Асоциогенез

Было жарко, душно и неприятно. Грэм болтался на плече у Тимура, ноги волочились по линолеуму подъезда. Русский дотащил его до двери в Бруклине и начал судорожно стучать.

- Отпусти меня, блядский торчок! - громко и невнятно возмущался пьяный Грэм, пытаясь вырваться из его рук. - Ты сдохнешь от передоза и сгниешь в канаве, как последняя мразь!

Входная дверь распахнулась, на пороге стоял Феликс. Глаза наполнились паникой. Алкогольный туман скрыл воспоминания, оставив только отрывки фраз, бессвязную ругань, и то, как его силой несут в ванную. Рухнул он перед унитазом. А дальше тошнота, холодный чистый белый кафель и рвота. Но вместо желчи и остатков пищи горло жгло - густой, мерцающей жидкостью ядовито-розового и фиолетового цвета. Она переливалась токсичными оттенками, заполняя чашу санузла, от нее исходил незнакомый химический запах. Самый мерзкий и противный, который он когда-либо мог чувствовать.

***

Проснулся Форстер от губ, касающихся его плеч. Мягкие и настойчивые поцелуи скользили по телу, которое недавно вздрогнуло в кошмаре. Во рту было сухо, противно, воняло дешевизной - спиртом, сигаретами и чем-то кислым. Хотелось продлить часы сна. Он притворился спящим, надеясь, что Тимур отстанет, а его мозг вновь отключится, но сон не приходил - печень тотально не позволяла расслабиться, выжигая остатки яда.

- Форсти, вставай... - послышался ласковый зов, на что Грэм буркнул и натянул одеяло на лицо.

Через пару минут кто-то отпорол дверь в комнату, прозвучало цоконье по паркету, на кровать запрыгнуло что-то тёплое и невероятно пушистое. Пупа, виляя хвостом, с радостным теплым микробным дыханием принялась вылизывать щёки и веки Форстера.

- Ладно-ладно, - засмеялся он, отталкивая золотистую слюнявую мордашку. - Встаю!

Грэм недовольно приподнялся на локтях, увидев перед собой довольного Тимура, и кинул в него подушку. Тот убрал ее в сторону, и поспешно принялся ластиться, зажимая его руками.

- Я вчера не говорил ничего странного или обидного? - страх, что сон мог оказаться явью или более того предзнамением настараживал сильнее похмелья.

Тимур удивлённо нахмурился. - Нет. Если, конечно, милое похрапывание в такси не считается, - он уткнулся губами ему в щеку. Утро было теплым.

Форстер выдохнул от облегчения. Опьяненый мозг играл с его воображением, пытаясь пугать гиперреалистичными сюжетами. Он позволил себе расслабиться в объятьях, наблюдая как ретривер в ногах чешет уши задними лапами.

- Хочу кофе, - прозевал Грэм, игриво приложив голову вверх на плечо Тимура. Голубые глаза кокетливо захлопали ресничками.

В ответ на недавно ухмыляющемся лице расплылась улыбка полного обожания. Он спрятал ее в чужой шее, неожиданно довольно пропищав, и прижимал его еще сильнее, будто держал в руках что-то драгоценное. После резко встал и потянул за лодыжки, резко стащив худое тело с кровати на пушистый ковер.

Тот от неожиданности взвизгнул, но после искренне засмеялся. - Идиот, - промямлил он с улыбкой, позволив, себе схватиться за подымающие его запястья с чернилами. Ватная голова направила его в ванную, в зеркале под непривычным освещением он увидел слегка обезвожиное лицо, легкие признаки интоксикации и взъерошенные светлые волосы. Вид не из приятных.

- Блять, - прошептал Грэм, потирая глаза от остатков сна. Тимур побежал за ним на веселе, подбородок лег на плечо, пока тот чистил зубы, а пальцы вцепились за спину, успыпанную веснушками.

- Что хочешь на завтрак, Форсти? - спосил он, вдыхая знакомый запах кожи.

