Асоциогенез

Четверг на пятницу - Форстер остался на ночь в квартире Калинских. Вечное желание сбежать домой от партнера под свой знакомый и утонченный "тамблеровский" купол, неожиданно обернулось желанием построения серьёзных отношений. Предупредил Феликса, чтобы тот не переживал и случайно не вышел из своей зоны комфорта из-за отсутствия проблематичного соседа, и весь оставшийся вечер провел с новообретенным парнем за показом малобюджетных хоррор фильмов с тупым сюжетом и резиновыми монстрами. Для Грэма это был идеальный тест на совместимость - кто не может смеяться над явной иронией и абсурдными ситуациями, тот не его человек. Отчего испытывал садистское удовольствие, когда подсовывал Тимуру откровенный трэш вроде "Живая мертвечина"* или "Атака помидоров-убийц"*, наблюдая, как тот сначала комментирует их с убийственной серьезностью кинокритика, а потом, после сцены, где зомби-младенец катится по сопке вниз, не выдерживал и заливался смехом. До поздней ночи они лишь отвлекались на шутки и нежности, пока не заснули под монотонный гул кондиционера и звуки жизни за окном.

Пятница началась не со света, а с ощущения - влажного тепла и давления между ног, где тело наиболее чувствительно, наиболее беззащитно. Волна удовольствия смыла остатки сна. Губы, обычно растянутые в саркастичной усмешке или скривившиеся для очередной колкости, сейчас были мягкими, сосредоточенными и невероятно умелыми. Грэм приподнялся на локтях, чтобы разглядеть, и ахнул, запрокинув голову на подушку, впиваясь пальцами в каштановые волосы. Нервные пучки стали отвечать на плавную и уверенную стимуляцию языка.

- Ты... - голос прохрипел, чувствуя, как мышцы таза и пресса напрягаются. - ...вообще кто? И куда ты дел моего русского? - Грэм попытался пошутить, но прозвучало это сдавленно и прерывисто.

Тимур лишь глухо промычал в ответ, не поднимая головы и не останавливаясь для остроумной реплики. Его внимание было полностью поглощено тем, что он делал. Сердцебиение Грэма учащалось. Пальцы в волосах Тимура сжимались непроизвольно, направляя его ближе и глубже. Когда нарастающее напряжение вылилось в задержку дыхания и долгожданную судорогу, а последние спазмы стихли, Калинский наконец медленно отстранился, вытирая пальцами уголки рта. Глаза искрились от проделанной работы, тем самым узнаваемо довольным и хитрым взглядом.

- Ну что? - Тимур потянул, слегка хрипловато. - Пять звезд на Yelp*? Или есть замечания по технике исполнения?

Грэм, все еще дыша неровно, пнул со смешком его ногой под одеялом, пытаясь сдержать улыбку:
- Долбаёб... Техника - пятерка. За агрессивность - четверочка. - После потянулся к сигаретам на тумбочке.

Он закурил, наблюдая, как дым закручивается спиралью в потолок, растворяясь в холодном воздухе комнаты. Потушив окурок о пластиковую бутылку с остатками воды, направился к чужому шкафу. Грэм порылся в куче вещей, вытащив случайную черную футболку с полустертым принтом какого-то андеграундного техно-фестиваля. Натянул ее, вдыхая смесь стирального порошка, парфюма и самого Тимура. Затем повернулся к кровати, где русский уже устроился поудобнее, явно намереваясь досыпать.

- Эй, - Грэм ткнул ногой в его бедро сквозь одеяло. - Не засыпай. Кофе хочу. Сделай.

Тимур застонал, зарываясь лицом в подушку. - Форсти... Котёнок... Пять минут...

Грэм наклонился, сорвал одеяло одним резким движением. - Подъем! Или я начну громко петь гимн.

Тимур открыл один глаз, затуманенный сном, но уже с искоркой привычного азарта.
- Угрозы? В моей же квартире? - Он медленно поднялся, оголяя торс, исчерченный кучей черных татуировок. - Ладно, тиран в спортивках от H&M, вижу, ты тут установил свою диктатуру. - Его пальцы ловко нашли резинку спортивных штанов Грэма, дернув за нее, он притянул его к себе, чтобы зацеловать блондина от шеи до лба.

