Асоциогенез

Конец октября. С яркими осенними листьями в Нью-Йорк пришел запах корицы, сладостей и тыкв на каждом углу. Разукрашенные дети в гриме счастливо прыгали по улицам с мешками из под конфет. Витрины бутиков резко переключились на костюмы вампиров и ведьм, на билбордах крутили ужасы, а кофейни украшались пластиковыми скелетами, искусственной паутиной и гирляндами из призраков. Форстер смотрел на все это с новым, почти детским любопытством. Его Нью-Йорк, еще недавно с вечными выхлопами, пробками и счетом за аренду, теперь казался ярким клишированным ромкомом про подростков. Он шёл по улицам с улыбкой, замечая мелочи словно турист в первые дни в США: как солнце отражалось в стекле небоскребов, окрашивая их в теплый медный цвет, как смеялись влюбленные пары, прижимаясь друг к другу от ветра, как пахло жареными каштанами и пряным латте на углу Пятой авеню. Причиной был «цветочно-букетный период» с Калинским. Влюблённость была похожа на встроенный фильтр в айфоне - делала все ярче и прекрасней. Тимур мыл посуду у него дома под какой-нибудь рэп, приносил ему кофе в постель и стирал его вещи с фанатизмом горничной пятизвёздочного отеля, а по ночам они занимались любовью, пока соседи не начинали возмущено стучать в дверь.

Каждый четверг превратился в традицию, где стримеры собирались, играя по сети. Русский вливался в виртуальный мир ярко, как грибной дождь посреди лета, бархатный голос задавал темп эфирам: «Ну что, овощи, готовы получить свою дозу унижений? Сегодня будем деградировать в Overwatch. Всем, кто донатит от ста долларов, лично пришлю фото своих яиц. Шучу. Или нет». Он матерился, язвил, троллил Чарли до визжащей обиды, доводил Дэвида до выхода из сети, а Марса до нескончаемого грубого смеха. И все это воспринималось как юмор. Жёсткий, порой за гранью выходящий, но юмор. Грэм иногда ловил себя на том, что наслаждается этим беспределом, став своим в этой блоггерской динамике, где его редкую иронию по достоинству ценили. Чарли Даффи не давал и шанса позабыть об их маленьком коммьюнити. Ежедневно он спамил Грэму сообщениями о стримах, а когда они игнорировались, переходил на тяжёлую артиллерию - навязчивым звонкам. Завтра как раз был хэллоуинский стрим, один из самых прибыльных в году, и по совместительству вечеринка в честь дня рождения Даффи, отчего смартфон звенел в уведомлениях целый день. Двойной повод для грандиозности и настороженности судного дня.

Но утро завлекло иным событием. На пороге квартиры Форстера, прямо у двери, лежала небольшая коробка с красной ленточкой. Адресат неизвестен. Подпись гласила: «С Хэллоуином, Грэм. Надеюсь ты наденешь эту милую ковбойскую шляпу, тебе такое к лицу.» Он, поморщившись, даже не стал вдумываться, а достал телефон, чтобы набрать сообщение: «Ты что-то подарил мне на Хэллоуин?»

Тимур не заставил ждать с объяснениями: «Если только сифилис. Пугает знатно, но не так аутентично.»

Грэм закатил глаза, и клацая по клавиатуре, приложил фото-подтверждение: «Я серьёзно. Коробка у двери.»

Три точки печатания неожиданно затянулись. Грэм покрутил подарок в руке, пока не пришел ответ: «Хуй его знает, Форсти. Выкинь, нахуй. Или оставь себе, если нравится.»

Это был не Vek.on. Тимур бы не стал анонимным - он бы лично вручил подарок, сопроводив его комментарием насчёт «деревенского эстетик-боя» или шутками про «позу наездника». И также не Феликс. Тот вообще не понимал суть сюрпризов, заранее распрашивая напрямую о предпочтениях и цвете упаковок. Это был он - сталкер, который появлялся эпизодически в его жизни, напоминая о себе, как навязчивая телереклама, и так же резко пропадал, человек, которого он не знал в лицо и наврядли захотел бы. Знание портило день, как гниль на праздничном торте. Форстер потушил экран смартфона, поморщился от отвращения, еле уловимой тревоги и выкинул коробку в мусор. Закончив, он резко распахнул дверь в квартиру и захлопнул за собой, щелкнув замком на все засовы.

