Грамм жизни

Джаред

Я пролетаю мимо сторожа, который ничего не говорит. Старшим из братства всегда открыты двери университета, даже если за окном полночь. Хоть сейчас и не полночь, но темнеет стремительно. Бредя по коридору, пытаюсь предположить, где может быть Кай. Мне стоит посмотреть в кабинетах его любимых предметов, в спортивном зале и, возможно, в библиотеке. Мало ли, понадобилось что-то для какого-нибудь задания.

Однако я не нахожу его ни в одном кабинете. Также его макушка не наблюдается в библиотеке. Остается только зал, и, подходя к нему, слышу удары мяча о деревянный пол. Да, это точно он. Никого бы сюда больше не пустили. Дозволено только ребятам из братства. Вот только если старшим всегда, то младшим только до одиннадцати вечера.

Распахнув дверь, открываю рот от удивления. Вижу вовсе не Кая, а его чокнутую девушку, одетую в спортивные мужские шорты и черный топ. Ее волосы собраны в хвост, лишь некоторые пряди соизволили выбиться и прилипнуть к ее вспотевшим лицу и шее.

Нарочно захлопываю дверь достаточно громко. Подпрыгнув, Мэриан поворачивается с баскетбольным мячом в руках в мою сторону. Сначала на ее лице всплывает неожиданность, а после ярость. Ее бесит одно мое присутствие, впрочем, как и меня ее. Но я должен радоваться, что она здесь, ведь выпал прекрасный шанс поставить ее на место, попробовать любезно попросить ее перестать лезть в мою жизнь… Ладно, не любезно, но все же попросить.

Я медленно спускаюсь в зал по деревянным, скрипящим под ногами, ступеням и направляюсь к ней. С каждым моим шагом, чем ближе я к ней подбираюсь, тем плотнее становится напряжение и непонятный жар распространяется по телу. Дышать становится сложно, но остановиться себе не позволяю и вскоре нахожусь прямо за ее спиной, рассматривая мокрые от пота, загорелые лопатки.

Мэриан

Я никогда не думала, что можно так хорошо ощущать прикосновение парня, когда он даже не притрагивается к тебе. Кажется, это называют «химией», но в моем случае, это обычная галлюцинация, потому что я ни за что в жизни не позволю себе «химию» между мной и Джаредом.

Вся обливаюсь потом, но не из-за изнурительной тренировки — так влияет на меня жар, исходящий от тела парня и от его мягкого дыхания на моем затылке. Я не позволяю себе обернуться, только сжимаю мяч так, что, кажется, тот сейчас лопнет, смотрю прямо перед собой, стараясь забыть о том, что Джаред за моей спиной. Глупо, да?

В какой-то момент его руки ложатся на мои плечи, а дыхание перестает чувствоваться на затылке. Вместо этого оно начинает опалять мое ухо. Я задерживаю дыхание, таз Джареда прижимается ко мне, из-за чего у меня, на секунду, все темнеет перед глазами.

— Зачем ты подставляешь меня, Мэриан? — сладким, соблазняющим тоном спрашивает он. Из меня вылетает судорожный выдох, из-за чего приходится закусить губу, попутно борясь с желанием поерзать в его руках.

— Маленькая месть, — хрипло отвечаю я, а тот в ответ, не менее хрипло, посмеивается.

Джаред делает шаги вперед, прижимаясь ко мне сильнее, до тех пор, пока мы оба не врезаемся в ближайшую стену. Он кладет мои ладони на холодный, крашенный в зеленый, бетон, а свои поверх моих. Я в ловушке. Так просто, совсем не борясь, в нее попала.

— За что же ты мстишь, малютка? — интересуется он.

— За то, что ворвался в мою жизнь. Судя по твоей физиономии, месть удалась. — Я не могу удержаться от злобного триумфального смеха. Так-то! Пусть знает, что я всегда найду способ ударить его, да больнее.

