Грамм жизни

Джаред

Сидя в беседке у моста вместе с Борой, кидаю найденные камушки в воду и смотрю, как они красиво скрываются за ровной гладью. Над нами возвышаются плотные темные тучи, ветер бьет прохладными потоками по лицу, вот-вот пойдет дождь. Но люди, собравшиеся вокруг, не спешат покинуть занятые места. Они наслаждаются одним из редких кусочков, оставшейся в этом городе, природы. Гул слышится где-то вдалеке, топот множества ног, бегущих по центру Нью-Йорка, кажется таким далеким.

Я принимаю расслабляющую позу и, сунув руки в карманы спортивных штанов, откидываю голову на спинку белоснежной узорчатой скамьи, прикрывая глаза. Мне так хорошо. Ощущение, словно я не встретил Мэриан в доме братства полчаса назад, и она не подняла мне нервы одним своим видом. Я не жалею о том, что рассорил ее с Каем, ведь девчонка получила по заслугам, и понятное дело, что ей хватит двух минут, чтобы добиться прощения. Кай простит ее в мгновение ока, потому что не надо быть гением, чтобы понять, как сильно он ее любит. К счастью, Бора не подняла ссору из-за того, что я поцеловал ее подругу. Она выслушала все, что я рассказал, и дала мне кулаком в лицо, сказав, чтобы я больше не смел лезть губами к Мэриан. На этом все закончилось.

Надеюсь, что вся эта ситуация послужит уроком не только для Мэриан, но и для меня. Я тоже в какой-то степени виноват, но это было в основном, когда находился в игре с ней, сейчас я из нее вышел, потому что кое-чего добился. Бору. Встретив эту нежную на вид азиатку, думал, что она станет очередным мимолетным поцелуем, страстным прикосновением. Но все оказалось сильнее. Я привязался к ней, как щенок, не заметив, в какой именно момент это произошло. Возможно, в тот, когда впервые почувствовал мягкость пухлых губ.

— Как думаешь, у них все наладится? — в какой-то момент интересуется Бора. Я смотрю на нее и, подняв руку, провожу пальцами по ровным мягким прядям ее рыжеватых волос.

— А ты не догадываешься? Я никогда не следил за этой парой, но мне хватило пару раз взглянуть на обоих, когда они смотрят друг на друга, чтобы понять, что эти двое долго не протянут друг без друга.

— Сегодня я слегка наехала на Мэриан, и от этого чувствую себя паршивой подругой. Тем не менее, пока направлялась сюда, подумала о сказанных ею словах. Она говорила, что в том, что произошло, есть и твоя вина. Может, ты объяснишь мне подробно, что ты сделал за все это время?

Как бы сильно не хотелось поднимать эту тему, а рассказать стоит. Бора заслуживает узнать, с чего все началось, ведь здесь идет речь не только обо мне, но и о ее лучшей подруге.

Достав пачку сигарет, вытаскиваю одну и, захватив между губ, поджигаю кончик, почти не работающей, зажигалкой. Сделав первую и самую сильную затяжку, выдыхаю дым и начинаю говорить:

— Все началось с того, что я хотел получше узнать Кая. А кто расскажет лучше, чем второй самый близкий человек после семьи? Когда мы встретились в первый раз, не считая того клуба, что-то во мне переключилось, появился какой-то азарт. Но это не тот азарт, который связан с играми на автомате или в покер. Мне хотелось поиграть с Мэриан. Я не считаю случившееся ошибкой, ведь так я познакомился с одной из самых классных девчонок, — сказав это, выразительно смотрю на Бору, которая кривовато улыбается мне в ответ. — Когда подворачивалась возможность, я вылавливал Мэриан и просто дразнил ее, один раз даже поставил тебя на кон, что и вызвало у нее такое недоверие к тому, что общаюсь с тобой. Я сделал это, чтобы заманить ее на вечеринку, по крайней мере, мне так казалось. Однако спустя время я понял, что сделал это по большей части не из-за Мэриан, а из-за тебя. Мне хотелось вновь увидеть тебя, вновь поцеловать.