Вечер сложился более спокойно: один из сериалов про Декстера*, огромная миска карамельного попкорна и полный игнор настойчивых сообщений от Чарли в общем чате. Тимур был весь день занят: удаленная работа из дома, после спортзал, вечером - «мальчишник» у Энди, предварительная вечеринка в честь Кануна Дня всех святых. Феликс также отсутствовал. Еще недавно сосед в костюме героя из «Токийского гуля*» ушел на выступление в «Подвал», оставив квартиру в тишине, а Грэма наслаждаться редким вечером в одиночестве. Покой нарушался лишь голосом Майкла С. Холла* с экрана и хрустом еды. Ближе к десяти, когда Грэм уже задремал, раздался вибрирующий гул. На экране светилось имя «Vek.on». Грэм устало вздохнул, отложив миску с попкорном и принял звонок.

- Что? Уже соскучился? - он попытался непринуждённо пошутить, но его перебили.

- Я люблю тебя.

Сердце Форстера сделало прыжок на 360 градусов, замерло на секунду и забилось чаще. Он знал это. Чувствовал. Всем своим естеством. Грэм ждал этого признания, но не так. Представлял, что услышит это лично в глаза, в тишине после секса, за ужином, в моменты, когда их пальцы сплетались сами собой в романтической обстановке, но точно не по пьяному телефонному разговору. Наслаждение и разочарование боролись за речь, пока Тимур продолжал:

- Я люблю твои веснушки, просто обожаю, - в бархатном тоне зазвучало воодушевление. - И твой звонкий смех. Блять, я не просто люблю твой смех, у меня от него стояк. - послышался легкий смешок, будто он был сам потрясен этим откровением. - Люблю твои ключицы, и светлые волосы, и руки... эти длинные пальцы, которыми ты рисуешь... Я хочу целовать каждый твой палец... И люблю, как ты говоришь «y'all»* с этим своим горячим техасским акцентом... Я никогда так никого... Блять. Просто я тебя люблю. Очень сильно.

- Тимур... ты чего? - попытался перебить его Грэм, перевести все в издевку, но дрожь в словах сдавала его. - Ты пьян? Отоспись.

- Люблю тебя, - просто повторил Тимур, не слушая, но Форстер уже прервал их диалог.

Грэм замер с телефоном в руке, пытаясь осмыслить этот странный разговор и понять свою противоречивую реакцию. Лицо горело. Дыхание остановилось. Голова не успела даже обработать услышанное, как аппарат снова завибрировал. Тот же номер. Это было нелепо, но пальцы сами потянулись к сенсору.

- Я не договорил! Просто вникнись, я пиздец как люблю тебя, - послышалась та же детская восторженность, но уже с более явной настойчивостью. - Люблю твой запах, что ты пахнешь кофе и сигаретами, даже когда не куришь... Твои оригинальные идеи и талант. Люблю твой сарказм, приступы игривости, то, как ты хлопаешь ресницами, когда флиртуешь, твои стоны. Твою идиотскую улыбку. И этот твой ебучий надменно красивый взгляд, блять, как будто я последнее дерьмо... И твой голос, когда ты злишься, после которого я готов сразу на коленях взять у тебя в рот... он такой хриплый, сексуальный. Я так тебя люблю. Так сильно. Грэм, ты не представляешь...

Он продолжал свою безумную исповедь, перескакивая с одной мысли на другую, гиперболизируя каждую мелочь, которые Форстер сам в себе не замечал. Потоп слов глупых, бессвязных и крайне искренних. Грэм застыл. Сердце билось дико и беспорядочно. Всё тело неестественно нагрелось.

- Я понял, понял! - почти крикнул он в трубку. - Продолжим завтра, - быстро добавил Грэм, засмущавшись, и вновь оборвал связь.

Форстер отодвинул смартфон в сторону, прибавил звук на пульте. «Он просто пьян», - повторял внутренний голос, пока губы расходились в улыбке. Он пытался вникнуть в сюжет сериала, но мысли наполнились слащаво иным.

В 22:59 в дверь настойчиво постучали. Все еще взволнованный, он подошел к двери посмотреть в глазок. За ней стоял слишком счастливый Калинский без куртки и с растрепанными волосами. Грэм открыл, не успев толком спросить, что случилось, как Тимур ворвался внутрь и прижал его к стене всем телом. Губы настойчиво потянулись к нему, охватив его рот и шею.