- Кофе, - настаивал Грэм, уворачиваясь от очередного поцелуя. - Сейчас же. Без вариантов.

- Понял. Принял. - побеждено вздохнул Тимур, надевая на себя чистую одежду.

Русский открыл дверь и повел его на кухню. Пахло беконом и маслом. Стас старательно пытался сделать завтрак - на вид напоминающий омлет, а Пупа виляла хвостом у его ног, явно намекая на дополнительную пищу.

- Доброе утро, пидоры, - бросил он ровным тоном, услышав шаги позади себя. - Завтракать будете?

Тимур фыркнул, отпуская Грэма, чтобы достать две кружки из шкафа и засыпать туда темный песок. - Я уже завтракал.

- Чем? - бросил Стас удивленно через плечо, не отрываясь от сковороды.

- Протеиновым коктейлем. - ответил Тимур с лицом полной важности, пока звук кипящего чайника начал нарастать.

Взгляд Стаса скользнул от брата к смущенному Грэму, потом обратно. Он выдавил из себя долгий, страдальческий вздох, будто только что стал свидетелем неисправимого падения нравов.

- Боже, - пробормотал он, с отвращением глядя на сковороду, будто омлет был виноват во всем. - Иногда я жалею, что не сожрал тебя в утробе.

Тот лишь усмехнулся, наливая кипяток в кружки. Аромат дешевого кофе мгновенно заполнил кухню вместе с неловкостью Форстера. Аккуратно собрав пустые попкорновые пакеты со вчерашнего кинопоказа и бросив их в мусорное ведро, Тимур быстро поставил кружку перед Грэмом, не обращая внимания на близнеца. Неожиданная любовь к чистоте, явно контрастировала с чернильным хаосом на его коже. В то время Стас уже выключил плиту, сгреб половину неудавшегося омлета прямо в рот со сковороды и остатки на тарелку, поставив ее на пол для Пупы, которая тут же с энтузиазмом принялась за дело.

- Я еду в JFK*. - объявил он, с набитым ртом, вытирая руки о джинсы. - Рейс Натали приземляется в одиннадцать.

- Натали? - переспросил Грэм, отпивая кофе. Имя мелькало раньше, но контекста не было.

- Моя девушка. Натали Феррейра. - пояснил Стас, уже шагая в прихожую за спортивной курткой. - Колумбийские корни, родилась в Штатах. Не ждите к обеду. Возможно, застрянем по пути.

Он хлопнул дверью, забрав ключи от машины и оставив их в тишине, заполненной лишь звуками чавканья собаки. Грэм перевел взгляд на Тимура. Тот сидел напротив и довольно улыбался, следя за каждым его движением.

- Так значит... девушка? - уточнил Грэм, ставя кружку на чистый стол.

- Да. Живёт с нами, уже почти год. - кивнул он. - Могла бы со своей внешностью работать ангелом Victoria secret, но решила быть сисадмином с рекуррентной депрессией. И выбрала этого кретина, - он повернул голову в сторону, где только что был его близнец, - младше ее на два года. До неё у Стаса был целый гарем из незнакомок каждые выходные. С Натали наконец успокоился.

- Подожди... Живет с вами? - Грэм оглядел кухню, как будто заново оценивая ее размеры. - Сколько здесь вообще персон проживает?

- Я, Стас, Натали и это метановое облако, которое мы называем собакой. - Тимур указал взглядом на Пупу, которая, объевшись, улеглась ему в ноги, мягко похрапывая.

Грэм фыркнул, сделав многозначительную паузу. После игриво провел стопой по чужой ноге.
- А у тебя тоже был гарем до меня? - хлопая ресницами, перешел он на знакомый кокетливый тон, пытаясь скрыть намек на ревность.

Тимур поймал под столом его лодыжку, пальцы с чернильными завитками сжали ее в спокойном жесте. - Мы говорим о серьёзных отношениях или про перепихоны? - уточнил он.