— Ты подставила не только меня, но и своего драгоценного дружка. На днях я вышвырну его из братства, и всему виной будешь только ты, — продолжает яростно шептать он мне на ухо.

Я дергаюсь, и Джаред позволяет мне обернуться. Смотря на синяки на его лице, а затем в глаза, только тогда понимаю, что за ошибку совершила. Мне стоило разобраться, отомстить своими руками, а не использовать близких. Все плохо. Все, блин, просто дерьмово.

— Ты не посмеешь, — говорю я, употребляя знаменитую фразочку из моего любимого фильма. Она очень подходит к ситуации, которая сейчас происходит.

— Ты не знаешь, насколько безгранична моя власть в братстве, Мэриан. Ты не знаешь, — наклонившись, шепчет парень мне в губы. — Я старший. Мне стоит всего лишь сказать, придумать что-то ужасное про Кая, и он станет не просто изгоем в братстве, но и вылетит оттуда.

— Ты не посмеешь, — вновь повторяю я.

— Я не посмею, только если ты выполнишь одну мою услугу.

Я на все готова ради того, чтобы Кай остался в братстве. Он так сильно любит это место, и мне теперь даже вспоминать стыдно, как я наговорила ему гадости о Джареде. Мне не нужно было спрашивать у него, когда тот только зашел и задал свой первый вопрос, я и без того сразу догадалась, что именно Джаред имеет в виду.

— Какую? — задержав на секунду дыхание, смело спрашиваю я. Мои глаза смотрят в его.

— Вот эту.

И он жестко целует меня.

Впервые почувствовав соприкосновение наших языков, издаю тихий стон, из-за чего его ладони на моих ягодицах сжимаются сильнее. Мои руки становятся смелее, и я провожу ими по его рукам, а после кладу одну на шею, продолжая поглаживать второй по предплечью.

В какой-то момент он резко отстраняется и, криво улыбнувшись, начинает произносить числа, чем очень удивляет меня. Не убирая своих рук с его тела, непонимающе смотрю в его глаза.

— Раз, — говорит он и оставляет на мои губах короткий поцелуй.

Что происходит?

— Два, — произносит Джаред, и следующий поцелуй чуть дольше первого.

— Что ты… — пытаюсь спросить я.

— Три. — И прежде чем я успеваю договорить, он целует меня с такой страстью, что коленки подгибаются, и в тот момент, как его язык врывается в мой рот, дверь в зал распахивается, и в него влетает злой Кай.

— Какого хрена, Джаред? — кричит он.

Старший спокойно отстраняется и отходит от меня на пару шагов.

— Не благодари меня за то, что я наконец показал тебе, сколько процентов законченной суки в твоей подружке.

— Как он узнал, что ты здесь? — Я понимаю, что Кай тут не потому, что закончил свои дела.

— Джаред отправил мне эсэмэс, — объясняет отстраненно Кай. Нет, только пусть не отворачивается от меня. Господи!

Я обращаю свой злобный взгляд на Блефа.

— Когда ты была прижата лицом к стене. Тебе стоило насторожиться, когда я убрал одну руку от твоей ладони.

Мне хочется зарычать и кинуться на него, расцарапать ему лицо. Но сейчас важен Кай, мне необходимо убедить его, что поцелуй был лишь во благо. Я ощущаю страх. Мне страшно смотреть в глаза своего парня, а Джаред тем временем, выполнив свою миссию, спокойно уходит, оставив нас наедине.

Я никогда не думала, что после наших долгих отношений, случится что-то подобное. Я не глупая и понимаю, что сейчас случится ссора. Привалившись к стене, съезжаю по ней и плюхаюсь на пол. Не могу первая начать разговор. Я трусливая, поганая и сама виновата в том, что случилось. Если бы я не вставила палки в колеса Джареда, то ничего бы этого не было. Не играй с «братом», особенно со старшим! Теперь мне придется напоминать себе об этом каждый раз.