- Тимур... - Грэм от неожиданности захихикал. - Подожди...

Но тот не остановился и не ответил. Русский стемительно запускал руки ему под одежду, поглаживая тело горячими пальцами. Форстер попытался слегка оттолкнуть его, но чужое тело твердо стояло на своем.

- Не сейчас, Тим... - опять повторил Грэм, принимая настойчивые ласки.

В ответ прозвучал лишь сдавленный смешок. Руки поспешили расстегивать джинсы. Не как страсть, а как нападение.

- Я хочу сделать тебе приятно... - прошептал он между поцелуями в его шею. Мышцы привыкшие к железу, резко подхватили его вес и направили в постель. - Люблю тебя...

Грэм лишь ахнул от неожиданности, не успев отреагировать. Его с легкостью бросили на кровать, как истощенного ребенка. Тимур навис сверху, глаза остекленкли. И в полумраке комнаты Грэм на долю секунды смог разглядеть лицо: неестественно расширенные зрачки, поглотившие радужку и неконтролируемый скрежет челюсти. Моментальный страх наполнил легкие. Он увидел над собой не своего парня, а незнакомца с пустым взглядом и искаженной гримасой желания.

- Ты че, блять, обдолбался? - произнес Грэм осуждающе громко, пытаясь убрать горячие руки Тимура от себя.

Но замер от ужаса. Тимур не ответил, принимая все за игру. Слова не работали. Оглушенно, он продолжал свой натиск, очередной раз игнорируя протест. Грэм уперся ладонями в его грудь, но тот лишь сильнее прижался, уже сжимая ткани силой, дыхание стало частым и прерывистым.

- Я сказал нет! - крикнул он, уже по-настоящему вырываясь. - Ты ахуел?!

Когда ответа не последовало, а сопротивление стало отчаяннее. Сжатая в кулак рука сама взлетела и со всей дури въехала в бок скулы. Тот отшатнулся, споткнулся о край кровати и упал на колени. Из ноздрей, куда пришелся основной удар, струйкой потекла алая жидкость, окрашивая пальцы и капая на светлый палас. Тимур не издал звука. Не кричал, не ругался. Он просто сидел на коленях абсолютно неподвижно и молча смотрел на свои окровавленные пальцы с детским, непонимающим удивлением, как будто не мог осознать, откуда взялась кровь, уставившись на них ничего не выражающим взглядом. Его эйфория сменилась ступором, оставляя все тот же неестественный бруксизм*, будто во рту была жвачка. Грэм стоял над ним, трясясь от ярости и адреналина, с горящими костяшками.

- Что ты принял? - прошипел он от злобы. - Я сказал, что ты, блять, принял?!

Тимур облизнул стекающую кровь на губах, ощупывая с удивлением палас. Молчание продлилось минуту. Потом он медленно поднял на него взгляд полной прострации, уставившись ему прямо в глаза.

- МДМА...

Грэм закрыл глаза и глубоко набрал воздух от неприкрытой злости. «Таблетка любви» - тусовочный наркотик, эмпатоген, вызывающий извержение невозможного уровня серотонина, дающее человеку безоговорочно и по-настоящему быть счастливым, чувствовать нелегальную для других эйфорию на пару часов. Это обьясняло всё: притупление боли, бесконечные признания в любви, навязчивые прикосновения, прилив энергии и этот пугающе тупой вид, будто у канибала из дикого австралийского племени - с вожделением и все целом желанием поглотить полностью.

Он стоял нервно усмехаясь, запутав пальцы в пшеничные волосы, не зная куда себя деть и как реагировать. Наивные ворота рая пали одним словом. Гнев сменялся пустотой. Любовь и правда обесценились химией - не было понимания, где начинается одно и заканчивается другое.

- Боже, какой же ты мудак, - выдохнул Грэм, чувствуя себя обманутым.

Тимур, все так же сидя на коленях, посмотрел на него своими бездонными глазами. Его челюсть продолжала мелко и часто дрожать. - Я хотел показать тебе свою любовь... - пробормотал он, быстротекущие слова заплетались. - Так хотел тебя чувствовать. Поделиться этим. Ты так прекрасен...

В этот момент завибрировал телефон. Чарли. Назойливый, бесящий Чарли Даффи. Грэм, не отрывая уничтожительного взгляда от Тимура, принял вызов.

