черная клякса в светлом пространстве, наблюдающая, как этот атлетичный гигант с лицом полного энтузиазма и нелепого добродушия, рассказывал ему о своем новом дроне для аэросъемки, повествуя что-то о технических характеристиках.

- Литий-полимерный аккумулятор, система стабилизации как у МКС, и он может... - не замолкал Энди, вставляя в речь тону сложных терминов.

Тимур лишь делал вид что слушает, рассеянно кивая. Он скинул верхнюю одежду на барный стул и скучающе увалился на кожанный диван, раздвинув ноги вширь.

- Дунем? - перебил он. Глаза целенаправленно нашли курительную трубку в углу столика.

Энди, не прекращая потока речи, ловко уселся рядом, достав вакуумный пакет с зеленью и, не глядя, совершая механические движения, быстро набил трубку.

- ...камера 4К, с ночным видением, так что можно снимать хоть полярное сияние, если бы оно было в Нью-Йорке, - он щёлкнул зажигалкой, сделав глубокую затяжку, и передал трубку Тимуру. Послышался булькающий звук.

Тот взял её, глубоко затянулся, задерживая дым в лёгких, а после медленно выдохнул, глядя на заснеженные крыши Манхэттена из окна. Квартира напонилась сладким древесным запахом. Уже привычное расслабление начало слабо растекаться по телу. Затяжки сменялись одна за другой, пока разговор тек лениво и бессвязно. Они переключились на приставку, погрузившись в многопользовательский игровой файтинг.

- Как дела с твоим художником? - вдруг спросил Энди, не отрывая взгляда от экрана.

- Прекрасно... Если не считать, что Форсти тащит вечером в свой любимый обрыганский бар знакомить со своими друзьями. Я его, конечно, люблю, но его друзья - это сборище панков-неудачников, которые до сих пор слушают The Offspring* и носят косухи с заклепками.

- А ты что, не любишь аутентичность? - хихикнул Энди, уворачиваясь от виртуального удара. - Почти твои техно-подполья и тематические клубы, где все в трендовых шмотках и слушают BONES.*

- Там хотя бы атмосфера, а не ностальгия потных максималистов по восьмидесятым, которые никто из них и не застал. - фыркнул Тимур.

Энди, тем временем, неожиданно всмпомнив что-то важное, резко отложил джойстик и подскочил с дивана, будто персонаж из мультфильма. Беззаботное лицо вновь озарилось воодушевлением.

- Пока не забыл... У меня для тебя кое-что есть. Считай ранний рождественский подарок.

Он быстро метнулся в комнату напротив и вернулся с маленькой, изящно упакованной коробочкой, которую с торжественным видом прямо вручил в руки Тимура.

- Держи! - протянул Санчез с довольством.

Любопытство победило. Пальцы с татуировками приоткрыли крышку. Внутри, на чёрном бархате, лежал зиплок* с белоснежным мелкопомолотым порошком. Удивление перетекло в узнавание, а потом сразу в шок.

- Ебать... - выпалил Тимур, пытаясь осознать увиденное. - Это, блять, то, о чем я думаю?

- Да, то самое, чувак, я проверял. - ответ был краток.

Культ, богема, богатство. Подарок был слишком дорогим и трудоступным в получении. Тимур, как СНГ-человек, всю жизнь видел отрывки из поп-культуры, слышал пересказы, читал форумы и точно знал какой эффект это вызывает, но никогда не верил в возможность встретить это лично. Голливудские фильмы, известные песни, все то, что пародило массовое восприяте в мире, которое он сейчас держал в руках совершенно бесплатно. Детский восторг и рациональная тревога смешались в мыслительный спор, выстраивая все «за» и «против». Искусственный адреналин и переоценка своей компетентости стали кричать о вещах похуже, об обширном полученном опыте - кто как, а именно он точно знал, на что идет - качественная эйфория, энергия и уверенность, а не тот чёрный провал от метамфетаминов. Не долго думая, Тимур все же принялся открывать прозрачный пакетик, высыпая маленькую горстку на стеклянный стол.

Инфантилизм Энди немного подспал, появилась тревога за друга, тот напомнил бывалое поведение его близнеца. - Эй, дружище, я думал ты оставишь на потом... Мы же недавно траву курили, как-то не очень смешивать...