- Кофе и сигареты... - послышался невнятный звук через пену.

- Понял. Яичница и бекон.

Кухня уже была заполнена тихими разговорами. В углу рядом со Стасом сидела невероятно красивая незнакомка. Оливковая кожа, темные густые волосы, длинные стройные ноги и небрежный образ, почти домашний - майка и шорты, что свидетельствовало о принадлежности к этой квартире.

- Грэм, Натали. Натали, это мой... - Тимур на миг осклабился. - мой Грэм.

Карие, слегка грустные глаза с любознательностью уставились на Форстера. Пухлые губы разошлись в теплой улыбке. - Привет, - ее голос прозвучал тихо и совершенно спокойно по сравнению с контрастом ярких близнецов. - Приятно наконец тебя увидеть в живую.

- Взаимно, - неловко кивнул Грэм, усаживаясь напротив.

Завтрак проходил на удивление комфортно. Золотый ретривер, обойдя всех, выпрашивая лишнию еду и не получив ничего, кроме как поглаживаний, улеглась под столом между стульев Стаса и Тимура. А Натали оказалась тем загадочным типом людей, которые говорят довольно мало, но часто емко, по делу и с нескрываемой иронией. Высокая, худая, с чертами лица, словно сошедшими с обложек - воплощение усталой женской уверенности, сидевшая молчаливо нога на ногу.

- Тимур рассказывал, ты художник, - вспомнила она.

- Пытаюсь им быть, - поскромничал Грэм, но в тоне прозвучало скрытое хвастовство.

- И у тебя это прекрасно получается, - добавил Тимур, ставя перед Грэмом горький кофе и тарелку с завтраком.

Стас, до этого молча ковырявшийся в своей яичнице, фыркнул, не глядя на них. - Очень мило. Может, вы тут еще друг другу подрочите, а я пока сбегаю вырву?

- О, Боже, - Натали покачала головой, листая ленту в телефоне. - Началось... Ревность близнецов - самый жуткий вид ревности. Хуже, чем у парочек.

- Да, не ревную я! - огрызнулся Стас, отодвигая тарелку от себя. - Они мне портят аппетит своей слащавостью.

Натали убрала телефон и с хитрой улыбкой взглянула на своего парня. - Ага...

Стас бросил на нее обиженный взгляд, будто видел перед собой соперника в спаринге остроумия, а не девушку, но промолчал, лишь глубже засунул руки в карманы худи. Тимур тем временем довольно ухмыльнулся и похлопал Грэма по пояснице.

- Ладно, я собираюсь в зал, - объявил Тимур, допивая кофе. - Стас, поехали?

Тот мотнул головой. - Пас. У меня другие дела.

- Какие ещё дела, блять? - выругался Тимур. - Мы всегда вместе ходим.

- А вот так, планы поменялись. Иди со своим техасским чирлидером*, - он кивнул в сторону Грэма, в тоне прозвучала лёгкая насмешка.

Тимур усмехнулся, но глаза поникли от отказа. «Вы обязательно поладите». «Если хочешь быть со мной, нужно приянять нас обоих». «Он самый важный для меня человек на этой планете». Форстеру вспомнилась фразы Калинского про своего близнеца, которые его до безумия раздражали именно тем, что он не был для него первым местом. И странное явление - там где они должны были оставаться наедине, Тимур частенько зазывал Стаса за компанию, будто это было не предложением, а условием. Братья умели понимать друг друга без слов, как и сосуществовать в одиночистве, но семейные конфликты переживали крайне тяжело.

Неловкость ненадолго повисла в воздухе. Грэм, чувствуя себя возможным виновником, поспешил вмешаться:
- Эй, а может поужинаем все вместе сегодня вечером? Я знаю одно место с аутентичным техасским барбекю.

Все взгляды направились в его сторону. Первая отозвалась Натали:

- Я не против, - доброжелательно согласилась она, запустив пальцы в свои локоны.

- Можно, - дополнил за ней Стас, пожав отстранённо плечами.

