Лёд и искры
для меня важно
чтобы вы оставляли
звезды и комментарии,
этим вы помогаете продвигать
историю, и мне от этого
безумно приятно, спасибо❤️
___________________________________
Мы вышли из душного, перегретого ДК, и ледяной воздух улицы будто подхватил меня. Турбо шёл рядом чуть сбоку, будто специально создавая мне пространство, но всё равно ощущалось, что он заполняет собой всё вокруг — высокий, уверенный, с этим лёгким, наглым прищуром, как будто он знает то, чего не знаю я.
Мы шагнули под тусклые фонари, снег хрустнул под ногами, и только тогда он спросил, чуть повернув ко мне голову:— Нормально идёшь? Не мёрзнешь?
— Нет, — ответила я спокойно, поправляя ворот куртки. — Всё нормально.
Он коротко кивнул, будто отмечая что-то про себя.
Мы шли молча секунд двадцать, бесконечно долгие двадцать секунд, потому что тишина была странная, слишком плотная.
И вдруг он сказал, не глядя на меня:— Ты там сильно не обижайся на Алину, что оставила тебя со мной. Она просто... переживает.
Я непонимающе повернулась к нему:— С чего мне на неё обижаться?
Он пожал плечами, чуть улыбнулся краем губ:— Да хрен его знает. Девчонки же... вы умеете злиться просто потому что небо криво стоит.
Я фыркнула:— А вы, мужики, умеете бесить одной своей рожей.
— Моей? — он вскинул бровь, притормозил на шаг, будто хотел чётко услышать ответ.
— А чьей же ещё, — я тоже замедлила шаг, глядя прямо в его глаза, не моргая. — Не думай, что если помог провести, то я сразу растаяла.
— Да я и не рассчитывал, — ухмыльнулся он. — На тебя, похоже, надо больше времени.
— На меня вообще не надо времени, — парировала я. — Я не в списке тех, кого ты... привык "проводить".
Он усмехнулся громче, опустив взгляд на снег:— Ты думаешь, я кого-то провожаю?
— Думаю, ты провёл пол Казани. — Я пожала плечами. — Или они тебя.
Он посмотрел на меня в упор — долго, оценивающе.— Полина... — он произнёс моё имя как-то слишком спокойно, почти мягко, будто пробуя вкус. — Ты такая дерзкая, будто тебе совсем не страшно.
Я засунула руки в карманы и посмотрела вперёд:— А ты бы хотел, чтобы мне было страшно?
Он немного повернул голову и сказал уже глухо, серьёзно:— Нет. Не хотел бы.
Мы снова пошли.
Снег падал сильнее, ветер усиливался, забивая улицу белой пеленой. Турбо наклонился чуть ближе, чтобы перекричать завывающий ветер:— Далеко тебе?
— Минут десять, — ответила я.
— Отлично. Значит, у меня есть целых десять минут, чтобы ты хотя бы раз перестала меня посылать.
— Маловероятно, — усмехнулась я.
— Но ты же знаешь, — он посмотрел вниз на меня с вызовом, — я люблю сложные задачи.
— А я люблю, когда меня оставляют в покое.
— Не дождёшься, — сказал он тихо, уверенно, почти шёпотом, но так, что мороз пробежал по коже.
Я замедлила шаг, он тоже.— Турбо... — я повернулась к нему лицом. — Ты вообще зачем со мной связался?
Он прищурился, как будто сам пытался понять.— Вот это хороший вопрос, — сказал он, чуть наклоняя голову. — Сама не знаю, Полина. Может... — он улыбнулся одним уголком губ. — Может, мне интересно, как долго ты сможешь смотреть на меня так, будто я тебе не нравлюсь.
— А ты думаешь, что нравишься? — я подняла брови.
— Ну, — он скользнул взглядом по моему лицу слишком внимательно, слишком долго, — обычно да.
— А я не «обычно», — я развернулась и пошла дальше и услышала за спиной его низкий, хрипловатый смешок.
Он догнал меня за пару шагов, сунул руки в карманы и сказал:— Вот за это я и люблю с тобой говорить.
— Я не просила, чтобы ты меня любил, — бросила я.
— А я не спрашивал, — снова эта самодовольная полуулыбка.
Мы дошли до моего подъезда. Я остановилась:— Ну... всё. Дальше сама.
Он тоже замер рядом, глядя на дом, потом снова на меня.— Сама так сама, — сказал он. — Но, Полина... — он чуть наклонился ко мне, его голос стал опасно тихим, — если тот тип ещё раз к тебе подойдёт — ты сразу позови меня. Не геройствуй.