— Ты глупый, — как не странно радостным голосом заявляет Бора после моего продолжительного молчания.

Сделав еще одну затяжку, пожимаю плечами. Не могу отрицать этого.

— Возможно, глупый. Надеюсь, ты понимаешь, что то, что произошло сегодня, Мэриан заслужила. Она полезла туда, куда не стоило. Я рассчитал каждую мелочь, прежде чем сделать то, что сделал. Я заранее знал, что долго эта пара друг без друга не будет. Они готовы простить друг другу даже измену, несмотря на то, что это плохо и неправильно. Тем более Кай, спустя некоторое время после поцелуя, узнал, что это была подстава для его девушки. На меня злиться не стал, потому что понимал, что Мэриан заслужила тот момент сильнейшего страха.

— Знаешь, раз мы подняли эту тему, то скажу, что тоже не доверяю тебе полностью. Я встречалась с одним парнем из братства, и в итоге ни к чему хорошему это не привело.

— Не стоит думать, что все парни из клуба такие, как твой бывший. Да, у нас одинаковые манеры, понимания о чем-то, но в дружбе и отношениях мы абсолютно разные. За пределами университета и дома братства, мы обычные студенты со своей личной жизнью.

Она внимательно смотрит на меня, а затем припадает к моим губам одним движением. Мой рот раскрылся, еще когда она была на полпути к нему. Я уже предвкушал поцелуй и сейчас, чувствуя ее язык и губы, не могу держать руки при себе, трогая ими ее то за талию, то за бедра. Мне хочется посадить ее к себе на колени и углубить поцелуй, но здесь слишком много людей, поэтому отказываюсь от такой привлекательной мысли.

Меня заставляет отстраниться от нее звук капель, ударяющихся о черепичную крышу беседки. Повернув голову в сторону, вижу, что начался мелкий дождь. Люди судорожно засобирались и побежали в сторону своих машин, домов, нужных остановок. Мы же остались сидеть на месте, охраняемые крышей беседки. Бора внимательно наблюдает за дождем, когда я тем временем неотрывно смотрю на нее.

— Нравится? — спрашиваю.

— Я не фанат дождя, но зрелище красивое. Может, дело в озере, окруженном деревьями?

— Может, — киваю я, продолжая пялиться на нее.

Когда дождь усиливается и капли залетают в беседку, осознаем, что пора уходить отсюда, и встаем. Пока добежали до моей машины, успели немного промокнуть. В салоне пахнет лимоном и чуть-чуть ароматом моего одеколона. Здесь тепло и чисто, поэтому с легкостью можно отсидеться, пока за окном бушует погода.

— Не будет слишком нагло, если я попрошу тебя покатать меня по городу? Не помню, когда в последний раз делала это, сидя в машине.

— Не будет, — улыбнувшись, отвечаю я, и медленно выезжаю на трассу, заполненную сотнями машин, ездящих туда-сюда двадцать четыре часа в сутки.

Для того чтобы привыкнуть к тому, что рядом со мной сидит девушка, да еще и в моей машине, мне требуется чуть больше времени, чем ожидал. Я большую часть своей жизни проездил в ней один и, бросая сейчас взгляды на Бору, не могу поверить, что это происходит. Быть может, Ли станет для меня неким исцелением? Об этом тоже не могу перестать думать, когда вижу ее или занимаюсь какими-то делами.

Большую часть поездки мы проводим в молчании, наслаждаясь тем, что находимся рядом, и видом из окна. Совсем скоро на город начинают опускаться сумерки, и Бора спешит сказать, что ей пора в общежитие. Мы не целуемся перед тем, как расстаться, не говорим друг другу, что будем скучать. Единственное, что я прошу, — это рассказать мне, как прошел разговор у Мэриан с Каем. Хоть я и догадываюсь, чем может все закончиться, все равно хочу узнать подробности, ведь ответственность произошедшего лежит и на мне.