К моему удивлению, Кай ничего не говорит. Вместо этого он делает шумный выдох и выходит из спортивного зала. И тогда я позволяю себе осознать, что только что произошло, и заплакать. Так отчаянно, так громко. И в сотый раз повторяю себе, что сама виновата. Я влезла в жизнь Джареда из-за Боры, ведь даже после того разговора в ее комнате не могла успокоиться. Теперь получаю по заслугам. Дура! Идиотка! Нельзя лезть в дело других, чтобы потом не остаться крайней. Сколько еще раз мне надо себе это говорить?

За окном раздается гром, из-за чего я подскакиваю, а затем начинаю плакать еще горше. Бежать сейчас за Каем и пытаться ему все объяснить будет глупо. Он должен остыть, а я должна понять, что мне в первую очередь делать при нашей будущей встрече. Не хочу терять Кая. Без него мир пуст, все краски спадают. Никто его не заменит. Моменты, проведенные с ним, невозможно будет повторить с кем-то другим.

Эта ситуация послужит мне уроком. Неужели я думала, что играя с Джаредом в ненависть, выйду победителем? Он использовал свою просьбу против меня, но я уверена, что Блеф сдержит обещание, оставив Кая в братстве. Я дышу обрывками, через боль. Даже не пытаясь остановить поток слез, беру спортивную сумку с лавочки и выхожу из зала. Охранник, когда прохожу мимо него, не доволен тем, что я хожу здесь. Меня пустили только из-за Кая. Но Кай уже ушел…

Выйдя на улицу, ловлю поток ветра, ощущая, как он остужает дорожки слез на моих щеках. Прикрываю глаза, стараюсь взять себя в руки, но ничего не получается. Я не хочу брать себя в руки. Мне хочется повторять себе, какая я идиотка.

На парковке не видно ни машины Джареда, ни Кая. До общежития иду пешком и, когда оказываюсь в коридоре, игнорируя слова контролера, которая с беспокойством спрашивает, все ли у меня в порядке, иду не в комнату, а до подоконника. Не хочу отвечать на вопросы Боры, которые она обязательно задаст, увидев, в каком я виде. По сути, она должна на меня злиться за то, что я не перевариваю ее бойфренда.

— Эй, ты в порядке? — спрашивает меня знакомый женский голос. Повернув голову, вижу Амелию Картен с пачкой сигарет и зажигалкой в руках. Подойдя ко мне, открывает левую сторону окна на распашку и прыгает на подоконник.

— Поссорилась с парнем, — просто отвечаю я. Мы с ней не друзья и даже не знакомые, но я не раз слышала, что порой незнакомцы выслушивают твои проблемы лучше, чем близкие.

— Хрень все это. Я со своим с зимы нормально не мирилась, — говорит она и закуривает. — Будешь? — спрашивает, имея в виду сигарету. Я скептически смотрю на нее. — Да не боись, бери, помогает от нервов.

— Не хочу подсесть, если понравится, — признаюсь я.

— Не подсядешь, бери, говорю.

И в этот момент я впервые добровольно делаю затяжку. Не давлюсь дымом, но и не получаю обещанный кайф, пока не выкуриваю половину. Вторую не осиливаю, мне не нравится это дело. Амелия права, не подсяду, потому что это не для меня. Выкинув бычок, вижу, как вдалеке виднеется молния, а затем по улице эхом разносятся звуки дождя. Свежесть тут же ударяет в нос, листья дерева, стоящего прямо у окна, словно становятся зеленее. В этот момент мне до дрожи хочется оказаться в объятиях Кая, чтобы мы оба наблюдали за весенним дождем.

— Эй, перестать плакать. Ну! Помиришься, — заметив одиноко бегущую по моей щеке слезу, произносит Амелия.

