Я рядом
для меня важно
чтобы вы оставляли
звезды и комментарии,
этим вы помогаете продвигать
историю, и мне от этого
безумно приятно, спасибо❤️
____________________________________
Меня будто током бьёт.
Вика. И Кощей.
Далеко, но невозможно перепутать. Его походка, её волосы, эта их... блядская «романтика».
Я резко торможу, прежде чем мозг успевает придумать хоть что-то адекватное, и дергаю Турбо за рукав так сильно, что он едва не оступается. В следующее мгновение я буквально заныриваю за его спину, как за щит.
Он ошарашенно стоит, пытается повернуться, понять, что вообще происходит, но я резко шиплю:— Стой неподвижно.
Он замирает, хотя я чувствую, как всё его тело напряглось.— Ээ... Полина? — тихо спрашивает он. — Что случилось?
— Потом объясню. — Я вцепляюсь в его куртку. — Прямо на нас идёт моя сестра с Кащеем. Если она меня увидит...будет пиздец. Не двигайся.
Он молчит секунду... две... и вдруг тихо смеётся.— А почему, собственно?
Я поднимаю на него глаза — злая, напряжённая.— Делай то, что я говорю. Ясно?
Это подействовало. Он резко разворачивается ко мне, словно собирается что-то ответить, но я всё ещё стою, спрятавшись, практически припав к нему, чувствуя, как близко его дыхание.
Мы оказываемся так близко, что между нами едва воздух проходит, он наконец смотрит на меня прямо.
Только сейчас я замечаю его глаза. Я никогда не всматривалась, не хотела, не интересовало...Но теперь...
Зелёные с серым, глубокие, чистые, тёплые, как ни странно. Как лес после дождя.
Я неосознанно задержала взгляд. Секунду. Две. Три. Буквально тонув в этом цвете.
И тут он тихо, с наглой ухмылкой, наклоняет голову:— Не утони, принцесса.
Я моргнула, будто очнулась.— Идиот, — пробурчала я и шлёпнула его по руке, отводя глаза.
Он тихо хмыкнул, довольный до ужаса.— Зато теперь понимаю, почему ты так резко прячешься, — сказал он, двинувшись чуть ближе, чтобы закрыть меня собой полностью. — Ладно. Держи оборону, командир.
Я вцепилась пальцами в его рукав, будто от этого что-то зависело, и прошипела:— Нам нужно валить отсюда. Быстро.
Валера приподнял бровь, чуть повернул голову влево.— И как же ты себе это представляешь? — тихо спросил он. — Они уже...достаточно близко.
Я дернулась, будто меня ударили током, и выдохнула через зубы:— Дерьмо...
От бессилия и паники я автоматически уткнулась лбом ему в грудь, даже не подумав, что делаю. Она была теплая, плотная, и от этого я только сильнее осознала, насколько всё плохо.
Валера замер буквально на долю секунды. А потом резко, уверенно оглянулся, оценил расстояние до Вики и Кащея... и прежде чем я успела хотя бы вдохнуть, он просто подхватил меня на руки, будто это самая логичная вещь на свете.
— Ты что творишь?! — я почти вскрикнула, но он сразу рявкнул тихо:— Голову спрячь. И руки.
Тон был такой, что я без споров сделала то, что он сказал, прижимаясь к нему сильнее, чем планировала.
— Какого хрена ты меня несёшь? — прошипела я, скрывая лицо у него под подбородком. — Куда ты меня тащишь?
— Могу поставить, — он сказал это так спокойно, будто разговаривал о погоде. — Но тогда твоя сестра увидит тебя. Хочешь?
— Иди уже, — процедила я. — Ненормальный, что ли.
Он только фыркнул, и я почувствовала, как его грудь дернулась от тихого смеха. Да, конечно, ему весело.
Мы быстро пересекли двор, свернули между домами, будто он точно знал все проходы этого района, и подошли к старому подъезду с открытой дверью. Валера зашёл первым, развернулся боком, чтобы не задеть меня о косяк, и занес меня внутрь. Воздух был холодным, пахнул бетонной сыростью.
