Глава 7: Все только начинается
***
Артиту дали неделю отдыха, чтобы он мог оправиться после инцидента. Отдел кадров не хотел рисковать, тем более до сих пор не были дано никаких внятных объяснений насчет причины аварии лифта. Он сейчас находился в квартире Конгфоба, разогревая молоко для чая.
- Пи Артит, ты не должен это делать. Я и сам в состоянии об этом позаботиться.
- Ага, как же. Черта с два. Просто сиди, где сидишь.
Конгфоб оказался на редкость проблемным пациентом. Он отказался приостанавливать свое расследование, и большую часть дня Артит находил его корпящим над своими заметками. Каракули, которые следователь выводил в спешке на своих записях, и срочные телефонные звонки, конечно, не убавили любопытства Артита.
- Держи, - Артит поставил перед детективом чашку, наблюдая как тот убирает свои записи со стола - подальше от его глаз.
- Спасибо, пи. Ты и так сделал для меня слишком много...
Артит заворчал, он никогда не умел принимать комплименты. Он менял младшему повязку, когда в голову пришла внезапная мысль:
- Конгфоб?
- Да?
- Насчет нашего спора по футбольному матчу... Мы можем его отменить, - Артит всегда был за честную игру. При нынешнем состоянии Конгфоба, тот вряд ли вообще сможет играть.
Конгфоб быстро заморгал - его ресницы задрожали, бросая длинные тени на щеки:
- Ради справедливости, давай решим, что я проиграл. Давай, спрашивай, что ты там хотел узнать.
Артит позабыл про манеры в своем стремлении узнать больше о младшем; его чашка с громким стуком опустилась на стол:
- Конгфоб, что случилось за эти три года после университета?
- Не мог бы ты уточнить свой вопрос, пи Артит?
У Артита задрожали руки в ожидании ответа:
- Что заставило тебя пойти в правоохранительные органы?
Конгфоб глубоко вздохнул, глядя на стену перед собой - он мысленно возвращался в прошлое. Он прикрыл глаза:
- В год, когда я выпустился, я со своей сестрой вернулся домой. В то время моей племяннице было восемь, - тут он сделал паузу. У Артита сердце стучало как сумасшедшее - он боялся услышать продолжение, - Однажды она играла на улице, а когда мы хватились ее, ее уже нигде не было. Мы искали ее везде, но потом нам оставалось только готовиться к худшему. мы подали заявление в полицию... - Конгфоб громко сглотнул. Артит уже успел проклясть себя за свое неуемное любопытство, из-за которого младшему сейчас приходилось возвращаться к таким болезненным воспоминаниям.
- Конгфоб...
- Три дня. Ее не было три дня, пока полиция не нашла ее. Ее выкрали даже не ради выкупа, они похитили ее для продажи, - продолжил Конгфоб, проигнорировав Артита. Он поперхнулся воздухом, на его глазах уже стояли слезы, - Если бы они чуть-чуть опоздали... Если бы они не успели ее найти... Я даже не знаю... Моя сестра бы умерла от горя, - его взгляд снова стал жестким, а голос затвердел. Он стиснул свои колени, - Я тогда решил, что я сделаю всё, что в моих силах, чтобы больше ни один ребенок, ни один родитель не прошел через такой ужас. В тот же день я подал заявление на поступление в полицейскую академию.
Артит почувствовал себя паршиво; даже если он и удовлетворил свое любопытство, он чувствовал опустошенность, глядя на разбитого младшего.
- Твоя племянница... С ней все было в порядке?
- Она сильная девочка. Слава богу, она по большей части не понимала, что вообще происходит. Она была слишком маленькой, - полицейский сделал глоток из своей чашки, внимательно смотря на Артита. Его взгляд смягчился, стоило ему взглянуть на расстроенного старшего. Он сжал своей рукой кисть Артита, покоящуюся на его колене, - пи Артит, всё закончилось хорошо. Те ублюдки были пойманы и брошены за решетку. Они уже никому не смогут причинить вреда.
Наступило неловкое молчание, оба не знали, что сказать. Старший убрал со стола чашки, собираясь отнести их на кухню, когда младший схватил его за запястье.
- Постой, пи Артит. Ты ведь еще кое о чем хотел спросить?
