Асоциогенез

Комната превратилась в крепость из картонных коробок с Amazon и Uber Eats и остатков его творческих начинаний. Башни из пиццерийных коробок, пластиковых контейнеров с остатками рамена, пустых банок пива, баррикады из пакетов с доставкой суши - всё это росло с каждым днём, как мицелий после дождя. Даже пепельница утонула под ворохом чеков с надписями «Спасибо за заказ!». Со сталкером стало тише. Он исчез. Или затаился. После согласия на встречу анонимные сообщения прекратились, будто преследователь испарился в цифровой пустоте. Но тишина пугала больше.

Грэма это не волновало. Все вечера утекали в переписки с Тимуром. Сначала это были короткие «Привет» и «Как дела», но постепенно слова сплелись в длинную паутину. За неделю переписка разрослась до сотен сообщений: мемы, реакции, и редкие моменты искренности. Ночью Грэм листал старые видео русского, выискивая намёки на внешность. Vek.on как-то обмолвился о «руках, изуродованных татуировками», и Грэм представлял их - тонкие пальцы с сигаретным налётом, обвитые черными рисунками или надписями на кириллице. Он слушал записи, где тот смеялся - громко, ярко, пытаясь его нарисовать и строя ментальные коллажи - и тут же их стирал, а скетчи выкидывал, боясь разочарований.

Феликс, войдя как-то утром в его комнату, осторожно переступил через гору упаковок, словно пересекал минное поле, оставил очередную посылку на забитом столе. Но задержался на экране, где в Discord мигал чат с Vek.on. Грэм резко прикрыл ноутбук, словно пойманный на просмотре порнографии.

- Ты же вроде говорил, что покончил с одноразовыми свиданиями из Grindr?

- Это не Grindr, - ответил Грэм, закуривая. - Просто... коллега.

- Коллега. Которому ты пишешь «Спокойной ночи, засранец» с сердечком? - Феликс нахмурился, буквально цитируя вчерашнее сообщение на его закрытом экране. - Я думал, это флирт.

- Ты читаешь мои сообщения?

- Нет. Но твой экран слишком яркий, - Феликс пожал плечами. - И эмодзи «сердца» повторялось десять раз.

Его способность запоминать случайные детали граничила с аутистической суперсилой.

- Выйди, - Грэм без злобы указал на дверь.

Дверь закрылась, оставив его наедине со стыдом и паникой, ползущей под кожу. Он снова открыл чат с Тимуром, перечитывая последние сообщения.

На пятый день Грэм даже обнаружил, что смотрит в зеркало у себя в спальне. По-настоящему смотрит - не украдкой, краем глаза, а в упор, как будто пытаясь изучить чужое лицо, но при этом критикуя каждую деталь: веснушки, впалые щёки, торчащие клыки, следы нервных закусов на сухих губах, но глаза странно горели. Не от бессонницы, а от чего-то иного. Он потянулся за ножницами для стрижки, но передумал - вдруг Тимуру не понравится? Высокое самомнение, отточенное годами селфи и мимолётных связей, сейчас бил в больное место.

- Что я делаю? - прошипел он себе, швырнув ножницы в угол.

Они случайно воткнулись в постер «Disco Elysium», оставив Гарри Дюбуа дыру на лбу. Он пытался представить, как Тимур видит его - через призму голоса и смеха в наушниках. Ходячее «до» в рекламе антидепрессантов.

Ночью этого же дня, когда Нью-Йорк ненадолго затих, Грэм лежал в кровати, вглядываясь в тени от светильника, принимавшие случайные очертания профиля Vek.on. «Он, наверное, лысый. Или с пивным животом...» Лицо впилось в подушку, глуша смех от догадок. А в голове всплывали обрывки прошлого: чужие губы на своей шее, пальцы, застегивающие ремень на рассвете, пустые обещания самого Форстера - «перезвоню». Все незнакомцы сливались в одно лицо.

