Секунды перед бурей
для меня важно
чтобы вы оставляли
звезды и комментарии,
этим вы помогаете продвигать
историю, и мне от этого
безумно приятно, спасибо❤️
____________________________________
— Пошли, провожу тебя, — говорит он тоном, который не терпит возражений, но в нём нет нажима, скорее забота.
Я киваю. — Пошли.
Мы встаём с лавки, и он чуть придерживает меня за локоть, будто боится, что я снова потеряю дыхание. Идем по узким дорожкам двора, обходя снежные холмики.
Минуту идём молча, потом он спрашивает:— Выйдешь вечером?
Я поднимаю на него глаза, чуть прищурившись.— Куда?
Он усмехается, не глядя, только уголок губ дергается.— Ну куда... гулять.
Я фыркаю.— Ты свой лимит уже исчерпал.
Он тихо смеётся:— Это какой ещё лимит?
— Лимит на спасения, переноски на руках и прочие геройства. Тебе уже премию надо вручать, — бормочу я, пряча руки в карманы.
— Да ладно, — ухмыляется он, — премии мне не нужны. Мне... другое надо.
Он сказал это вроде легко, но голос у него чуть хриплый, мягкий. Я делаю вид, что не услышала, потому что сердце неприятно дрогнуло, а я к такому вообще не готова.
Мы идём дальше, снег падает тихо-тихо, и будто весь район стих. Он рассказывает какой-то случай, как пацаны его подставили в гаражах — я слушаю, смеялась ли... да, смеялась, хоть и старалась держать мину.
— А ты всегда такая.— внезапно говорит он.
— Какая? — настороженно спрашиваю я.
— Упрямая, колючая, как ёж. — Он смотрит не на меня, а вперёд, но я вижу, что улыбается.
— Я? Колючая? — возмущённо вскидываю брови. — Это ты колючий.
— Да ладно, — фыркает он. — Я милашка.
— Милашка? — я едва не спотыкаюсь. — Турбо, ты? Ты серьёзно?
— Абсолютно, — отвечает он с каменным лицом, но затем хохочет.
Так, разговаривая, мы доходим до моего подъезда. Он стоит ко мне ближе, чем нужно. Настолько близко, что дыхание смешивается в воздухе.
Я делаю вдох, собирая остатки храбрости.— Спасибо тебе... за всё. — И, не успев подумать, обнимаю его.
Он будто на секунду замирает, а потом обнимает в ответ крепко, тепло, как будто ему тоже это нужно было. Я слышу, как он спокойно выдыхает мне в макушку.
Когда мы чуть отстраняемся, он смотрит на меня так... будто видит что-то, что сама я не замечаю.
— Буду ждать тебя в шесть, — тихо говорит он и подмигивает.
У меня внутри всё переворачивается, но я только фыркаю:— Посмотрим.
Поворачиваюсь и поднимаюсь по ступенькам, а в спине всё равно ощущаю его тяжелый взгляд.
Я быстро поднялась на свой этаж, открыла дверь и пулей влетела внутрь. Глубоко вдохнув, я скинула куртку прямо на стул и буквально бросилась к телефону, будто от скорости зависела вся моя жизнь. Пальцы дрожали, я сама не поняла, то ли от холода, то ли от нервов. Набрала номер Алины и, прижав трубку к уху, начала нервно грызть ногти, пока длинные гудки тянулись, раздражая до скрежета.
Через минуту щелчок, и вместо Алины в трубке раздался низкий мужской голос, слегка хрипловатый, будто он только что потянулся после сна:— Да?
Я моргнула, автоматически остановилась, будто меня кто-то дернул за шкирку.— Э... привет. Это Полина. — Я быстро уточнила, вдруг он не понял. — Алина дома?
Вахит мягко хмыкнул, и по звуку понятно было, что он разговаривает на ходу, наверное, собираясь:— Дома, собирается. В качалку идем скоро, а что хотела?
Я закатила глаза так, будто он мог это видеть.— Мне Алина срочно нужна.
— Ну так пошли в качалку с нами, — спокойно сказал он, будто приглашал не меня, а соседку по лестничной клетке. — Там и будет твоя Алина.