— Я не думаю, что он простит меня после того, что я сделала, — качая головой и ухмыляясь, отвечаю я. — Вот скажи мне, ты хоть раз целовала другого парня, и твой хоть раз натыкался на это? — Она молчит. — А мой наткнулся, и я даже не осмелилась броситься к нему с объяснениями. Я просто осела на пол и даже не смотрела на него!

— А почему ты целовала другого? — с явным интересом спрашивает она.

— Он угрожал выгнать Кая из братства.

— Так, кажется, я начинаю понимать, — себе под нос бурчит Амелия и, выкинув докуренную сигарету, просит: — Назови мне имя угрожающего парня.

— Джаред…

— … Блеф, — заканчивает за меня она. Я киваю. — Джаред Блеф — скотина высокого сорта. Это становится интересным. Не переживай, все образумится. Если Кай любит тебя, в подходящий момент выслушает, поверит и простит.

— Раз мы заговорили о ссорах, решусь спросить, что происходит у тебя? Можешь не отвечать, ведь мы никто друг другу, просто я один раз заметила, как вы с Ником кричите друг на друга на парковке.

— О, Ник. Самый настоящий ублюдок, вот только люблю его до ужаса сильно. Ничего особенного, он просто чересчур ревнив, ну и там по мелочам. У него есть сильные собственнические замашки, и порой они мешают мне нормально жить. Но он постоянно находит способ примерения. И всегда почти один и тот же.

— И какой же?

— Постель, — пожав плечами, быстро отвечает она и закуривает вторую сигарету.

— Оу, мило.

— Здесь нет ничего милого, это подло с его стороны. Когда ему надоедает ссора, он слушает мои крики и в один момент целует, зная, что за этим последует продолжение, где бы мы ни были, поэтому пользуется этой слабостью.

— Мужчины, что с них взять, — отвечаю я.

— Да, мужчины, — соглашается Амелия.

Она не сидит со мной слишком долго. Докурив третью по счету сигарету, что вызывает у меня шок, Амелия спрыгивает и, похлопав по коленке, напоминает какая Джаред сволочь, а после уходит.

Когда проходит полчаса с момента ее ухода, внутри меня всплывает ряд странных чувств. Я притрагиваюсь к груди, ощутив, как будто в нее чем-то кольнули. Мое сердце бьется не в обычном ритме, такое чувство, словно оно знает, что сейчас остановится, и пытается сделать как можно больше ударов перед концом. Бьется так быстро, что отдается в ушах и становится тяжело под грудью.

Глупое сердце. Глупая я. Как же все исправить? Я знаю, что он любит меня так же сильно, как я его, и когда придет время, осмелится выслушать. Надо просто подождать. Но как? Как ждать, понимая, что все рушится. Будто время на исходе, будто я теряю его, будто потом будет слишком поздно. Мне ничего не остается делать, только сидеть и выжидать нужного момента. Кай не захочет меня слушать прямо сейчас, поэтому срываться и бежать к нему просто нет смысла. А как бы хотелось, чтобы все было просто. Чтобы можно было подойти, обнять и тут же получить прощение.

Не стоило лезть к Джареду. Сколько раз я еще скажу себе об этом? Почему я просто не приняла тот факт, что он начал встречаться с Борой? Я же хотела измениться в этом плане! Даже сообщение Блефу написала в один из дней. Оставила его с Борой на целую ночь! А потом все так испортила... Я заплатила за содеянное сполна. Кажется, я поставила палки себе в колеса, а не ему.

Конечно же, все можно исправить, но вот сколько это займет времени? Чтобы совершить ошибку, требуются секунды, а вот на то, чтобы исправить, порой уходят года. Даже думать не хочу, что мне понадобится несколько лет, чтобы вернуть себе Кая. Чем дольше буду тянуть с извинениями, тем велик будет шанс того, что я окончательно потеряю его.