- Обо всем, - настаивал Грэм, его стопа продолжала свое медленное движение.

- Серьёзные... - он сделал паузу, взгляд на секунду уплыл в окно, где раннее солнце било по крышам Квинса. - Был один парень со старшей школы. Встречались почти пять лет. Он укатил в Лос-Анджелес
два года назад. Не суть. А так... - Он вернул взгляд на Грэма, усмешка вернулась. - Не люблю слово "перепихон". Звучит как спорт. Не любитель одноразовых встреч, больше по "друзьям с привилегиями", они более проверенные, легкие и с возможностью. Если бы все, с кем я пробовал эту возможность, оказались совместимы... - Он задумался, добавляя сахар в кофе - ...набралось бы человек девять-десять за эти последние два года.

Тишина повисла в воздухе. Тимур искренне изучал выражение лица Грэма. - Теперь твоя очередь, Форсти.

- Что? - прозвучало слегка тревожное недоумение. Он самостоятельно загнал себя в ловушку. Очередной глоток кофе застрял в пищеводе комом.

- Твое число. Сколько было до меня? - Тимур не отступал, а подталкивал с улыбкой на лице.

- Ну... - начал Грэм, прозвучало натянуто. - Это... не так просто посчитать. Разные... эпизоды.

- Эпизоды? - Тимур приподнял бровь, усмешка тронула уголки губ. - Звучит как медицинский термин. Или криминальный. Давай цифру, Форстер. Не стесняйся.

"Разве это важно? " - лицемерные слова уже были на языке, но разговор был начат изначально им. Грязная правда заключалась в том, что он не помнил количества. В то время им двигала похоть, возможность самоутверждения. Секс был валютой, оружием и кратковременным анестетиком одновременно. Безликие лица, потные тела, пустые разговоры - все из этого не находило отголосков в памяти. Гордость кричала соврать, приуменьшить, нарисовать образ более целомудренного человека. - За два года? - прохрипел Грэм неестественно, глаза судорожно метались по комнате, пытаясь вспомнить прошлый голод. - Ну... Может пятьдесят шесть. Может чуть больше... - он тут же стиснул челюсть, в ожидании реакции.

Тимур замер. Расслабленная поза исчезла. Глаза, широко раскрывшись, уставились на Грэма с неподдельным, почти детским изумлением.

- Пятьдесят шесть? - повторил он, сдерживая хохот. - Бля. Форсти, да ты не художник. Ты - ходячая порно-пародия на "Декларацию независимости"*, только вместо отцов-основателей - длинная очередь из анонимных чуваков. И вместо подписей - автографы с камшотом по лицу.

Внутри все сжалось. Мерзкая и совершенная грязная шутка глубоко задела. Форстер замер, он иногда забывал, с кем имел дело. Это Vekon - интернет-троль, для которого чужая уязвимость всего лишь топливо для контента. Истинная сущность Тимура или же его оболочка. Но это не играло роли, а вот его слова действительно вызвали обиду. Вместо первоначального стыда Грэм ощутил холодное презрение.

Тимур замолчал. Его ухмылка застыла, а потом вообще медленно сползла, когда он увидел, как изменилось лицо Грэма. В нем не было ни стыда, ни смущения, которое он ожидал, только тихая ярость и вызов. Исчезло кокетство, совсем недавно теплый взгяд вдруг стал оценивающим, ледяным, полностью окаменевшим.

- Осуждать меня будешь? - тон прозвучал властно, но не громко, а как обезличенная угроза.

Калинский почувствовал холодок по спине. В груди что-то упало. Это был взгляд человека, стирающего объект из своего поля зрения как ошибку, и этим объектом сейчас был он. Неконтролируемый страх ссоры смешался со страхом потери.

- Грэм... - сорвалось с его губ впервые, почти вопросительно. Не «Форсти», не кличка, а настоящее имя, признание человека, а не персонажа. - Я же... Это было тупо. Иногда я конченный. Прости...