Тимур лишь кивнул в соглашении, и все еще хмурясь направился за инвентарем в углу комнаты. Грэм допив кофе, поплелся за ним. Он наблюдал, как тот спиной к нему набивает кроссовки и бутылку с водой в спортивную сумку, в голове замельками незнакомые мысли, о стонущих качках и запахе пота с тестостероном в мужской раздевалке. Поэтому сам того не ведая, плавно подошел сзади и обвил руками его талию, прижавшись щекой к спине.

- А тебе обязательно идти? - интимно протянул Грэм, играясь пальцами через тонкую ткань футболки. - Твои мышцы за один день никуда не исчезнут. Может все же останешься?

Тимур обернулся, и Грэм захлопал ресницами, игриво надув губы.
- Ревнуешь меня к железным блинам? - усмехнулся Тимур, проводя пальцем по его щеке.

- Нет, - невозмутимо выругался он. - Просто не понимаю, зачем добровольно проводить время в душном зале, когда Я у тебя дома.

Калинский рассмеялся, посмотрев на Форстера: в эти хитрые голубые глаза, на легкую улыбку, выпирающие кошачьи клыки. Взгляд и тон, пренадлежавший человеку, который всегда умел получать то, что он хочет. Тогда без лишних слов Тимур резко наклонился, подхватив его на руки, отчего тот взвизгнул от неожиданности, и с легкостью перекинув его через плечо, поволок к себе в спальню.

- Тимур! - испугано вскрикнул Грэм, барахтаясь от потери равновесия.

- Вот для чего мне нужен зал, - рассмеялся Тимур, шлепая его ладонью по ягодицам. - Чтобы таскать твою тощую задницу куда захочу.

Внутри комнаты он резко швырнул его на кровать. Пупа, приняв это за игру, запрыгнула за ним же. Форстер отскочил на пружинах со смехом и возбуждением, и прежде чем успел успокоиться, заметил как русский уже навис над ним, уперев руки по обе стороны от его головы, прижавшись всем своим длинным телом.

- Доволен? - промурчал он шепотом.

- Не совсем, - игриво ответил Грэм, притянув его за воротник футболки. Улыбающиеся губы сами двинулись навстречу. Поцелуй получился сладкии и ленивым, показывая весь свой нежный каприз. - Своди меня на свидание. - обьявил он в приказном тоне, играясь в каштановых волнах.

- Куда ты хочешь? - спросил Тимур, подыгрывая и не отрывая своего влюблённого взгляда. Вся сложившаяся дисциплина была разрушена одним важным человеком.

Грэм на минуту замялся. - Ну... Есть одно место, куда я давно мечтал сходить... - в голосе послышалось смущение и легкая неуверенность. - Ты будешь смеяться.

- Попробую сдержаться, - убеждал Тимур искренне.

- Обещаешь?

- Даю слово на мизинчиках, - ответил он, схватившись по-детски тонкими пальцами, от чего на лице с веснушками проступила широкая улыбка.

***

Час спустя они стояли перед неприметной дверью в индустриальном квартале. Вывеска на заводском здании, напоминающее заброшенный заводской цех гласила: «The Rage Room».

- Что это, блять? - Тимур окинул взглядом серые бетонные стены и решетки на окнах.

- Увидишь, - пояснил Грэм с детским азартом, открывая входную дверь.

Внутри стоял грохот, пахло пылью, металлом и треснувшей штукатуркой, а пространство больше походило на склад хлама, украшенного граффити и наклейками. В углу рядом с набором разных монтировок и бит, стояла администраторша - апатичная девушка с пирсингои и готическим прикидом, а вдали, за прозрачным щитом из оргстекла, человек в защитном костюме и маске с размаху бил кувалдой по старому телевизору.

Тимур замер от удивления, наблюдая за явным вандализмом. Глаза расширились, когда он осознал очевидную концепцию: платишь деньги и легально крушишь всё вокруг.