- Грэм! Наконец-то я до тебя дозвонился! Ты помнишь про завтрашний день? Ты же придешь, да? Напоминаю... - послышался громкий жизнерадостный визг.

Форстер не слушал. Его взгляд все еще с ледяным презрением был направлен на жалкое месиво, которое он называл парнем. В голове что-то переклинело.

- Чарли, - перебил его Грэм, голос прозвучал отчуждённо. - Знаешь что? Пошёл ты нахуй со своими стримами! Я ебусь с твоим любимым Vek.on. Он сейчас у меня на полу сидит, обдолбанный в хлам, под экстази, после попытки меня изнасиловать. Поздравляю, у тебя в команде не просто хуесос, а ещё и наркоман. Как тебе такой контент? Весёлой ночи перед Хэллоуином, уёбок!

Форстер вывалил всю подноготную, не думая о последствиях. Ему было плевать. Он хотел причинить боль тому, кто слушает. И тому, кто сидит перед ним на коленях. Он бросил свой телефон на кровать, не дожидаясь ответа. Тимур, услышав свой позорный аутинг*, лишь безучастно моргнул. Наркотик надежно удерживал его в пучине экстаза, куда не проникали такие мелочи, как репутация или предательство.

- Доставай свой айфон, - резко скомандовал Грэм, опускаясь на корточки перед ним.

Тимур бессмысленно перевел свои пустые глаза на него, потом провёл рукой по карманам своих чёрных джоггеров. Он доставал все: смятую пачку сигарет, зажигалку, вейп, и только с третьей попытки нащупал холодный стеклянный прямоугольник.

Грэм быстро выхватил аппарат из его рук. Первым делом он хотел вызвать скорую, но жалость заставила его передумать. Он нашёл самый частый вызываемый контакт с надписью на кириллице, надеясь что это его брат-близнец, и нажал на вызов.

На звонок ответили сразу. В динамике послышался раздраженный, сонный русский говор: - Тима? Блять, какой нахуй звонок в первый час ночи? Если ты опять потерял ключи, я тебя сам прибью, долбаёб...

- Это Форстер, – холодно поправил его Грэм, ни слова не понимания.

- А, Грэм? - тон сразу сменился с раздраженного на настороженный. - Где Тимур? Что случилось?

- Он со мной. В моей квартире. Пришел под веществами... точнее под МДМА, - злой голос, вдруг задрожал от осознания. - Пытался мною воспользоваться...

- Чего, блять? - Стас фыркнул, но в этом звуке не было удивления, лишь ревность и что-то похожее на детскую обиду. - Он юзал без меня? Доза какая?

- Ты меня вообще слушаешь? - Грэм не мог поверить своим ушам. - Ты это серьезно? Не «как он», не «что случилось», а «доза какая»? Забери его. Сейчас же!

- Ага, щас, брошу все и помчусь, – послышался язвительный смешок и звук зажигалки. - Я ему не таксист. К тому же, этот пидорас меня не позвал. Видимо, я порчу атмосферу после того раза… - он сделал затяжку. - И, блять, не драматизируй, секс под экстази, правда, ахуителен, зря не попробовал. Поменьше водички, побольше секса. Расслабься и получай кайф, утром посмеетесь.

- Да пошёл ты! Вы оба ебанутые! - выкрикнул Грэм, и его голос сорвался. Он сбросил.

Стас поощрял. Два идентичных сапога оказались дырявыми. Не было правильного брата. Были близнецы Калинские - созависимость, обвитая в ядовитую лозу общей деструктивной привычки, оказалась страшнее и сложнее, чем он мог предположить.

Тем временем Тимур на коленях подполз к нему и обнял его за ноги, прижавшись лицом с засохшей кровью к его джинсам.

- Прости… - прошептал он. - Я не хотел… Я правда люблю тебя… И я испугался, что ты этого не чувствуешь… - Его руки обвились вокруг лодыжек Грэма и стали его гладить. - Пожалуйста, не уходи… Потрогай меня… Просто потрогай…

Русский говорил это с такой наивной искренностью, что Форстеру снова захотелось его ударить. Или прижать к себе. Он не знал. Гнев, страх, отвращение, любовь - всё смешалось в один ультиматум.