В утро дня Х, он трижды переодевался, но в итоге все же решил остановиться на серой оверсайз-худи с принтом Atari и потрепанной джинсовой куртке - той самой, в которой когда-то ходил на свидания. Она пахла прошлым: мужским парфюмом, дешевым алкоголем, не долгим стыдом на утро после. Он примерил её перед зеркалом, в котором отражался бывалый призрак уверенности, даже попытался как раньше, закатать черные джинсы до щиколоток, копируя модных блогеров, но в свете сафитов комнаты он напоминал больше подростка, крадущего стиль из Pinterest.
Не заметив, как сосед наблюдает за тем, как он в пятый раз завязывает шнурки на вансах.

- Как я выгляжу? - фаланги поправили волосы, создавая намеренный эффект небрежности.

- Чище, чем обычно, - неуверенно ответил Феликс. На нем красовалась футболка с надписью ««Национальное общество сарказма»: нам нужна ваша поддержка» - подарок от Форстера на прошлое Рождество, который тот носил, не понимая иронии. - Ты зарядил телефон?

- Да, мамочка, - Грэм закатил глаза.

- Я прочитал, что неприятности на встречах чаще связаны с разряженными гаджетами.

Сосед, с его неумением читать социальные коды, пытался помочь единственным способом, который понимал.

- Ладно... - добавил Грэм, перед тем, как закинуть рюкзак через плечо. - Если я не вернусь к вечеру...

- Вызову полицию. И расскажу им про твой секретный аккаунт на OnlyFans, - неожиданно выпалил Феликс.

Форстер улыбнулся, в моменте поняв: даже если встреча обернется катастрофой, здесь, в этой пыльной квартире его всё равно ждут.

На пороге он ненадолго замер, вдыхая запах города - смесь асфальта, прошедшего дождя и предвкушения. Сердце заболилось от ожидания. Метро, толчея, адрес Чарли и где-то там - Vek.on. Живой и настоящий.

***

Пересадка на Манхэттене оглушила яркими билбордами и шумом толпы. Свернул в переулок, сверяясь с картой на телефоне. Воздух был пропитан запахом уличной еды и выхлопных газов. Он вышел на улицу, где старые кирпичные здания соседствовали с гламурными кофейнями. В кармане куртки жужжал телефон - Чарли присылал уже пятое сообщение за час с эмодзи-огоньками и кричащими повторяющимися сообщениями: «ГДЕ ТЫ???». Адрес оказался пятиэтажным лофтом с ржавыми пожарными лестницами, кирпичными стенами и граффити в виде гигантской козы, пожирающей луну. На третьем этаже, за дверью с постером «Здесь живёт легенда», бушевал пьяный смех. Он нажал на звонок, и дверь распахнулась, выпустив голос Чарли:

«Грэ-э-эм!» - тот бросился обнимать его с широкой улыбкой, как давно потерянного брата, невысокий, рыжеволосый в нелепо желтой клетчатой рубашке поверх футболки с логотипом Star Wars и широких джинсах.

Художник попытался улыбнуться. Пальцы машинально полезли в карман за сигаретами, но он сдержался.

- Чарли, отлипни от новичка, - раздался хрипловатый басистый голос. Марс Торрес, PixelPudding в реальности, с телосложением ламантина, с шикарной темной бородой и оливковой кожей, развалился в чужом кресле-мешке, разливая что-то в красные пластиковые стаканы.
- «Ягер бомб»: егермейстер и редбул. Будешь?

Грэм шагнул внутрь, сбросив рюкзак на пол в холле. Воздух был густ от аромата пиццы и чего-то подгоревшего - возможно, амбиций Чарли в кулинарии. Он окинул взглядом комнату. Просторный лофт напоминал съемочную площадку: гирлянды, экраны с мерцающими играми, стол, заваленный едой и карточками от настолок.

- Значит, вы... такие, - пробормотал Грэм, принимая неловко пластиковый стакан.

Дверь в ванную комнату резко распахнулась, оттуда вывалился Дэвид - Bishop, черный, высокий, с аккуратной стрижкой и усталым профилем из под тонких очков, будто просчитывающим степень чужого IQ.

- Какие «такие»? Думал мы ИИ? - фыркнул он, хлопнув того по плечу. Взгляд, изучающе скользнул по Форстеру: - Хм. Ты выше, чем я представлял.