Мы спрятались за поворотом лестницы, где нас точно никто не увидит. Валера всё так же держал меня на руках, будто я была какой-то легкой птичкой, а не человеком, который обычно кусается и орёт.
Я подняла голову и хрипло сказала:— Может... отпустишь уже меня?
Он выдержал театральную паузу, буквально секунду, и наигранно удивленно ответил:— А, ой. Точно.
И плавно, но всё же демонстративно неспешно, опустил меня на ноги, будто специально растягивая момент.— А теперь рассказывай.
Я выдохнула, чувствуя, как щеки обжигает мороз, хотя мы уже стояли внутри подъезда.— Я против того, чтобы Вика встречалась с Кощеем, — процедила я, глядя куда-то себе под ноги. — А тут, блять, я с тобой гуляю. Как бы это выглядело, а?
Турбо нахмурился, слегка наклонив голову, будто пытался собрать пазл, который я сама же ломала каждую секунду.— И что? — спросил он спокойно. — Почему ты против?
Я злобно фыркнула:— Потому что Кощей наркоман и старый для неё. И вообще... группировщик.
Валера широко ухмыльнулся, как будто я только что сама себе яму раскопала.— Полина, — протянул он, поднимая бровь. — Я ж тоже группировщик... но ты гуляешь со мной.
Я закатила глаза так резко, что чуть шейные позвонки не хрустнули.— Ты заставил меня, — буркнула я. — Вообще-то.
Он тихо хмыкнул, будто хотел что-то ответить... и тут его выражение резко сменилось. Брови сошлись, глаза дернулись к выходу подъезда.— Дерьмо, — выдохнул он.
Я моргнула, не понимая.— Что? Что опять? — раздражение уже лезло в горло.
Но Турбо даже не дал мне договорить, резко схватил меня за руку и потянул вверх по лестнице.
— Эй! — я чуть не споткнулась. — Ты что творишь?!
— Потом, — бросил он коротко. — Быстрее.
Он тянул меня так уверенно, что я только успевала поднимать ноги по ступенькам, пытаясь не размазаться по лестнице, а сердце уже колошматилось, то ли от бега, то ли от паники, то ли от того, что этот псих опять втягивал меня в какой-то экшен.
— Турбо, блять, объясни! — огрызнулась я, но шаг не сбавила.
— Твоя сестра, — выдохнул он. — Они идут сюда.
И в этот момент я поняла, что сейчас будет пиздец.
Мы быстро поднялись на четвертый этаж. Валера тянул меня за руку ближе, почти к себе на грудь, и мягко, но жестко поставил в угол лестничной площадки. Его ладонь легла мне на талию, удерживая, чтобы я не дёрнулась, а потом он наклонился ко мне так близко, что я почувствовала его тёплое дыхание у самого уха.
— Молчи, — тихо, почти шёпотом, но так уверенно, что меня будто током ударило.
По коже прошла волна мурашек, такая сильная, что я сама не поняла, зачем задержала дыхание. На секунду весь мир исчез: осталось только его дыхание, его запах, его рука на моей талии и то напряжение, которое стояло в сантиметре между нами.
Но меня резко выбил из этого транса знакомый голос.
— Кость, ну подожди... — голос Вики донёсся снизу, как удар.
Она смеялась. Свободно, беззаботно, так будто не было той ночи, когда она еле стояла на ногах. Будто не было моих предупреждений.
Гребаный пиздец.
Я резко втянула воздух, всё тело напряглось. Я даже не думала, просто дернулась вперёд, едва не выскочив из угла. Уже подалась вниз по ступенькам, но Валера успел, крепкая рука сомкнулась на моём запястье, дернула меня обратно в угол.
— Тихо, — едва слышно, но жёстко.
Я резко посмотрела на него, но не успела ни выругаться, ни вырваться.
Снизу донёсся мужской голос — хриплый, тяжёлый, раздражённый:— Я не могу уже сдерживаться, ты знаешь.
Кощей.
У меня внутри всё перевернулось, меня аж подбросило от злости. Я сделала ещё один шаг, рванулась вперёд, уже готовая спрыгнуть вниз и вцепиться этим двум в лица.