Я тихо выдохнула, закрыв лицо рукой. Великолепно, просто ахренительно. Только этого мне и не хватало — идти в качалку, где будет человек, который собирается прийти за мной в шесть вечера, если не раньше. Чёртов Турбо.
— Ладно, — протянула я обречённо, будто подписывала приговор. — Передай ей, что я скоро буду.
— Ага, — коротко сказал Вахит. — Ждём.
И отключился так же внезапно, как и ответил.
Я ещё секунду стояла, глядя на трубку, потом медленно опустила её на аппарат и закрыла глаза.
Пиздец.
У меня внутри всё кипело: ярость на Вику, страх за неё, раздражение на Турбо, который каким-то образом влез в каждый метр моего сегодняшнего дня, от которого я вроде как держалась на расстоянии, и отчаянная потребность выговориться Алине.
Я развернулась, прошлась комнатой и стиснула зубы.
Нужно идти, нужно рассказать ей всё про Вику, нужно спросить, что делать. А других вариантов нет, придётся топать в эту их качалку. С Турбо...
И на этой мысли я даже застонала.— Господи... что за жизнь... — выдохнула я и пошла одеваться.
Холод всё-таки пробирает, поэтому я сдергиваю с кровати более тёплые штаны, быстро надеваю их, поправляю свитер, подхожу к зеркалу и слегка подкрасилась — чисто чтобы не выглядеть как человек, который пережил три инфаркта подряд.
В квартире тихо, слишком тихо, поэтому мои шаги по коридору кажутся такими громкими, будто я хожу по сцене. Я прохожу на кухню, наливаю глоток воды, ставлю стакан и начинаю нервно ходить туда-сюда, буквально выпиливая следы в линолеуме. До шести оставалось двадцать минут.
Двадцать, мать его, мучительных минут.
Я каждые две секунды смотрю на часы, будто от этого время ускорится. Руки дрожат, мысли скачут: и Вика, и Кощей, и Турбо, и качалка, и Алина, и то что я сейчас пойду туда с этим придурком.
Я уже собиралась снова проверить часы, как вдруг
БУМ.
Глухой удар о стекло. Я чуть не подпрыгнула так, что головой пробила бы потолок.
— Да ты издеваешься... — прорычала я, шагая к окну, чувствуя, как внутри всё сжимается в ярость.
Я рывком откинула раму и высунулась наружу.
И, конечно. Конечно, этот грёбаный придурок стоит внизу, руки в карманах, лицо довольное настолько, что его можно на плакат вешать: «Я причина всех твоих нервных клеток, приятно познакомиться».
Он поднял голову и как будто специально ещё шире ухмыльнулся.— Ну здравствуй, снежная королева, — крикнул он, переминаясь с ноги на ногу. — Чего так долго? Я уже скучать начал!
— Турбо, ты ненормальный?! — ору я на весь двор. — Ты мне сейчас окно разобьёшь, идиот! Я только подмела тут, между прочим!
Он заржал так громко, что, я уверена, все собаки города услышали.— Давай, спускайся! — кричит. — А то я ещё одну запущу!
— Даже не думай! — я аж рукой замахнулась, будто он мог это почувствовать снизу. — Всё! Иду! Прекрати кидать свои сугробы!
Он кивает, будто очень послушный мальчик, но лыба с лица никуда не делась.
Я резко захлопываю окно, облокачиваюсь на подоконник и выдыхаю:— Убью его. Реально убью.
А потом беру шарф, хватаю ключи и иду к двери.
Время пришло. Идти с этим психом в качалку.
Но выбора нет, мне нужна Алина.
Я выхожу из подъезда, двери тяжело хлопают за моей спиной. Он стоит посреди снега, будто из фильма вышел — капюшон сполз на затылок, волосы растрепаны, руки в карманах, и лыба... вот та самая, широкая, довольная, будто он точно знал, что я приду.
Он делает шаг ко мне, почти неторопливый, но в нём почему-то столько уверенности, что даже воздух между нами сжимается.
— О, а вот и моя снежная королева, — протягивает он, будто объявляет меня всему двору.
Я закатываю глаза и сразу даю ему локтем в бок.— Не улыбайся так, я ж буквально час назад... — бурчу, но он перехватывает мой взгляд, и, даже не думает переставать улыбаться.
— Час назад это много, если скучать, — отвечает он так спокойно, будто говорит об обычной погоде.