Грэм едва успел сделать глоток сладковато-ментоловой гадости, от которой щипало язык - как услышал:

- Да оставьте парня в покое, - Марс тыкнул рукой в его сторону с грубым смешком. - Он же никогда не показывал лицо в сети. Может, у него шрам как у Джокера? Или... - он привстал, наконец всматриваясь. - Боже, да у тебя ж глаза как у того актёра... как его...

- У Элайджа Вуда? - вставил,
Дэвид, не отрываясь от экрана своего телефона.

- Да нет! - Чарли закричал, расплёскивая пойло. - Он почти вылитый Лаки Блю Смит! Веснушки, светлые волосы, эти... - он замялся, жестом обводя лицо Грэма, - черты, которые девчонки в твиттере обожают...

Тот лишь потрогал карман куртки, нащупывая нервно пачку. - Эм, я выйду... подышать, - пробормотал он, быстро направляясь к двери на крышу. Выйдя он быстро обернулся проверить не наблюдают ли за ним, после чего быстро достав сигареты, прикурил, вдыхая так глубоко, будто дым мог растворить все накопившееся раздражение. Он считал себя уникальным на фоне других, так что ранние предположения считались как оскорбления своей личности.

- Значит курим? - бархатный самодовольный голос с акцентом прозвучал за спиной.

Тот от неожиданости вздрогнул, обжигая пальцы зажигалкой. А когда обернулся, увидел Тимура прислонившегося к стене. Глаза сами собой прошлись по стримеру.
Розовая ушанка нелепо контрастировала с волнистыми каштановыми волосами, выбивавшимися из-под меха. Глаза, переливались от янтарного до болотного. Ростом за метр девяносто и мышцами, проглядывающими сквозь просторную чёрную футболку «Кровосток», был весь покрыт татуировками - от запястий до шеи, от ключиц до щиколоток. Замысловатые черные, почти на всем теле: сломанный нож на виске, новомодный «неотрайбл» на запястьях, строчки песен. Опасная небрежность явно за немалую стоимость. Или все, за что мог бы быстро зацепиться Грэм. В одной руке - вэйп, в другой - обещанная бутылка водки с мармеладными мишками.

Тимур приблизился, и Грэм вдруг осознал, как высоко ему приходится задирать голову, проклятые 3,5 дюйма разницы превращались в пропасть. Он выпрямил спину, чувствуя, как 185 сантиметров роста вдруг стали детскими.

- Ты не такой, как я представлял, - выпалил Форстер, не зная, как начать диалог.

- Разочарован? - Тимур плюхнулся на стул напротив, развалившись, как король на троне. Татуированная рука легла на спинку пластика, и Грэм заметил, как на шее, поверх кадыка, красовалась чернильная надпись «HOPE». - Ждал лысого коммунистического алкаша с пузом как у Санты?

- Хуже, - Грэм сел напротив, стараясь не пялиться на вены и стаю мертвых китов, проступавших на его предплечье. - Думал, ты обычный.

- Обычный, - Тимур фыркнул, выпуская клуб дыма. - Худшее оскорбление, что я слышал. Чарли, он меня обидел, бань его! - крикнул он в сторону квартиры.

Чарли, уже подвыпивший, где-то там засмеялся. Грэм попытался подхватить, но получился нервный выдох, после потянулся за стаканом, стараясь не пялиться на чернила под чужой кожей. Рука предательски пролила напиток на джинсы.

- Аккуратнее, ковбой, - произнес с ухмылкой Vek.on, протягивая ему салфетку. Грэм неловко хмыкнул, чувствуя, как краснеет.

Тимур был как граффити на стене - грубый, яркий, гипнотизирующий. И явно издевался над чужими стереотипами о себе, возводя их в карикатуру. Он уже жалел, что не принёс скетчбук, чтобы зарисовать хитрую улыбку, которая заставляла выпить залпом остатки коктейля. Алкоголь ударил в голову, но он тут же налил ещё. Сладкая гадость хоть и пахла зубной пастой, зато заглушала неловкость, делая иностраного собеседника менее пугающим, а разговоры уместными.

- Ты... не похож на русского, - пробормотал Грэм, чувствуя, как язык заплетается.