Больно. Снова. А хотя, боль и не проходила. Я чувствую ее внутри себя. От комка, застрявшего в горле так сложно избавиться. Дышу медленно. Задерживаю дыхание на длительное время. Становится еще больнее. Мне не сбежать от этого удушающего объятия чертовой боли. Оно сжимает в тиски, и, возможно, если бы не моя ситуация, я бы промолвила, что время все исправит. Но в моем случае такого можно не ждать. В моем случае надо действовать.

Спрыгнув с подоконника, закрываю окно и бреду по коридору, зарывшись в собственные мысли глубоко. Я хороню себя в них. В тех самых мыслях, не таких уж далеких воспоминаниях о том времени, когда Джаред Блеф не присутствовал в моем мире, когда его нога еще не ступила за порог моей жизни. Повернуть бы время вспять. Не знаю, сколько еще буду желать этого.

Отворив дверь нашей с Борой комнаты, проскальзываю внутрь и сразу же натыкаюсь на острый, будто лезвие, взгляд. Видеть, как осуждающе смотрит на тебя твой лучший друг, на самом деле очень сложно. До нее дошло то, что произошло. Джаред ее оповестил, а может, и Кай. Неважно кто на самом деле. Важно то, что я могу потерять сразу же двух близких мне людей за день. И во всем виновато мое безрассудство, уверенность в том, что я все делаю правильно. Ошибки. Опять в голове всплывает это жалящее слово.

— Пожалуйста, ничего не говори, — с надеждой прошу я.

— Почему ты думаешь, что я что-то скажу? — Ее голос резок. Это как порезать палец. — Хотя нет, я скажу кое-что. Я просила тебя довериться мне, а ты перевернула все с ног на голову и лишилась Кая. Знаешь, насколько неприятно было слушать боль в его голосе, когда он позвонил мне? Никогда не думала, что скажу это, но ты, походу, лишилась одного из самых лучших людей в твоей жизни.

— Я даже не попытаюсь отрицать того, что облажалась, что виновата по полной, но ты не знаешь всей истории. Я не доверяю Джареду не только потому, что мне нечем заняться, не к кому придраться. Он сам сделал так, чтобы я ему не доверяла. Знаешь, что послужило больше всего? Ты помнишь ту вечеринку в братстве, на которую мы пошли с Каем? — Она нехотя кивает. — Мы оказались там только потому, что Джаред зажал меня в туалете и сказал, что отстанет от тебя, только если я приду на вечеринку. Что я должна была подумать, кроме того, что он использует тебя ради какой-то выгоды для себя?

— Сейчас это не важно... — пытается начать Бора, однако я грубо перебиваю ее:

— Это породило мое недоверие, поэтому не может быть неважным!

— Но это не меняет того, что произошло, Мэриан!

— Джаред тоже виноват немало. Возможно, я преувеличила, постоянно влезая не в свое дело, но он тоже хорош.

Бора качает головой и, поднявшись, направляется в сторону двери. Прежде чем выйти, она с жалостью смотрит на меня и говорит:

— Тебе надо поговорить с Каем прямо сейчас. Он не верит, что ты сама полезла к Джареду с поцелуями. А если ваш разговор не заладится, просто знай, что не ты виновата в этом. Ему просто надо отойти, чтобы не сорваться и не побежать набивать морду Блефу. В любом случае, не тяни с разговором. Мне очень не нравится то, что произошло.

Как будто мне это нравится, черт возьми!

Как только я остаюсь наедине с собой в пустой комнате женского общежития, достаю телефон и убираю обратно. Сцепив руки в замок, хожу из угла в угол, кусая губы. С каких пор я стала такой трусливой? Почему не могу просто найти его номер в вызовах и сказать пару предложений? В одном Бора права точно — нельзя тянуть. Никаких «дам ему остыть». Время идёт, а остывшие чувства уже не возродить.