Прежде чем ехать в братство, пишу Нику, собираясь узнать, где он сейчас. Когда приходит короткий ответ, оповещающий о том, что друг на пляже, поворачиваю машину в его сторону.

Как обычно, Ник сидит на своем любимом месте, наблюдая за тем, как мелкие волны, сделавшиеся темнее из-за почти наступившей ночи, бьются друг о друга, а после медленно превращаются в ровную гладь, сливаясь с остальной водой.

Присев рядом, принимаю не откупоренную бутылку энергетика, которую он наверняка припас для себя, чтобы выпить ее, когда закончится первая.

— Мы опять поссорились, — говорит друг. — Такое чувство, как будто еще чуть-чуть и мы расстанемся. Мне страшно, я не пойму, что происходит.

— Может, ты просто не видишь, что происходит?

— Я не знаю, — устало отвечает друг. — Мне надоело быть во всем виноватым и слушать о том, какой я невоспитанный подонок, но потерять ее я тоже не хочу, поэтому приходится терпеть и улаживать все, когда подворачивается возможность.

— Амелия не из тех девушек, которые будут истерить просто так, ты определенно где-то сильно лажаешь, друг.

— Я много думал и об этом, но так и не удалось понять, где именно мои косяки.

— Потому что ты не хочешь их видеть. Это, конечно, ваше дело, но если вы расстанетесь, я потеряю к тебе уважение.

— Что ты имеешь в виду? — раздраженно спрашивает он.

— Что я имею в виду? А ты не забыл случаем, сколько всего произошло у вас с Амелией, прежде чем вы начали встречаться? Я могу тебе напомнить! Ты трахнул ее, затем вы разбежались, а затем ты начал мучиться и в прямом смысле сходить с ума. Это получается, что все, что вы преодолели зря?

— Чувак, в мире миллион пар, которые преодолевают большее и все равно расстаются. Я пытаюсь думать позитивно, заверяя себя, что со временем все само собой рассосется, но тем не менее все равно не могу перестать размышлять о расставание.

— Вряд ли Амелия сможет тебя бросить. Сколько бы вы не ругались, не забывай, что вы еще и любите друг друга.

— Мне ли об этом не знать, — фыркает он.

— Ник, просто возьми себя в руки. — Это все, что я могу сказать.

— Ладно, — на выдохе произносит он, после чего впервые за время, что я здесь, поворачивается ко мне, смотря прямо в глаза. — А как у тебя дела с той цыпочкой? Как ее... Бора Ли? — Я киваю.

— Она классная, и до сих пор не надоела мне, если ты об этом.

А я уверен, что он имеет в виду именно это. Ник, как и Дез с Блейном, любят постебаться надо мной, напрочь забыв, что сами стали сопливыми из-за отношений. Но я люблю их даже за издевательства надо мной. О ребятах лучше и пожелать не смею. Мои «братья» не заменимы.

— Странно. Я всегда думал, что ты, из всей нашей компании, самый такой плохой, холодный и к тому же неприкосновенный мальчик.

Не удержавшись, закатываю глаза. Так и знал, что он попытается сказать нечто подобное.

Даже когда он говорит, прекрасно понимаю, что я ему нужен сейчас. Ник волнуется за свои отношения, и ему, как и многим людям на планете, нужен человек, который будет уверять, что все хорошо, даже когда на самом деле это не так.

— Сегодня мы должны устроить вечеринку с кучей девчонок, — спустя недолгое время говорит Ник. — И плевать на то, что я не прикоснусь ни к одной из них. Мне просто надо ощутить себя свободным. Хотя бы на час.

— Ты не сможешь, — отвечаю я, а тот бросает на меня злобный взгляд. — Прости за правду, дружище. Я знаю тебя, как облупленного. Ты будешь думать об Амелии, смотря на других дам.

— Дам? С каких пор телки стали дамами?

— Ты отвратителен, — скривившись, отвечаю я. — Тогда и твоя девушка тоже телка!