Я фыркаю:— Ты скучал? Ты? Не смеши.
— Я? — Он делает вид, что думает. — Да нет, конечно. Это ты скучала. Поэтому и выскочила так быстро.
— Быстро? — Я поднимаю бровь. — Это я выскочила быстро? Это ты чуть окно не выбил своей снежкой, придурок.
Он довольно ухмыляется:— Значит, метод рабочий.
Я опять бью его локтем, теперь уже чуть сильнее.
Он только смеётся под нос, шаг делает рядом со мной, разворачивается так, чтобы встать по левую сторону, как будто это само собой разумеется, и мы двигаемся вперед по тропинке в сторону улицы.
Снег хрустит под ногами, прохладный воздух щиплет щёки, а он идёт слишком близко, настолько, что иногда плечом задевает моё, но я не отхожу.
— Ну что, — протягивает он, — готова идти в этот рассадник тестостерона — качалку?
Я вскидываю нос:— Я вообще туда иду ради Алины, а не ради тебя и твоих друзей-качков.
Он хмыкает:— Да конечно. Сто процентов, прям верю.
Я смотрю на него боковым зрением и очень медленно произношу:— Валера... хочешь я тебе правду скажу?
Он чуть приподнимает бровь:— Давай.
— Вот ты сейчас если ещё раз скажешь что-то умное. я развернусь и пойду домой.
Он ржёт так громко, что отдаётся эхо.— Да расслабься ты, Полина, — он слегка касается плечом моего плеча. — Я норм веду себя.
— Это и пугает, — отвечаю я.
Он снова ухмыляется.— Привыкай.
— Нет.
— Привыкнешь.
Я резко поворачиваю голову:— Ты слишком уверенный в себе.
— А ты слишком красивая, чтобы я не был уверенным, — отвечает он вообще без паузы.
Я аж спотыкаюсь на снегу.
Он сразу удерживает меня за локоть.— Осторожно, принцесса, — тихо, почти шёпотом.
Я быстро вырываю руку:— Не начинай.
— Кто начинает? — он делает невинное лицо. — Я просто факт озвучил.
Я закатываю глаза, но внутри почему-то становится теплее.
Мы поворачиваем за дом, идём дальше, и он, будто между прочим, бросает:— Ну... быстрее. А то Вахит подумает, что я тебя украл.
Я качаю головой и бормочу:— Ты не украл бы. Я бы тебя прибила.
Он усмехается:— Посмотрим.
И мы продолжаем идти. Я злая, но улыбаюсь внутри, он довольный, будто выиграл уже полмира.
Холодный воздух обжигал щёки, но вместе с Валерой это ощущалось даже приятно — он рядом, тёплый, слишком живой, чтобы меня не бесить, и слишком правильный, чтобы не цеплять.
Он то и дело засовывал руки в карманы, то вытаскивал, размахивал ими, махал мне перед лицом просто чтобы вывести из себя.
— Чё такая злая? — протянул он, глядя на меня сбоку, будто высматривая, когда именно я сорвусь.
— Это я ещё добрая, — буркнула я. — Не начинай.
— Да я и не начинаю, — он ухмыльнулся, — я продолжаю.
Я фыркнула и шлёпнула его локтем по боку. Он скорчился, будто я ударила его ножом, и заорал:— Люди! Она меня бьёт! Спасите!
Я захихикала, но делала вид, что нет.— Ты идиот.
— Сертификат есть хочешь покажу? — он сделал вид, что лезет в карман.
— Пожалуйста, не надо...
— Всё, поздно, — серьёзно сказал он, — уже случилось.
Он снова рассмешил меня. Сука. Он это делает специально, и у него получается.
Мы шли, болтали ни о чём, он задавал тупые вопросы типа:— Сколько снежинок уже упало тебе на волосы? На сколько процентов ты сейчас злая?Хочешь я украду для тебя ёлку?
Я отвечала так же тупо:— Столько же, сколько у тебя мозгов. На сто. Укради себе сначала мозги.
И мы оба смеялись, хотя я всё равно пыталась изображать суровую снежную королеву.
Когда качалка показалась впереди Валера вдруг остановился, развернулся ко мне.— Готова? — спросил он, подняв бровь.