Но русский не остановился, уже формируя ровную дорожку с помощью кредитной карты.

- Расслабься, я каждый день курю. Организм уже считает это витаминками, - гордо усмехнулся Тимур. - Ты будешь? - предложил он, скорее для уважения, уже поднося трубочку к ноздре. Во взгляде горел тот самый азарт - смесь страха и предвкушения.

- Не-не... - Энди помахал рукой, заворожено наблюдая за происходящим.

Калинский резко втянул порошок. Глубокий вдох. Сначала холодок в ноздрях, а затем резкий взрыв. Внезапная, оглушительная ясность пронеслась по всему телу. Мурашки резко пробежали по коже, а затылок наполнился приятным холодом. Спина резко выгнулась. Каждая деталь в комнате стала ярче и чётче, тело наполнилось силой, а сердце забилось громко и уверенно. Он почувствовал себя неуязвимым.

- Ахуеть... - вырвался у него протяжный вздох со смехом. Зрачки расширились, а по лицу расплылась широкая, самодовольная ухмылка, будто он нашел главный чит-код к жизни. - Вот это, блять, да!

Энди наблюдал за этой реакцией с пугающим интересом, странной завистью и лёгкой тревогой, пока Тимур с широкой улыбкой, резко скачив с дивана, замолчал, прислушиваясь к собственным ощущениям.

- Кстати, - неожиданно начал Энди, достав телефон. - Мэттью опять в городе, видел его вчерашнюю историю в Инстаграме. Геолокация в Сохо.*

Восторг тут же сменился раздражённой гримасой.

- А, эта полуазиатская рожа... - огрызнулся тот, отгоняя призрак прошлого. - Не напоминай. Лучше заново расскажи про свой дрон... - он попытался сменить тему, но Энди, всегда плохо чувствовавший дискомфорт, продолжил:

- Ну, я просто подумал...Вы же были такими близкими.

- Были. Ключевое слово - были, - Тимур сморщился и перебил его, подчеркивая свое недовольство.

Он сделал паузу, чтобы слова возымели эффект. Но после лицо вдруг вновь озарилась с той самой эйфоричной, чуть сумасшедшей улыбкой. Тимур подбежал к Энди, положив руку на его плечо.

- Я тут подумал... - он сделал паузу, вдыхая воздух, который теперь казался ему чище и свежее. - Хочу пригласить Грэма на Рождество к семье. Познакомить с мамой и отчимом.

Энди замер, брови поползли вверх. Это было больше, чем просто «встречаться». Это был шаг к чему-то по-настоящему публичному и безоговорочно официальному.

- Ого. - удивился Энди, не ожидав. На лице появилась детская ухмылка. - Все настолько серьезно?

Тимур кивнул, в глазах, еще расширенных от наркотика, были планы, любовь и совместное будущее - его и Грэма. Их вместе.

- Ага. Похоже, что так.

***

Форстер стоял закутанный в красную парку, переминаясь с ноги на ногу, куря у входа в «Подвал». Зимний ветер бил в лицо, а на часах было ровно 21:30. Тимур опаздывал.
С недовольством он глубоко затянулся «Marlboro», наблюдая как пар от дыхания смешивается с табачным смогом. Рядом, совсем безвучно стоял Феликс, облачившись в черную куртку и наушники шумоподавления, он безучастно наблюдал за падением снежинок на свои потрёпанные кеды.

- Черт возьми, и где он? - прошипел Грэм, бросая окурок под ноги, тут же закурив следующую.

- Ты волнуешься? - уточнил Феликс.

- Я не волнуюсь, я злюсь, - огрызнулся Грэм.

В кармане завибрировал телефон. Руки резко потянусь за ним. Вместо Тимура, отобразилась «Мама». Грэм раздражённо застонал, но все же принял вызов, прижав аппарат к уху.

- Ну что, передумал? - голос Аманды Форстер прозвучал хрипло, на фоне послышался треск зажигалки и голос Ллойда, что-то бормочущего о футболе.

- Нет, - Грэм устало вздохнул. - Я же сказал, у меня планы.

- На День Благодарения у тебя тоже были «планы», - укоризненно протянула она. - Грэм, это Рождество. Хлоя приедет, Эйб с семьей... Все будут, кроме тебя.

- Ма, я не могу, я занят, у меня тут работа... друзья.