— Она леди, но не дама. Дама — это взрослая женщина, если что, а прошлое я сказал в шутку.

— У тебя поганый юмор! — произношу я, поднимаясь.

Вставая вместе со мной и следуя за моей спиной к автомобилю, Ник посмеивается и кричит:

— Но именно за это ты меня и любишь!

С этим поспорить я не могу.

***

Я поступаю неправильно, но не могу остановиться. Мне это нужно. Мысль о том, что Бора может лежать с кем-то другим в постели, не очень приятна мне. Я не ревную, просто привкус неприятный, кислый.

Тем не менее, сейчас я тяжело дышу, уткнувшись во влажную от пота шею Эбигейл, и пытаюсь отдышаться после нашего двухчасового приключения. Тело Эбигейл позволило мне расслабиться, отпустить все, что я чувствовал. Пользуясь им, не ощущал себя виноватым, пока все не закончилось. То, что я переспал с другой, не значит, что предал Бору. Я парень, который не собирается пользоваться телом азиатки, пока она не разрешит. Конечно, Бора была не против ощутить меня, но я все равно чувствую, что она не готова. А у меня есть потребности.

Черт, из меня получается очень отстойный парень!

— Значит, у тебя появилась девушка? — отдышавшись и поглаживая меня по волосам, переспрашивает Эбигейл. Я сказал ей об этом прежде, чем мы разделись.

— Да.

— И значит то, что сейчас между нами произошло, в последний раз?

— Такое тоже возможно.

— Знаешь, если бы нас не объединяла только чудная постель, я бы расстроилась, — с поддельной грустью выпаливает она.

Подняв голову, смотрю ей в глаза. Она красивая, вот только ее губы не пухлее губ Боры.

— Наверное, я буду скучать по таким моментам.

— Наверное, я тоже, — искренне отвечает она.

Опустив голову, дарю ей долгий сладкий поцелуй.

И все повторяется. Мы улетаем еще на два часа.

Сидя на краю кровати, надеваю футболку. Эбигейл молча следит за тем, как я одеваюсь, находясь в положении полусидя. Это первый раз, когда мне не хочется уходить из этой квартирки. Быть может, виновато то, что я по-прежнему чувствую себя предателем и, если выйду из этой квартиры, об этом узнает весь мир.

Но остаться я здесь не могу. Поднявшись на ноги, поворачиваюсь лицом к Эбигейл и, подойдя к ней, нагибаюсь, оставляя на губах короткий поцелуй. Это стало в некотором роде традицией, однако помимо нее я делаю это еще и потому, что знаю, этот поцелуй наверняка последний.

— Ты больше не придешь? — будто чувствуя, что это конец, спрашивает она, когда я засовываю ноги в кроссовки и снимаю с крючка ветровку.

— Приду в качестве друга. Я не собираюсь прерывать наше общение, потому что оно мне нравится. Я просто перестану быть твоим партнером.

— Жаль, — просто говорит она, вот только на ее лице не видно расстройства. Любой парень ценил бы такую ненавязчивую любовницу, и я ее ценю, только с этой секунды, как простого друга.

Выпрямившись, смотрю на девушку несколько секунд, а потом молча выхожу из квартиры. Это тоже в какой-то мере традиция, потому что говорить спасибо за то, что человек поделился своим телом, очень... неправильно, неприятно.

Пока иду до своего автомобиля, не могу понять, что стоит сделать: сказать Боре, что переспал с Эбигейл, или просто забить и делать вид, что ничего не произошло? Эбигейл не будет выискивать Бору для корыстных целей. За то время, что мы провели вместе, я успел сложить о ней свое мнение, и думаю, что оно не ошибочное.

Забравшись на водительское сиденье, сразу же включаю A$AP Ferg на пару с Ники Минаж и, сделав громкость на всю, чтобы трек заглушил мои мысли, выезжаю с парковки. Как бы я не вслушивался в слова песни, думки все равно умудряются упоминать о себе. Из-за этого я злюсь и в какой-то момент бью по рулю. Дороги почти пусты, поэтому никому не довелось увидеть всплеск моей ярости.