— Я справлюсь, — ответила я холодно.
— Не спорю, — он смотрел так внимательно, что я отвела взгляд. — Но всё равно позови.
Пауза.
— Спокойной ночи, Полина.
— Спокойной, — сказала я и развернулась, поднимаясь по ступенькам.
А когда открыла дверь подъезда и на секунду оглянулась, он всё ещё стоял там — в снегу, с руками в карманах, будто не собирался уходить, пока я не исчезну внутри.
Вот идиот. Но почему-то... приятно. Очень.
_________
Утро выдалось тяжёлым. Таким, когда глаза ещё закрыты, но мозг уже матерится. Будильник орал, как сирена по тревоге, я наощупь выключила его, села на кровати, провела рукой по лицу и только тогда почувствовала — да, вчера был адский день и, похоже, продолжение намечается.
Я поднялась, поплелась в ванную, включила ледяную воду и умылась так резко, будто хотела ударить себя этой водой, чтобы прийти в себя. Вдохнула, выдохнула, посмотрела на своё отражение: волосы как после бури, глаза красные. Отличное утро, че сказать.
Я пошла в комнату, накинула на себя халат и первым делом решила проверить явилась ли, блять, Вика.
Заглядываю в её комнату — пусто. Кровать даже не мята.— Ну ты и дура... — прорычала я себе под нос. — Ей же точно пиздец буде...
Раздражение поднялось откуда-то из души, расползаясь по груди злым кипятком. Я на секунду представила её ржущее лицо, представила того мужика возле неё, его лапы, его местную "власть", и меня прям перекосило.
Я пошла на кухню, поставила чайник, достала пару бутеров, сунула их в рот только для того, чтобы не ругаться вслух. Села, посмотрела в окно — снегу намело, как будто сама погода решила усложнить мне жизнь.
После еды немного полегчало. Я убрала за собой, вытерла стол и пошла к себе, раз уж Вики нет и нервы она мне портить не будет, можно заняться заданиями на пары.
Я села за стол, открыла тетради, раскрыла учебники и вгрызлась в них. Минут десять, и я уже жалела, что вообще учусь. Но упёрто продолжала писать, решать, считать, потому что если не сделаю сегодня, завтра просто сдохну.
Час, второй... мозг кипел, рука болела, а мысли постоянно утекали к Вике. Где она? С кем? Жива ли? Не вляпалась ли ещё глубже? Я дернула себя за волосы, чтобы перестать об этом думать.
Когда задания наконец закончились, я почувствовала себя героями войны. С величайшим усилием поднялась, пошла на кухню, достала кастрюлю, что-то порезала, что-то закинула. Сделала обед, села, поела, очень долго ковыряла ложкой в тарелке, будто это могло помочь успокоиться.
Но внутри всё равно стоял комок от нервов, от злости, от того, что вечер вчерашний был слишком странным... и от того, что Турбо, сука, всё ещё стоял в голове, как будто рядом.
Я доела, убрала за собой и тяжело выдохнула.
День только начался, а я уже устала от этой жизни.
И тут бах. Что-то резко ударило в окно. Не просто стук, а такой хлёсткий шлепок, как будто в стекло запустили ледяной камень.
Я вздрогнула, дыхание сбилось, и первая мысль — кто там нахрен? Я бросилась к окну почти на автомате, одним движением отодвинула занавеску...и застыла.
О боги.
Турбо. Стоит под моим окном, руки в карманах, и лыба на всё лицо, такая довольная, будто выиграл олимпиаду по раздражению меня.
Я открыла окно, морозный воздух резанул по щекам.— Ты тупоголовый? — выпалила я сразу. — Нормальные люди в окна снежками не кидают! Хочешь мне стекло вынести?
Он только сильнее улыбнулся.— Выходи гулять, снежная королева! — крикнул он вверх, как будто мы в каком-то фильме про подростков, а не в реальной жизни, где я вообще-то уже минуту пытаюсь не убить его.
— Ты больной, — процедила я, опираясь на подоконник. — Иди домой, пока я тебе в лоб не запущу чем-то потяжелее.
Турбо чуть наклонил голову, всё так же нагло глядя на меня снизу.— Ага, конечно. Ты же не выйдешь, потому что боишься проиграть.
— Чего? — я прищурилась.
— Мне.— Улыбка стала ещё шире. Ненормальный.
— Я? Бояться тебя? — я усмехнулась. — Мальчик, я боюсь только того, что ты мне нервы окончательно добьёшь.