Тишина на кухне усилилась. А
внутри Форстера вспыхнуло неожиданное удовлетворение от этой паники. Состояние русского и подтверждение его значимости сплелись в желанный кокон. Сладкая власть сразу приглушила гнев. Он специально выдержал паузу с той же строгой мимикой, наслаждаясь моментом и наблюдая за испугом от этого яркого, беспечного человека, беззаботно привыкшему к отсутствию возмездия. Vekon, который привычно ранит, а потом не жалеет, сейчас нервно закусывал губы. Долго мучать не хотелось, скучно, жалко, да и конфликт перетекал в пустую трату времени. Цель уже была достигнута.

- Расслабься, Калинский, - Грэм прервал молчание спонтанным ласковым тембром. - Не съем... - Он медленно поднялся из-за стола, обходя его, чтобы встать перед Тимуром. Пальцы легли ему на плечи, ощущая напряжение мышц под толстовкой. - Хотя мог бы...

Тимур замолк в неожиданности и ожидании. Даже Пупа с интересом приподняла носик. Грэм лишь провел пальцами по его щетинистой щеке, наклонился для поцелуя, сигнализируя о прощении.

Тимур выдохнул со смешком, и в этом звуке было облегчение, смешанное с остатками адреналина. Его руки обхватили Грэма, притягивая его ближе. - Ты реально меня до усрачки напугал, блять.

- Запомни это ощущение, держит в тонусе. - добавил Грэм, позволив себе легкую улыбку.

Видеть такого обычно самоуверенного человека растерянным и зависимым от его реакции было лучшим удовольствием. Его рука медленно скользнула под толстовку, ладонь легла на теплую кожу пресса, покрытому множеством татуировок, пальцы провели линию вниз. Он почувствовал, как Тимур резко втянул воздух. Цифра все еще висела в голове, липкая и неудобная. Не стыд грыз его - стыд был для тех, кто верит в чистоту помыслов. Его терзало иное: понимание механизма - это был способ доказать себе, что он достоин, что он владеет моментом, телами, как трофеями, вниманием, пусть и на несколько минут, пусть и ценой последующей тошноты от содеянного. Но человек перед ним не был одноразовым, он был настоящим, чересчур сложным. Взгляд Грэма упал ниже пояса, задержался на отклике. Адреналин страха - неплохой афродизиак или же просто реакция на их близость. Глаза заменили руки, скользящие под хлопок спортивок. Губы коснулись шеи, оставляя влажный след ниже татуировки "HATE", к ключице. Бывалое напряжение Тимура испарилось от смеси удивления и похоти, мышцы довольно напряглись в ответ на услужливо работающие ладони. Болотные глаза, обычно такие насмешливые и хитрые, теперь были закрыты, а на лице застыла гримаса концентрации и нарастающего предвкушения. Пока Грэм резко не отстранился. Убрал руку и отошел на полшага, не закончив начатое.

Тимур удивленно ахнул от неожиданности, глаза распахнулись, полные животной потребности и растерянности. - Ч-че? - прохрипел он.

- Мне нужно через час к доктору Янцен. - произнёс Грэм со спокойным, почти безмятежным оттенком, лишь в уголках губ играла едва уловимая искра злорадства. - Надо подтвердить диагноз для академического отпуска.

Тимур моргнул, пытаясь переключиться. - Психиатр? - Он провел рукой по лицу, смахивая остатки страсти и возвращаясь к недовольной реальности. - Что? Нахуя? Я не понимаю. Вот прям сейчас?

- Сегодня крайние сроки. - плечи слегка подрагивали от сдерживаемого смеха за наблюдением от этой смеси возбуждения, растерянной досады, которые медленно сменялись на лице Тимура осознанием. Не гневом - скорее глубоким детским недовольством, смешанным с беспокойством.

Он издал стонущий звук. - Блять, Форсти... - фирменное "мурлыканье", упираясь лбом в его плечо. - Ты специально, да? Доводишь и сбегаешь, садист ебучий.

Грэм с трудом сдерживал улыбку. - Мне пора, - добавил он отступая.