- И это твое идеальное свидание? - он с ухмылкой повернулся к Грэму

Обычно надменные черты лица сейчас смягчились до детского возбуждения. - Ага! - выпалил он, после чего схватил Тимура за руку и потащил его к стойке. - Узнал об этом месте в TikTok. Надеюсь, ты не боишься испортить свои модные шмотки.

Не отрываясь от экрана телефона, девушка протянула им бланки об отказе от ответственности. Грэм схватив ручку, быстро расписался, Тимур, всё ещё находясь в лёгком шоке, последовал его примеру.

- Выбирайте, - монотонно произнесла она, указывая на стенд, заваленный импровизированным оружием.

Это было так далеко от прошлых клишированных свиданий Тимура - ужин, кино, может бар. И вот он здесь вместе с Форстером - его бунтарским духом и подавленной агрессией, который привел его в место контролируемого разрушения и прямо сейчас выбирает себе массивную биту.

Администраторша выдала им защитные комбинезоны, похожие на химзащиту, маски и перчатки, перед тем как отвести их в отведенную зону - бетонную клетку, заваленную хламом и осколками. Калинский с глупой улыбкой очарованно наблюдал за своим парнем, следуя за ним хвостиком. Это был не тот Грэм, который строил из себя циничного и надменного художника, а скорее счастливый ребенок, выпущенный на свободу.

- Врубите Korn*! - крикнул Грэм администраторше через стекло, заметив колонку в углу.

Через секунду тяжёлые гитарные риффы песни «Twist» заполнили помещение. Сразу же под барабанный ритм и грубый вокал Джонатана Дэвиса* Грэм стал носиться вокруг, круша всё подряд, что видел перед собой: он ломал старую мебель своей битой, смеялся и прыгал по сломанному дереву, а также швырял бутылки в нарисованные мишени.

Тимур застыл у входа, наблюдая за этим прекрасным хаосом с нескрываемым умилением, как тот с диким смехом размахивал битой, отправляя в небытие очередной старый предмет обихода.

- Ну ты и псих, Форсти! - крикнул он сквозь грохот, перебивась на хохот. - Думал, ты поведешь меня в посредственный гей-клуб сосаться, а не на пиньяту* демонтажников!

- Чего стоишь?! - счастливый голос Грэма пробился сквозь рёв музыки. - Давай, помоги мне разнести эту хуйню! - он ткнул пальцем в сторону сломанного монитора. - Представь, что это лицо Чарли Даффи!

И это сработало. Тимур с криком «ЗА КОНТЕНТ!» обрушил кувалду на технику. Стекло посыпалось дождём, а Грэм залился чистым, беззаботным хохотом, какого Тимур еще не слышал от него никогда. Эйфория ударила в голову, не требуя ни алкоголя, ни химии, он подхватил с пола монтировку и присоединился к Грэму, и через минуту они уже были похожи на дуэт парочки сумасшедших. В какой-то момент Тимур остановился, при виде этого светловолосого бесенка с сияющими глазами, всего в пыли и осколках, появилось неописуемое чувство, пронизывающее все тело. Он бросил кувалду, весь перепачканный от пота и пыли, подошёл и, не обращая внимания на хруст под ногами, схватил Грэма за лицо, притянув для поцелуя.

- Ты чего? - рассмеялся тот от удивления.

Тимур ничего не сказал, молча притянул его, прижавшись лбом к его лбу, стоя с глупой улыбкой и серьезными глазами, которые сами давали ему нескрываемый ответ.

Через полчаса после объявления об окончании сессии, они стояли, тяжело дыша, среди кучи обломков. Грэм окончательно сбросил маску, его лицо было алым, волосы мокрыми, но глаза сияли от позабытого счастья.

- Хочу есть, - обьявил он с довольной улыбкой, взяв русского за руку, и потащил его к выходу.