— Значит, выйдешь? — будто вообще не слушает, просто смотрит и раздражает.
— Нет, — коротко бросила я.
— Точно? — он сделал шаг назад... нагнулся... и начал лепить новый снежок. Медленно. Показательно медленно, с очень подозрительным выражением лица.
— Даже не думай, Турбо, — я ткнула пальцем в него. — Даже. Не. Думай.
— Поздно, — он подкинул снежок в руке. — Выходи. Или я устрою тебе бомбардировку.
— Да ты охренел!
— Ага. Выходи.
— Не выйду.
— Тогда готовься.
— Турбо, я тебя...
— Любишь?
— Ненавижу!
Он засмеялся — тихо, низко, и почему-то этот звук прошёлся по мне мурашками.— Ну так проверим на улице. Давай, снежная королева. Я замёрзну ждать.
Я сжала зубы, потому что он бесил меня до трясучки. И именно поэтому я уже стояла от окна на полпути к дверям, сама того не замечая.
— Пять минут, — бросила я, не глядя. — И если ты ещё тут — не обижайся.
— Я буду.— Голос снизу прозвучал так уверенно, что меня саму перекосило.
Я со злостью захлопнула окно, потому что если бы он кинул ещё одну снежку, я бы реально вышла и слепила с него снеговика. Сердце стучало быстрее, чем хотелось бы, от неожиданности, от его наглой лыбы, от того, что Турбо вообще посмел так явиться.
— Дебил... — пробурчала я себе под нос, разворачиваясь и почти бегом направляясь в комнату.
Я рванула шкаф, хватила первый удобный свитер, натянула его через голову, запуталась в рукаве, выругалась, дёрнула сильнее. Штаны нашла не сразу, потому что они почему-то валялись под кроватью, спасибо моей же же логике. Пока тянула носки, услышала ещё один глухой удар по стеклу.
— Турбо, я тебя убью, честно... — прошипела я, ускоряясь вдвое.
Запихнула ноги в ботинки, не застегнув до конца, схватила куртку, накинула её на плечи на ходу и, не оглядываясь, вылетела в коридор. Закрыла двери так быстро, будто спасалась от пожара, провернула ключ, втянула воздух и вышла в морозный двор.
Снег хрустнул под ногами, и вот он, стоит.
Руки в карманах, плечи немного подняты от холода, но улыбается так, будто я его выигрыш в лотерею.
— Ну наконец-то, — протянул он, качнув головой. — Я уже думал, ты там уснёшь, пока собираешься.
Я остановилась перед ним, прищурилась, скрестив руки на груди.— Я вообще-то спасала своё окно от твоей тупой меткости.
— Меткости? — Турбо хмыкнул. — Да я нежно кинул, еле-еле, берёг стекло.
— Угу. Ещё раз так «бережно» кинешь, сам будешь его вставлять, понял?
Он ухмыльнулся шире.— Если надо, вставлю хоть два. Только бы ты вышла.
Я дернула бровью, делая вид, что его слова меня не трогают, хотя внутри что-то дернулось.— Чё звал, снежный псих?
— Гулять, — он мотнул головой куда-то в сторону улицы и чуть склонился ко мне. — Пошли уже. Заждался тебя, честно.
Я фыркнула, будто это мне абсолютно всё равно, и прошла мимо него, слегка толкнув плечом.— Не ной. Я уже тут.
Он засмеялся тихо, тепло, как будто доволен каждым моим словом.— Вот и хорошо. Пошли, королева льда.
Я шагаю быстрым, коротким шагом, руки в карманах, куртка ещё толком не застёгнута, так торопилась выйти, чтобы этот идиот не разбил мне окно второй снежкой, что застёгивала молнию прямо на ходу. Снег под ногами хрустит, холодный воздух обжигает щёки, и я только сейчас начинаю осознавать, что вообще делаю и с кем.
Турбо идёт рядом, будто никуда не торопится, чуть наклонив голову ко мне, лыбится своей фирменной самоуверенной ухмылкой, как будто он подарок судьбы, а я должна быть в восторге, что он меня «выгуливает».
— И куда мы, блять, идём? — бросаю я, даже не посмотрев на него. — Только попробуй сказать что-то тупое, клянусь...
Он усмехается шире.— В парк, — отвечает спокойно, будто это самый очевидный и правильный ответ в мире.
— В парк? — я закатываю глаза так сильно, что почти слышу собственное раздражение. — Ты меня в мороз тащишь в парк? Гениальный план, Турбо. Просто ахрененно.