Я пожала плечами, будто мне всё равно, хотя сердце внутри нервно ёкало, мне ведь срочно нужна Алина.
— Мне всё равно, — сказала я, отводя взгляд. — Мне просто нужна Алина.
Он театрально приложил руку к груди, будто его только что смертельно ранили.— А я думал... я.
Я посмотрела на него, прищурилась и протянула:— Не льсти себе, герой.
Он хмыкнул, но уголок губ всё равно поднялся, как будто ему понравилось даже такое.
— Ладно, пошли, — сказал он, чуть наклоняясь ко мне. — Только не теряйся.
— Я не теряюсь.
— Да-да, конечно, принцесса, — усмехнулся он, открывая передо мной дверь.
Мы переступили через порог качалки, и меня будто накрыло чужим жаром — парни, громкий смех, перекрикивания, железо звенит. Я, конечно, сделала вид, что мне пофиг, но внутри всё подкрутилось. Держу лицо, ровная спина, холодный взгляд. Я здесь не чтобы впечатлять кого-то, мне нужна Алина, и точка.
Турбо зашел сразу за мной, чуть касаясь моей спины ладонью, будто показывая всем, что я с ним.— Здорово, мужики, — крикнул он в зал.
Пацаны обернулись, кто-то кивнул, кто-то вскинул руку. И тут один парень шагнул к нам.
— Ого, — протянул он, скользнув по мне взглядом. — А это что за красотка?
Я закатила глаза.
Турбо, довольный как кот, произнёс:— Со мной Полина.
Парень подошёл ближе, протянул мне руку:— Илья. Или просто Сутулый.
Я пожала ему руку. Легко, вежливо, на секунду.
— Аккуратно, малышка, — ухмыльнулся он, — а то руку себе вывернешь.
Боже. Мужчина нашёлся.
Я медленно улыбнулась, той самой улыбкой, от которой люди обычно понимают, что надо бы заткнуться. И резко сжала его руку сильнее. На секунду. Но так, что он дернулся и выпучил глаза.
— Я руки ломаю только в плохом настроении, — сладко протянула я. — Сегодня твой счастливый день, Сутулый.
Парни вокруг взорвались смехом.
Сутулый, морщась, потер кисть:— Жесткая... ладно, принимается. Уважуха.
Турбо рядом едва держался, чтобы не расхохотаться, но взгляд у него был такой...опасно-тёплый.— Я ж говорил, — наклонился он мне к уху, — она у меня огонь.
— Я не у тебя, — отрезала я тихо, но с улыбкой.
— Конечно, конечно, — протянул он, — просто временно со мной, да?
Я толкнула его локтем, и он всё-таки рассмеялся.— Пошли уже Алину искать, — буркнула я и сделала шаг вперед.
Пацаны разошлись, освобождая нам проход. Турбо шёл рядом, бросая на меня те самые взгляды... от которых я, чёрт возьми, внутри становилась слишком тёплой.
— Вот это ты, конечно, зашла, Полин, — усмехнулся он. — Даже я слегка испугался.
— Да ты вечно всего боишься, — парировала я.
— Угу, особенно тебя, — хмыкнул он.
Я фыркнула, но уголок губ предательски дёрнулся.
Мы пробирались глубже в качалку, я уверенно, он чуть сзади, будто прикрывая.
Он завел в меня в маленькую комнатушку — узкую, пахнущей перегретым воздухом, резиной от ковриков и чем-то явно мужским. Свет бил прямо в глаза, лампа под потолком гудела, а в помещении уже сидели Алина, Вахит и Адидас. Они развалились на старом диване, будто всегда тут жили, а Адидас полусидел на шатком стуле, качая ногой.
Как только мы зашли, все трое подняли головы.
— О, — протянул Адидас, улыбаясь. — Рад видеть тебя снова, Полина.
Я кивнула ему. Валера зашёл следом, встал рядом так, будто это его комната, его люди, его территория.
— Ну вы как? — спросил Вахит, потянувшись.
— В норме, — буркнула я и уже повернулась к Алине.
Она сидела с ноги на ногу, глаза чуть прищурены — сразу заметила, что со мной что-то не так.
— Алина, — тихо позвала я, наклоняясь ближе. — Мне срочно нужно тебе кое-что рассказать.