- Всегда занят, чтобы навестить старую мать. Не звонишь, игнорируешь сообщения... - перебила Аманда, упрекая. - «Друзья» случаем не в единственном числе? Ты что, там парня себе нашел? - материнское чутье не подводило.

Он почувствовал, как по щекам расплывается жар. - Мам, не начинай!

- Ага, значит я права! - в голосе послышалась смесь недоверия и любопытства. - И что, мой сын теперь стесняется даже со своей семьей познакомить?

Грэм закатил глаза, глядя на Феликса, который молчаливо наблюдал за ним. - Да нет у меня никого! - соврал он.

- Ладно, не буду давить - фыркнула Аманда, сдавшись. - В любом случае ждем тебя на Рождество с парнем или без. Передаю трубку отцу.

На проводе послышался шум, и голос Ллойда, мягкий и неуверенный:
- Сынок, как ты? Денег хватает?

- Всё нормально, пап, - Грэм потёр переносицу, чувствуя приступ вины. - Справляюсь. Как там твоя любимая футбольная команда? - перевёл он тему.

Пока отец с энтузиазмом рассказывал о матчах, Грэм заметил, как Феликс смотрит на него с почти аналитическим интересом. После того, как Грэм, пообещав перезвонить, наконец положил трубку, Феликс тихо спросил:

- Почему ты соврал? Твоя семья же принимает тебя.

- Не твое дело, Феликс, это сложно... - он уставился на дверь стараясь скрыть румянец на лице. - Пойдем уже внутрь, мне холодно.

Грэм резко развернулся и толкнул тяжелую дверь. «Подвал» их встретил тяжелой музыкой, гулом пьяного смеха, и родными стенами, расписанные когда-то его же руками. Спустившись вниз, взгляд скользнул по залу, цепляясь за знакомые силуэты и приглушенный теплый свет в приятном мраке, на мгновение остановился на стойке бара. Там, полубоком к нему, стоял Артур, мастерски подкидывая шейкер, с тем же вечно усталым выраженим лица. Сердце предательски ёкнуло. Он резко развернулся и толкнул Феликса в сторону узкого, тускло освещенного коридора, ведущего вдоль толпы и елки - прямо за сцену, и тот, не задавая вопросов, послушно поплелся за ним.

Закулисная коморка, которую музыканты провозгласили «зоной отдыха» была тесна и завалена кучей хлама: разбросанные футляры от инструментов, пустые банки из-под пива и даже чья-то одежда. Воздух внутри пропитался запахом пота, табака и авангардного комфорта.

Открыв дверь, они увидели перед собой привычный сюжет: Рой Бэннет, и его высокая фигура, под метр девяносто, с выбритой по бокам головой, стояла по центру комнаты, тыкая пальцами с татуировками тюремных сроков на фалангах в грудь Адама Джей Конноли или как его еще ласково называли - ЭйДжи.

- ...и если ты еще раз, сука, притащишь в бар украденную тележку из Walmart*, я тебя своим басом прибью, долбаёб! - рычал Рой. Лицо, испещренное злобой, было в сантиметре от испуганного, но восторженного лица Адама.

Грэм фыркнув, привычно шагнул вперед. - Пугаешь детей, Бэннет? Он же и так полтора метра с кепкой.

Первым отреагировал Адам. - Грэм! - радостно и с визгом он почти снес его, спотыкаясь о разбросанный кабель, тут же позабыв про Роя. Еще недавно, взглянув на этого гиперактивного фрика, с вызывающей внешностью, состоящей из кучи пирсинга и модификаций, можно было бы просто увидеть запущенного парня из детдома, но с неожиданностью и незнанием для коллег, он оказался несовершенолетним подростком, которого с горе пополам решил пощадить владелец, с условием запрета на алкоголь.

Рой резко повернулся, светло-зеленые глаза уставились на Грэма. Уголок рта дернулся в подобии оскала. - Форстер, да ладно! Маскот этого зоопарка. Мы уж думали, ты где-то мертвый валяешься, три месяца не появлялся.

- Тоже скучал, - выпалил привычным сарказмом Грэм, скинув парку на груду тряпья.

- Смотри, что я нашел, - перебил их Адам, потянувшись в карман, но Рой грубо отшвырнул его руку.

- Не поощряй его, Форстер! В прошлый раз он притащил сюда живую крысу.