- А ты - на техасца, - добавил Тимур, прищурив глаза с лисьей улыбкой.

Тишину прервал Даффи, открыв дверь: - Эй, пиво-понг! Ребят, вы с нами?

Грэм мотнул головой в согласии, чувствуя, как хмель разливается теплом. - Да. Давайте.

Пиво-понг превратил место в балаган. Музыка становилась громче. Чарли, уже на третьем стакане дешевого пива, выкрикивал правила, которые менялись каждые пять минут. Марс смеялся, как гиена, пока Дэвид с недовольным лицом вытирал очки от брызг. Но вечер покатился под откос именно тогда, когда Грэм стал подливать в стакан всё, что горело, чередуя игру с танцами под Depeche Mode, спорами о сюжете старых игр и даже попытками нарисовать портрет Даффи на салфетке. Но даже так, его внимание неизменно возвращалось к русскому. С нарастанием опьянения художник заметил как комната начинает плыть, а его голос становится на тон ниже обычного. Смягчился страх и ушла неловкость, превратив Тимура из недоступного незнакомца в красивый манекен.

- Твой ход, Форсти, - он подал ему мячик, пальцы слегка коснулись ладони. Грэм закусил губу, пытаясь поймать фокус.

- Если я попаду... - он качнулся, оперевшись о стол. Глаза на миг потеряли фокус - пластик в руках задвоился, но он сжал пальцы. - Ты снимешь эту дурацкую шапку.

Бросок и мячик, отскочив от края стола, хлюпнул точно в стакан. Чарли сразу завизжал: - Он жульничает!

Русский с довольной улыбкой медленно снял ушанку и отбросил ее в сторону, после чего поднял глаза, перекатывая шарик между татуированными пальцами.

- Пей, - произнес тот, протягивая красный пластик.

- Он же... твой, - попытался отказаться Грэм, но Тимур уже наливал новую порцию.

- Новые правила, - забавлялся Vek.on, беря его на слабо. И Грэм, недолго думая, выпил залпом.

- Ебать, - Марс присвистнул, когда Грэм на четвертом стакане ловко поймал мяч зубами. - Где ты этому научился?

- В Техасе, - ответил он, не глядя. Рука уже по привычке потянулась к сигаретам в кармане.

- Стой-стой-стой, - Чарли подбежал с широко раскрытым ртом. Детская радость. - Погоди, ты, че, куришь?!

Тишина между компанией повисла густым сигаретным дымом. Грэм застыл с «Мальборо» между пальцев, осознавая, как все взгляды впиваются в неуместную затяжку по среди квартиры. Даже Дэвид оторвался от телефона.

- Ты ж говорил, что не куришь в своих видосах на ютубе! - вскрикнул Чарли, будто нашел что-то безумно смешное. Форстер почувствовал всеобщую ухмылку в комнате.

- Врал, - агрессивно выпалил он, - Да, Чарли, я ещё и трахаюсь. Шокирует?

Марс закашлялся, поперхнувшись коктейлем от смеха. А Тимур замер, в его глазах вспыхнул азарт, будто он наконец-то дождался долгожданного веселья.

Грэм вырвался из комнаты, хлопнув дверью за собой, что задребезжали стёкла. Ночной воздух не заглушал стыд, а вот мир на свежем воздухе поплыл, звуки музыки и голоса слились в гул. Он моргнул - и время остановилось. Он прикурил новую, понимая, что граница между ожиданием и реальностью только что рухнула.

- Да пошли все нахер... - бормотал он, прислоняясь к перилам. Алкогольная эйфория сменилась тошнотой, пока гудки машин внизу смешивались между собой.

Сзади курящего художника скрипнула дверь.

- Сбегаешь, Форсти? Сигареты - 12 долларов, сеанс самобичевания - бесплатно, - Тимур прислонился рядом, закрыв за собой пол Нью-Йорка.

Грэм обернулся, на секунду весь шум будто приглушился. Глаза напротив - тяжёлые, чуть опущенные веки, магниты с ленивой усмешкой, а снизу под радужкой проглядывала тонкая полоска белка. Тот самый бесячий вид, который делал их расслабленными, чуть сонными.

