Глава 4. Легко не будет
Pov Кристофер. З месяца назад:
Утро после:
Не знаю, спала ли она, но судя по тишине в комнате, в которой она расположилась, спала достаточно мирно. Я же пялился на дверь, - не то, чтобы я был одержим. Я стоял здесь совсем недолго… может быть чуть больше, чем недолго… может быть до того, как первые рассветные лучи пронизали темноту…
Господи, я был больным! Я не мог заставить себя сдвинуться с места, как только дверь тихонько закрылась вслед за ней. После того, как улыбка на ее лице коснулась глаз, и она поблагодарила меня за ночлег. После того, как она оказалась в моем доме… Мое сердце сошло с ума. Я сошел с ума, но я не мог быть преследователем. Хватило и того, что я следовал за ней по пятам после того, как нашел ее.
С рассветом я оторвался от созерцания поверхности двери, подавив миллионный порыв открыть ее, и направился в кухню. Она скорее всего будет голодной.
Не знаю, чем я руководствовался, нарезая свежий хлеб, который пах так, словно его только что вынули из печи, хотя купил я его накануне. Сыр, масло, чай с молоком. Все то, что она любила. Но я не учел одного, это было очень-очень и очень давно. Не с ней. Не совсем с ней! Но вы меня поняли.
Ее вкусы могли измениться, она могла любить хлопья, фрукты и йогурт, или… Черт! Это был двадцать первый век!
Легкое постукивание привлекло мое внимание, и я поднял глаза. Нож полетел на пол, потому что пальцы разом потеряли ловкость. Вы видели девушку, о которой не могли мечтать? Которая была вашим сном? Такой?
Она стояла у входа в кухню, влажные волосы собраные в хвост, смущенные веснушки на вздернутом носике. Улыбка, способная уничтожить ад.
- Прости, я не хотела отвлекать тебя. – Она бросилась вперед, поднимая упавший нож прежде, чем я смог оправиться от сердечного приступа, обеспеченного крохотным халатиком, надетом на ней. Она поднялась, положив нож на стол, а я все молчал.
- Ой, надеюсь, ты не против, что я надела его? – Заметив мой взгляд, спросила Мэй. - Мои вещи упакованы, а я больше не могла игнорировать все эти замечательные запахи, - взволновано тараторила она. Ее взгляд метнулся в сторону накрытого стола, глаза загорелись солнечными зайчиками. Голос Мэй стал тише, когда она продолжила говорить, поняв мое молчание не так.
- Я не должна была брать чужие вещи. Это твоей девушки, да? Прости, я переоденусь. Конечно, я должна была догадаться, все эти женские штучки в ванной… - Она развернулась, чтобы уйти, но моя рука взметнулась, схватив ее запястье. Кажется, она испытала тот же шок, что и я при соприкосновении нашей кожи. Оба мы стояли, уставившись на наши сцепленные конечности. Будто это были не наши руки, а чьи-то чужие. Чьи-то чужие пальцы покалывало, принося блаженство. Я подавил желание прижать ее к себе, чтобы почувствовать больше и, нехотя, медленно отпустил ее.
- Все в порядке. - Мой голос был совершенно не мой, звуча не из моего рта. Кто-то другой говорил, где-то очень далеко. – У меня нет девушки. - Стоило ожидать, что одна девушка обязательно найдет вещи другой, которая жила в этой комнате раньше. Миа частенько оставляла свои вещи, когда гостила здесь.
- Тогда откуда? – Она посмотрела на одолженную одежду, будто она могла превратиться во что-то другое.
- Это комната моей сестры. Но не беспокойся, сейчас она свободна, - у меня начиналась паника каждый раз, когда я думал о ее уходе. Не сейчас, когда она уже была здесь. Мне надо позвонить Каю. – Вещи в шкафу ее. В ванной тоже. – Добавил я. – Но ты можешь ими пользоваться. Она против не будет. В любом случае она не собирается навестить меня в ближайшем будущем. – Надеюсь.
- А, - протянула она, кажется, выдохнув с облегчением. Мэй снова глянула на стол, в ее животе заурчало.
- Садись за стол, Мэй. – Я отвернулся, чтобы взять чашки с чаем. И успокоиться.
Когда я повернулся… Господи… она убьет меня. Девушка сидела за столом, вцепившись руками в мягкий кусок хлеба. Она жевала, закрыв глаза. Она была не здесь.
- Это самый вкусный хлеб, который я ела с того дня, как приехала сюда. Раньше только мама пекла такой же. – Она посмотрела на меня, когда я усаживался напротив. Может, не так уж многое и изменилось… - Ты должен сказать мне, где купил его. Преступление - хранить этот секрет!
Я не мог не смеяться, глядя на нее. Она была слишком милой, слишком доверчивой, слишком любимой…
- Как ты узнал, что я люблю? - Намазывая кусочек хлеба маслом и добавляя в чай молоко, спросила она. Она не знала…
Pov Элай. 370 лет назад:
Ее не было в доме. Я знал это, но все равно заглянул, чтобы проверить. Теперь, пробираясь к реке, я мог видеть ее рыжие волосы в предрассветном свете. Ее взгляд, устремленный на восходящее солнце. Хрупкая и сильная одновременно. Вся моя!
- Я знал, что ты здесь.
- Разве оно не прекрасно? – Спросила она, все так же глядя на солнце, и обернулась, улыбаясь. Только мне.
- Прекрасно, - ответил я, глядя на манящие улыбкой губы. Мягкие и сладкие, как я знаю их. Я наклонился, чтобы поцеловать ее, но она увернулась, выхватив свёрток из моих рук.
- Что ты принес мне? – Она вдохнула, поднеся его к носу. Бесподобное зрелище. Я смеялся, забывая досаду от несостоявшегося поцелуя.
Оторвав кусочек еще теплого хлеба, девушка протянула его к моему рту, когда мы сидели на траве, развернув сверток, что я принес для нее. Хлеб, сыр и молоко. Все, что она любила. Я бы достал ей и солнце, на которое она любовалась каждый рассвет.
- Ты совсем разбалуешь меня, Элай, - Девушка закрыла глаза, как только еда коснулась ее языка. – Ты всегда знаешь, чего я хочу. – Она прекрасно знала, чего хочу я. Склонившись, я все-таки поцеловал ее, воспользовавшись ее наслаждением…