- Она была грустной! - возразил тот, надувшись.

- ЭйДжи, заткнись нахуй, - беззлобно бросил Рой, прозвучав почти по-родительски и закурив прямо в помещении. - Достал уже.

Форстер сдержал улыбку, оглядев пространсто, ловя себя на чувстве странного, почти ностальгического уюта. В углу, на старом диване, возле ящиков из-под оборудования, почти неподвижно, как буддийский монах, сидел Билл Виллес - черный мужчина под тридцать, с красными дредами до плеч и в наушниках, из которых глухо бубнел какой-то бас, под который он отбивал ритм пальцами. Взгляд поймавший Грэма, молча закивал в знак приветствия. Феликс же, словно тень, уже сняв верхнюю одежду и проскользнув мимо, устроился вдали на привычном своем месте, и прибывая в умиротворенной прострации, уже отпивал медленно энергетик.

Грэм, набравшись воздуха, прочистил горло, привлекая внимание. - В общем, слушайте сюда, приматы. - начал он, чувствуя себя слегка неловко. - Хочу познакомить вас сегодня... с одним человеком.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь бубнением музыки из наушников Билла.

- С кем? - переспросил Рой грубо. - Со своим проктологом?

- Нет, - Грэм закатил глаза. - С моим... парнем. И да, вам нужно вести себя... - он с трудом подобрал слово, окидывая взглядом Роя, который сплевывал на пол, ЭйДжи, ковырявшегося в ухе, и невозмутимо рефлексирующего Билла, - ...максимально прилично.

Бэннет фыркнул, выпуская дым из носа и усаживаясь рядом с Феликсом. - Прилично? В этом-то месте? Он хоть знает, что ты здесь последний раз ссал в раковину, потому что туалет был занят?

- Он... - Грэм замялся, чувствуя, как невольно краснеет . - Тимур не из таких, как мы. Вроде и необычный, но больше по репу, модным трендам... Ну, вы поняли. Не пугайте его.

- Ага, понял, - Рой язвительно ухмыльнулся. - Значит, приведешь какого-то гламурного пидораса, чтобы он посмотрел на нас, как на животных в зоопарке?

- Он не пидорас! - огрызнулся Форстер, но тут же поправился. - Ну, он гей, да, но он не...

- Понятно... «Таймур»! - заразительно перебил Адам, с радостью предвкушая новое знакомство.

- Тимур... - поправил Грэм. - Он русский. Иммигрант.

- О, коммунист и педик? - Рой захохотал, довольный своей шуткой. - Два в одном. Экономика и жопа.

В этот момент в телефоне Форстера завибрировало сообщение: «Я у входа в твой рассадник гепатита А*, ты где?». Сердце забилось чаще. Он резко дернулся, выругавшись под нос, и не глядя на остальных, рванул, оставив дверь в комнату распахнутой.

Оставшись в тихом ожидании, Рой недовольно покачал головой, затушив сигарету о подошву ботинка. - Нахуй нам вообще с ним знакомится?

- Статистически, знакомство партнера со значимым социальным кругом увеличивает шансы на длительность отношений... Ну, и для него это важно, - заговорил наконец Феликс.

Все замолкли, переваривая эту мысль - они были не пустым местом для Грэма, также как и Тимур.

- Ладно, блять, - пробурчал Рой, глубоко вздохнув и смирившись с неизбежным.

Грэм выскочил на улицу, застав Калинского в самом эпицентре скопища курящих неформалов, и даже одного блюющего незнакомца. Русский, случайно занесенный в рассадник контркультуры, выдыхал пар с вэйпа на входе с лицом полного отторжения и легкого разочавания, будто он случайно обнаружил что-то крайне мерзкое.

- Форсти, - заметил его Тимур, после подошел ближе, обняв его и опустив свой подбородок на светлую макушку. - Ты ахуел без куртки выходить? Яйца отморозишь.

Грэм фыркнул, но позволил прижать себя, на минуту позабыв о холоде. - Пошли внутрь, - заключил он, хватая его за руку, и направил в сторону бара.