Резко качнуло - координация выдавала. Голова пустела и кружилась не только от выпитого: внутри всё плыло от дофамина, как будто он внезапно оказался под чем-то тяжелым, расслабляющим. Понял всю глупость, но его тянуло.

- Ты шатаешься... Может, уже домой? - «мурлыкающий» тон вдруг попытался отобрать у него бутылку.

Но Грэм крепче сжал водку, которую до этого отобрал у русского во время игры.

-Я в порядке, - запротестовал он, хотя слова были невнятными. - Я справлюсь.

Градус развязал язык, полностью убив страх. Сделав еще один глоток для выразительности, он вызывающе посмотрел ему прямо в глаза. Нужно было срочно что-то сделать. Задекларировать и доказать.

- Тебе станет плохо. - Тимур попытался дотянуться до спиртного, но Грэм отстранился, слегка споткнувшись.

- Отъебись, - отмахнулся Грэм, после чего засмеялся. - Ты не боишься, что они узнают, какой ты на самом деле... мягкий? - влияние алкоголя подорвало способность рассуждать.

Тимур замолк, нахмурился. Каменное лицо не изменилось, но надпись «HOPE» на шее дрогнула, переваривая странные слова. Внезапно он угрожающе откатился вперед.

- Повтори.

Грэм ухмыльнулся, все еще шатаясь. Пахло от того чем-то свежим, даже женским: яблоки, лотосы, стиральный порошок.

- Ты как... как эти мишки, - он ткнул пальцем в полупустую бутылку с мармеладом. - Кислые, но сладкие внутри...

Прошлась тишина непонимания:
- Форсти, ты либо в хламину, либо полный идиот.

Тот взглянул на своего собеседника, почувствовав внезапное желание выразить ту всышку эмоций что отдавала в висках. Не градус, живая и не подающаяся контролю химия.

- И то, и другое, - а после шагнул вперёд, схватив его за край футболки.

Губы импульсивно нашли сломанную кривую улыбку. Поцелуй был грубым, неловким, пропитанным спиртным. Похоть. Тимур не оттолкнул. Но через пару секунд резко отстранился.

- Нихуя себе... - прошептал он, вытирая губы ладонью от веселья.

Грэм стоял в ожидании, в животе бушевал ураган. Слова звучали как осуждение, но прежде чем он успел что-то ответить, волна тошноты подкатила к небу стремительнее, чем осознание. Интоксикация, стресс и резкий запах табака сплелись в комок, который рванулся наружу. Тогда жёлтая масса вырвалась, забрызгав рядом стоящего.

«Бл-» - Тимур не успел договорить, отпрыгнул, но было поздно. Он стоял, облитый рвотой, с лицом, выражавшим всю гамму эмоций от ярости до отвращения. Кусочки мармелада прилипли к ткани, а содержимое желудка оставили желтоватые разводы на джоггерах. Воздух наполнился запахом желчи, смешавшимся с ароматом сигарет. «...ёбаный в рот, блять», - закончил он фразу по-русски, с придыханием, после чего швырнул мокрую ткань на пол, где она легла рядом с остальной жижей.

Грэм, опершись о косяк, трясущимися руками вытирал рот и молился, чтобы это был сон, но липкий запах кислого давал осознание обратного. Стыд жёг сильнее желудочного сока.

- Я... - Грэм пьяно промямлил, прикрывая лицо руками. Слова не шли. - Прости, - пробормотал он в ладони. Его тело предало его, выплеснув позор на того, кого он хотел впечатлить.

- ЧТО ЭТО БЫЛО?! - донесся голос Чарли. Дверь распахнулась, обнажив его с телефоном наготове, уже придумывая хэштеги, вместе с ошалевшими взглядами Дэвида и Марса. - Боже, это достойно Инстаграма!

- Выключи, или я швырну тебя с крыши, хуйло, - Тимур бросил оскал, от которого Чарли рефлекторно отшагнул назад.

Грэм не помнил, когда почувствовал, как земля уходит из-под ног, как голова тяжело ударяется о что-то мягкое. Но последнее, что он услышал, был голос Феликса, говоривший что-то об «отравлении», прежде чем сознание растворилось, унося за собой весь вечер в небытие.