«Мне всегда помогает океан...» Вспоминаются слова Ника, и я решаю попробовать воспользоваться океаном, до которого доезжаю спустя несколько минут на превышенной скорости. Хлопнув дверцей, засовываю в рот сигарету, зажигаю кончик и медленно спускаюсь по песку к самому берегу. Скинув кроссовки, под которыми нет носков, захожу в воду, наплевав на то, что промокнут джинсы. С пляжной парковки слышатся биты из моей машины.

Смотрю в даль, медленно покуривая. После дождя у воды холоднее, чем обычно, но это даже лучше. Проходит несколько минут, но я по-прежнему не чувствую себя лучше, и мысли до сих пор не отпустили. Вроде ничего не случилось, тогда почему я чувствую себя так ужасно? Может, мне не стоило исправляться после случившегося в далеком прошлом? Может, не стоило впускать в свою жизнь девушек на более длительное время, чем одна ночь? Ведь угнетающее состояние началось именно с тех пор, как я ближе познакомился с Борой.

Когда в кармане джинсов раздается звук пришедшего сообщения, выкидываю недокуренную сигарету прямо в воду и достаю мобильник. Это от Ника, который предупреждает о том, что вечеринка все же состоялась, и просит меня присоединиться.

Если океан не помогает, то тогда может, поможет шумное столпотворение в доме братства?

Выйдя из воды, беру в руки кроссовки и иду к машине. Доезжаю до дома босиком с, на одну четвертую, мокрыми джинсами. Внутри этого никто не замечает, все слишком увлечены друг другом.

Я нахожу Ника на кухне, играющим с какой-то девушкой на раздевание в пиво-понг. Зная, какой он хороший игрок, не удивляюсь, что студентка стоит перед ним в одних шортах и бюстгальтере, со спущенными с плеч лямками.

— Не думаю, что Амелии это бы понравилось, — в какой-то момент оповещаю его о своем присутствии.

Он поднимает на меня взгляд, но затем тот медленно опускается на мои ноги. Ник ухмыляется и, кинув шарик, спрашивает:

— В какую лужу тебя успело занести?

— В ту, возле которой ты медитируешь.

Шарик попадает в стакан.

— Снимай бюстгальтер, малышка, — говорит он своей сопернице, и та, в умат пьяная, радостно исполняет его просьбу и вскоре перед нами открывается потрясающий вид на обнаженную грудь.

— Был у океана? — интересуется Ник, снова держа шарик в руках. Я киваю. — Это крайне необычно. Что-то произошло?

— Так, по мелочам. Пойду переоденусь.

Однако, когда я захожу в свою комнату, мне хочется крикнуть: «Вы что, мать его, издеваетесь?», потому что на краю моей кровати сидит Амелия, которая непонятно как сюда попала и которой определенно не должно здесь быть. Ее взгляд пустой, уставший, что настораживает меня.

— Он даже не заметил, как я прошла мимо, — шепчет она и сжимает губы, а по ее щекам медленно стекают ручейки слез.

Мое сердце сжимается от жалости к ней и другу. Они полностью извели друг друга ссорами. Уставшие, наполовину поломанные.

— Иди сюда, крошка, — говорю я и раскрываю руки для объятий, в которые Амелия так охотно падает.

Я глажу ее плечи, которые трясутся от еле уловимых рыданий, потом медленно поглаживаю ее длинные темные волосы, что успокаивает нас обоих. Передвигаясь с ней по комнате, поднимаю ее и кладу на кровать рядом с собой. Она кладет голову мне на руку и устраивается у моего бока, как маленький комочек. Я продолжаю гладить девушку.

— Я никогда не думала, что отношения могут вызвать усталость, — хриплым от рыданий голосом говорит Амелия.

— Отношения доводят до разного состояния.