Спустившись, Тимур оглядывался по сторонам: темное помещение, кричащие фигуры и политические лозунги на стенах со знакомой ему рисовкой, яркие люди с военной обувью на шнуровке и грубый рев гитар - вся та дикая альтернатива, которая не была вообще близка. Форстер, не останавливаясь, продирался сквозь толпу, волоча его за собой к закулисному коридору и распахнул дверь в комнату, откуда доносились крики и маты. Все взгляды тут же устремились на них. Грэм почувствовав, как по спине пробежали мурашки смущения, представил:

- Ребята, это Тимур. Тимур, это... - он мотнул головой в сторону группы, - ...мои друзья. Рой, Адам, Билл... Ну, и Феликса ты знаешь.

- Уютненько, - прокомментировал Калинский с явной иронией.

Рой медленно оглядел того с ног до головы - спортивные оверсайз шмотки и ни единого пирсинга, только черные татуировки, выглядывающие на всех заметных местах, будто для осознанного привлечения внимания. Тогда на лице Бэннета расцвела ядовитая ухмылка.

- Ну здорова, «Таймур», - намеренно коверкая имя, протянул Рой. - Или как там тебя еще называть.

- Можешь звать меня «человеческим дилдо». Грэм отказывается, хотя концепт одинаковый. - Тимур добавил, не моргнув глазом, выпуская струйку пара из вейпа. Легкий акцент сделал слова ярче.

Рой хмыкнул, но уже с долей уважения над его самоиронией. Он оценивающе кивнул. - Ну что ж, «человеческий дилдо», раз уж ты тут: не трогай инструменты, не покупай ЭйДжи алкашку и не пытайся говорить с Биллом - он сегодня в режиме энергосбережения.

Адам, уже не в силах сдержаться, подскочил ближе, разглядывая Тимура как экзотическое животное своими черными склерами. - Крутые татухи! Я учусь их бить. Хочешь одну? - оживился он. - Это нож на виске? А это что?

- ЭйДжи, блять, - рявкнул Рой, хватая подростка за капюшон. - Не лезь!

Тимур усмехнулся, взгляд изучающе прошелся по остальным: по краснеющему Форстеру, по умиротворенному Биллу, который, не снимая наушников, устало поднял руку в немом приветствии, а потом уже по Феликсу, который сидел, свернувшись калачиком, и смотрел куда-то сквозь них в стену.

- Вас... четверо? - уточнил Тимур. - И вы, типо, играете вместе? Звучит как начало плохой шутки.

- Ага, - прошипел Рой. - Клептоман, немой, аутист и зек. Роял-флеш*. Доволен?

- Вполне, - ухмыльнулся тот.

Знакомство прервал Билл, неожиданно выпрямившись и сняв наушники. - Феликс, - низкий голос прозвучал серьезно. - Пять минут до выхода.

Белая макушка медленно кивнула, и спокойно поднялась, взяв с собой гитару. После комната оживилась. Рой подтянулся следом, хлопнув Адама по затылку, чтобы тот шевелился. А Билл схватившись за палочки, поплелся к выходу за ними.

Грэм, почувствовав облегчение от того, что первая встреча прошла без кровопролитий и в нежданном спокойствии, потянул Тимура за руку. - Пойдём, найдем столик. Там, на веранде, потише.

Он провёл его через главный зал, где уже начинала собираться нетерпеливая толпа и настраивалась группа, к просторному холлу, который переходил к застеклённой веранде - бывшему двору для курения, где находились деревянные столы и скамейки. Место было относительно спокойным, звук доносился более приглушённо.

- Сиди здесь, я быстро. Принесу нам пива. Бесплатно, - Грэм указал на свободный столик в углу. - Привилегии старого знакомства.

- Бесплатно? - Тимур уселся на подушку. - Да тебе должны доплачивать.

Форстер закатил глаза, не ответив и стал ловко пробираться к бару. За стойкой все места уже были заняты. Бассо и его коллега с уверенной ухмылкой на лице наливали клиентам алкоголь, пока карие глаза не столкнулись с Грэмом. Артур, не отрываясь от бокалов, без слов поставил перед ним барный стул, будто тот был ему заказан.

- Форстер, какими судьбами? - цинично протянул он с легким франкоканадским акцентом. - Срок кодировки* закончился? Или просто пришёл портить мне смену?

- Сочкучился по твоему пассивно-агрессивному тону, Арти. - игриво добавил Грэм и с привычной наглостью уселся на стул, потянувшись ближе. Старая привычка флиртовать давала о себе знать. - Как провел День Благодарения? Отмечал в октябре* или ждал ноябрьский, как все нормальные люди?