- Ты правда считаешь, что кто-то из нашей компании причастен к кибермошенничеству?
Конгфоб отпустил его запястье. Молчание затянулось и Артит уже было решил, что он не дождется ответа, но он оказался неправ:
- Я не могу делиться с тобой материалами следствия, пи. Вместо этого позволь мне спросить тебя кое о чем. Ты не находишь это странным, что какой-то сбой в программном обеспечении лифта привел к такой серьезной аварии?
- Ты намекаешь, что кто-то нарочно мог что-то сделать с лифтом?
Конгфоб поджал губы - Артит знал, что это значит. Он не собирался посвящать его в подробности. Он неожиданно улыбнулся и Артит как всегда был ошеломлен настолько резкой сменой настроения Конгфоба.
- Пи Артит, что собираешься приготовить на обед?
- С чего ты взял, что я вообще буду готовить обед?
И, в противовес своим словам, Артит направился в сторону кухни.
***
Артит колебался, наполняя ведро мыльной водой. Но он решительно задвинул все свои сомнения по поводу сложившейся ситуации, когда, заглянув в гостиную, он обнаружил спящего Конгфоба - того разморило от болеутоляющих.
Артит наблюдал, как медленно вздымалась и опускалась его грудь. Перед тем, как остановить себя, он поправил пальцем сбившуюся прядь на прическе Конгфоба. Тот выглядел таким юным, когда спал, его спокойное лицо тронуло какие-то струны в душе Артита. Он осторожно потряс младшего за плечо:
- Конгфоб, просыпайся. Конг...
Конгфоб открыл свои сонные глаза, потирая их, как маленький ребенок. Он улыбнулся, взглянув на старшего:
- Я проснулся, пи Артит.
- Встань, обопрись на мое плечо, - Артит помог своему подопечному добраться до спальни. Он усадил его на кровать, подложил под больную ногу подушку. Старший покраснел, когда вспомнил, что он собирался сказать. Конгфоб вопросительно посмотрел на него.
- Эээ... Короче, медсестра сказала, что тебя надо будет помыть губкой... - сказав это, он ожидал потока насмешек со стороны младшего, но Конгфоб решительно стянул с себя рубашку. У Артита пересохло во рту, пока он жадно всматривался в подтянутое мускулистое тело Конгфоба. Он прочистил горло, прежде чем выжать из губки лишнюю влагу и начал мягко вытирать младшему ключицы. Он, несомненно, неистово краснел, проделывая свою работу. Закончив с передней частью он переключился на широкую спину Конгфоба. Он собирался пойти менять мыльную воду на чистую, когда Конгфоб нарушил молчание:
- Забавно, пи. У меня ведь нога болит, а не руки. Но кто я такой, чтобы перечить инструкциям медсестры?
Артит издал невнятный звук - что-то среднее между криком и стоном. Он швырнул губку обратно в ведро с такой силой, что вода расплескалась по полу:
- Сам тогда мойся.
- Постой, пи Артит, прости меня. Вернись...
Артит хлопнул дверью, скрываясь в гостиной. Он гадал, сможет ли он когда-нибудь пережить этот стыд.
***
Ужин проходил в неловком молчании. Артит отказывался участвовать в каких бы то ни было разговорах. Конгфоб беспомощно оглянулся вокруг, прежде чем решить, что искренность - единственный способ к примирению:
- Прости, что смутил тебя, пи Артит.
- Хмм...
- Я очень ценю твою помощь, пи.
- Ну... ты ведь поранился, спасая меня. Так что это мой долг, - Артит почувствовал долю удовлетворения, заметив, как после его слов сник младший, но сразу за этим последовало чувство вины. Правда была в том, что он не воспринимал это в качестве своего долга, даже на секунду не задумывался об этом, но он не хотел, чтобы Конгфоб знал об этом.
- Так, значит, вот почему ты помогаешь мне? Из-за чувства долга?
Он мог легко дать утвердительный ответ, чтобы положить конец этому чувству (чем бы это не было), зарождающемуся между ними, но Артит произнес совсем другое:
- Нет. Это не только из-за долга.
Лицо Конгфоба тут же озарила ослепительная улыбка, и Артит вдруг понял, что растворяется в ней.