Снова достаю телефон и сажусь на край своей кровати. Прижав кулак, сжимающий мобильник, к подбородку, в сотый раз искусываю свои губы до крови, анализируя все, что можно и нельзя, а только потом звоню Каю. Почти не дышу, пока делаю это. Мне страшно услышать его голос сейчас. Каким он будет: грустным или раздраженным? А может, счастливым? Никогда не знаешь, что тебя поджидает.
Но услышать Кая мне не суждено. Он сбрасывает даже после моей сотой попытки дозвониться до него. Зная, что бо́льшая часть вины в данной ситуации лежит на мне, все равно ощущаю небольшой прилив злости. Как ребенок, ей-богу! Я, конечно, понимаю, что у него сейчас нет никакого желания вести со мной дискуссию, но можно ведь хотя бы гаркнуть, что-то типа «отстань от меня хоть на время!»

Вконец отчаявшись, бросаю телефон на постель и, запустив руки в волосы, проглатываю неприятный ком, неожиданно образовавшийся в моем горле. Не надо плакать, надо действовать. Сделав глубокий вдох, составляю план и, решившись его исполнить, поднимаюсь и направляюсь к входной двери. Что же, если Кай не хочет поговорить со мной по телефону, придется высосать из него слова вживую.

Я оказываюсь у дома братства спустя некоторое время. Заплатив таксисту, провожаю его машину взглядом, а затем перевожу взгляд на дом. Мои ноги трясутся от волнения, ведь я никогда не приезжала сюда одна по собственной воле. Только с кем-то, и то пару раз.

Собрав волю в кулак, направляюсь к входной двери уверенным шагом, под аккомпанемент звуков уже мелкого дождя, и когда собираюсь нажать на звонок, она распахивается и передо мной предстоит полуобнаженный Ник. Аккуратно толкнув его в сторону, прохожу внутрь, как к себе домой и кричу:

— Кай, ты здесь?

— Какого лешего ты здесь забыла? — спрашивает меня голос, принадлежащий Джареду Блефу.

— Не переживай, я не к тебе, — сквозь зубы отвечаю я.

Когда я пытаюсь пройти вглубь комнаты, он словно берется из неоткуда и хватает меня за руку. Смотрю на него злобно. Раздражение нахлынуло на меня большой волной. Не хочу, чтобы он прикасался ко мне, потому что в последний раз, когда это случилось, ни к чему хорошему не привело. Не желаю снова вляпаться в какую-то ошибку, их и так хватает сполна.

— Ты в моем доме, и я не позволю тебе так просто брать и ходить по нему, не говоря мне о причине твоего посещения! — злобно рычит он, и, подойдя вплотную, тихо спрашивает: — Какова же твоя причина, Мэриан?

— Ты знаешь, из-за чего я здесь и из-за кого, тебе не нужен мой ответ, — так же в ответ шепчу я.

Смотря в мои глаза около минуты, Джаред отпускает мою руку и, не сводя взгляда, говорит:

— Он в своей комнате. Страдает всеми возможными способами. — У Джареда звонит телефон в кармане и, отойдя на шаг он берет трубку и тут же произносит настолько громко, чтобы я услышала каждое слово: — Слушаю, Бора.

Поборов приступ раздражения и очередного испуга за сердце подруги, поднимаюсь по лестнице наверх, встретив по пути улыбчивого Кэса, который дружелюбно здоровается со мной и терпеливо объясняет, где находится комната Кая. Пусть я и знаю это, запросто могла подзабыть и запутаться, в какой именно стороне искать комнату парня.

Каждая дверь является близнецом соседской. Единственное, что их хоть как-то отличало, это различные редкие постеры, всякие листы с цитатами или же небольшие настенные часы, которые неизвестно для чего умудрились повесить на дверь.

Оказавшись около нужной мне, ничем не обклеенной двери, кусаю губы и сжимаю кулаки. К счастью, мне нет необходимости стучаться и заявлять через прямоугольный кусок дерева, кем я являюсь. Кай первый выходит и, когда я смотрю на его лицо, понимаю, что увидев меня, он не испытал ни малейшего шока. Как будто ожидал, что я приду. Хотя, может, так оно и есть, ведь Кай знает меня настолько хорошо, что ему не составляет труда предугадать мой следующий шаг.