- Подожди, - пробормотал тот, закатив глаза, но руки уже потянулись в сторону телефона, валявшемуся на столе. - Я вызову тебе такси до этой... Янцен. Какой адрес?

- Клиника QuickPsych, Бронкс. - добавил Грэм, приподняв бровь и наблюдая, как тот сосредоточенно вбивает данные в приложение. - Ты правда заказываешь такси для меня? Щедро. А сам?

Тимур не поднял глаз, пальцы продолжали стучать по стеклу. - С тобой поеду, естественно, - прозвучало приглушенное ворчание под нос. - Блять... - затем тихо выругался, швырнув телефон на стол. Приложение показывало время до машины: 7 минут - они бы успели.

Грэм пошел за курткой в прихожую, уже не скрывая ухмылки, слыша за спиной аккомпанемент из бубнежа о "его достоинстве" и "Конвенции по правам человека". Он присел на табурет, ожидая пока тот соберётся. Из спальни доносились звуки яростного шуршания одеждой. Собака подошла и села напротив Грэма, уставившись с глазами полного обожания.

- Не сегодня, Пупа, - Грэм погладил ретривера. - Твой папа везет меня к доктору, который будет копаться в моей раздолбанной психике.

Тимур выскочил, на ходу натягивая черную толстовку с пародией на детский рисунок с подписью "Ketamine". Штаны сменились на черные джоггеры. В руках появились связка ключей и вейп.

Пупа, уловив движение, подбежала, виляя хвостом и тычась мокрым носом в ноги хазяина.
- Не-не, Пусь, - он наклонился, почесал ее за ушком, голос мгновенно смягчился до слащавости. - Я ненадолго. Стас скоро вернется. Сиди тут, хорошая девочка. - Он бросил взгляд на миску - там еще оставался неудавшийся омлет Стаса.

После вздохнул, посмотрев на Форстера, звук прозвучал устало.
- Поехали. - Он открыл дверь, пропуская Грэма вперед, но перед тем как выйти самому, на секунду задержался, окинув взглядом квартиру, проверяя, все ли в порядке.

***

Холл клиники QuickPsych пах спиртом и подавленной тревогой. Грэм нервно перекладывал ногу на ногу, наблюдая, как Тимур, устроившись рядом, яростно стучит по клавиатуре ноутбука. Никакого следа от утренней нежности или шуток на лице - только работа. Форстер ловил обрывки фраз из наушников: "уязвимость в фаерволе", "клиент кричит, что это DDoS", "скажи им, что пофиксим за час".

Зазывание выдернуло его из наблюдений. Он вскочил, кивнул Тимуру. Тот лишь поднял глаза на долю секунды. "Удачи", - бросил он механически, и тут же вернулся к экрану.

Кабинет доктора Элисон Янцен был воплощением стерильности: светлые стены, аккуратный стол, единственный яркий акцент - рыжие волосы самого психиатра, собранные в пучок.

- Утро доброе, мистер Форстер, как прошла ваша неделя с нашего последнего приема? - Она открыла папку с его именем.

- Эм... так себе. - начал Грэм, усевшись на кресло из кожзама. - Сил нет. Встаю - и уже устал.

- Аппетит? - Вопрос прозвучал ровно, без осуждения.

- Почти нулевой. Заставляю себя перекусить раз в день. - Он сделал паузу, добавляя для убедительности: - Иногда тошнит от одного вида еды.

Доктор кивнула, делая пометку. - Как спите?

- Сплю много. Кошмары часто снятся. - это была полуправда, тот сон с розовой жижей и тонущим человеком все еще висел тяжелым осадком.

- Мысли о самоповреждении или суициде? - уточняла Янцен.

- Нет! - прозвучало слишком резко, будто вопрос был личным оскорблением. - Просто чувство бессмысленности. Рисовать не хочется. Даже игры не радуют.

Доктор кивнула. Но задержалась внутренне на том, как он сидит: не ссутулившись в депрессивной позе, а скорее откинувшись, с ногой, закинутой на колено, за выражением его лица, которое оставалось почти равнодушным без следов слез и глубокой апатии, за тем, как он ловит свое отражение в стеклянной дверце шкафа.