— Ну а что? — он хмыкает и ловит руками снег, будто проверяя его качество. — Там красиво. И... спокойно.
— Ты серьёзно думаешь, что мне хочется гулять с тобой в тишине? — спрашиваю язвительно, с кривой полуулыбкой. — Или ты надеешься, что я растаяю от романтики?
— Не-а, — он дергает плечом. — Ты бы даже от кислоты не растаяла, какая там романтика.
Я фыркаю, но, черт, это действительно забавно, и уголок губ всё-таки дёргается.
— Так что тогда? — спрашиваю уже мягче, но всё ещё с колкостью. — Ты решил устроить мне экскурсию по сугробам?
— Ага, — он смотрит на меня сбоку, и в глазах появляется какая-то тёплая насмешка. — Хочу хоть немного тебя узнать, пока ты меня снова нахер не отправила.
— Ну ты реалист, — я усмехаюсь. — Это похвально.
Он делает шаг ближе, словно пытается подстроиться под мой шаг, не обгонять и не отставать.— Так вот, — продолжает он, — расскажи что-то о себе. Любое. Например, почему ты такая... — он делает паузу, подбирая слово, — колючая?
Я останавливаюсь, смотрю на него как на идиота.— Серьёзно? Ты из всех вопросов решил задать самый тупой?
Он смеётся тихо, искренне, и почему-то это раздражает меня больше.— Я же пытаюсь разговор поддержать, — оправдывается он, всё ещё улыбаясь. — А ты... ну... ты колешься. Естественно, хочется понять, почему.
— Характер, — отвечаю коротко, огрызаясь. — Не нравится, можешь идти домой.
Он качает головой.— Неа. Ты меня так легко не спихнёшь.
— Упрямый, — бурчу под нос.
— Ты тоже, — легко парирует он.
Мы идём дальше, ветер кидает снег нам в лица, идём будто медленно, хотя оба делаем вид, что вообще не думаем друг о друге.
— А чего ты дома хотела сидеть? — спрашивает он, будто случайно, но я слышу внимательность в голосе.
— Потому что хотела, — огрызаюсь автоматически.
— Ага, — он усмехается. — Поэтому вылетела за пять минут, будто я окно тебе снежками вынесу.
Я закусываю губу, потому что он прав. Нервно отводя взгляд, бурчу:— Просто... я не люблю, когда кто-то что-то бросает в моё окно.
— А мне понравилось, — говорит он так легко, будто это шутка. — Ты выбежала, как будто я твою квартиру поджёг.
— Смешно. — но я прячу улыбку в воротник, чтобы он не увидел.
Он, конечно, видит. Всегда всё видит.
— Ладно, — он нарушил тишину, повернув голову ко мне, — у меня идея. Давай так: я тебе вопрос... и ты мне вопрос. Может, хоть так расскажешь что-то о себе.
Он сказал это таким тоном, будто кидает мне перчатку, и прекрасно понимает, что я никогда не отказываюсь от вызовов.
Я усмехнулась уголком губ.— Думаешь, я так просто раскроюсь? — спросила я, глядя перед собой. — С чего ты вообще взял, что меня можно взять на честность?
— Ну... — он хмыкнул, — потому что ты упрямая, и если сказать тебе «не расскажешь», ты наоборот всё выложишь.
Я остановилась на секунду, посмотрела на него снизу вверх и закатила глаза.— Ммм, психолог нашёлся... Ладно, игра так игра.
— Отлично, — он довольно улыбнулся, будто уже победил. — Тогда я первый.
Мы продолжили идти, хрустя ногами по свежему снегу.
— Какой у тебя любимый фильм? — спросил он, абсолютно невинно.
Я даже рассмеялась.— Серьёзно? Это твой уровень? — фыркнула я. — Ну ладно. Любимый фильм... тот, в котором главный герой не ведёт себя как самовлюблённый петух.
— Такого нет, — он скосил на меня взгляд. — Потому что ты сейчас описала меня, а про меня фильмов не снимали.
Я чуть толкнула его плечом.— Именно поэтому и нет, гений.
Он рассмеялся, коротко, низко, будто это зацепило его сильнее, чем он показал.— Теперь твой вопрос, — сказал он, всё ещё улыбаясь.
Я задумалась лишь на секунду. Конечно же, без яда я не могла.— Сколько сердец ты разбил за последнюю неделю? — произнесла я с самым сладким тоном.
Он приподнял брову.— Что, ревнуешь? — протянул он, явно издеваясь.