- Слушай меня, Калинский, и запомни раз и навсегда, - его голос дрожал, но звучал грозно. - Если ты ещё раз, хотя бы один ебучий раз, примешь какую-нибудь хуйню, отрубишься на несколько дней или придёшь ко мне в таком состоянии... Всё. Мы расстанемся. Я тебя вышвырну из своей жизни так, что ты отлетишь обратно в свою сраную Россию. Ты меня понял?

Тимур по-собачьи закивал. Преданно, счастливо и с надеждой. Лицо расплылось в неестественно блаженной улыбке: - Как пожелаешь, любимый. Больше никогда. Только ты. - прошептал он, прижимаясь щекой к его колену, будто обнимая облако.

***

31 октября. День, когда грань между мирами мертвых и живых стирался, как стирались розовые очки у влюбленных. Утро пришлось на опустошение и усталость от бессонницы. Грэм не спал до пяти утра, сон не шел из-за пост-приходящего шока. Он вышел за кофе, не обращая внимания на спящего в гостиной Тимура. Тот проснулся спустя некоторое время, не испытывая похмелья, лишь бросил отрешенный, понимающий взгляд по квартире, устало провел ладонями по лицу, будто не замечая боль в челюсти и засохшую кровь над губой. Он все помнил. Возможно, фрагментарно, но точно помнил. Их мир погрузился в неловкую тишину.

- Форсти...

- Нет, не смей, - резко остановил его Грэм. - Мне не нужны твои жалкие оправдания, - добавил он твердо, стоя спиной к нему и делая глотки из кружки.

Калинский встал с дивана, сбросив плед и подошёл ближе. Беззвучно, стыдливо, но требовательно. Пока он подбирал слова, уведомления, как мелочь в автоматах, посыпались на всю технику в доме. Пальцы Форстера разблокировали экран. Десятки сообщений от Чарли, Марса, даже от молчаливого Дэвида. Он пролистал их с нарастающей тошнотой. Даффи, ожидаемо от него, не смог удержаться от раскрытия чужих секретов. Он не кричал о наркотиках и попытке изнасилования - эти части, видимо, показались ему слишком мрачными даже для хэллоуинского контента. Но вот новость о том, что они пара, он вывалил в общий чат с восторгом первооткрывателя.

ChillCharlie: ПАЦАНЫ, СРОЧНЫЕ НОВОСТИ!!! Тимур и Грэм вместе! Я повторяю: Тимур и Грэм вместе!!!! Это не шутка! VEK.ON И FORSTER КАНОН!!! У меня уже столько идей для стримов!
PixelPudding: LOL.
Bishop: Чарли, ты опять что-то себе надумал. Vek.on, как обычно над тобой стебется. Перестань спамить.
ChillCharlie: Я серьезно! Мне об этом сказал Грэм, он бы не стал так шутить!
Bishop: Либо он просто проспорил Тимуру, а ты как обычно повелся.
PixelPudding: Я хочу двойной чизбургер.
ChillCharlie: ГРЭМ! ТИМУР! ПОДТВЕРДИТЕ!

Грэм чувствовал себя голым манекеном выставленным на показ, своим же глупым признанием он в гневе подарил дешевую сенсацию.

С другой стороны комнаты Тимур с полуулыбкой, прислонившись к косяку, уже смотрел в свой телефон, его пальцы быстро стучали по экрану.

Vek.on: Подтверждаю. У Чарли клинический случай, вызванный латентной тягой к членам. Лечится поглощением одного хуя перорально. Советую начать с моего.
Vek.on: Всем остальным: да, мы с Форсти заслужено ебемся. У меня диплом с Московского Государственного Унивеситета имени Пидорского. А у него божественная попа. Все в плюсе.

Грэм повернулся к нему, услышав смешок, и уставился без намека на веселье. - Как ты можешь быть таким... спокойным? - прозвучало осуждающе.

Тимур поднял глаза и отложил телефон. На лице не было смущения или радости, лишь апатия, доставшаяся от последствий инородного препарата и привычный цинизм.
- Что? - пожал он плечами. - Мне похуй. Не то, чтобы я когда-либо скрывал свою ориентацию...

- Я не об этом! - разозлился Грэм. - Не делай вид, будто все нормально! Ты пришел ко мне под наркотой, ты не слышал слово «нет», ты... - он замолчал, вспомнив события ночи. - А теперь ты просто включаешь свою обычную маску интернет-клоуна, как будто вчера ничего не было?!