— Почему он не заметил меня, Джаред? — поднимая голову лишь на миг, чтобы посмотреть на меня, спрашивает она, и кладет ее обратно.

— Может, не узнал.

— Я посмотрела прямо на его лицо, но он продолжал смотреть на человека, с которым общался, хотя ничто не мешало ему заметить меня боковым зрением, хоть и плохо развитым.

— Давно ты здесь? — я не хочу выслушивать о том, как ужасно все в их отношениях, поэтому пытаюсь осторожно сменить тему. Не почтите за неумение поддерживать, но мне хватает ноющего Ника.

— С полчаса точно. — Значит, про пиво-понг на раздевание не знает, что определенно радует. Если бы она увидела, как перед ее парнем ходит девушка с голой грудью, то дело точно бы дошло до громкого расставания.

— Спи в моей комнате, а завтра тебе будет необходимо поговорить с Ником. Пора прекратить эти ваши вечные ссоры, они ни к чему хорошему не приведут.

— Я бы с радостью с ним не ссорилась, — зевнув, произносит она.

— Я знаю, малышка, — заверяю я, поцеловав ее в макушку.

С тех пор, как они с Ником вместе, Амелия стала мне как сестра. Когда рядом нет Ника, мне хочется защищать ее от всего плохого, в какой-то мере даже сюсюкать, хоть она уже не маленькая девочка.

Когда убеждаюсь, что Амелия уснула очень крепким сном, переодеваюсь и пишу Нику, чтобы поднялся в мою комнату. Пусть полюбуется на свою спящую красавицу и подумает, что теперь делать.

— Она уже снимала трусы, придурок! — злобно произносит Ник, влетая в комнату. Увидев свою девушку, сладко спящей на моей постели, вмиг забывает, от чего я его отвлек. — Что она здесь делает?

— Пришла. Причем проходила прямо мимо тебя, а ты, идиот, не заметил собственную девушку! — отвечаю ему я, не скрывая ярости.

— Гребаный... — собирается выругаться он, но вовремя затыкается.

Пройдя вперед, садится на край, и нежно, с сильной преданной любовью дотрагивается до щеки и волос Амелии, поглаживая. Я слежу за ним. В комнате светит две настольные лампы, и это позволяет мне увидеть, как горят глаза Ника при виде любимой.

— Она разбита, — рискую сказать я.

— И без тебя вижу, — хрипло отвечает он. — Я прилягу рядом, можно? — посмотрев на меня, спрашивает друг.

— Да, конечно. Я посплю в другой комнате, отдыхайте.

— Спасибо, брат.

Смотря на Ника, который ложится рядом со своей девушкой и так трепетно притягивает ее к себе, я задаю себе мысленный вопрос: неужели через подобное проходят все пары? Это получается, что если мы с Борой останемся вместе на длительное время, тоже начнем ссориться? Надеюсь, что меня не ждет такая участь. Если мы с Борой будем всего лишь из-за чего-то спорить, то ничего не имею против, потому что в некоторых случаях споры между парой заканчиваются хорошо.

Нику по барабану, что я стою здесь и пялюсь на них. Засунув руку под голову Амелии, обнимает ее за плечи и еще сильнее прижимает к своему телу. Она же, в свою очередь, с удовольствием льнет к нему, поудобнее устраивая голову на хорошо знакомой ей груди. Я разглядываю их еще с полминуты и спешу прочь, чтобы самому не начать выглядеть жалко со стороны.

Пройдя на задний двор, где, к счастью, не оказалось ни одного человека, присаживаюсь на лавочку и опираюсь локтями на колени. Это лавочка носит одно очень значимое для меня воспоминание. В нем я сижу здесь и плачу, приехав после клуба. Помню, тогда ко мне еще подошел Ник и у нас завязался маленький разговор. В этом разговоре, я признался ему в том, что обидел девушку. Ее звали Мэлори, и она очень понравилась мне. То, что я сделал с ней в клубе, не давало мне покоя долгое время. Когда мы познакомились, думал, что она станет для меня излечением, но не смог перебороть себя, свою натуру. Тогда еще не пришло время. Время, в котором я получаю заветное прощение. А сейчас оно близко, потому что я готов.