Он молча отходит от прохода и, открыв дверь пошире, безмолвно приглашает меня пройти внутрь. Прочистив горло чересчур громким звуком, делаю неуверенные шаги вперед и, когда оказываюсь в комнате, слышу характерный, теперь уже сделанный в приступе раздражения, сильный хлопок двери. Ощущаю Кая за своей спиной и понимаю, что впервые не имею права прикоснуться или поцеловать то, что когда-то принадлежало мне.

Кай проходит мимо меня и, запустив руки в карманы толстовки, садится на край своей кровати, вынимает одну руку, ворошит ею в волосах, и засовывает обратно. У меня пересыхает во рту, потому что прекрасно помню, как сама водила рукой в его волосах. Сейчас мне хочется сделать это сильнее, чем раньше. Хочется сделать то, что ты хочешь, именно тогда, когда ты знаешь, что это нельзя делать. Тот же случай с Каем.

Еще раз прокашлявшись, присаживаюсь рядом и не знаю, куда деть руки. Испробовав все, что можно, в итоге засовываю их между коленей. Понимаю, что  необходимо начать говорить, в последний раз прикусываю губу и выпаливаю самые глупые слова в своей недолгой жизни:

— Мне очень жаль.

Кай издает смешок.

— Тебе жаль? Что же, мне тоже. Но кто виноват? Ты лезла в личную жизнь моего знакомого, и вот к чему это привело. Почему ты не останавливаешься, когда тебя просят об этом?

Он знает. Абсолютно каждую деталь. Бора и Джаред успели все ему рассказать. Одна по телефону, а второй в живую. В какой-то мере это даже лучше. Если не ошибаюсь  с догадками, то Кай также узнал о том, что поцелуй между мной и Блефом не был настоящим. Значит, сейчас мне просто надо все объяснить со своей стороны и, возможно, тогда я получу заветное прощение.

— Джаред сам заставил меня не доверять ему. Он делал множество неправильных поступков по отношению ко мне, и о многих ты даже не догадываешься. Я всего лишь хотела защитить подругу, но перегнула палку. Кай, мне нужен шанс. Я не могу вот так просто потерять тебя. Я не хочу вот так просто потерять тебя. Прошу, прости меня за тупой характер, тупое поведение. Просто... прости.

— Мало кто догадывается о том, как сильно я люблю тебя, Мэриан. Это та самая любовь, ради которой ты готов простить своей возлюбленной все на свете. И тебя я прощаю просто потому, что не смогу и дня прожить без твоих поцелуев, объятий. Признаюсь, мне хотелось помучить тебя, подержать подальше от себя хотя бы неделю. Но эта любовь... она творит странные вещи.

— Мы так просто все забудем и сделаем вид, что ничего не случилось, или?..

— Нет. Лично я еще долго буду вспоминать то, что случилось, и пусть прошло всего несколько часов, у меня останется отпечаток о нашей первой большой, хоть и безмолвной ссоре. А с этой минуты мы будем учить тебя доверять людям. И в первую очередь, ты должна доверять Боре, потому что, поверь, она себя в обиду не даст. Джаред не причинит ей боль, ведь она ему действительно нравится. Возможно, они не станут похожей на нас парой, но в данную секунду они определенно наслаждаются друг другом. Так зачем им мешать?

Я смотрю на его прекрасное лицо и дрожащим голосом спрашиваю:

— Можно ли тебя обнять?

Хохотнув, Кай обхватывает меня руками и кладет на кровать, ложась рядом. Смотря в глаза, стискиваем друг друга в руках, обнимаясь так крепко, как будто находились в ссоре вечность.

— Я слишком просто простил тебя, — серьезным голосом заявляет в какой-то момент Кай.

— Потому что любишь меня, — шепчу ему в губы.

— Потому что люблю тебя, — на выдохе отвечает он.