— Да, конечно, лежу ночами, плачу в подушку, — я фыркнула. — Так что там? Десять? Пятнадцать? Или ты давно счёт потерял?
Он покачал головой, вздохнув, и ответил неожиданно спокойно:— Может, хватит думать, что я такой уж бабник?
— А ты мне докажи обратное, — бросила я мгновенно, даже не подумав.
Он остановился, повернулся ко мне чуть ближе, чем нужно, его дыхание обдало морозным паром воздух между нами.— Окей, — тихо сказал он, — докажу.
Я почувствовала, как будто на секунду снег под ногами стал мягче.— Ладно, — я резко отвела взгляд и продолжила идти вперёд. — Следующий вопрос от тебя.
Он догнал меня в два шага.— Хорошо, — сказал он, снова улыбнувшись. — Тогда так. Чего ты боишься?
Я дернулась от неожиданности, слишком прямой вопрос. Но я, конечно, не собиралась признаваться.— Вроде бы мы договаривались о нормальных вопросах, — сказала я, щурясь. — А не о попытке залезть в мою голову.
— Но я и хочу в неё залезть, — честно сказал он. — Потому что ты всё время держишь дистанцию.
— Может, у меня аллергия на парней вроде тебя, — язвительно бросила я.
— Значит, буду лечить, — уверенно сказал он.
И, боже, как же меня раздражала его уверенность... и то, что она почему-то не раздражала до конца.
Он дальше спрашивал обычные вопросы: где учишься, что любишь читать, но я, конечно, вставляла свои колкие шутки:— А ты вообще любишь кого-то кроме себя? — бросила я с намёком. — Или весь мир крутится вокруг Турбо?
Он рассмеялся, не обиделся, а даже кажется, ему это нравилось:— Ну, признаю, иногда слишком самовлюблён, но в меру. А ты? Постоянно всех проверяешь?
— Да, — пожал я плечами, — люблю, когда правда видна, а не спрятана за улыбкой.
Мы шагали по тихой улице, разговор постепенно перетекал в обычный: любимая музыка, какие города нравятся. Я уже чуть расслабилась, хотя держала дистанцию, язвила, но иногда смеялась, когда он умел ловко поддеть меня словом.
И тут я резко спросила, словно меня осенило:— А сколько тебе лет?
Он вздрогнул, но тут же рассмеялся:— 23. А тебе?
— 19, — ответила я, чуть усмехнувшись.
Он посмотрел на меня так, будто это многое объясняло, и снова улыбнулся.
Я обычно держу оборону, всегда наготове, язвлю и колю, но с ним почему-то само вышло по-другому.— Никогда не думала, что буду гулять в парке в такой мороз, — начала я тихо, чуть улыбаясь.
— А я думал, ты любишь холод, — сказал он с лёгкой насмешкой, но без издёвки.
— Люблю, когда есть выбор, а не когда меня загоняют, — ответила я. — Холод согреваешь ты?
Он приподнял бровь, и я чуть рассмеялась, — удивительно, что с тобой можно говорить почти нормально.
— Ну, если честно, — начал он чуть серьезнее, — я редко так говорю с кем-то. Обычно люди либо бесят, либо просто равнодушны.
— Интересно... а я, значит, не раздражаю? — язвительно спросила я, но голос был мягким.
Он улыбнулся и пожал плечами:— Наоборот, как будто... ну, сложно объяснить, но... приятно.
Мы шли молча, просто слушая скрип снега под ногами. И вдруг он остановился, посмотрел на меня так внимательно, что я ощутила лёгкое напряжение и тепло одновременно. Без слов он медленно вынул из кармана шапку, аккуратно протянул её мне и надел на мою голову.
— Простудишься, — сказал он тихо, почти шёпотом.
Я замерла, удивлённо глядя на него, не ожидая такого жеста.— Э... спасибо, — пробормотала я, слегка краснея, но стараясь сохранить гордую мину.
Он снова улыбнулся, молча, и мы пошли дальше, а в воздухе между нами висела странная, тихая нить доверия, которая только начинала развиваться.
Валера посмотрел на меня тихо, чуть улыбнувшись, и сказал:— Знаешь... мне как-то спокойно рядом с тобой. Даже странно, но я могу просто идти и не думать о том, что что-то пойдёт не так.
Я улыбнулась про себя, опустила взгляд на свои ботинки, оглянулась вокруг, уже собираясь что-то сказать... и вдруг резко замерла.
__________
ТГК: Пишу и читаю🖤
оставляйте звезды и комментарии ⭐️