Она сразу выпрямилась, будто током ударило.— Конечно, — сказала она и поднялась. — Пошли.
Я кивнула и повернулась к парням.
— Мы сейчас выйдем, — сказала Алина, — скоро вернёмся.
— Давайте, — Вахит махнул рукой.
Адидас тоже качнул головой, мол, без проблем.
Но когда мы с Алиной только подошли к двери, я почувствовала взгляд в спину. Валера. Такой внимательный, как будто чувствовал, что у меня внутри происходит что-то нехорошее. Он чуть наклонил голову, вопросительно, но ничего не сказал. Только взглядом — если что, я тут.
Я дернула уголок губ в подобии улыбки и вышла вслед за Алиной из маленькой комнаты, слыша за спиной, как дверь мягко закрылась.
Мы едва вышли за двери качалки, как холодный воздух ударил в лицо, и я даже не дала себе секунды отдышаться, меня просто прорвало.
— Алина, ты не представляешь, какой пиздец случился, — я почти задыхалась, говоря всё на одном дыхании. — Мы с Турбо шли... ну ты поняла... и вдруг видим Вику. С КОЩЕЕМ. Они стояли, обжимались, ржали, как два идиота. Потом поднялись в подъезд. И я слышала, как она ему: "ну подожди", а он: "я не могу уже сдерживаться". Пиздец полный, Алина. Я думала у меня сердце выпадет.
Алина шла рядом, слушала... сначала просто молча, губы тонкие, глаза узкие, лицо каменное. Но когда я дошла до момента, что они зашли в квартиру и закрылись, в ней будто что-то взорвалось.
Она остановилась, резко вдохнула и взорвалась так, что я даже отступила на шаг:— Блять, Вика дура ебаная! — прорычала она так, что пара парней у входа на качалку обернулась. — Она вообще ебанулась, или мне кажется?! С этим... с этим Кощеем?! Да у него вены старше, чем она сама! Он половину района перетрахал и перетравил! Он наркоман, блять!
Она размахивала руками, будто сейчас пойдёт и вынесет всю улицу.— Я ей голову откручу, поняла?Голову! — кричала Алина, даже не замечая, что на нас уже смотрят прохожие. — Вот тупая, ну тупая! Ты представляешь, что будет, если он её подсадит?! Или вообще не дай бог использует? Да она мозгами думать вообще не умеет!
Я попыталась вставить:— Алина...
— Не смей меня сейчас успокаивать! — ещё громче. — Это всё... это... блять, Полина! Она же всегда нормальная была! А сейчас что? Да я её убью, реально!
— Но она же моя сестра...
— Да хоть папа Римский! — Алина вскинула руки. — Я её утоплю нахрен, если она ещё раз к нему пойдёт!
Она снова задышала тяжело, будто всю злость одновременно выкинула. Потом резко остановилась, посмотрела на меня, глазами полными ужаса:— Полина... это же реально опасно. Это ж Кощей. Он её не отпустит потом. Он её сломает. Ты понимаешь?
Я кивнула. Горло сдавило.
Алина выдохнула, провела рукой по волосам, уже более спокойно, но всё ещё потрясённо.— Всё. Я сейчас пойду туда и...
— Нет, — я вцепилась ей в руку. — Ты только хуже сделаешь. Он не такой простой.
Алина закусила губу, сжимая кулаки.— Пиздец... просто пиздец... — прошептала она и прижала ладонь ко лбу. — Ей реально мозги выношу. Сколько ей можно говорить?!
Я молчала. Потому что знала, Алина злая не на Кощея, как ни странно. Она злая на Вику.
На её тупость, её наивность, бесконтрольность.
На то, что она рушит себе жизнь.
И, наверное... я была зла так же.
— Пошли внутрь, — наконец сказала Алина, переведя дыхание. — Потом решим, что делать с этой дурой. Но я её так просто не оставлю.
И я только кивнула, всё ещё ошеломлённая её реакцией, и немного напуганная тоже.
Но, чёрт побери... она была права.
Мы пошли вниз по лестнице, направляясь к двери, как вдруг сзади раздался голос:— Ой, а кто это тут у нас?
Я резко обернулась и увидела...
__________
ТГК: Пишу и читаю🖤
оставляйте звезды и комментарии ⭐️