***

Вечером все четверо встретелись в шумной забегаловке. В воздухе плавал запах коптильни, мяса и специй, на стенах висели рога и чучела животных, а с порога играло современное кантри. Форстер заказывал алкоголь, много алкоголя. Жидкость рассходилась по телу теплым онемением. Депрессант делал свое дело - мир становился ярче, проще, удобнее с каждым последующим глотком. С излишним оптимизмом он заново всматривался в мир: бесящий до этого смех и гам радовал, раздражающие треки били в ностальгию, а тусклый свет свисающих с потолка ламп наполнялись уютом. Проблемы и депрессия разом были позабыты - мозг наконец смог расслабится. И Грэм хватался за это состояние, продолжая тянуться за добавкой, чтобы продлить блаженное.

Глаза уставились на Тимура. Тот откинувшись на спинку кожаного дивана, что-то бурно рассказывал, жестикулируя руками. Форстер улыбался, не вслушиваясь, просто наслаждаясь его присутствием и тембром голоса, который теперь казался более сексуальным, чем обычно. Руки все время искали лишний повод прикоснуться, а зубы с игривостью кусали татуировки.

- Жаль, что не все испытывают это, - вдруг философски заметил Грэм, счастливо наблюдая за общей атмосферой.

- Что именно? Желание съесть Тимура? Довольно специфическое желание. - уточнила Натали, медленно потягивая бокал вина.

- Нет. Это, - пьяный Грэм хихикнул, указывая на свой стакан. - Облегчение, свобода, любовь... Так тихо и приятно. - язык заплетался. - Ты разве не чувствуешь этого?

- Нет, - Натали отстраненно пожала плечами. - Алкоголь действует на меня иначе.

Грэм хмыкнул в искреннем недоумении, после сделал еще один большой глоток, чувствуя, как горючее растекается по пищеводу. После повернулся к Тимуру, пододвинулся ближе и беззастенчиво положил свои ногу ему на бедра. - Мне скучно. Люби меня. - добавил он. Претензия, приказ - все в одном.

Тимур повеселел, пальцы легли на щиколотку легонько ее массируя. - Хуй отвалится сказать «пожалуйста»?

- Пожалуйста, - с преувеличенной сладостью протянул Грэм, прижимаясь ближе.

На другом конце стола скучающий Стас, выжидая свой заказ, драматически разглядывал помещение с флегматичной мимикой. Глаза зафиксировали Натали, которая спокойно отпивала красное, с интересом читая на телефоне статью о гендерном разрыве в оплате труда.

- Натали, - начал он с хитрой миной, демонстративно раздвигая ноги шире, чтобы занять больше места. - Я сейчас виновен в мэнспрединге*?

Девушка, не отрываясь от телефона, подняла на него уставший взгляд. - Виновен. Приговариваю тебя к пожизненному мытью посуды.

- Может я лучше просто буду смотреть, как ты ешь ребрышки?

- Поздно, - невозмутимо добавила она.

В моменте официант принес их заказы: горы дымящегося мяса, запеченной картошки и салатов в огромных мисках. Стас, воспользовавшись моментом, украдкой положил на тарелку Натали самое большое, прожаренное до хруста ребро.

- Чтобы сил хватило на твой феминистский трибунал, - пробормотал он и принялся за свой стейк.

Губы Натали разошлись в улыбке. - Суд принимает взятку.

Тимур как раз собирался откусить кусок мяса, как вдруг, его телефон разрывисто завибрировал на столе. На экране всплыло «Микропенис». Он закатил глаза, нажав на сброс, но звонок вновь повторился, поэтому с долей раздражения и русского мата, решил принять вызов.

- Чего тебе, подзалупный? - выругался он в трубку, но через секунду его брови нахмурились. - Что значит «взломали канал»?.. Блять, Чарли, дыши глубже и объясни нормально... Ага...«Синий экран»? - Тимур отложил вилку. - Справа сверху... Иконка? Нет, не «мой компьютер», блять, Даффи, слушай сюда...

Он встал из-за стола, скинув ногу Форстера с себя, и отошел в конец ресторана к стене с чучелом лося, погрузившись в техническую болтовню. Пока остальные ели, Грэм надул губы и скучающе обвел взглядом стол, оставшись без объекта своего воздыхания. Опьяненный мозг счел ситуацию несправедливой.