Я не уверен, что делаю это только из-за того, чтобы доказать что-то родителям. В большей степени я делаю это для себя. Мои родители любят меня, несмотря ни на что, а значит, давно простили. Быть может, они и запомнили, что случилось, но вряд ли ненавидят меня. Скорее, все это время, я сам пытался убедить себя, что они презирают меня. Впрочем, не жалею об этом. Если бы не это убеждение, у меня бы не было стимула к жизни, к желанию стать лучше.

Я бы еще долго размышлял о том, о чем мне вовсе не хочется думать, если бы не звук шагов, определенно направляющихся в мою сторону. Подняв голову, вижу мужской силуэт, а потом и его обладателя, когда тот выходит на свет дворового фонаря, висящего прямо над лавочкой.

Кай останавливается возле моих расставленных колен и молча протягивает бутылку пива. Слегка кивнув в знак благодарности, откупориваю бутылку и делаю первый глоток. Пиво прохладное и приятное на вкус, не то что та дешевка, которую я пил пару раз в месяц, когда учился в школе.

Кай присаживается рядом. Облокотившись на спинку скамьи, оба смотрим в разные стороны. Как не странно, между нами не повисло напряжение или неловкость. Лично я чувствую себя в своей тарелке, мне комфортно.

— Я уверен, что другой нормальный парень набил бы тебе морду, еще когда застукал с тобой свою девушку, — прерывает тишину сидящий рядом парень.

— Ты просто не хочешь вылететь из братства, поэтому и не поддаешься импульсивности. И тем более, мне не за что набивать морду, твоя девушка получила по заслугам, хочешь ты это слышать или нет.

— Я бы не поверил ни единому слову, сказанному тобою, если бы не Мэриан. Когда она пришла, и мы помирились, я поведал ей то, что ты рассказал мне о вас обоих, и она не стала ничего отрицать.

— Может, я и козел, но я никогда не лгу. — Больше не лгу.

— Что будет теперь? Оставишь всех в покое? Может, ты и прав, что я не хочу свалить из братства, но смотреть, как ты лезешь к моей девушке, тоже не собираюсь. Я младше тебя, только это не значит, что я не осмелюсь поднять руку. Пусть у «братьев» разный возраст, однако каждый из нас силен.

— Если твоя крошка больше не полезет в мою личную жизнь, в которой занимает успешную позицию ее лучшая подруга, то естественно мне не будет до нее никакого дела. Я никогда не лезу к людям просто так.

— Но к Мэриан ты полез первый, — спешит напомнить он мне. Значит, они много о чем поговорили, и теперь Каю, наверное, известна каждая деталь.

— Да, с целью узнать тебя лучше. Я не собирался ее доставать, пугать или обижать. — Ключевые слова «не собирался».

— Бора ее единственная лучшая подруга. У нее нет никого кроме меня и Ли, не считая родителей, поэтому она так боится остаться одна.

— У Боры тоже никого нет кроме Мэриан, но, как ты знаешь, та не присваивала ее себе и не лезла к вам, когда вы начали встречаться. Мэриан не только боится потерять свое золотце, помимо этого она еще и жадная, ревнивая. Я ей сказал однажды, что надо делиться, но послушала она меня всего лишь на пару дней, а после продолжила раскидывать свое дерьмо, а теперь смотри до чего это все довело. Благо, что вы помирились!

— Все должно измениться.

— Говори это себе и своей подружке, может, так до нее дойдет, что это случится, если она перестанет ломать дрова на каждом шагу.

— Как я еще терплю тебя, — бурчит Кай себе под нос, а я ухмыляюсь. Говорит так, будто он здесь старший, а я всего лишь маленький шкодник.