- Как насчет социальной активности? В прошлый раз вы говорили об изоляции...

- Есть... один человек. - он подбирал слова осторожно. - Мы встречаемся, недавно начали отношения.

- Это хорошо, - Янцен улыбнулась, - Как он реагирует на ваше состояние?

- Реагирует? - Грэм демонстративно усмехнулся. Мысль о том, что Тимур должен как-то «реагировать» на его мрачное настроение, показалась странной. - Нормально, наверное. Он... помогает. Заботится, - акцент невольно сместился на полезность Тимура для него.

- Мистер Форстер, - доктор со вздохом отложила ручку, сложив руки на столе. - Ваши симптомы: усталость, апатия, нарушения сна и аппетита - они реальны. Но...» - она посмотрела ему прямо в глаза, - ...для постановки «Умеренного депрессивного эпизода», который даст основания для академического....

Он слушал, пережевывая нервно щеки. - Доктор Янцен, - перебил Грэм, делая лицо напряженным, стараясь передать отчаяние, которое частично было реальным. - Мне тяжело. Встать, поесть, выйти... Я не справляюсь с учебой. Я... - он сделал паузу, глотая ком в горле, на этот раз неподдельный. Страх провала накатил волной и переплыл в повышенный тон. - Мне нужен этот академ, иначе я сломаюсь! Вы думаете, я симулирую? Для чего?! Чтобы валяться дома?!

Грэм тут же замолчал, осознав как это прозвучало требовательно и агрессивно, наблюдая как психиатр слегка отодвинулась в кресле - не от страха, а для профессиональной оценки. Ее взгляд стал еще более оценивающим, фиксируя это яркое проявление эмоций.

- Грэм, я не считаю вас симулянтом. Я знаю, что вы испытываете дискомфорт. Диагноз F32.1... - она взяла ручку. - ...я его поставлю. На основании вашего анамнеза, симптомов и их влияния на академическую успеваемость. - психиатр начала что-то записывать со вздохом. - Это даст вам основания для оформления академического отпуска.

Она что-то печатала. Грэм внутренне ликовал от достигнутой цели. Бумажка для деканата у него в кармане.

- Но, - Янцен посмотрела на него поверх очков. - Относитесь к академическому отпускку серьезно. Симптомы, которые вы описываете требуют лечения. Иногда депрессия может быть следствием, а не причиной. Настоятельно рекомендую вам продолжить наблюдение. Не только для академа. Для себя. - Она сделала паузу, взяв рецептурный бланк. - Я выпишу вам легкий антидепрессант - эсциталопрам. Начните с 10 мг в день, утром. Через неделю, если переносимость хорошая, можно увеличить до 20 мг. С алкоголем не мешать. Запишитесь на прием через месяц, обсудим динамику.

Грэм кивнул, забирая бумаги. Цель достигнута, но слова доктора осели внутри тяжелым, неясным грузом. Он кивнул, не глядя ей в глаза: - Спасибо.

Тимур ждал в холле, уткнувшись в ноутбук. Он поднял веки, когда Грэм подошел. - Все окей? - поинтересовался он без обычной игривости, собирая технику в рюкзак.

- Да, - произнес тот, улыбаясь, уже засовывая заключение и рецепт в карман джинсовки. - Вилсэк может поцеловать мой счастливый зад.

***

Гул города - вечный саундтрек Нью-Йорка - состоял из клаксонов, рева автобусов, обрывков разговоров на разных языках мира. Желтое такси, слегка помятое на заднем крыле, резко притормозило у бордюра. Из приоткрытого окна доносился приглушенный индийский поп. Водитель, Раджив, с усами как у Дали и в ярком тюрбане, кивнул им, улыбаясь во все тридцать два зуба.

- Бруклин! - прокричал Грэм, перекрывая музыку, садясь на заднее сиденье вместе с Тимуром.