- Этот идиот мог бы и подождать, - выругался он шепотом. - Или научиться самому перезагружать роутер.

Стас заулыбался, наблюдая за этой резкой сменой настроения. - А ты сам-то многое умеешь?

Форстер нахмурился. Алкоголь сделал его честным. - Умею. Стрелять, например. И водить машину. И... видимо, заражать всех вокруг своим ебучим настроением.

- Ну, с последним ты точно справляешься на ура, - съязвил Калинский. - Но это лечится или усугубляется, смотря что выберешь.

Наступила короткая пауза, заполненная лишь кантри-музыкой и звоном посуды. Опьянение смыло все высокомерие.

- Ты ведь терпеть меня не можешь, да? - вдруг выдавил Форстер, глядя в болотные глаза перед собой.

Тот от удивления замер, драматизировано перестав пережевывать говядину. - Да, нормально я к тебе отношусь.

- Серьёзно? Я думал, ты меня на дух не переносишь.

Близнец сделал эффектную паузу, чтобы резко украсть с тарелки Натали картошку прямиком себе в рот, а далее продолжил.

- Не придумывай, если бы ты мне не нравился, поверь, ты бы узнал об этом самым первым. Ты не вредишь ему - и нормально, хотя, - он усмехнулся, пережевывая. - Твои манипуляции, то еще искусство, но Тимур, похоже сам не против, так что похуй.

- Я не манипулирую! - пьяно огрызнулся Грэм, но прзвучало это фальшиво даже для его ушей. Облегчение быстро перешло в привычное высокомерие.

- Ага, конечно... - Калинский душевно усмехнулся. После попытался забрать у девушки новую порцию пищи, на что получил хлопок по руке. - Он постоянно о тебе говорит, знаешь, - продолжал он, настраивая акт перемирия. - Мне иногда, кажется, что я о тебе знаю больше, чем ты сам того не подозреваешь...

- Он и о тебе говорит, - выдавил из себя Грэм. - Постоянно. «Стас сказал», «Стас считает», «Мы со Стасом»... Иногда кажется, я встречаюсь с вами обоими.

Стас громко фыркнул. - Мы - подарок «два по цене одного». Возрату не подлежит.

Момент прервал Тимур, вернувшись к столу, с раздражением засовывая телефон в карман и бранясь на человеческую глупость. Форстер, не слушая, поволил его на прежнее кожанное место рядом с собой, снова прильнув, как репейник. Он положил голову на чужое плечо, крепко обняв за руку.

- Скучал, - в голосе не было иронии, только пьяная, липкая искренность.

- Я отсутствовал семь минут, - ответил русский, но не стал отстраняться, позволив тому вцепиться в себя.

- Ты наказан. - кокетливо промямлил Грэм, не отводя свой взор.

- Ты пьяненький, Форсти, - прозвучал мягкий намек.

- Ага, - блаженно согласился тот, утыкаясь носом в его шею. После замолк на секунду, сдерживая смех.

Тимур ничего не ответил, но взгляд без труда транслировал все, что Грэм так хотел видеть: принятие, преданность и та самая, желанная истинная любовь. Мир Форстера стал проще и до банальности понятным: хорошее барбекю, доступный алкоголь и любимый человек рядом. И этого на данный момент было более чем достаточно.

***

*Чирлидер - участник группы поддержки на спортивных соревнованиях, который с помощью акробатических номеров, танцев и кричалок подбадривает команду и зрителей.

*Korn - американная ню-метал группа, известная агрессивным, насыщенным звучанием и текстами.

*Джонатан Дэвис - вокалист группы Korn, с очень узнаваемой манерой пения, включающей скриминг и ритмичные выкрики.

*Пиньята - картонная или папье-маше фигура, наполненная сладостями, которую разбивают с завязанными глазами.

*Мэнспрединг - термин, описывающий привычку некоторых мужчин сидеть, широко раздвинув ноги, занимая тем самым дополнительное пространство в общественном транспорте или в общественных местах.