- Это был метилендиоксиметамфетамин, Грэм, не опиаты! - выговорил Тимур с легкостью. -  Его половина Лос-Анджелеса жуёт в клубах, как конфеты, а ПТСРщики и семейные пары используют его в терапии. От него не подыхают в подворотнях, от него танцуют, целуются и открываются. - защищался он с явным раздражением и почти лекторской уверенностью. - Хотя кому я об этом говорю... - послышалась горькая усмешка. - Риски экстази многократно преувеличиваются пропагандистами, а для дешевых наркотиков типа табака и алкоголя - преуменьшаются. Ты просто узко мыслишь и нихрена в этом не разбираешься.

Это была реплика человека, который точно на своем опыте знал, где есть правда между телевизионными страшилками и реальными препаратами. Каждое слово было наполненно детским азартом: разобраться, узнать, убрать границу между правильным и незаконным. Он не отрицал факта, не извинялся, не видел проблемы, лишь пытался преуменьшить масштаб произошедшего, а главное защитить синтетический наркотик. Для него это было  обыденностью. Тяжелая тишина ощущалась на клеточном уровне. Грэм молчал, в горле пересохло, уже не от злости, а от тревожного шока. Он видел не сожалеющего парня, а фанатика правды, пересекающего черту между инфантильной любознательностью и необратимой бездной. Что-то сокровенное внутри разбилось, оголив его ледяной взгляд полного разочарования.

- Ты вообще себя слышишь? - голос прозвучал тихо, - Ты сейчас даже не оправдываешься. Ты читаешь мне лекцию, будто я на семинаре по химии...

Уверенность Калинского из сарказма и всезнайства сменилась паникой. Он видел не гнев в глазах Грэма, а отвращение.

- Я и не оправдываюсь, -
- попытался убедить его Тимур, но уже без прежней энергии. - Я объясняю контекст. Разницу между рекреационным использованием и зависимостью.

- ДА МНЕ ПЛЕВАТЬ! - взорвался Грэм. Руки сжались. - После вчерашнего где гарантия, что это не повторится? Что твои «эксперименты» не перетекут в угрозу для тебя... для меня? Мне плевать на твои дозировки и  безопасность веществ, на статистику и контекст! Я вижу лишь уебка, который не может отвечать за свои поступки и ставит психоактивные вещества выше отношений!

Русский молчал несколько секунд, подбирая слова, после вздохнул, проведя рукой по лицу, чувствуя приближающийся проигрыш и боль в уголках челюсти. Слова не работали. Аргументы ломались. Терпение Грэма заканчивалось. Вместо ответа он сделал шаг вперёд и просто прижал его к себе в обьятие, игнорируя его попытки вырваться.

- Все-все, успокойся. Я обложался. Был не прав. И я точно заслужил хук правой в свой еблет. Но сегодня вечером вечеринка у этого слабоумного... - повисла небольшая пауза. - И наш первый Хэллоуин вместе.... - нежно прошептал Тимур ему в волосы. - Мир?

Напряжение в теле стало уходить в его объятиях. Пальцы Тимура медленно водили по спине Форстера, рисуя успокаивающие круги, а губы прижались к его веснушкам у виска в безмолвном извинении.

- Мир... - выдохнул Грэм, - Но это последнее предупреждение, Тимур. Клянусь Богом, если ты
еще раз выкинешь что-то с наркотой - ты меня больше никогда не увидишь.

- Понял, - так же тихо ответил Калинский.

***

*Декстер - популярный американский телесериал «Декстер» (2006-2013) о судмедэксперте, который ведет двойную жизнь серийного убийцы, карающего преступников, избежавших правосудия.

*«Токийский гуль» - японское аниме и манга. Главный герой, Канеки Кэн, после встречи с гулем (человекоподобным существом, питающимся человеческой плотью) сам становится полу-гулем. Его образ — белые волосы, повязка на лицо

*Майкл С. Холл  - американский актер, наиболее известный именно по роли Декстера Моргана в сериале «Декстер».

*«y'all» - сокращение от «you all» (вы все). Это характерное неформальное выражение, широко распространенное в южных штатах США (как Техас, откуда родом Грэм).

*Бруксизм - медицинский термин, обозначающий непроизвольный скрежет зубами.

*Аутинг - практика раскрытия информации о чьей-либо личной жизни, компрометирующей тайны против воли человека.