- Отмечал его, будучи благодарными за то, что нас отделяет граница от таких, как ты, - подколол его Артур коротко и сухо, наливая ему пинту темного без лишней просьбы.

- Ой, да ладно, - Форстер махнул рукой, чувствуя, как затягивает привычная игра в словесные шахматы. - Может, миру просто нужно признать мое врожденное превосходство? - он не удержался, позволив голосу пройтись кокетливой ноткой, которую он так часто использовал раньше.
После сделал глоток, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло. - Налей еще отдельно. Для парня.

- Уже успел кого-то подцепить? - скучающе прокомментировал Бассо, принявшись наливать пиво, в то время как на сцене зазвучала музыка.

- Нет. Я все с тем же парнем, Арти. Официально, - с торжеством объявил Грэм. Глаза горели от любви. - Всё серьёзно. Я не шутил, когда рыдал тут тогда. Просто... мы разобрались. В тот раз мы не так друг друга поняли, а сейчас все прекрасно. Он меня просто обожает.

Брови Бассо медленно поползли вверх. - Официально... - повторил он. - Ты и длительные отношения? - Артур с притворным изумлением покачал головой, ставя вторую пинту на стойку. - Должен признать, я впечатлен. Не тобой, разумеется. Тем запасом терпения, которым должен обладать этот... умалишенный.

- С ним все в порядке, - фыркнул Грэм, улыбка не сходила с лица. - Ну, почти... А так, умен, горяч, чертовски харизматичен.

- Звучит как описание проститута, - выпалил Артур, принимаясь вытирать столешницу. - И что же он нашел в тебе, кроме очевидных внешних данных и таланта создавать драму на пустом месте?

Грэм надул губы, но прежде чем успел съязвить, знакомое тепло обняло его тело. К стойке подошел Калинский, скользнув запястьем по его талии.

- Ты долго, - прозвучал у уха тот самый мурлыкающий тембр, прежде чем громко обратиться к Артуру. - Пиноколаду.

Бассо оглядел русского своим холодным взглядом, после развернулся к стойке с показной медлительностью, подойдя к блендеру для приготовления сладкого коктейля. Вся техника бармена сквозила скрытым пренебрежением. Через время он поставил напиток перед Тимуром. Тот с улыбкой на губах, не заметив атмосферы, расплатился, быстро отхлебнул и игриво хлопнул Грэма по плечу.

- Пошел к столику, Форсти, жду тебя там. - добавил он, перекрикивая музыку, после чего чмокнул его в висок и ушел на веранду.

В ответ, лицо залилось темным румянцем, веснушки стали ярче. Повисла короткая тишина.

- «Форсти»? - повторил Артур с нескрываемой насмешкой, что аж Грэм почувствовал, как закипает. - Серьезно?

- Тебе-то какое дело, как он меня называет? - огрызнулся он.

- Мне? Никакого, - усмехнулся Артур. - Надеюсь, он так же нежно относится к визовым вопросам. Уверен, что он с тобой не из-за заветного синего паспорта*?

Горячая волна злости прокатилась по небу, после которого Форстер молча показал средний палец, взял две пинты, и не оборачиваясь, поплелся на веранду. После швырнул себя на скамью рядом с Тимуром, который сиял, как неоновая вывеска, и уже восхищенно болтал о выступлении группы, быстро потягивая алкоголь через соломинку.

***

Когда концерт подошел к концу, пропотевшая и довольная группа вышла праздновать к ним. Рой шёл впереди, снимая с себя гитарный ремень. За ним, прыгая как кролик, бежал Адам, всё ещё на взводе от адреналина.

- Видели, видели, как я в соло чуть не упал со сцены? - взахлёб кричал он, обращаясь ко всем сразу. - Я это так и задумал!

Билл молча следовал сзади, лицо было привычно расслабленным, а Феликс же замыкал шествие, тихий, скромный, и как обычно, отстранённый, будто бы и не имел вокального таланта.