Такси рвануло в поток. Грэм наблюдал, через прохладное стекло, как Квинс сменяется мостами, а затем знакомыми фасадами Бруклина, пока Тимур прислонившись головой к его плечу, пальцами перебирал по чужой руке.

- Куда хоть едем? - спросил Тимур полушепотом, не поднимая головы. - К тебе?

- Да. - ответил Грэм, глядя на мелькающие плитки освещения туннеля. - Нужно подготовить все бумаги для деканата и предупредить Феликса, что я жив.

Тот кивнул в его плечо. Такси высадило их у знакомого кирпичного фасада с пожарными лестницами и граффити. Уже внутри, Грэм открыл дверь в свою квартиру, впуская парня вперед.

- Кофе? - предложил Грэм, сбрасывая куртку на знакомый консольный столик.

Тимур, зевая, согласился. Они двинулись на кухню, где Грэм стал доставать кружки, пока русский прислонившись к дверному косяку, курил вэйп, наблюдал за его движениями - точными, уже по-домашнему привычными. Его взгляд бегал по веснушкам Грэма.

- Ты когда-нибудь думал о татуировке? - спросил он неожиданно. - На этих веснушках... что-нибудь мелкое. Может созвездие.

Грэм помешивал кофе, не оборачиваясь. - Нет. Это мои естественные дефекты. Пусть остаются. К тому же я фанат своей чистой кожи, - ответил он,  чувствуч, как его буквально выжигают взглядом по спине.

- Дефекты? - промурчал Калинский, приобняв его сзади. - Солнечные поцелуи, Форсти. Ты просто не ценишь свою уникальность.

Момент прервала скрипнувшая дверь. На пороге замер сосед от присутствия нежданного гостя.

- О. Феликс, - Грэм поставил чайник на место. - Это Тимур - мой... парень. Тимур, это Феликс - мой сосед.

Уайт медленно кивнул головой. Его пальцы сжали пустой стакан в руке.
- Привет, - голос прозвучал слегка глухо. Он сделал шаг вперед, явно желая пройти на кухню к раковине или просто миновать их, но траектория вела прямо мимо Тимура.

Калинский, привыкший к открытым, часто вызывающим взглядам, невольно задержался на этом избегающем контакте. Губы растянулись в привычной ухмылке. Он окинул его быстрым взглядом - от пижамных штанов в клетку до растрепанных белых волос с темными корнями и еле проступающим изображением золотой пластиинки Вояджера на коже.

- Так ты тот сосед-аутист? - спросил он с удивлением, выдыхая дым вэйпа. - Я представлял что-то другое. Типа человека дождя* в слюнявчике, играющий с поп-итом, а не панк-версию Шелдона Купера.

Феликс медленно кивнул, глазами скользнув мимо лиц, уставившись куда-то в пространство. Он не ответил.

- Эй, ебало попроще. - Тимур нахмурился, слегка наклонившись вперед. - Я вроде тут. Или я с обоями сливаюсь?

Вместо того, чтобы отвести взгляд или смутиться, Феликс резко поднял голову, и уставился прямо на Тимура. Не моргая. Голубые глаза с желтоватым ободком вокруг зрачков были широко открыты, абсолютно пустующие, лишенные всякой социальной подсказки - ни смущения, ни страха, ни интереса. Просто два стеклянных шарика, впившиеся в лицо.

Легкая тень неподдельного и смущения сразу мелькнула в Тимуре. Это было жутко. Феликс продолжал держать его в этом состоянии еще пару секунд, а далее так же резко, без слов, опустил глаза куда-то в область пола, развернулся и прошел мимо них на кухню. Он оставил стакан, даже не взглянув, и так же молча скользнул обратно в свою комнату, притворив за собой дверь.

- Бля... - наконец прошептал Тимур, оборачиваясь к Грэму. Мягкий тембр вернулся, но теперь в нем звучали нотки искреннего изумления и легкого испуга. - Форсти... Эти глаза пустые, как у Эдди Мёрфи из фильма про инопланетян в башке. - Он прошептал, кивая в сторону закрытой двери: - Прям симбиоз Стивена Хокинга* и Билли Джо Армстронга* в коллаборации от Hot Topic*.