Кто-то делает музыку громче, в моей груди начинает все дрожать от звука. Из задней двери выходит какой-то парень и, опершись на перила, рвет. Морщусь и отворачиваюсь, вряд ли мне полезет пиво в глотку после такого тошнотворного зрелища.

Что-то мелькает впереди, еще один силуэт в темноте, только на этот раз миниатюрный, с нежными изгибами.

Это девушка.

Это Мэриан.

— Привет, — здоровается она с нами. Кай вылупился на нее так, словно не может понять, как она здесь оказалась. Когда я не отвечаю на ее приветствие, она обращает все свое внимание на Кая и неуверенно говорит: — Могу я остаться наедине с Джаредом. Это займет минут пять, не больше... наверное.

Я чувствую, что Кай хочет отказать ей. Я бы тоже на его месте захотел этого. Оставлять девушку с парнем, который на небольшой, но ощутимый процент, является злейшим врагом твоей подруги, выглядит не очень. Но Кай привык стелиться под Мэриан, поэтому и в этой просьбе не может отказать.

Когда дверь дома за парнем закрывается, Мэриан опускается на скамейку и делает глоток пива из оставленной Каем бутылки.

Она не ходит вокруг да около, а сразу дает понять для чего пришла сюда.

— Я хочу извиниться за то, что делала, и надеюсь получить взаимное извинение, — в своей обычной презрительной манере заявляет она.

— Замазываешь ошибки? — ухмыльнувшись, произношу я. — А тебе не кажется, что уже слишком поздно и их слишком много?

— Я пытаюсь быть милой, Джаред, и пытаюсь все исправить. Будь хорошим мальчиком и не усугубляй и без того шаткое положение. Мы оба виноваты во всем, что случилось, и ты это прекрасно понимаешь. Не только я натворила дел.

— Да, но ты не остановилась, даже когда это сделал я, — напоминаю ей. — Ты предпочла лезть дальше. Заметь, я не лез в твои с Каем отношения, пока на то не появилась уважительная причина.

— Может, я и ошиблась. Может, после этого разговора все-таки уйду от тебя, но знай, что я до конца своей жизни не буду тебе доверять. Неважно сколько продлятся ваши с Борой отношения, я всегда буду смотреть на тебя подозрительно и презрительно. Я тебя ненавижу, Джаред Блеф, и думаю, ты это и без меня знаешь.

— Да, знаю, и тоже терпеть не могу твою высокомерную задницу. Если ты хочешь все устаканить, то ладно, сделаю тебе одолжение и извинюсь, вот только не обижайся, что это извинение будет неискренним.

— Мне плевать каким оно будет. Для меня главное услышать его! — цедит она. И тогда я смотрю на нее. И мне впервые становится ее немного жаль.

Пусть Кай и простил ее, она все равно ощущает себя разбитой. Это видно невооруженным взглядом. Она из тех людей, для которых любое «извини», значит забыть все старое, плохое, и начать новое.

— Ладно, если это заставит тебя убраться от меня, то прошу огромное прощение за все, что когда-либо сделал. Я был подонком, ты была дурой... а может, и осталась... неважно. В общем, надеюсь, что больше ты не полезешь в мои дела, а я обещаю не лезть в твои.

— Так-то лучше, — говорит она и поднимается. — Ладно, пойду найду Кая.

— Иди.

Она направляется к двери, а я слежу за каждым ее шагом. Снова на мысль приходит то, что я впервые встречаюсь с такой девушкой. Есть в Мэриан что-то не только глупое, раздражительное, но и крайне странное.

Я очень надеюсь, что теперь мы точно закончили, что больше не будет никаких приключений. Я очень надеюсь, что смогу теперь посвятить себя Боре, изучить вместе с ней тонкое искусство отношений. Если Мэриан не переклинит, то она действительно больше не полезет. Но что-то подсказывает мне, что еще будет много косяков с ее и, возможно, с моей стороны, ведь опять же, не так-то просто отказаться от своего характера, своих предпочтений. Мэриан будет следить за нами, ну а я в свою очередь, постараюсь всегда быть начеку.