Атмосфера кардинально потеплела. Пиво вечно повторялось. Калинский, на удивление, оценил по достоинству игру ребят и неожиданный голос Уайта. Рой, же размягчившись от работы и алкоголя, перестал бросать попытки вывести на драку, а Адам, сияя, рассказывал Тимуру легенды про Грэма: про их шутливую традицию дарить ему на каждый праздник различные секс-игрушки, замаскированные под коробку от желанного графического планшета и про великую суперспособность Форстера - никогда не впадать в алкокому, отделываясь лишь жутким похмельем, как и другие истории, от которых Тимур истерично громко смеялся, в то время как Грэм закатывал глаза, желая проволиться сквозь землю. Казалось, лед тронулся.

В один момент, Феликс, непривычно для себя, докоснулся до соседа.

- Грэм, - голос прозвучал негромко. - Можно на секунду?

Форстер вздохнул, но встал и отошёл с ним в сторону от чужих ушей.

- Что такое? Снова сенсорная перегрузка*?

- Нет... Вопрос медицинского характера, - голос прозвучал любопытно. - Тимур лечится у офтальмолога? Мидриацилом*?

Грэм нахмурился. - Чего? Нет. С чего бы?

Феликс медленно моргнул, спрятав глаза в пол. - Видел его в туалете перед концертом. Его зрачки были неестественно расширены при ярком освещении. Мидриацил - мидриатик, он используется для диагностики, чтобы расширить зрачки. Может быть показалось...

Веселье внутри Грэма мгновенно угасло, сменившись знакомой, едкой тревогой.

- Ты уверен? - голос стал тише.

- Я не уверен ни в чём, кроме законов физики.

Грэм кивнул, мышцы лица напряглись. - Понятно...

Он вернулся к столу, где Тимур всё ещё смеялся над очередным рассказом от парней и договаривался с Адамом, позволить ему набить себе татуировку. Мир перед глазами, даже сидя, стал неестественно кружиться, будто тело старалось потерять сознание. Он наклонился к русскому и положил руку с легким тремором на бедро.

- Тим, слушай, - начал он, заставляя свой голос звучать кокетливо лениво. - У меня дикое желание есть. Сбегай, закажи мне фиш-энд-чипс*?

Тот с неохотой согласился, направившись в сторону бара, чтобы угодить.

- Отвлеки их, - шепотом бросил он Феликсу, намекнув на музыкантов. - На пять минут.

Феликс, не задавая лишних вопросов, подошёл к группе и начал вещать о социально-тяжелых для него проблемах - отношениях с женщинами - тема, которая мгновенно и полностью захватила внимание группы, вызывая у них глобальный интерес и привычное умиление.

Грэм же, под предлогом холода, схватил куртку Тимура, и натянув ее на себя, наклонился за столиком, запустив пальцы во внутрь, и принялся доставать сожержимое: вейп, зажигалка, пачка жвачки, ключи, пока руки не нащупали внутренний карман. Где находился полиэтиленовый пакетик.

Зиплок разрушил всё. Все обещания. Все клятвы. Все его «последние предупреждения». Всё рассыпалось в чистый, белый порошок. Он резко, почти механически, убрал его обратно и поспешно снял куртку, положив ее на прежнее место.

Грэм уставился в пустоту, где-то за глазами нарастала тупая боль, пока голова слегка кружилась, хотя тот сидел на твёрдой скамье, мозг пытался отключиться от реальности, которая стала в миг невыносимой. Сквозь музыку, голоса, смех и его фальшивую улыбку, мир трансформировался в неестественный фон с гиперреалистичными фигурами.

Он не заметил, как Тимур вернулся и плюхнулся рядом, приобняв его за плечи. - Заказал. Сказали, пятнадцать минут, - нежно произнес он, улыбаясь своей самой ослепительной и невинной улыбкой.

Время текло быстро, через время официантка принесла тарелку, полной золотистой рыбы и картофеля фри. Грэм взял вилку, но есть особо не хотелось. Вместо предпологаемой вспышки агрессии и предсказуемого скандала, мысли путались в словах.

- Тимур, - голос прозвучал скомкано, будто кто-то другой говорил за него. - Ты не хочешь мне ничего сказать?

- Сказать? - он протянул слово, обдумывая. - О, ну, если о планах... - Тимур улыбнулся, в болотных глазах вспыхнула искра настоящего, искреннего волнения. - Думал, может, на Рождество ты и я поедем отметить к моей семье? Хотел познакомить тебя с родителями, если, конечно, ты не против.