Он бросил взгляд на Грэма, в поиске поддержки своей шутке. Тот лишь фыркнул. - Вы поладите. Он безобидный, не обижай его.

Тимур, подошел ближе, вытащив вейп изо рта и швырнув его в сторону кухонного гарнитура.
- Безобидный? - заигрывал он губами в миллиметре от его уха, выдыхая остатки пара. - А я вот не безобидный. Совсем.

Руки впились в бедра, подхватили их почти в воздух и буквально швырнули Форстера на рядом стоящий кухонный стол. Картонные контейнеры, салафан и ложки - все мигом полетело на пол.

- Т-тимур! - вырвалось у Грэма, больше от шока, чем от возражения.

Но тот не дал договорить. Запястье вцепилось в светлые, почти льняные волосы, дернув голову в сторону, обнажая кожу. Рот нашел шею, кусая поверхность, пока другая ладонь толкала в грудину, вдавливая спину в дерево, преграждая любые возможности к отступлению. Грэм успел лишь выкрикнуть "Хьюстон!" в сторону двери, прежде чем чернильные пальцы вцепились в пояс спортивных штанов, стаскивая их одним рывком вниз вместе с бельём. Тимур приподнял его бедра, подняв чужие ноги выше собственных плеч. Протеста не последовало. Только короткая подготовка, помогающая последующей боли перетечь в неприличные стоны. Стол скрипел и елозил по полу в такт движениям, остатки уцелевших до этого предметов бесцеремонно слетели на палас. Это не было похоже на все предыдущие "эпизоды" Форстера. Здесь боль, наслаждение сливались в доверительную страсть. Сознание отключилось в процессе с мощным выбросом эндорфинов, которые ударили в голову, как наркотик. Финал настиг конвульсией, оставив после себя сладкую, теплую ватность и ощущение полного удовлетворения. Грэм не мог пошевелиться. Тело было почти разбитым, а мозг наполняло чистое, непривычное спокойствие.

Тимур медленно приподнялся с усталой улыбкой, которая говорила сама за себя. Глаза светились немым обожанием. Губы коснулись раскрасневшегося лба - нежно, робко, полный немого извинения, благодарности и чего-то хрупкого.

Грэм устало вздохнул. Фаланги неожиданно сжали каштановые волосы в теплом приказе, притягивая его к себе. - Не смей, блять, больше съебываться...

Тимур замер на мгновение, его улыбка не исчезла, а лишь стала глубже. Ответ прозвучал тихо, четко и главное искренне: - Не съебусь. Обещаю.

***

*Живая мертвечина - культовый фильм ужасов 1992 года режиссера Питера Джексона, известный чрезмерным количеством крови, черным юмором и абсурдным сюжетом.

*Атака помидоров-убийц - абсурдный комедийный фильм 1978 года о помидорах-мутантах, терроризирующих человечество. Яркий пример намеренно плохого кино (т.н. "so bad it's good").

*Yelp - популярный в США сайт и мобильное приложение для поиска и оценки услуг (рестораны, магазины, врачи и т.д.) на основе отзывов пользователей.

*JFK (John F. Kennedy International Airport) - крупнейший международный аэропорт Нью-Йорка, расположенный в районе Куинс.

*Декларация независимости - один из главных документов в истории США, провозгласивший независимость от Великобритании в 1776 году с 56 отцами-основателями

*Человек дождя - фильм 1988 года с Дастином Хоффманом и Томом Крузом. Хоффман сыграл человека с РАС и савантическим синдромом.

*Стивен Хокинг - британский физик-теоретик, космолог, страдавший боковым амиотрофическим склерозом и общавшийся с помощью синтезатора речи.

*Билли Джо Армстронг - лидер и вокалист американской панк-рок группы Green Day.

*Hot Topic - американская сеть магазинов, специализирующаяся на альтернативной моде, товарах, связанных с поп-культурой, музыкой (панк, метал, готика), аниме и комиксами.