Но Валера перехватил меня мгновенно.
В одну секунду потянул, и я буквально врезалась в его грудь. Его руки сомкнулись вокруг меня, крепко, намеренно, так что я не могла двинуться ни на миллиметр. Моё лицо оказалось у него под подбородком, и я почувствовала, как его дыхание коснулось моих волос.
— Стоять, — прошептал он прямо над ухом. — Не вздумай.
Я попыталась вывернуться, но ничего. Его руки были как ловушка, стальная, но почему-то... тёплая. Я почувствовала, как его грудь двигается у моего лица, как напряжены его мышцы, как он держит меня так, будто знает — если отпустит, я сделаю глупость.
Внизу Вика опять рассмеялась.
Я закрыла глаза, всё внутри кипело.— Он её трогает, — прошипела я почти неслышно.— Он её трогает.
Валера опустил голову ближе, так что его губы почти касались моего виска.— Знаю.
— И ты держишь меня? — прошипела я, дергаясь.
— Потому что ты сейчас наделаешь херни. А я не дам.
Я замерла. Его голос был глухим, низким, опасно спокойным, а руки не отпускали.
Дверь хлопнула, щёлкнул замок, и тишина в подъезде будто стала гуще. Они действительно зашли и закрылись. Смех Вики всё ещё звенел у меня в ушах.
У меня сорвало стоп-кран.
Я резко рванулась вперёд, выдирая руку из пальцев Валеры, адреналин бахнул так, что ноги сами понесли меня на лестницу вниз:— Я не допущу, чтобы он её взял! Понял?! Не допущу!
Но я сделать и шаг не успела, Турбо поймал меня быстрее, чем я моргнула. Его рука сомкнулась на моём запястье, потом на талии, и в следующее мгновение я буквально повисла в воздухе, когда он поднял меня на руки, как пушинку, хотя я яростно брыкалась:— Ты чё творишь, блять?! — прошипела я, ударив его кулаком в плечо. — Поставь! Поставь, сказала!
— Тише, — процедил он, спускаясь по лестнице почти бегом. — Ты сделаешь только хуже.
— Мне плевать! — я попыталась вырваться сильнее. — Она не понимает, кто он такой, а я...
Он наклонился ближе, дыша в самое ухо, низким, тихим, опасно спокойным голосом:— Ты ведь сама знаешь, что Кощей сделает, если увидит тебя там.
Ты одна против него? Не смеши.
Я... застыла.
Проклятье. Он прав. Я знаю, кто такой Кощей, знаю, что он сделает, и знаю, что мне не справиться.
Злость сдавила горло так сильно, что я не смогла ни выругаться, ни кричать. Только прошипела:— Хорошо, отпусти. Я сама пойду.
Валера фыркнул, даже не посмотрев на меня:— Ни единому твоему слову не верю.
— Да обещаю! — я снова дернулась, но уже слабее, топливо заканчивалось. — Поставь меня, я не полезу к нему.
— Полезешь, — отрезал он спокойно. — Потому что ты упрямая и взрывная.
— Заткнись, — буркнула я, краснея не от стыда, а от ярости.
— Вот. Уже начинается, — усмехнулся он, даже не сбавляя темпа и неся меня вниз.
Мы почти долетели до первого этажа. Его шаги быстрые, уверенные, мои в воздухе, болтающиеся. И только когда он распахнул дверь подъезда ногой, выпуская нас на морозный воздух, он наконец остановился, тяжело выдыхая.
Я уставилась на него с таким видом, будто готова убить.
Он поднял взгляд, ухмыльнулся, но все-таки опустил меня на землю аккуратно, будто боялся, что я распадусь на куски, хотя выглядел я сейчас скорее как граната с выдернутой чекой.
Я едва коснулась ногами асфальта и тут же схватила ртом воздух, но вдох вышел рваным, как будто кислород застревал где-то в горле. Грудь сдавило так, что мне показалось, будто я вот-вот упаду.
Валера посмотрел на меня и тихо, почти лениво выдохнул:— Господи, Полин...
Он закатил глаза так, будто я была самым сложным человеком на этой планете, и без лишних слов взял меня за руку.— Пошли, — только и сказал.