Этот человек, предлагал ему будущее, семью, серьезные планы, и сладкие слова должны были вызывать радость, трепет, глубокое волнение, но они показались насмешкой для Форстера, над всем его доверием, которое недавно восстановилось и вновь со звоном рухнуло, разбившись на кучу осколков. Идеальная картина, нарисованная поверх гниющего фундамента. Ругаться не было сил.

- Мне... нужно в туалет, - выдавил он, не глядя на него, и пошёл прочь, к бару, оставляя за спиной недоуменный взгляд и нетронутую еду.

После пробился к стойке, где Бассо разливал виски каким-то седым рокерам. Не нарушенная для остальных координация, решила создать иллюзию плавающего пространства для Грэма. Он сел за бар, боясь рухнуть.

- Дай мне что-нибудь крепкое и оставь бутылку. - просьба прозвучала хрипло. Нужно было перебить ком в горле.

Бармен не спуская с него глаз, выполнил просьбу, наливая стопку бурбону и поставив перед ним бутылку. Тот залпом опрокинул ее. Одна за другой растикалась огнем по пищеводу, расслабляя его от сжатия.

- Что случилось? - спросил Артур скорее из уважения.

- По-моему... - Форстер уже жалел о том, что собирался сказать. - он наркоман...

Голубые глаза быстро моргали, сдерживая ненужную вспышку эмоций, уже ожидая шквал уничижительных шуток, ироничного сарказма или даже банального от него нравоучительного осуждения: «Как ты мог не заметить?», «Зачем ты вообще выбрал такого человека?». Но смеха не последовало. Воцарилась тишина. Грэм поднял глаза. Артур смотрел на него не с насмешкой, а скорее с понимающим сочувствием. То самое скептическое лицо стало вдруг серьезным, почти суровым.

- Брось его, Грэм.

- Что?

Бассо затих, затем продолжил. - Такие люди не меняются. Не потому, что не могут, а потому что попросту не хотят. Им удобно в их мире, где можно всегда свалить всю вину на обстоятельства, стресс и плохое детство. Они будут врать тебе в глаза, сыпать обещаниями, театрально лить слёзы, и умоляя, давить на жалость, потому что это работает, а затем снова падать на дно, вновь по кругу... - он сделал паузу, будто вспоминая что-то своё, давно закопанное, болезненное. - Моя мать наркоманка... Мы давно не общаемся, но я знаю, о чём говорю. Эти люди - отбросы.

Форстер слушал, не перебивая, увидев за долгое время не бармена-циника с симпотичной мордашкой, а человека со своей сложной предысторией, которой он до этого никогда не интересовался.

Бассо вытащил из-под стойки чек, быстрым движением руки написал на обороте номер и протянул ему.

- Это мой номер. Если захочешь выговориться или когда окончательно поймешь, что он тянет тебя на дно.

Грэм взял смятый клочок бумаги, молча сжав его в руках, наблюдая как тот, уже повернулся к нему спиной. Разговор был закончен, оставив после себя всепоглощающее опустошение и плохое предчувствие.

***

*The Offspring - американская панк-рок-группа, образованная в 1984 году. Одна из самых коммерчески успешных групп третьей волны ска-панка.

*BONES - популярный в андеграунде рэпер, представитель современной трендовой сцены.

*Зиплок - маленький прозрачный пакет с защёлкой.

*Сохо - престижный и модный район в нижнем Манхэттене, Нью-Йорк.

*Walmart - американская сеть розничных магазинов, одна из крупнейших в мире.

*Гепатит А - вирусное заболевание печени, которое часто передаётся через загрязнённую пищу или воду.

*Роял-флеш - старшая и самая сильная комбинация в покере.

*Срок кодировки - упоминание о лечении от алкоголизма методом "кодирования", которое якобы имело ограниченный срок действия.

*Отмечал в октябре - Канада отмечает День Благодарения раньше США.

*Заветный синий паспорт - паспорт США; намёк, что отношения с иммигрантом могут быть ради гражданства.

*Сенсорная перегрузка состояние, когда мозг перегружен сигналами извне: звук, запах и прочее. (характерно для аутизма).

*Мидриацил - капли для расширения зрачков; их эффект похож на действие наркотиков-стимуляторов.

*Фиш-энд-чипс - классическое английское блюдо из жареной рыбы и картошки-фри