Я попыталась что-то сказать, возмутиться, огрызнуться, но внутри всё было как будто пустым. Голова плыла, я шла и слышала только звук собственных шагов.
Я не сопротивлялась, просто шла за ним, почти не чувствуя, как холод воздухом режет горло.
Через пару минут он свернул в какой-то двор: старые пятиэтажки, голые деревья, снег, набившийся в колее, тихая детская площадка, засыпанная снегом.
Он повёл меня к лавочке не спрашивая, просто довёл. Мы сели.
Я вдохнула снова чуть глубже, чем до этого, но всё ещё не так, как нужно. Казалось, лёгкие не слушались.
Валера повернулся ко мне боком, положив локти на колени, и внимательно, слишком внимательно, посмотрел.— Ты сейчас взорвёшься или уже нет? — спросил он.
И впервые за всё это время голос у него был не насмешливый, не дерзкий, а просто спокойный, как будто он действительно пытается понять, что со мной.
Глаза у него были серьёзные. Слишком серьёзные, чтобы я сделала вид, что всё в порядке. Я втягиваю воздух, но он будто рвётся внутри, застревает, и вдруг всё просто выливается.
— Я... боюсь за неё, — мой голос срывается уже на первом слове, но я не останавливаюсь. — Понимаешь? Боюсь до тошноты, до дрожи в руках. До... до какого-то ебаного панического мандража. — Я провожу ладонью по лицу, будто стирая то, что уже скопилось в глазах. — Я родителей потеряла, и если я ещё и Вику потеряю... меня просто не будет кому потом собирать обратно.
Турбо не шевелится, не перебивает, даже дышал тише.
— Кощей... — у меня голос ломается. — Он её сломает, Валер. Он... он использует её, как все такие используют. Ему нравится власть, нравится чувствовать, что он может брать всё, что захочет. — Я выдыхаю резко, будто воздух обжигает лёгкие. — А она... она слепая. Она маленькая ещё, понимаешь? Она видит в нём взрослого, сильного. Блять, она даже не представляет, что такие как он делают с девочками вроде неё.
Пальцы судорожно сжимаются в кулак.
— Если он её тронет... если сделает ей больно... — я замолкаю, потому что в горле уже ком, и слова просто не проходят. — Я не переживу этого. Я не выдержу второй раз хоронить тех, кого люблю. Не смогу, Валер. Не смогу.
Мои глаза наполняются слезами, но я сжимаю зубы, чтобы они не упали. Я никогда никому не показывала слабость — никому. А сейчас... я открыта, будто без кожи, и ненавижу, что это видно.
Турбо медленно подаётся ко мне ближе. Осторожно, так, как будто я могу разбиться. Голос у него низкий, тихий:— Полина... — он выдыхает моё имя так, будто пробует его на вкус. — Ты не одна, слышишь? Не одна. И я тебе говорю... — он чуть наклоняется, и его взгляд держит меня так крепко, что я не могу отвернуться, — я не дам никому её обидеть. Ни ему, ни кому-то ещё. И тебя тоже не дам сломать, ясно?
Это слишком нежно, слишком искренне, слишком сильно бьёт в сердце.
Я отворачиваюсь, пряча очередной ком в горле, но его ладонь аккуратно ложится мне на спину, тёплая, спокойная, удерживающая.
И я вдруг позволяю себе один маленький, тихий вдох.— Я просто... — шепчу почти неслышно. — Я просто хочу, чтобы она была счастлива. А рядом с таким... она не будет.
Турбо наклоняет голову ближе:— Тогда мы позаботимся, чтобы она не была рядом с таким. Вместе.
У меня внутри что-то сдавливается, ломается, и одновременно будто становится легче.
Я не смотрю на него, но говорю честно, впервые за долгое время:— Спасибо.
Тихо, слабо, но искреннее, чем все, что я сказала за последние месяцы.
И Турбо лишь чуть-чуть сжимает мою спину своей ладонью, будто говорит: Я рядом. Я понял.
__________
ТГК: Пишу и читаю🖤
оставляйте звезды и комментарии ⭐️